1.
16 апреля 2019 г., 13:48
— Пожалуйста! Пожалуйста! Спасите меня! Пожалуйста!
Омега уже не бьётся в рыданиях. Слёзы крупными каплями стекают по его щекам, но покрасневшие глаза впиваются в стоящих над ним альф.
— Вы… Вы же не убьёте меня? Я ведь тоже человек, разве так можно?
И никто из присутствующих не может ему возразить. Но одновременно никто не представляет, что делать в такой ситуации. Не понимает даже капитан Ким Намджун. У него под командованием — почти полтысячи солдат, но как поступить сейчас, он не имеет ни малейшего понятия. Он видит, как трясёт стоящего рядом Хосока, как в бессильной ярости сжимает кулаки Юнги. Пытаясь отсрочить принятие решения, Намджун бросает подчиненным:
— Отведите его к Сокджину. Так, чтобы вас никто не увидел. И никому ни звука, — после чего выходит из кабинета командира части.
Почему-то смелее всех оказывается самый младший. Бледный Чонгук подходит ближе и неуверенно протягивает омеге руку. В горле сухо, а потому альфа неловко кашляет, прежде чем выдавить:
— Пой.дём… Сокджин — наш врач. Он… омега…
Сидящий на диване парень всхлипывает, но крепко хватается за протянутую руку длинными пальцами и поднимается. Хосок отмирает и первым направляется к двери — проверить, нет ли кого в коридоре. Чонгук и хромающий омега идут следом за ним. Юнги дожидается, когда остальные выходят, открывает окно (весь кабинет пропах омегой), а потом начинает наводить порядок. Нельзя сказать, что он фанат чистоты, но именно сейчас это помогает ему успокоиться. Сцена, которая разыгралась здесь чуть ранее, откровенно выбила его из колеи.
Утро этого дня в части началось совершенно обычно. Юнги едва успел отвести свой взвод на завтрак, когда его вызвали к командиру. Мужчина чертыхнулся и поспешил «на ковёр». В коридоре он столкнулся с торопящимся туда же Хосоком. Младший лейтенант Чон выглядел встревоженным.
— Из штаба прислали нового командира. А наш полковник ночью улетел в столицу. Что-то намечается, Мин? — не сбавляя шага спросил Хосок.
— Ничего не слышал. Но не могу сказать, что я против смены… — Мин резко оборвал фразу, понимая, что что-то неладно. Он не может сказать, что именно, поэтому просто ускорил шаг и первым вошёл в кабинет командира части. И тут же пожалел, что вообще сюда попал.
Полковника Ана на месте действительно не было. У его стола каменной статуей застыл Намджун. А на диване у стены сжался в комок мальчишка-омега. Вот, что беспокоило Юнги. Запах. Он очень слабый, но Мин чувствовал его. Сладкие груши с едва заметным намёком на корицу. Хосок за спиной у Мина издал какой-то сдавленный удивленный хмык.
— Капитан, что происходит? — обратился к Намджуну Юнги. Он опустил приветствие и доклад — просто забыл о них, если быть откровенным.
— Хотел бы я знать, — голос Намджуна звучал устало. — Зашёл утром за документами полковника, а тут вот, — офицер кивнул на омегу, помолчал и лишь потом продолжил. — Рассказал, что полковник привёз его сюда и держал взаперти. Удовлетворял… кхм… потребности. Почти год.
В наступившей тишине стали слышны всхлипы парня на диване. Хосок зло выдыхнул сквозь зубы. Юнги внимательно оглядел омегу. Мальчику на вид едва ли можно было дать восемнадцать. У него были чёрные волосы, откинутые со лба, заострившиеся черты лица, синяк на щеке. Растянутый ворот мятой пижамы открывал вид на тонкие ключицы, покрытые засосами. Омега шмыгнул носом и, заметив взгляд альфы, обнял себя за плечи. Запах груш с нотками корицы вплетался в густой аромат альф, заполнивших кабинет. Офицеру хотелось перестать дышать.
— Что будем делать, капитан? — прервал тяжёлое молчание Хосок. — Новое начальство вряд ли оценит…
Чон не успел договорить, а Намджун — ответить: коротко стукнув по двери, в кабинет ворвался Чон Чонгук — рядовой из взвода Хосока.
— Капитан, — только и успевает позвать юный альфа, потом его резко отпихивают в сторону.
При виде вошедшего все, кроме омеги, вытягиваются по стойке смирно. На мужчине, который отодвинул Чонгука с дороги, погоны полковника. Он оглядывает присутствующих, потом произносит твёрдым голосом:
— Доброе утро, офицеры. Полковник Нам Йонхо, прибыл из штаба, буду командовать этой частью. Полковник Ан… переведён на другую службу. С сегодняшнего дня обе полевых армии находятся в режиме повышенной готовности, прошу учесть и довести до личного состава.
Офицеры части представлялись полковнику, не позволяя себе даже переглянуться.
— Очень хорошо. А теперь потрудитесь объяснить, что в части делает гражданский, — недобро улыбнулся новый командир.
Ким Намджун честно рассказал, что омега — «наследие» полковника Ана. Его заложник. У Чонгука округлились и без того большие глаза, парень испуганно покосился на Хосока. Нам Йонхо поджал губы, потом переспросил капитана:
— То есть за год его никто не хватился?
— Судя по всему, нет, — отозвался Ким, внутренне холодея.
— Отлично. Избавьтесь от него как можно скорее. И освободите кабинет, он мне понадобится, — отдав распоряжение, полковник вышел, не обращая больше внимания ни на побледневшего омегу, ни на застывших офицеров.
Дверь гулко хлопнула, и в тревожной тишине омега впервые подал голос:
— Что значит «избавьтесь»?..
Никто не спешил отвечать, Хосок даже задержал дыхание, чувствуя, как кипит всё внутри. Чонгук коротко выдохнул. Рассказ капитана его шокировал. Парню всю жизнь твердили, что омег надо оберегать, они почти священны, потому что дарят альфам детей. А тут такое…
Не услышав ответа, омега всхлипнул:
— Он велел… убить меня? Да? — и разразился рыданиями. — Вы ведь не сделаете этого, не сделаете?
Юнги поймал растерянный взгляд Намджуна. Его капитан — настоящий альфа. Он высокий, сильный, решительный. Он держал в узде всю часть, пока полковник Ан занимался своими делами. Видеть его таким было жутко.
Чонгук шагнул вперед, вытягивая шею и разглядывая рыдающего омегу. Рядовой всё ещё выглядел испуганным, Хосок придержал его за плечо — мальчику на диване только любопытного альфы не хватало.
— Пожалуйста! Пожалуйста! Спасите меня! Пожалуйста! — в исступлении просил омега, заглядывая в глаза каждому из офицеров. — Вы… Вы же не убьете меня? Я ведь тоже человек, разве так можно?
***
В коридоре пусто. Хосок жестом показывает Чонгуку, что можно идти, но рядовой отвечает ему беспомощным взглядом — омега, которого он держит за руку, едва переставляет ноги. Когда Чон тянет его вперёд, мальчишка слабо стонет. Двигается он странно и очень медленно. Хосок смотрит на его тонкие пальцы, которыми омега сжимает край пижамы, на босые ноги, на тонкие плечи под мятой тканью, и не понимает, почему так колет в груди. До медицинского кабинета троица добирается без происшествий — их сослуживцы всё ещё на завтраке, в коридорах административного здания пусто. Хосок толкает белую дверь и едва переступив порог зовёт Сокджина. Младший лейтенант ждёт, пока Чонгук заведёт в кабинет омегу, потом задвигает щеколду: — Доктор Ким! Поторопитесь! Ким Сокджин показывается из-за белой ширмы. — Ни дня без травм? — усмехается врач, а потом видит вошедших. Он охает и кидается к парню в пижаме. — Сейчас, малыш! Потерпи, я сейчас! Сокджин буквально отдирает Чонгука от измождённого мальчика и уводит омегу за ширму. Рядовой смотрит им вслед, а Хосок обреченно плюхается на кушетку и закрывает руками лицо. Потом вспоминает, что рядом его подчинённый, и заставляет себя собраться. — Рядовой, можете быть свободны, — коротко бросает он. И добавляет уже мягче, — Чонгук, я буду благодарен, если о случившемся никто не узнает. Младший растерянно отдаёт честь и покидает кабинет. Он какое-то время стоит в коридоре, а потом почти бегом несётся в туалет, чтобы умыться и привести чувства в порядок, пока не появились его сослуживцы. Без завтрака он, пожалуй, обойдётся. Парень ополаскивает лицо водой, моет руки, но запах груш и корицы, кажется, забился под кожу. Чонгук снова трёт лицо ладонями и пытается не расплакаться, как малолетка. Он не понимает, почему так больно. Знает только, что это всё из-за зарёванного омеги. Омеги, которого им велели убить. Хосок поднимает голову только после того, как Сокджин трогает его за плечо: — Офицер? — Да, док? — Откуда вы взяли этого ребёнка? — Долго рассказывать. Что с ним? — Я его буквально накачал. Сейчас он спит. Вы знаете, я не так уж часто сталкиваюсь с омегами. Если не принимать в расчёт себя самого, конечно. Но этот мне кажется очень истощённым. Я едва слышу запах. Он действительно очень слаб. Врача прерывает вошедший в кабинет капитан Ким: — Ну, что там? — Доброе утро, Намджун, — здоровается врач. Он повторяет то, что уже сказал Хосоку, а потом всё же просит объяснить присутствие омеги в части. — Он… служил развлечением для полковника Ана. Сегодня полковника вызвали штаб, а я нашёл этого… в кабинете. Новое начальство велело избавиться… Сокджин потрясенно охает: — Надеюсь, ты не планируешь исполнять приказ? — Я военный, док. Что ты предлагаешь мне сделать? — Ты мог бы оставить его у меня. — Не мог бы, — огрызается Намджун, а потом виновато касается крепкими пальцами рукава белого халата, будто извиняясь. — Полковник Нам привез с собой еще одного врача. У тебя появится помощник. Сомневаюсь, что он не сдаст нас… — Капитан, надо вывезти его, — подаёт голос Хосок. Отчаяние топит его, альфа едва может дышать. У него дома — брат-омежка. Чон даже представить боится, что было бы, сделай кто-то что-то подобное с его Ынсоком. — Куда ты собрался его везти? И как? — Мы придумаем, капитан. Дай мне команду и время. Я вытащу его, — наверно, именно отчаяние толкает Чона на это. Он понятия не имеет, что делать и как спасти мальчишку. Чувствует только, что должен. Как будто это действительно не незнакомый омега, а его младший брат. Намджун долго молчит и давит взглядом. Сокджин испуганно сжимается — от ментального поединка двух альф его плющит. Капитан определённо сильнее, но Хосок впервые решительно не намерен сдаваться. И Намджун отступает. — У тебя два часа на то, чтобы выбрать людей и придумать план, с которым я соглашусь. Док, подержишь парня пока у себя? — Без проблем, капитан, — Сокджин ободряюще улыбается и просит офицеров покинуть его кабинет. У него тоже есть два часа, чтобы подлатать разбитого мальчика.
