Черный и белый

***

      В королевском солярии было непривычно шумно: собравшиеся здесь семейства Старков и Ланнистеров вовсю обсуждали скорую свадьбу Рикона и Жанеи, ради которой тому пришлось получить шпоры раньше, чем предполагалось. Арья помнила радость на лице брата после посвящения в рыцари самим Мечом Зари. По ее просьбе Эдрик взял Рикона к себе на службу оруженосцем и не делал никаких поблажек, так что тот сейчас был на весьма высоком уровне владения мечом.       Спешку в проведении церемонии оправдывали слабым здоровьем леди Дорны, хотя, как казалось Арье, та цвела и пахла куда сильнее, чем раньше. Конечно, лорд Тирион никогда бы этого не признал, но, судя по всему, причиной всему являлась интрижка между молодым Старком и одной из младших дочерей покойного принца Оберина. Узнав об этом, Санса была в ярости, но ей удалось направить гнев сестры в мирное русло.       Особого участия в разговоре она не принимала, укачивая на руках маленького Робба и краем глаза следя за Алис, игравшей на полу с годовалой Элией. Настроение у нее было не самое лучшее, и Старк была молчалива, лишь изредка улыбаясь, когда слышала радостный детский смех. Брат и сестра явно видели ее отрешенность, и Рикон даже пытался незаметно подбодрить Арью, но та не реагировала на его попытки.       Наконец, спустя целую вечность, семьи пришли к соглашению, и Ланнистеры покинули горницу, после чего ушли леди Джейн с Алис, а няни по приказу Сансы забрали детей, оставив троих Старков наедине. Брат был как никогда воодушевлен и говорил без остановки про турнир, который планировалось провести после церемонии, и обещал короновать Арью Королевой любви и красоты, на что та только качала головой, удивляясь тому, какие тараканы были в голове молодого Хранителя Севера. — У Арьи и так есть корона, — вмешалась Санса, строго взглянув на энергичного братца. — А ты, если выиграешь, будь добр, обрадуй молодую жену, — сказав это, она чинно присела рядом с сестрой. — А как мне еще отблагодарить ее? — раздосадовано кинул Рикон. — Ах, это за то, что она прикрывает твои грязные делишки?.. — вскинулась старшая, метнув взглядом молнию во вжавшего голову в плечи Старка. — Милый, ты не должен меня благодарить, — выдохнув, девушка привычным движением остановила готовую начать тираду Сансу и мягко улыбнулась покрасневшему брату. — Может, пойдешь потренируешься с сиром Эдриком? — предложила она, намекая, что злить старшую и дальше может, в конце концов, плохо кончиться.       Тот, все поняв, быстро сбежал, едва увернувшись от кинутого вслед яблока. За ним громко хлопнула дверь, и сестра зло выдохнула, откинувшись на подушки и прикрыв глаза. Прошло около пяти минут молчания, прежде чем она взглянула на выпивающую чай сестру из-под ресниц, и решилась заговорить. — С тобой все в порядке? — с заботливыми нотками в голосе поинтересовалась Санса, но получила только кивок. — Не ври мне, Арья. Я же вижу, что что-то не так, — выдохнув, она мягко положила руку на плечо Старк. — Это из-за Эйгона, ведь так? — так и не получив никакого ответа, она подсела ближе и подняла ее лицо, заставив смотреть себе в глаза. — Что случилось? У него новая женщина? Арья, мы ведь говорили об этом и решили… — Он спит с Элией Сенд, — перебила ее Старк.       Санса долго молчала, застыв с открытым ртом и явно пытаясь переварить информацию. Когда же у нее это получилось, она приобняла мрачную сестру, погладив ту по распущенным волосам. — Откуда ты знаешь? — Принцесса Арианна рассказала, — тихо проговорила Арья. — Она пообещала поговорить с ней и посоветовала мне сделать то же самое с ним, но не думаю, что мне хватит на это сил. — Арья… — прижав сестру ближе, она замолкла, ощущая то, как та слегка подрагивает. — Ты должна с ним поговорить. Давно надо было это сделать, — сказала она, продолжая рассеяно водить рукой по темным локонам. — Перестань бегать от него. От этого становится только хуже. То, что ты поддерживаешь — лишь иллюзия благополучия, милая. Знаю, тебе больно, но необходимо проявить характер, иначе он так и продолжит позорить тебя. — С чего ты взяла, что мои слова как-то подействуют? — хрипло прошептала девушка, уткнувшись носом в шею сестры. — За почти три года брака с Джоном я многое узнала про его величество. Поверь, если ты все правильно подашь, он точно послушается, — подняв лицо Арьи, она стерла слезы с ее щек. — И да, ты никогда не узнаешь, если е попробуешь, — добавила Санса, ободряюще улыбнувшись. — Хорошо, — вдохнув и выдохнув, Старк выдавила слабую улыбку и слегка отстранилась, выпрямившись. — Я попытаюсь.

***

      Иногда она презирала себя. Причин было много, но вычленить что-то отдельно было сложно. Пожалуй, больше всего она ненавидела то, в какого человека превратилась. Ее внутренний Старк с горячей волчьей кровью метался и рвался наружу, но ей удавалось держать его в клетке намного лучше, чем даже в Черно-Белом Доме.       Арья всегда была горда, как и вся ее родня, и ценила свою честь превыше всего. И даже выше любви, как ей казалось. Арья была умна.       В остроте ума с ней могла посоперничать, разве что, Санса, которая, и то, выигрывала чисто в женских играх. Тем больнее и мучительнее для нее было признать собственную несостоятельность, неспособность просто взять и поговорить с собственным мужем.       Казалось бы, почти все знали о его гулянках, она сама изменяла ему с Недом, так о какой чести и гордости вообще могла идти речь? Но что-то глубоко внутри гложило ее и шептало, что пока она делает перед ним вид, будто бы она сильная, то еще все в порядке, в норме. Арья всеми силами поддерживала хрупкое равновесие между ними, чувствуя особый страх перед мнением мужа. Ведь он, несмотря ни на что, достойно обращался с ней, уважал и ценил ее за силу характера и стойкость, а что случится, когда она расклеится перед ним, обвинит в измене? Эйгон либо посмеется, сведя все в шутку, либо же сделает вид, будто бы раскаивается, а сам будет просто насмехаться над ней. Она не доверяла своей силе выдержки, боялась потерять лицо и именно поэтому безбожно тянула, делая ситуацию только хуже. Дошло до того, что леди Эшара предложила поговорить с ним, но Арья отговорила ее, пообещав в скорейшем времени решить этот вопрос.       На душе было смутное беспокойство. Старк точно бы рехнулась, если бы не Нед, поддерживающий ее, как мог. Но даже с ним она не могла быть откровенной до конца: видя, как его ранит ее грусть из-за Эйгона, Арья пыталась скрыть это перед ним, но тот все равно замечал ее плохое настроение и брал всю боль на себя, заставляя девушку чувствовать себя еще более виноватой.       Часто она корила себя за слабость. По сути, она пользовалась чувствами искреннего в своей любви Эдрика, грелась в его тепле, наслаждаясь его вниманием и заботой. Арья никогда не смогла бы дать ему столько же, сколько он ей, и это заставляло чувствовать себя ужасным человеком. Нед Дейн любил ее чистой и бескорыстной любовью, а она не была способна и на часть того, что он испытывал к ней. Все же она изначально была сухарем, а трудные годы скитаний и вовсе сделали ее сердце излишне суровым. Эдрик был достоин лучшего, но она тешила себя тем, что его любви хватит на них двоих. Арья Старк была эгоистична.       В последнее время она расклеилась. Если случай с шлюхой-Уотерс она еще как-то перенесла, то весть об отношениях мужа с Песчаной Змейкой больно ударила по самолюбию.       Мало того, что он перешел на придворных дам, так она еще и была его кузиной! Ей хотелось выть волком, разорвать брюхо этой дорнийской шлюхе, похожей на нее прежнюю, но вместо этого Арья позволяла Неду целовать себя и обнимала его так крепко, словно бы пытаясь соединиться с ним. И она плакала, как никогда раньше, пытаясь успокоиться. Ей не хотелось с горяча совершать глупости, на которые ее подталкивала принцесса Дорнийская, рассказав о связи Эйгона и Элии. Капля разума все еще оставалась в голове, и она сознавала, что у Арианны не было никакого резона раскрывать это перед ней. Арья Старк не любила проигрывать. Никогда.       В тот вечер она так и не поговорила с ним. Ни на следующую ночь, ни через неделю, ни спустя месяц. Девушка избрала более извилистый путь, который давал свои плоды, позволяя сохранить видимость собственного неведения. Всего несколько верных шагов, и Эйгон охладел к змейке так же, как и к десяткам других женщин до нее.       Победа вселяла довольство, и Арья почти успокоилась, вернувшись к привычному укладу жизни, но боги, казалось, смеялись над ней, подкидывая новые испытания раз за разом.       Никак иначе объяснить появление Эйгона в ее опочивальне ночью она объяснить не могла.       Старк уже собиралась ложиться и расчесывала волосы перед зеркалом, когда дверь без предупреждения растворилась, и в комнату зашел король. Едва скрыв удивление, она кивнула на вежливое приветствие и вновь отвернулась к зеркалу, попытавшись скрыть волнение, охватившее душу.       Он был, на удивление, молчалив. Арья с внутренним напряжением наблюдала в отражении, как он раздевается и наливает себе выпить, до последнего надеясь, что муж просто ляжет спать. Ее надеждам не суждено было сбыться. Вздрогнув от стука, с которым Таргариен поставил кубок на столик, она замерла, ощутив его руку на своей. Взяв костяной гребень, он начал водить им по ее волосам. Арья не могла пошевелиться, боясь столь непривычной в последний год близости и тишины. Ее пугала недосказанность, ибо ничего прочитать по выражению лица Грифа она не могла, а он все молчал и движения его рук были такими ласковыми, что Старк боялась ослабить бдительность и защиту. — Ты кажешься напряженной, — голос мужа прозвучал неожиданно близко, почти у самого уха. — Все в порядке? — их взгляды встретились в зеркальном отражении, но Арья почти сразу опустила глаза. — Да. — Уверена? — шепнул Эйгон, склонившись еще ближе к ней и слегка приспуская лямку ее ночного платья. — Зачем пришел? — встав, она быстро отошла к выходу на терассу, и обернулась к нему, пытаясь звучать уверенно. — А что, мне нельзя навещать мою леди-жену? — хмыкнув, король слегка прищурился, явно видя ее неуверенность, став медленно сокращать расстояние между ними. — О, так ты вспомнил о том, что у тебя есть жена, — ядовито прошипела Старк, ощутив прилив гнева.       Она прекрасно знала, что пожалеет об этих словах, но наглость и бесцеремонность, с которой муж к ней обращался, выжигали остатки здравого смысла. — С чего ты взяла, что я забыл? — подойдя совсем близко, он навис над ней, заставляя чувствовать себя некомфортно. — Не строй из себя дурочку, — кинула девушка, скрестив руки на груди и подняв на Таргариена колючий взгляд. — Это прокатывает только с твоими тупорылыми лордиками. — Ну, я не одинок в этом деле, — пожал плечами Гриф с деланным равнодушием. — Будто бы ты этим не грешишь… — протянул он, впившись в нее проницательным взглядом. — Это ты меня заставляшь, — пробормотала Арья, злясь все больше. — Ох, сколько гнева, сколько страсти… — усмехнулся Эйгон, проведя пальцами по ее скуле. — Я и не думал, что могу быть причиной этого, — хмыкнул он тихо. — А кто еще может быть?! — закричала девушка, откинув его руку с лица. — Да брось, Арья, — выдохнул Таргариен, спустя минуту молчания, подняв на нее растерянный взгляд. — Мы поженились по воле наших семей, и я с самого начала знал, что ты не полюбишь меня, — сказал он спокойно. — Впрочем, не могу тебя винить. Куда мне, до благородного лорда Сноу… — с грустной улыбкой протянул Эйгон. — Ч-что ты такое говоришь? — шепнула Старк, чувствуя, как из глаз начали течь слезы. — Как ты вообще мог так думать?! — в отчаянии, она начала колотить его по груди, ощущая нестерпимый гнев, заполнивший душу. — Не пытайся скинуть потерю интереса ко мне на это!.. — кричала Арья, лья горькие слезы и продолжая бить его. — Твои шлюхи, все эти женщины… Ты хоть представляешь как больно мне было?!..       Она еще долго продолжала рыдать, изредка выкрикивая что-то, но, в конце-концов, просто уткнулась в грудь так и застывшего на месте Таргариена, не проронившего ни слова за всю ее истерику. Когда она немного успокоилась, Старк почувствовала, как Эйгон неуверенно потянул к ней руки и заключил в обьятия, уткнувшись носом ей в макушку. Так они и простояли некоторое время, пока она не нашла в себе сил поднять голову и взглянуть в мрачное лицо мужа. — А ведь я любила тебя… — пробормотала она, с болью взглянув в его сумрачно блестящие синие глаза. — И до сих пор люблю, но… — выдохнув, она часто захлопала ресницами, пытаясь сморгнуть набежавшие слезы. — …больше не могу доверять. Не после всего, что произошло.       Арья убрала его руки с плеч и вышла на балкон, где дала волю чувствам, пожирающим ее изнутри. Прошло довольно много времени, прежде чем Эйгон встал рядом, все еще молчаливый и грустный. Он долго просто стоял рядом, но потом повернулся к ней. — Я лишь хочу, чтобы ты знала… я никогда не хотел причинить тебе боль, — тихо проговорил Таргариен. — Просто… мне жаль, что все так получилось. Надеюсь, ты найдешь в себе силы простить меня, Арья. — Мы… оба виноваты, — прошептала девушка, смотря на свои руки. — Я тоже ничего не сделала, чтобы предотвратить наше отдаление друг от друга. И ты прости меня… пожалуйста… — Я не могу держать на тебя зла… — выдохнув, Эйгон наклонился к ней и накрыл ее губы нежным поцелуем, на который она ответила с запозданием.       Впервые за целый год, они провели ночь в одной кровати за простым разговором. Проговорив до самого утра, они заснули в объятиях друг друга, и наконец Арья засыпала с чистой душой.       Все было правильно. Так, как и должно было быть с самого начала. Только пройдя через тернистый путь обоюдного недоверия и отчуждения, они пришли к относительному согласию. Арья не тешила себя никакими иллюзиями: им предстояло еще через многое пройти, чтобы вновь обрести доверие друг друга.