Ничего уже не вернуть

Был субботний холодный вечер. Гермиона сидела в кресле и попивала уже остывший кофе. Рона еще не было. Где же он? Гермиона знала. Он в баре. В магловском баре. Как давно? Вот уже пятый год он их посещает. Вот уже пятый год оплакивает смерть Лаванды. Да. Он ее любил. Больше чем Гермиону. И Герми это знала. Но ведь она любила Рона и поэтому осталась с ним. От размышлений ее оторвал звук трансгрессии. Она быстро поставила кружку на стол и пошла в гостиную. Рона не было, зато там стояла полуголая женщина и тупо осматривалась. - Ээм… - заговорила она, - а где Рон? - Девушка еле стояла на ногах, но было видно, что она напугана. – Он мне сказал адрес и попросил подождать тут. - Ну, можешь посидеть и подождать, - предложила Гермиона, - тебя, кстати, не холодно? Может халат принести? Девушка опешила от такого равнодушия к ее персоне. Ведь как говорил Рон, ее там может ждать жена и она может бурно отреагировать. Девушка предполагала, что будут крики, скандал, истерика, но не такая любезность и равнодушие. Не успела девушка ничего ответить, как Гермиона встала и куда-то пошла. Буквально через минуту она вернулась с халатом в руках. - Тебя зовут хоть как? – Протягивая халат, спросила Гермиона. - Ланда… - неуверенно ответила девушка. - Ммм.. надо же.. почти как ее.. – скорее для себя, чем для Ланды ответила Гермиона. – Меня кстати Гермиона, - с едва заметной улыбкой представилась та. Тут их милую беседу прервал хлопок трансгрессии. Это был Рон. Он рассеяно огляделся, но увидев Ланду вместе с Гермионой, покраснел. Гермиона уловила легкий запах алкоголя от мужа и с сарказмом сказала: - Негоже, Рон, оставлять девушку без присмотра. Она ведь могла потеряться или еще хуже, ее могло расщепить. – И мило улыбнувшись, повернулась к Ланде. В ее голосе зазвучали стальные нотки: - Присаживайся милый, я принесу чай для тебя и для твоей новой подружки. С этими словами Гермиона ринулась к кухне. Рон переглянулся с Ландой и пожал плечами. Как только силуэт Гермионы скрылся в проеме кухни, девушка заговорила. - Что это с ней? Ты ведь сказал, что она твоя жена. А она ведет себя словно твоя мать. Из кухни послышался голос Гермионы: - Вам чай с лимоном или без? - Без лимона, - спокойно ответил Рон. Ланда обеспокоено посмотрела на него. - Все! С меня хватит! Вы психи какие-то! - С этими словами она рывком сняла Гермионин халат и, оставшись в юбке и бюстгальтере, подбежала к камину. Из кухни вышла Гермиона. - Ты что, уже уходишь? Как жаль. – С жалостью сказала девушка, хотя на ее лице не дрогнул ни один мускул. Ее лицо вообще ничего не выражало, а было точно как у манекена. И это пугало. Сказав это, Гермиона вновь скрылась на кухне. Ланда взяла горстку порошка на камине и с сочувствием посмотрела на Рона, который вполне спокойно сидел на диване, скрылась в зеленом огне. Гермиона вышла с подносом в руках и, поставив его на журнальный столик, села в кресло напротив. Подав чай Рону и, взяв свой, начала медленно попивать янтарную жидкость. Никто не нарушал молчания. Все довольствовались такой идиллией. Тишину разрушил вздох Гермионы. - Знаешь, Рон, - начала она свой монолог, - мне это уже осточертело. Ты каждый раз приводишь каких-то женщин. Я, конечно, понимаю, что ты любил Лаванду, но может уже пора ее забыть. Я ведь за эти пять лет с тобой ни разу не спала! Ты только шлюх приводишь! – Ее голос повысился до крика, - Ты даже иногда по-пьяни меня Лавандой зовешь! - А вот и нет! – запротестовал он, - Твой первый раз был же все-таки со мной. - Ну да… я же забыла нашу брачную ночь. Только знаешь, с тех самых пор мы спим в разных комнатах. - И что? – спросил парень с таким видом, как-будто так делают все супруги. - Между прочим, Рон, если тебе так не хватает женского внимания, то ты имеешь полное право обратиться к жене. Ах, ну да, я забыла, ты меня видеть не хочешь. – Эти слова девушка выплюнула с таким презрением на парня, что тот съежился. - Между прочим, - передразнил ее Рон, - я тебя люблю. - Давай только без этих соплей, - зло сказала Гермиона, - я ведь знаю, что это не так. Я для тебя как сестра. – С этими словами на ее глаза выступили слезы. – Я ведь знаю, ты любишь ее. - Но я ведь и тебя люблю! – Тоже закричал Рон. - Нет! Ты меня не любишь! А если бы любил, то мы жили бы как нормальные люди, с детьми в хорошей обстановке и ты бы не водил шлюх! Посмотри на Поттеров, - девушка взмахнула рукой к каминной полке, где стояли фотографии, - им хорошо, у них двое детей. А что мы сделали за эти пять лет? Абсолютно ничего, - Гермиона поставила чашку на столик и встала. - Ты куда? – В недоумении спросил Рон. - Я ухожу, - усталым голосом ответила девушка, - я так больше не могу. С этими словами она ступила на первые ступеньки. - И ты меня после всего этого бросаешь? После того что было? После всех моих мучений? – попытался остановить девушку Рон. - Да, я тебя бросаю. – Спокойным голосом ответила она. – Я больше так не выдержу. Сколько у тебя за этот месяц девушек было? Не помнишь? А я помню. Каждое имя. Почти все Ланды, Лаванды, Ланы… С горечью посмотрев на парня, Гермиона ушла наверх. Парень устало опустился на диван и начал нервно теребить и без того взлохмаченные волосы. Перед его глазами начали проноситься картины их прошлого. Вот Гермиона на последнем году в школе, такая красивая и такая близкая. А он дурак, после их первого поцелуя в Тайной комнате он ее бросил. Вот их первое свидание. Она вновь красивая, вновь такая близкая и такая желанная. Но ведь он и там, словно безжизненная кукла. Он все это время думал только о мертвой Лаванде. А Гермиона была близка. Вот Гермиона в свадебном платье. Такая прекрасная, такая завораживающая. Но он упустил ее. Упустил навсегда. Его размышления прервал хлопок трансгрессии. Парень вскочил с дивана и рывком пересек комнату, вбежав по лестнице, распахнул дверь их спальни, то есть спальни Гермионы. Вещей там не было, как и самой Гермионы. Рон с тяжестью упал на кровать и зарыдал. Он впервые почувствовал себя таким одиноким.