Родная душа

Школа — гиблое место. Еще сегодня вы были друзьями, либо же просто друг друга не трогали вовсе, а завтра обливаете грязью. И самое интересное, что обычно этому человеку вы не делаете ничего плохого, но одной своей фразой он может всколыхнуть проблемы прошлого, испортив настоящее. Многие ли после такой сокрушительной правды могут остаться рядом? Это мы сейчас и узнаем. — Трэвис, какого хрена? Пропусти! — Хоши спокойно себе шла на уроки, как путь в класс ей перегородил задира всех задир школы Ноксвилла — Трэвис Фэлпс. Фейс сейчас стояла и думала, он что собрался мстить ей за то, что Салли хорошенько приложился его носом об парту? Очень по-мужски, браво, ребятки! — Ты глухой или тупой? А хотя, в самом-то деле, какого я спрашиваю, если все итак достаточно очевидно. — Это что за шлюшка рот открыла, а? — Фэлпс смотрел на неё с такой довольной рожей, что по-началу Хоши испугалась, что он затронет ту самую тему, а если и затронет, то откуда знает? Паранойя ли это? Нет, нифига. После следующей фразы она поняла, что боялась не напрасно. Трэвис…жалкий мудак, бьёт по самому больному. — Или ты уже перестала продавать себя за бутылку? — Закрой рот, гадёныш, — он знал, когда поднимать эту тему — когда рядом все близкие друзья: Эшли, Тодд, её брат, который ничего не знал…и Ларри. Это месть что ли такая? За что, мать твою? Фейс ведь даже слова в его сторону не сказала, что за нахер? Грудь сдавливало от подкатывающей ярости, глаза уже почти были на мокром месте. И что за фигня могла довести её до слёз? Ларри казалось, что таких вещей вовсе нет. — Ты понятия не имеешь о чём говоришь, урод! — А что понимать-то? Шлюха — она и в любом месте шлюха. Сколько бы городов ты не сменила, но это клеймо тебе не стереть, — Фэлпс был доволен, до тех пор, пока по голове ему не прилетело сумкой Эшли, которая больше не смогла терпеть такого отношения к подруге. Но Хоши в этот момент уже сбежала подальше от шушукающейся толпы. — - Кэмпбелл ты охуела? — Ещё хоть слово, и ты труп, мудак! — Эшли собиралась было уже бежать и искать подругу, но Ларри переубедил её, сказал, что знает, где искать, что говорить. Эш пришлось довериться ему, она и сама понимала, что Хоши не захочет ни с кем говорить сейчас, а у Джонсона всегда были преимущества перед всеми. Всё из-за их нездоровых отношений, как считала Кэмпбелл. — Позаботься о ней, Ларри.

***

Он нашёл её на школьной крыше, Хоши сидела, свесив ноги, утирая подступившие слёзы. Опасно было сидеть вот так, всё-таки пятый этаж, оступишься и всё…ты труп. Но Ларри знал, что Фейс будет тут, они часто проводили здесь время вместе. Для них это особенное место, и когда девушке плохо, она всегда идёт сюда. Связанно это как-то с ним или нет, Джонсон не могу сказать точно. — Ты бы поаккуратнее была, высота не маленькая, — Ларри сел рядом, а Хоши поспешно утирала слёзы своей толстовкой, чтобы парень не видел её слабости. Не любила она так вот откровенно их показывать. Джонсон прекрасно понимал это, поэтому не бросал свой взгляд на девушку, а смотрел куда-то вдаль, делая вид, что ему это чертовски интересно. — Забей ты на Трэвиса и на его слова. Он трепло, никто не поверит ему. — Было бы не так стрёмно, будь это трёпом… — Хоши смотрела вниз, разглядывая машины с высоты пятого этажа. Интересно, а больно ли ей будет, если она упадёт? Скорее всего, даже ничего особо не почувствует. Её просто будет ждать мгновенная смерть, потому что упав с такой высоты, вряд ли останешься живой. — Но это правда Ларри, всё до последнего слова правда. — Я не буду настаивать, но, может, ты хочешь выговориться? — Ларри взял девушку за руку, что было очень удивительно для него. Что-то подобное он обычно проявляет, намекая на сексуальную близость, но сейчас ни тени намёка на это. Он просто держит её за руку и смотрит вдаль. Для Хоши это сейчас было очень вжно. — Расскажи мне, можешь довериться? Хоши молчала, Ларри начал думать, что не дождется никаких рассказов. Ну, а в самом деле, что он хочет? Они спят вместе, практически не разговаривают о чем-то важном друг для друга, как найти смысл признаться в подобном? Но резко она все же начала свой рассказ. Ларри даже представить не мог, чего ей стоило это. — Мама ушла, когда мне было десять. Оставила меня с отцом алкоголиком. У нас с Саллом одна мать, но отцы разные. Но это не так важно сейчас. Я всегда была самостоятельная, могла позаботиться о себе, все было нормально, пока… — Хоши тяжело вздохнула, ей было трудно говорить об этом, но она продолжила. Фейс хотела, чтобы Ларри видел, что она доверяет ему. Просто сейчас достает свои скелеты из шкафа. — Пока он не начал бить меня, постоянно, за любую оплошность. Просто так, когда ему хочется. А потом он перешел грань… — Что было потом, Хоши? — Отец пропивал все деньги, и настал тот день, когда они закончились совсем. Ему не хватало на выпивку, здесь начался мой личный ад. Это даже хуже, чем он продолжил бы бить меня, — Хоши утерла слёзы, накатившие на эмоциях. Было сложно все это говорить, но она решила. Она сможет. — Он начал продавать меня. Подкладывать под своих друзей алкашей. Все это, сука, за бутылку, Ларри… Хоши сорвалась, и зарыдала, реально зарыдала. Ларри прижал её к себе, он обнимал, пытался успокоить, показать, что он рядом. Джонсон не оставит её одну, не теперь, это точно. Фейс цеплялась за него, как за спасительный якорь. Он был единственным, кому она смогла довериться. Сейчас девушка сделала важный шаг вперёд. — Мне было двенадцать лет. Девочки в моем возрасте играли в куклы, говорили о мальчишках, веселились. А я думала, как бы скрыть синяки…эти следы, показывающие, что я грязная, грязная, грязная! — Хоши не могла никак успокоиться, и Ларри не пытался перебить её или успокоить. Он просто был рядом. — К пятнадцати годам я научилась получать удовольствие от грубого секса. Я просто потом не могла без этого… Когда отец умер, меня забрала мама. Я боролась с этим, как могла. — А что насчет нас? Тебе мои действия в сексе как-то напоминают о прошлом? — Хоши посмотрела на Ларри, она не хотела, чтобы тот думал так. Чтобы в его голове закрадывалась такая мысль. Нет, то что происходит между ними…это лучшее, что могло быть. — Не хочу, чтобы тебе было больно или неприятно. Ты важна для меня. — То, что происходит между нами сносит мне крышу. Я просто слетаю с катушек. Но не потому, что мне это о чем-то напоминает, а потому что это ты, Ларри, — Хоши легонько коснулась губами губ Джонсона. В этом состоянии это то, что она сейчас могла сделать без истерик. — Мне нравится наша близость. Я начинаю смотреть на сексуальную близость не как на принуждение, а как на страстное влечение, желание. Я хочу именно тебя и ты один…я не сплю с сотней парней, Ларри. Ты единственный. Ларри был удивлен этим словам. Он прекрасно знал, что он у неё один, больше ни с кем Хоши не была так близка. Но слышать это именно от нее, сейчас, вот в такое романтичной обстановке…это кайф. Высшее наслаждение. Джонсон не был приверженником отношений, каких-то признаний, но эти слова доставляли ему удовольствие, какого не приносила даже наркота. — Знаешь, мама умерла…и неправильно говорить так…но если бы она не ушла тогда, или хотя бы забрала меня с собой сразу, у меня было бы нормальное детство, как у всех. — Хоши уткнулась носом в грудь парня, такой откровенной она не была никогда и ни с кем. — Ты был бы моим первым мужчиной…она виновата в том, что произошло со мной… — Эй, тише, забудь о прошлом. Я здесь с тобой сейчас. Салл с тобой. Генри, — Ларри показалось, что когда он заговорил о Генри, девушка вздрогнула. Значит ли это что-то или все же ему показалось? — Все нормально? — Генри приставал ко мне, хотел меня изнасиловать. Мне ее еле удалось вырваться и закрыться в комнате. Я не говорила Салли, не хотела расстраивать его насчет отца. Он ничего не знает, не говори, ладно? — Ларри не знал, что может сделать для девушки, чтобы она не чувствовала то, что испытывает сейчас. Она не заслужила такой жизни. Но почему Джонсон не замечал в ней такого отчаяния и боли раньше? Не пытался вглядываться? Ему было похуй? Скорее всего, именно так и было. — Знаешь что, сейчас я иду, бью Трэвиса в еблишко, а потом мы с тобой идем ко мне, потому что хрен я оставлю тебя одну, поняла? — Ларри сейчас показал себя с лучшей стороны. Он был рядом с ней настоящим мужчиной. Все потому, что Хоши была той девушкой, которую хотелось защищать. — Я больше не позволю Генри издеваться над тобой, обещаю. Никому не позволю, слышишь? — Слышу, — Хоши с чувством впилась в губы Ларри. Казалось, что без них она умрет, задохнется. Это её живительный кислород. Джонсон отвечал ей с тем же пылом, потому что хотел этого. Не для того, чтобы трахнуть эту девчонку, а потому, что хотел…хотел именно поцелуя. И именно с этой девушкой. — Спасибо тебе, Ларри — Заметь, вот мы тут сидим на крыше, целуемся, но даже не трахаемся. Важный шаг для нас, как думаешь? — Ларри постарался разбавить обстановку, чтобы отвлечь девушку от всего дерьма, которое она рассказала сейчас. Джонсон считал её сильной, стойкой, она столько пережила… И он нужен ей. — Не порть момент, Джонсон, — у Ларри получилось, Хоши улыбалась смеялась. От этого и ему хотелось радоваться и веселиться. — Ларри, не оставляй меня одну. Я больше не хочу чувствовать то дерьмо, которое пережила. У меня кошмарные родаки, отчим педофил…мне нужен ты… Обещай, что не оставишь меня. — Обещаю, даю тебе слово, — Ларри покрывал губы девушки легкими поцелуями. Для себя он решил, что сделает всё возможное, чтобы Хоши больше не попадала в подобные ситуации, чтобы не было больше такого говна в её жизни. Странно, но у него еще ни с кем не было такого. Значит ли это что-то? — Веришь мне? — Верю…