love is changeable

— чимин, что мне делать? — вздыхает ким в трубку и прикрывает глаза. — он уехал уже, а я… черт, я так отвратительно себя чувствую. мы даже не попрощались нормально. — ну, не попрощались не только вы, ко мне он в итоге тоже не поехал, а вообще… тэ, ты уверен, что плохо тебе именно из-за этого? — слишком неуверенно говорит чимин. — просто… может быть, ты действительно что-то чувствуешь к нему? — что за бред вообще? он конечно очень привлекательный и внутренне просто шикарен, но… — что «но», тэхен? нет, ты можешь сколько угодно обманывать меня, его, ты можешь врать даже самому себе, но ты реально думаешь, что не видно? ты при слове «чонгук» прыгать от радости готов всегда, у тебя глаза горят, когда он рядом. и твоя тактильность… она излишняя только рядом с ним. ты же вообще не терпишь прикосновений, ненавидишь, когда тебя трогают, но чонгук… чонгуку ты всегда разрешал, к чонгуку ты сам идёшь, виснешь на нем постоянно. нет, ты конечно обняться не против со всеми, я ничего не говорю, но делаешь ты это иначе… недолго, не так крепко и не просто так, а чон… чон в любое время «имеет на тебя право». и ты сколько угодно можешь говорить, что все это не так, рано или поздно все равно признаешься… хотя бы себе. после этого наступает молчание. тишина, окутывающая с ног до головы. у тэхена сердце колотится, как бешеное, но, что ответить, он просто не знает. не хочет. не может, да и просто «не…» одно сплошное «не…» у него в голове, которое он никак не остановит, не скажет хватит и не прекратит убеждать себя в том, что на самом деле лишь иллюзия, построенная его же сознанием. — тэ? — нарушает тишину пак. — я перезвоню, — бросает тэхен телефон и падает головой на стол. хочется просто убежать. убежать из этой квартиры, от этого запаха, от времени, проведённого вместе, от стольких лет дружбы хочется убежать и от желания… от этого дикого желания забрать себе, что мучает уже столько лет, как молотком по вискам постукивая. тэхен пытался… правда, пытался все это изменить, не замечать, не чувствовать, но просто не мог. столько пытался обмануть себя, забыть, не брать в голову, но толком никогда не получалось. заменить кем-то, отвлечься, оторваться на секунду. сделать вид, что ты конченный долбоеб, который все, что делает — это жизнь прожигает. но гребанный чон чонгук… почему с ним так сложно? ким ударяет кулаком по столу и на ноги поднимается, желая просто уйти ненадолго. просто не смотреть вокруг и не видеть всего этого гуковского, но даже тут не выходит… он открывает входную дверь и буквально врезается в чона. черт. сердце, кажется, просто остановилось. — гук? ты… ты… — паспорт забыл. может, отойдёшь? — смотрит парень прямо в глаза. — хен? чонгук щёлкает мальцами у лица старшего, а тот все продолжает пялиться, будто взвешивая в голове все «за» и «за»… он за запястье его хватает и в квартиру затаскивает, тут же прижимая к ближайшей стене собственным телом, до двери рукой дотягивается, захлопывая, и впивается в губы напротив, наблюдая непонимание на лице парня. он целует напористо, властно, продолжая вжимать чонгука в стену, руками двигается вверх по его бокам, одной слегка приобнимая за талию, другую — укладывая на чужой затылок, углубляя поцелуй. чон отвечает. до конца ничего не понимает, но отвечает, наслаждаясь этим кимовским порывом взять над ним верх. над чоном верх ещё не брал никто. он не позволял. а тэхену самому отдаёт… — хен?.. — шепчет гук, немного отстраняясь. он хватает воздух ртом и дышит так прерывисто, желая просто понять, что происходит. — что это было? — мелкий, блять… — многозначительно произносит ким, лбом утыкаясь в чужое плечо. — я тебя тоже люблю. и я не знаю, почему не сказал этого раньше. точнее, знаю, но до конца не могу понять себя самого. я так старался сделать вид, что друзья, что ничего нет, но я так просто не могу. ты когда уехал, я выть был готов, лишь бы не так все было… — хен… — тянет младший, прижимаясь ещё сильнее, ластясь ближе к рукам, покоящимся на талии. — мне кажется, ты немного дурак. младший по-дурацки мило усмехнулся, и тэхен поднял голову, чтобы на это посмотреть, а потом лишь обреченно хихикнул, слегка огладив чужие бока сквозь одежду. — а теперь хочу честно. ты же просто хотел сбежать от меня? — внезапно серьёзным становится тэхен. — ну-у-у, не то, чтобы сбежать, просто не хотел видеть твою кислую рожу ещё целых две недели и слушать нотации, — улыбается гук. — ах, ты ж, мелкий! — в ответ улыбнулся тэхен. — не называй меня так! — почему это? — мне не нравится. — зато мне нравится. — и что? — и то, я сказал, мне нравится, значит буду так делать, ясно? у чонгука что-то падает внутри от этих слов. черт, тэхен никогда не разговаривал с ним таким тоном. такое странное ощущение… — я не услышал ответ, — басистый голос кима становится ниже, и младший просто не может понять, как раньше вообще видел в нем пассива. — чон чонгук. внизу живота приятно скручивает и парень лишь положительно кивает, утыкаясь в плечо старшего. — ясно, но, черт, не нужно делать вид, что ты дикий актив. — сказал парень, который не смог мне даже перечить, — смеётся в ответ тэхен. — все я могу! — да ты что? — изгибает бровь ким, а затем шепчет в самое ухо. — перечить мне ты не можешь, а если попробуешь, я буду очень сильно ругаться. тэ оглаживает большим пальцем щеку гука, а тот кончить готов только от этого властного поведения. тэхен это будто улавливает, снова целуя, он коленом раздвигает ноги младшего, устраивая его меж мощных бёдер, и прижимает к стене сильнее, гуляя руками по чужому телу. с уст чона срывается глухой стон, когда тэхен закусывает его нижнюю губу. старший про себя улыбается, начиная снимать с парня одежду. футболка слетает первой. длинные пальцы пробегают по чужому торсу, и ким слегка отстраняется, направляясь в спальню. все ещё целует напористо, языком обводя контур губ младшего, и прижимает к каждой стене, желая ощущать того ближе. до спальни они не доходят, останавливаясь у стола на кухне, чонгук забирается на него, обхватывая торс старшего ногами, и прижимается ближе. где-то сзади начинает вибрировать телефон, и чон, разрывая поцелуя, нащупывает его рукой, открывая глаза, отстраняется. — тебе отец звонит, — констатирует факт гук, а тэхен вздыхает и тянется за мобильником. — дай. — не-а, перезвонишь, — нагло улыбается младший и заводит руку назад, не позволяя киму забрать телефон. — чонгук, отдай телефон. — а то что? отшлепаешь? — смеётся парень в ответ, смотря в глаза напротив, и облизывает собственные губы, стараясь до конца осознать, что только что их целовал самый желанный ему человек. осознать ему не дают, силой стаскивая со стола и разворачивая к себе спиной, тэхен кладёт ладонь парню меж лопаток, прижимая грудью к деревянной поверхность. — х-хен, я просто пошутил, — удивленно произносит тот, поворачивая голову на старшего. ким забирает телефон и произносит быстрое «перезвоню позже», а после без слов шлепает чона по заднице. — блять, — выдыхает младший, думая о том, что каких-то полгода назад в его голове все было иначе… тэхен шлепает снова, наслаждаясь резкими вздохами чонгука. он порой так его злит. наверное, просто настало время отыграться. — стонешь, как сучка, — процеживает тэ, в очередной раз ударяя чонгука. — может, терпение хотя бы перестанешь испытывать мое, мелкий непослушный кроль. — эй, — начинает возмущаться чон, но снова получает по заднице, утыкаясь лбом в собственные ладони. как же его все это возбуждает. возбуждает такой тэхен. властный. злой. до жути мужественный. почему он раньше за ним такого не замечал? не замечал этот хриплый низкий голос, взгляд, эти прекрасные длинные пальцы… — ты так дрожишь, чонгук, — хмыкает старший. — не думал, что подобное тебя настолько возбуждает… последнюю фразу он шепчет прям на ухо чону, ласково оглаживая ягодицы, ведя руку выше по спине. прикасается к чоновской кожи, а самого клинит от этого. хотелось. как же, черт возьми, этого хотелось. он покрывает мощную спину поцелуями, оставляя засос алеть в районе шеи, а затем дергает парня на себя, заставляя встать и прижаться ближе. чонгуку подобная игра нравится. ему нравится быть для него. он вжимается ягодицами в пах старшего и накрывает своими ладонями кимовские, ведя ими по торсу, буквально очерчивает пальцами кубики пресса. — а я не думал, что ты таким бываешь… — каким, чонгук? — разворачивает младшего к себе лицом тэхен, снова целуя. — вот таким… — шепчет тот спустя время и тянется к чужой футболке, снимая ее. — такое чувство, будто сплю. ким лишь смеётся, руками опускаясь к бёдрам чона, расстегивает джинсы, стягивая их с парня, и толкает его к столу, вновь заставляя усесться, раздвинув ноги. тэхен опускается ниже, зацеловывая внутреннюю сторону бёдер и параллельно откидывая джинсы в сторону вместе с бельём. — такой красивый, — шепчет, вновь приближаясь к губам. — смазка где? — мм? — не до конца вникает в сказанное чонгук, обхватывая верхнюю губу старшего своими и слегка обводя языком. — смазка, — повторяет ким и примыкает к шее парня, скользя вниз. — в ящике… нижнем… там… — тычет гук пальцем и вздыхает, когда тепло чужого тела пропадает. спустя несколько секунд, мужская фигура вновь вырастает рядом, прижимает к себе ближе и скользит пальцами вниз по позвоночнику, опускаясь к ягодицам. чонгук буквально всхлипывает и, притягивая к себе за шею, впивается в чужие губы, ерзая по поверхности стола в предвкушении. — я растянут, хен, — произносит он в самые губы, а затем вновь целует. — чего? — отстраняется ким, переварив услышанное, с неподдельным удивлением в глазах. — в каком смысле? — блять, ну что значит «в каком смысле»? не нужно считать меня ребёнком, — закатывает глаза чонгук. — нет, подожди, я просто думал, что ты… — хен, девственник я или нет в этом плане, настолько важно? если важно, то да, я не был в роли пассива не раз, ты у меня первый. ну, а теперь выеби меня пожалуйста, я уже устал ждать. чонгук ногами сильнее окольцовывает старшего, буквально заставляя прижаться в плотную, и кладёт ладонь на эрогированный член тэхена, сжимая через спортивные штаны. с уст кима слетает приглушаемый чужими губами стон, и он снимает оставшуюся одежду с себя. тэхен оглаживает бёдра младшего, едва-едва касаясь чужого члена пальцами, будто дразня, а затем выдавливает смазку и медленно входит в чонгука. тот закидывает руки за голову, цепляясь за край стола и негромко шипя. ким целует его везде, где может дотянуться, чтобы отвлечь от неприятных ощущений и смотрит расфокусированно на лицо парня, наблюдая, как тот закусывает губу. — какой же ты красивый, — срывается с его уст, он начинает плавно двигаться, дабы дать гуку привыкнуть. звуки шлепков двух тел друг о друга заполняют кухню. тэхен вдалбливает парня в поверхность стола, а тот все, что может стонать и выгибаться, подаваясь навстречу. и черт… им обоим ни с кем не было так хорошо, потому чон кончает первым после особо резких толчков и кимовских пальцев на его члене. он выкрикивает имя старшего, и того оргазм накрывает следом, заставляя закатить глаза и рухнуть на стол, придавливая чонгука собственным весом. — ты шикарен, — шепчет тэхен, оставляя поцелуй на чужой груди. — кстати, ты опоздал на самолёт. — кстати, я в курсе, — смеётся младший в ответ. — мне понравилось… *** тэхен выходит из душа в своей пижаме и выглядит сейчас так по-обычному, но одновременно нереально, что чон бы просто умер на месте, если бы не стоял на балконе с сигаретой в руках. тэхен подкрадывается как-то незаметно, обнимая со спины и забирая сигарету, тут же тушит ее и кладёт в пепельницу. — эй, совсем страх потерял? — возмущается чонгук и уже хочет развернуться в тёплых объятиях, как ким хлопает того по заднице. — тэхен! — мы же договаривались, что ты больше не куришь, — пожимает плечами старший и прижимает к себе ближе. чонгук сдаётся, укладывая свои ладони поверх чужих и улыбаясь. — тэ… а что теперь? — в каком смысле? — ну, в смысле… переспали и забыли или… ай! да что ты делаешь? — внезапно вскрикивает парень, когда тэхен снова его шлепает. — прекрати, серьезно. — даже не думай о таком, ясно? встречаемся мы теперь, любим друг друга и остальная лабуда, которую ни ты, ни я до этого момента не признавали. чонгук усмехнулся. ничего не ответил, просто едва слышно хихикнул и откинул голову на кимовское плечо, глубоко вдыхая…