Графиня де Вержи

      Сабина вскоре появилась, привычно поправляя растрепавшиеся волосы и разглаживая помятую юбку. Феликсу стало от самого себя ещё противнее. Перед Сабиной остро хотелось извиниться, что он и сделал, когда они отошли от участка. Она удивлённо посмотрела на него:       — За что?       — За то, что тебе пришлось с ним… — Он виновато отвёл взгляд. — Мне стоило послать их всех к чёрту сразу же, обошлись бы и так.       Сабина отмахнулась.       — Да перестань, от меня не убудет. Можно подумать, я все эти годы чем-то другим занималась. Главное, у тебя теперь уж точно не будет проблем.       — Сабина! — не сдержавшись воскликнул Феликс, и она с недоумением посмотрела на него. Когда они оказались в глухом переулке, он крепко обнял Сабину и попросил: — Пообещай, что хотя бы подумаешь о том, чтобы бросить это.       Она пару секунд растерянно молчала, прежде чем ответить:       — Феличе, ну перестань, я всё равно ничего больше не умею. На что мне жить?       — Да я тебя чему угодно научу, — пылко пообещал он. — Ты мой друг, и я не хочу для тебя такого будущего.       — Нет у меня будущего никакого и не было никогда. Всё, пусти, Феличе, увидят ведь. — Феликс нехотя отпустил её. Какое-то время они шли молча, пока Сабина, вздохнув, не сказала: — Мне приятно, что ты относишься ко мне, как к обычной женщине, честно, но я «лилия», не забывай. Это обычная моя жизнь. Зачем я ещё нужна?       — И тебе это действительно нравится? — задал Феликс давно вертевшийся на языке вопрос.       Сабина долго молчала, смотря себе под ноги. Наконец, она тяжело вздохнула, и ответила:       — Знаешь, Феличе, врать я тебе смысла не вижу, ты меня для этого слишком хорошо знаешь, да и самой не хочется. Не всегда. Иногда бывает хорошо, когда относятся как к обычной женщине, иногда — отвратительно, но чаще всего просто никак. Это, конечно, не лучший способ заработать, но, боюсь, для такой, как я, единственный. Давай не будем об этом больше. Полковник меня, кстати, не обижал, если ты из-за этого так разволновался, всё было вполне ничего.       Феликс сдался, чувствуя себя побеждённым и опустошённым. Чтобы хоть чем-то заполнить повисшую звенящую тишину, он попросил:       — Ну хотя бы просто подумай. Я помогу чем только смогу.       Сабина усмехнулась:       — Ну ты ещё жениться пообещай. — Он неопределенно пожал плечами, сказав: «Меня бы тогда убила Лиза». Сабина погладила его по руке. — Феликс, спасибо, правда спасибо, но по мне всё равно будет видно, кто я и чем занималась, это не скрыть. Мне достаточно того, что ты ко мне приезжаешь, честно. — Феликс промолчал. Сабина остановилась. — Ну что ты мрачный-то такой? Я же сказала, что не обижаюсь. Всё, иди сюда, я тебя поцелую, и будем считать, что мы помирились.       Феликс взглянул на видневшиеся вдалеке очертания порта, поцеловал в ответ Сабину и с трудом заставил себя сосредоточиться на расследовании.       — Нам нужно найти начальника порта. Ты знаешь, где это?       — Если за это время ничего не изменилось, то да, показать смогу. Только, скорее всего, никого там не будет так рано, месье Рошон слишком любит поспать, — подумав, добавила Сабина.       — А ты-то его откуда знаешь? — спросил Феликс и тут же об этом пожалел. — Нет, я, пожалуй, об этом знать не хочу. С меня на сегодня хватит.       Сабина усмехнулась.       — А сегодня что-то не так с тобой. Ничего такого, о чём ты мог подумать, уверяю, он странный, конечно, но на едва совершеннолетнюю меня в этом смысле не смотрел даже. Я же жила тут, я много кого знаю.       — А кто-то из «лилий», которые тут были в те годы и кого ты знаешь, мог остаться? Нужно же кому-то показывать этого. — Феликс вытащил из кармана портрет. — Интересно, кто же вышел замуж за его отца, если он был такой же красавец?       Сабина фыркнула:       — У него ещё и характер прескверный. А «лилии» — вряд ли. — Она тут же помрачнела. — Сам понимаешь, моряки. Это тебе не Фонарь, где если у тебя есть подозрения, что посетитель болен дурной болезнью, ты можешь сказать Жерару — хоть и получишь потом, если ошиблась, — и где от тебя самой месье Поль не отвяжется, пока точно не будет знать, что всё в порядке уже с тобой. — Сабина помолчала, а потом потянула за собой Феликса. — Пойдём сначала всё-таки поищем месье Рошона, может быть, застанем, а потом я придумаю, как с местными поговорить.       Сабина провела Феликса в маленькое нелепое здание, стоявшее вдали от воды, над которым развевался флаг. Дверь была открыта, и Сабина тут же вошла, потянув за собой Феликса. Кабинетик начальника порта, маленький, душный и пыльный, тоже был не заперт. Его хозяин, лысый и круглый мужичок неопределённого возраста, сидел за столом в окружении бумаг, потирал левый висок и явно страдал от мигрени. Увидев Сабину, он подскочил.       — Сабина, это ты, что ли? Все ещё промышляешь, смотрю, мерзавка маленькая? Смотри не умри от неприличной болезни! — Он выкатился изо стола, обнял Сабину, которой был по плечо, и шутливо ущипнул за бедро. — Какая ты стала, ух. Отбоя нет, чувствую. Ну, что принесло тебя сюда, подруга? Место получше ищешь? А это кто с тобой? — Он наконец заметил вставшего чуть поодаль Феликса.       — Ищейка, — коротко ответила Сабина. — Ищет тут одного, Домиником зовут. Возит товар от моей хозяйки куда-то заграницу. Покажи, — обратилась она к Феликсу.       Тот молча развернул рисунок и показал начальнику порта. Он побледнел, отшатнулся и, запинаясь, ответил:       — Нет, лапушка, не знаю такого. Поищи в другом месте. Идите-идите, мне работать надо. — Он едва ли не вытолкал их за дверь.       — Узнал, — констатировал Феликс, оказавшись на улице. — Узнал и не хочет об этом говорить. Ну ничего, я найду этого Доминика и притащу сюда, посмотрим, как он запоёт.       — Его бы ещё найти, — задумчиво заметила Сабина.       — Найдём, — уверено ответил Феликс и огляделся. — Ну что, я в кабаки, а ты поищи «лилий», должны же они быть где-то здесь.       — Здесь — если только случайно, они в основном стоят или около причала, или возле кабаков. — Сабина тоже огляделась. — Вместе пойдём или?..       — Да как хочешь. Ну, пойдём. Может, встретим кого по пути.       Они пошли вниз и действительно встретили коротко остриженную блондинку в ярко-красном платье с невообразимо глубоким декольте. Сабина, взяв у Феликса портрет, показала ей.       — Не видела? По всему порту ищем. Говорят, он тут часто бывает.       — А то как же! Ну, лично я его не знаю, ко мне не подходил, но вообще встречала много. — «Лилия» заинтересованно посмотрела на Феликса. — А что он натворил?       — Хозяину в карты проиграл много, прячется теперь, — нашлась Сабина. — Где ещё его поискать, не знаешь? — Её собеседница пожала плечами. — Если не найдём, от хозяина влетит, подумай, а.       — Ну… — она поколебалась. — Ладно. Идём. Я, кстати, Виви, а ты?       — Сабина.       — А… я о тебе что-то слышала, когда была жива старая Барб. Ты, кажется, в «Фонарь» ушла, да? Как? В бордель же не возьмут после улицы! — затараторила Виви. — Как тебе удалось? Я тоже хочу!       — Ну я же не дура как было хозяевам докладывать? — усмехнулась Сабина. — Я слегка поправила свою историю и рассказывала и им, и посетителям, если спрашивали. Как видишь, поверили.       — И что говоришь? — нетерпеливо спросила Виви.       — Ну, что говорю. Что отец исчез за горизонтом, как только узнал, что мать беременна, что ей приходилось много работать, чтобы нас кормить, и что она погибла, когда я была ребенком. Про мужчин говорила, что моей наивностью воспользовался один негодяй и в итоге так же, как и мой отец, растворился, как только я забеременела. Кормить ребенка мне было нечем, так что беременность я сорвала и, чтобы не умереть самой, пошла в Фонарь.       — Ну ты, подруга, умеешь врать! — восхитилась Виви. — Я обычно на такие вопросы отвечаю, что не их ума дело.       Они подошли к шумному кабаку, у которого, помимо подвыпивших матросов, толпились пёстрые «лилии». Они тут же облепили Феликса и наперебой загалдели, пытаясь за руку утянуть за собой. Виви громко свистнула, и они обернулись.       — Он по делу, — пояснила она. — Дай картинку. Во, этого знает кто-нибудь? Думайте-думайте, он её хозяину, — она кивнула на Сабину, — должен столько, сколько ни одна из вас в руках не держала.       Потрет пошёл по рукам. «Лилии» зашушукались, указывая то друг на друга, то на Виви, назвали пару десятков неизвестных Феликсу имен. Посовещавшись, одна из них, чем-то похожая на Сабину, вернула рисунок и сказала:       — Назвался Нико, как на самом деле — не знаю, не спрашивала. Он часто здесь крутится. Племянник Рошона.       — Ах вот оно что! — не удержался от восклицания Феликс. — И где же я могу найти этого Нико?       — А чего искать? Сам придёт рано или поздно. Подождите тут.       — А он ничего не говорил о себе? — на всякий случай спросил Феликс.       — Такие не из болтливых, — пожала плечами «лилия».       — Ну, значит, ждём, — сказал Феликс.       Они ждали по меньшей мере два часа — многие из «лилий» успели не по разу уйти и вернуться, а Доминика все не было. Феликс почти докурил весь табак, что был с собой, а Сабина уже в который раз огляделась в поисках чего-то, на что можно было бы сесть, когда он наконец появился. Сабина, заметив его, выпрямилась. Феликс молча вручил ей трубку и пошел навстречу Доминику. Тот, почувствовав неладное, развернулся и торопливо пошёл прочь от кабака, но Феликс быстро догнал его и схватил под локоть.       — Далеко собираемся, любезный?       — Мужик, иди к чёрту, я тебя вижу впервые в жизни! — Доминик попытался высвободиться, но Феликс тут же показал ему бумагу с королевской печатью. Доминик спросил уже спокойнее: — Ну и какого дьявола тебе надо, ищейка?       — О графе де Вержи бы поговорить с тобой и с твоим дядюшкой. — Феликс преувеличено любезно улыбнулся.       — Знать не знаю никаких графов. Пусти, мужик, у меня дел по горло.       — Сейчас побеседуем и пойдёшь, куда хотел. А если я назову его «Тибо», станет понятнее, о ком я?       — Не-а, — Доминик пожал плечами. — Тоже впервые слышу.       — Ты дураком не притворяйся, — доверительным тоном посоветовал Феликс, — не поможет. Это я тебя пока по-хорошему спрашиваю, а не захочешь говорить, так завтра по твою душу придет пара-тройка жандармов и сядешь ты в тюрьму на долгие-долгие годы за контрабанду, а граф так и останется на свободе и продолжит зарабатывать деньги. Тебе оно надо?       Доминик недолго помолчал и нехотя признался:       — Ну, допустим, я знаю, о ком ты говоришь. И что, правда сяду, если его не сдам?       — Чистейшая, — заверил Феликс. — Идём к вашему дядюшке?       — Идём, — буркнул Доминик.       — Верное решение. — Феликс жестом подозвал Сабину.       По дороге он докурил трубку и перед тем, как войти к начальнику порта, вытряхнул пепел на землю. Начальник порта при их появлении выронил из рук какие-то записи и замер, раскрыв рот. Феликс подтолкнул Доминика к столу и, дождавшись, пока тот сядет на стул, любезно улыбнулся начальнику порта:       — А вы говорите, такого не знаете.       — Чего вам нужно? — Его голос дрогнул.       — Показания. Утром нужны были на этого вот почтенного господина, — он кивнул на Доминика, — но сейчас меня больше интересует граф де Вержи, он же Тибо. Понятно объясняю?       — П-понятно, — заикаясь, кивнул начальник порта. — Что хотите расскажу, племянника не трогайте.       — Напишет показания на графа — пойдёт на все четыре стороны, — пообещал Феликс.       — Всё, всё забирайте! — запричитал начальник порта, вытаскивая из ящиков и сгружая перед Феликсом кипы бумаг. — Что хотите расскажем! Только не надо нас арестовывать!       — Пишите, пишите, молодой человек, — Феликс усадил Сабину на свободный стул, а сам встал рядом, — откуда знаете графа, чем он занят. Ну, и так далее.       — Да меня дядя с ним познакомил. — Доминик с трудом нацарапал на листке свои имя и фамилию.       — Дурак был! — вставил начальник порта.       — Не перебивайте его, почтеннейший. Продолжай, Доминик.       — Сказал же, познакомил дядя. Сказал, богатому кому-то надо девок через границу перевезти, главное — самому не трогать и другим не давать. Работа не сложная, платят хорошо, ну я и пошёл.       — И вы, дядя, тоже пишите, — обратился к начальнику порта Феликс. Тот, нервно сглотнув, положил листок на окно, взял карандаш и застрочил показания. — Много раз уже возил товар?       — Да я что ль помню? Много. — Он с трудом записал историю их знакомства с графом. — Лет пять точно вожу, может, и больше.       — И много тебе платят?       — Не жалуюсь.       — Да ты не жалуйся, ты пиши. Добавь ещё где-нибудь, что искренне раскаиваешься, даешь слово молчать о нашем разговоре — я сейчас не шучу, никому постороннему о нём лучше не знать, — распишись и можешь быть свободен.       Из кабинета Сабина и Феликс вышли с кипой бумаг, которую венчали несколько листков с показаниями. Сабина спросила:       — Куда ты теперь?       — На север, — подумав, ответил Феликс. — Только сначала тебя провожу.       — Да не надо, — вздохнула она. — Я в «Фонарь». Приезжай ещё, что ли, с тобой всяко повеселее.       — Приеду, как только буду свободнее. — Он приобнял её свободной рукой и чмокнул в висок.