Мой

«Почувствуй, что я должен умереть, но как-то остался жив» Автомобиль гнал по трассе с превышением скорости. Стрелка спидометра колебалась между значениями в сто тридцать и сто сорок. Мимо пролетали машины, яркая белизна уличных фонарей, коктейль из смеси ночных огней фар и отблесков жёлтого «огня» в окнах домов. По прочному стеклу стекали крупные капли бьющегося об крышу дождя. Водитель давил на педаль газа, держась одной рукой за руль, чтобы не упустить контроль, второй же стирал льющиеся, подобно дождю, горько-солёные слёзы. Рывок в сторону, съезд и прямая, уходящая в даль дорога, по которой вяло двигалось от силы три-четыре машины. Он летел, не разбирая знаков и сигналов светофора. Желал поскорее оказаться дома, подальше от той, что разбила его и без того хрупкое сердце. Он не помнил, каким чудом оказался возле апартаментов Эддисона – месте, где когда-то вырос. Было темно и пустынно. Машина чёрным пятном выделялась на фоне освещённой площадки. Ларри привычно засунул руки в карманы и направился к зданию, стирая с влажных щёк остатки слёз. Парням непозволительно плакать. И хорошо, что был дождь. Его капли отрезвляли и образовывали новые подтёки на лице. Он вошёл в помещение, надеясь увидеть хоть кого-то из старых знакомых. Разумно было бы направиться в дом к Салу, где он живёт с Тоддом и Нилом, но почему-то Ларри тянуло именно сюда. - Ларри? – послышался за спиной голос лучшего друга, когда парень принялся разглядывать записки на доске объявлений. - Сал? – удивился Джонсон, обернувшись. Они не виделись целый год, и он, Ларри, даже не удосужился отправить парочку писем или открыток Фишеру из своих странствий по Америке. Салли бросился на шею лучшему другу, как будто не было того года безмолвного странствия, не было обид и тех последних дней, когда Ларри обвинил друга в его пристрастии к парням. - Ты до сих пор любишь парней? – серьёзно спросил Ларри, не отстраняя друга. - Давай не будем об этом. Почему у тебя глаза красные? – быстро сменил он тему, отстранившись. - Невеста бросила, - горько усмехнулся Джонсон, откинув небрежным движением головы мокрые волосы с лица. – Застукал её с каким-то барменом в одном из мотелей, пока шлялся ей за шмалью. Салли поморщился. Он никогда не принимал наркотики и даже не курил. Пытался в юности отучить от этого и Ларри, но тот был упрям, как баран, а потому затея не удалась. Но это всё было в прошлом, таком далёком и счастливом, что на лазурных глазах Сала выступили слёзы. - Она мне никогда не нравилась, - усмехнулся Салли, облокотившись на стол. – Тебе больше подошла бы… Эш? Не знаю. Любая другая девушка, но эта сучка. - Я любил её. - Да ты просто курил с ней дурь и трахался! – внезапно разозлился Фишер. - А ты хотел бы, чтобы я всё это делал с тобой? – наглая ухмылка расцвела на лице Джонсона. Голубоглазый промолчал, опустив голову. А любил ли он? Он думал, что Ларри давно мёртв, как ему сказал Тодд. Но оказалось, что друг так сказал лишь для того, чтобы Салли не строил ложных воздушных замков. А Ларри жив. Он стоит перед ним, расстроенный и мокрый до нитки. Его карие глаза искрятся насмешкой, кривая ухмылка, лёгкая щетина и длинные волосы цвета молочного шоколада, который так любил когда-то Сал. - Выпьем где-нибудь? - нарушил воцарившееся молчание Ларри. - С удовольствием. Они сели в его чёрный «додж», - Сал был искренне восхищён габаритами этого монстра, - и Ларри уверенно повёл машину. Выехал на трассу, а там поплыл неторопливо по мокрому асфальту в ловушке из яркого уличного света, который, порой, светлее и ярче дневного. - Тодд сказал, что ты разбился на машине полгода назад, - горько усмехнулся Салли. - Тодд то ещё трепло. Но я уверен, что это было сделано во благо тебе. - Наверно, - согласился парень, внимательно наблюдая за Джонсоном. Он почти не изменился. Только стал по-взрослому грустным. Салли же избежал этой напасти, остался прежним ребёнком с рацией и гейм боем. Разговор не клеился. Ларри молча следил за дорогой, а Сал неотрывно любовался его профилем до тех пор, пока тот не заметил. Ухмыльнувшись, кареглазый свернул на обочину и повернулся к другу. - Сал. – Щелчок ремня напугал голубоглазого. – Сними этот чёртов протез. - Зачем? - Поцеловать тебя хочу, - честно, но с насмешкой заявил Джонсон. Парень неуверенно потянулся к ремням фиксации. Его руки дрожали от напряжения, а глаза напряжённо следили за другом. Когда он опустил протез к себе на колени, то закрыл руками лицо. - Я всё такой же урод… Ларри молча взял его за руки и потянул к себе. Щёлкнул ремень безопасности, и вот Салли уже сидел у него на коленях. В спину упирался массивный кожаный руль, коробка передач - на нейтралке. Джонсон щёлкнул какую-то кнопку, и сидение неторопливо опустилось в позицию лёжа. - Ты этого хотел все эти годы? - Да, - неуверенно признался Фишер. Руки Ларри блуждали по его щуплому тельцу, очерчивая изящные изгибы, едва торчащие рёбра, и спускаясь к ягодицам. Он сжимал их и притягивал парня как можно теснее к своему паху, чтобы тот ощутил его возбуждение. Всё произошло как-то спонтанно. Ларри раздел его, тяжело дыша от предвкушения, как правило, с таким же энтузиазмом дети первого января разворачивают свои подарки. Отбросил одежду на соседнее место и расстегнул свои джинсы, вытянув из них ремень. - Ты красивый, - мягко улыбнулся Джонсон, и Сал покраснел от смущения. – Сидишь сейчас у меня на коленях, голый, а что же подумает твоя вторая половинка? Ларри был уверен, что у Фишера кто-то появился. Не мог же он год по нему страдать, причём полгода – как от мертвеца. Но правда оказалась горька для Джонсона. - Я любил и люблю только тебя. И… я ждал, каждый день ждал! - А если бы я не приехал? – хрипло прошептал кареглазый. - Приехал же, - нагло ухмыльнулся Сал, обхватив рукой вставший член Джонсона. – Здесь неудобно. - Зато кайфово. Трахаемся посреди оживлённой трассы. Ляпота-а-а-а, - протянул Ларри, за что получил смачный подзатыльник и подмял Фишера под себя. – Так тебе удобнее? - Не, давай как было! - Да хер тебе! Стукнув локтём по бардачку, Ларри выудил оттуда тюбик смазки и презерватив в шелестящей обёртке. Облизнулся, глядя на готового Салли, который уже изнемогал от возбуждения и лежал под ним с раздвинутыми ногами. Конечно, не особо приятно, когда во время соития, в твою спину впирается руль, но терпимо. Холодная силиконовая смазка была размазана по плотно сжавшемуся колечку мышц и члену Салли, а затем, натянув на свой ствол «резинку», Ларри резко ворвался в него с небывалым нетерпением. Жадно впился в манящие губы, перехватив руки и прижав их по бокам от тела Сала, не позволяя обнять себя. Голубоглазый хотел что-то сказать, но каждый толчок вышибал из него громкий стон прямо в губы Ларри, который, казалось, думал только о себе. Он грубо трахал своего бывшего лучшего друга, оставляя синяки от пальцев на его бледных, покрытых порезами запястьях. - Что за херь?! – рявкнул Джонсон, когда нащупал порезы. – Ты с катушек слетел?! - Да я жить без тебя не мог, придурок!! И вновь тишину разорвал громогласный стон, злой рык и продолжительный раскат грома. Капли пота стекали по тонкой шейке Сала, а Ларри слизывал их языком, обводил контуры ключиц и толкался, не сдерживаясь, не жалея, получая своё. Салли всё же обнял его, когда руки Джонсона перекочевали на его бёдра. - Идиот… - Придурок… Обменявшись фразами, они вновь слились в пламенном поцелуе, в ходе которого язык Ларри изучал чужую ротовую полость, не забывая двигать бёдрами и насаживать на свой ствол стонущего парня, обнимающего его с такой силой, что, казалось, вот-вот задушит его. Джонсон зарычал, когда «накопитель» презерватива стал наполняться спермой. И он вышел из растраханного тела, опустив обе ладони к члену своего любовника, чтобы и ему достался этот сладкий десерт в виде оргазма. Долго его ждать не пришлось. Сал с чувством вскрикнул и кончил в ладонь Ларри, которые тут же соблазнительно облизал свои пальцы. - А ты вкусный, чел, - усмехнулся Джонсон. - А я не думал, что у тебя такой большой, - рыкнул Салли, откинувшись на спинку кресла. Ларри по-прежнему находился между его ног, и им обоим это нравилось. Когда всё же пришлось отлепиться друг от друга, Салли голым вылез из машины и стал одеваться. Дождь к тому времени прекратился, а Ларри просто застегнул ширинку и швырнул использованный презерватив под машину. - Ты скоро, синевласка? – издевательски промурлыкал Джонсон. - Пошёл нахер! – и показал неприличный знак Салли. - Ой-ёй, выпивка за твой счёт, Фишер. - Ты же убивался горем по своей бывшей. - А теперь у меня есть настоящая, - нагло ухмыльнулся Ларри. В груди Сала сердце подпрыгнуло к горлу и рухнуло в пятки. Даже под протезом было видно, что он крайне удивлён. - Ты же будешь моим… парнем? – кареглазый вопросительно выгнул бровь. – И садись давай в машину. На улице дубак. Салли неуверенно сел и улыбнулся одними глазами, отчего на душе Ларри потеплело, и он с чувством поцеловал юношу в шею. - Мой… Отныне мой…