Рыжее безумие

      Вокруг стоял сильный шум, где-то вдалеке слышался громкий смех, только стол Слизерина был мрачным, как туча. Гриффиндорцы бурно что-то обсуждали, настолько сильно входя в раж, что пару раз толкнули рядом сидящую Гермиону. Она нахмурилась от такой бестактности и придвинулась ближе к рядом сидящему Гарри. Её взгляд быстро метнулся к Слизеринскому столу и Гермиона нахмурилась сильнее.       — Слушай Гарри, говорят, что к нападению на Драко замешаны Слизеринцы. — прошептала Грейнджер, а затем добавила. — Возможно восмикурсники.       Гарри нахмурился. Как староста Гермиона старалась исключить подобные выходки восьмого курса, какой бы факультет не начинал споры или даже драки, однако змеиный факультет вел себя тише остальных, да и сам не редко оказывался в центре всех нападок, поэтому слышать, что внутри факультета начались ссоры, было более чем необычно, не говоря уже о том, что зачастую змеи всегда защищали своих.       Гарри решил позже разобраться с данным вопросом, но говорить ничего не стал. Симус громко расхохотался, а затем развернувшись к Поттеру грубо схватил его за руку и начал что-то оживлённо рассказывать иногда, прерываясь для того чтобы отдышаться.       В башне восмикурсников, все трое сели на диван недалеко от камина, это место было не так популярно в силу того, что отсюда ничего не было видно, идеальное место для того чтобы спокойно поговорить. Рон и Гермиона переживали скорее из-за того, что не могли понять учеников змеиного факультета. Да те не очень приветствовали Малфоя в своих рядах и стремились даже не сидеть радом, но никогда не решались даже слово сказать. Друзей у Драко не было: Забини, Панси и Грегори даже не стремились сунутся в школу — поэтому Малфою приходилось ходить в одиночку.       Гарри не понимал, как умные и хитрые Слизеринцы могли допустить ошибку и выдать себя? Или это были не они?       За раздумьями Гарри начал кусал ноготь большого пальца, данная привычка появилась после лета, Гремиона безрезультатно пыталась отучить его от этого, а потому увидев, что делает друг, со всей силы дала тому подзатыльник, Рон прыснул от смеха, но и по его рыжей голове прилетел смачный шлепок. Парни переглянулись и заулыбались, всё-таки хорошо, что некоторые вещи остаются прежними.

***

      Когда в гостиной уже никого не осталось, Гарри всё же решил сходить в больничное крыло. Накинув на себя мантию-невидимку, и спокойно прогуливаясь по ночному замку, парень сразу вспомнил, как однажды ночью он так же шёл к Малфою.       Когда Гарри уже подошёл к дверям больничного крыла, мимо него с большой скоростью пролетел призрак, послышался тихий шёпот, и дуновение ветра откинуло полы мантии назад, от чего ноги Поттера стали видны. Испугавшись Гарри быстро отшатнулся и прилип к стене, однако никто так и не появился, а шёпот стал стихать. Что это было Гарри так и не понял, но он решил позже обязательно рассказать об этих странностях друзья.       Гарри слегка приоткрыл дверь и быстро прошмыгнул внутрь. В помещении было темно, большинство коек были пусты и только у одной была задёрнута ширма. Гарри подошёл к ней поближе и, заглянув внутрь убедился, что там лежит Малфой. Подойдя ближе, он смог заметить, что Драко немного осунулся, но подробнее осмотреть не смог, внутрь зашёл Люциус. Сегодня был день каких-то чудес. Отойдя подальше от койки, Гарри затаил дыхание, в полумраке лицо Малфоя-старшего было словно немного окутано в печаль, и это завораживало. Что-то сжалось у него внутри, когда он увидел еле заметную улыбку, которая потухла так же быстро.       Малфой-старший сел около своего сына и ласково погладил того по голове. В его глазах промелькнуло что-то, что Гарри так и не смог разобрать, как будто море эмоций переплелись в одно единственное, но какое? Люциус тяжело вздохнул и, поправив одеяло сына, отвернулся к окну и молча посмотрел куда-то в небо. Гарри аккуратно сел на соседнюю кровать и продолжал наблюдать за неестественно прямой спиной мужчины. Ему начало казаться что он увидел нечто запретное, то, что, возможно, не видел даже сам Драко. Стояла глубокая тишина, изредка прерывающаяся тихими стонами Малфоя-младшего, но он быстро затихал, стоило Люциусу нежно провести рукой по волосам сына. Кажется, Драко снился кошмар, он часто выручился и даже иногда вскрикивал, но никто ничего не предпринимал. Судя по тому, что Слизеринский принц был в больничном крыле окало трёх дней, то ничего сделать с этим не смогла даже мадам Памфри. Гарри стал думать. Кто-то напал на Драко Малфоя в то время, когда его отец находился в школе. Его сыну снятся кошмары и с этим не могут справиться, но не выносят на всеобщее обозрение. Привидения стали вести себя более чем странно, да и этот шёпот прямо как на втором курсе с Василиском. Что же происходит? Не хватало ещё приключений на голову.       Ушёл Гарри только под утро, и сказать, что он не выспался ничего не сказать, но зато у него было время хорошо подумать.       По пути обратно в башню восмикурсников Гарри вновь услышал странный шёпот. Он как будто обволакивал самого Поттера и призывал к чему-то, но понять к чему было просто невозможно, говорили будто на другом языке. Снова подул сильный ветер и какое-то приведение прошло сквозь самого Гарри. От неожиданности волшебник закрыл глаза и шагнул назад, чуть не свалившись с лестницы. Только вот Поттер совсем не ожидал, открыв глаза увидеть рыжие кошачьи лапки.

***

      Гермиона почувствовала неладное, когда Гарри не спустился на завтрак. Она прекрасно знала, что её друг просто ненавидел оставаться один после весьма неприятного пробуждения, а кошмары мучали не только Гарри. Рон лишь пожал плечами и сказал, что тот, наверное, просто как всегда гуляет по замку, потому что вчера вечером точно ушёл с мантией и картой. Гермиона только нахмурилась ещё сильнее и принялась ковырять свой завтрак, аппетита не было.       Ко второму уроку стала волноваться не только Гермиона, но и Рон, который становился всё мрачнее и мрачнее с каждой минутой затянувшейся тишины между ними. К обеду весь восьмой курс Гриффендора уже стоял на ушах, а за ним и вся школа. МакГоноглл пыталась всех успокоить, но чем больше она говорила, тем сильнее становился шум в зале. Даже тихие с первого дня учёбы слизеринцы начали активно что-то обсуждать за своим столом и иногда требовали начать немедленно поиски. Гермиона и Рон сидели всё так же в тишине.       В башне восмикурсников дела были ещё хуже, поэтому Уизли и Грейнджер быстро скрылись в комнате Гарри и Рона.       — Как думаешь, что могло произойти? — прошептал Уизли залезая на свою кровать.       — Не знаю, но мы должны хоть что-то сделать, — проговорила Гермиона и села на стул, стоявший до этого окало прикроватной тумбочки. — Как думаешь, это как-то связано с нападением на Малфоя? Говорят, Люциус был очень зол…       — Не думаю, что Гарри, наш Гарри, проиграл бы отцу Хорька, — грубо перебил её Рон, а затем виновато почесал затылок. — Может это те, кто напал на самого Малфоя?       Гермиона задумалась, он предполагала такой вариант, но не могла понять действий нападавших. Если агрессию в сторону Хорька можно было хоть ножом резать, то вот в ситуации с Гарри всё было как раз наоборот. Многие сами хотели подружиться с их ним и создавали большие фан-клубы, тогда, кто бы мог быть причастен к исчезновению Гарри? Мысли зашли в тупик.       Тихий скрип двери вырвал парочку из раздумий. В проёме появился Невилл, он немного помялся у входа, а затем прошёл вглубь комнаты. В руках он держал до боли знакомую мантию и чистый свёрток пергамента. Гермиона быстро вскочила со стула и подбежала к Лонгботтому, она схватила друга за руки и, осторожно коснувшись мантии, вновь быстро отпрянула от него. Поджав губы, Гермиона вернулась на своё место и уныло отпустила плечи, ей хотелось верить, что Гарри всё же просто где-то уснул и скоро придёт. Что-то внутри неё просто кричало о том, что нужно немедленно найти друга, и она не понимала почему с каждой минутой становилось всё страшнее.       Рон о чём-то тихо переговаривался с Невиллом и, кажется, даже попытался пошутить, но настроение всё больше катилось к чёрту. Вскоре за Логботтомом в комнату зашли Луна с Джинни, обе девушки пытались развеять обстановку, но кажется делали только хуже. Всё резко прекратилось в тот момент, когда дверь распахнулась и к ним ворвался Симус.       — Малфой… — проговорил Финниган, и остановился, пытаясь восстановить дыхание. — Люциус Малфой пропал!       Да. Всё начало катиться в тартарары.