Fuck me, baby...

С самого раннего детства, после появления маленького омежки — Чимина, в жизни альфы много что поменялось. Когда ему было семь, его родители развелись, и он остался с отцом. Отец женился на омеге, у которого тоже был сын — омега. Увидав пятилетнего малыша, Хо тут же по уши влюбился в младшего. И каждый раз сталкиваясь с ним взглядом, краснел, как помидорка. Но маленький Пак не понимал, во что перерастает эта братская любовь. В семь, в первый раз, альфа начал держать за ручки пятилетнего омежку. В десять альфа впервые его обнимает, в четырнадцать начинает целовать в щечку. Но когда дело доходит до того, что в восемнадцать хенним просит поцеловать его, показывая на свои губки, Чимина это настораживает. Но все равно он целует его, ведь доверяет хену. Они жили в одной комнате. Альфу это сильно возбуждало. Возбуждало то, в чем Чим спит, то, как он спит, то, в каких позах он спит. Альфа даже фотографировал его спящим, а потом шел самоудовлетворяться в уборную. Спустя некоторое время у Чимина случается первая течка, и появляется его природный запах. С утреца у старшего уже стоит по стойке смирно, а тут еще и течный братец! Ну вообще охуенненько!!! Хосок даже сгонял в аптеку за блокаторами, дабы не сорваться, ведь Пак просто умопомрачительно охуенен. Через год омега находит своего истинного, и они начинают встречаться. Причем встречаться начинает с его одноклассником - Мин Юнги. Альфа, естественно, злится до пара из ушей, но со временем понимает, что они с Чимином все равно бы не смогли стать парой, ведь они же, хоть и сводные, но все же братья. Когда Пак становится совершеннолетним, он переезжает к Юнги, а Хо остается жить с предками. Брат понимает, что Пак уже давно втянут во взрослую половую жизнь с альфой, но в его глазах Чимин ещё тот же пятилетний потерянный омега с пальцами во рту. В один прекрасный день родителям надоедает держать дома парня, и они отправляют его на поиски своей собственной квартиры, выставляя старшего сына за дверь. Хо делать нечего, он звонит брату. — Чимин? — хрипит альфа и слышит в трубке тихие постанывания. — Да~? — пищит Пак. — Я поживу у вас с Юнги немного, просто родители из дома выгнали, а я еще квартиру не нашел... — Хо искривляет губы в улыбке ожидания ответа. На заднем фоне слышится хриплое: "Да, малыш, быстрее...". Чон понимает, что не вовремя. — Я это... потом, наверное, перезвоню. — Нет, нет, приезжай, конечно... — простанывая каждое слово, говорит Чим и тут же отключается. Хо прикрывает глаза и мотает головой. Он понимает, что сейчас разговаривал с младшим братом, которого трахает его бывший одноклассник, но что уж с этим теперь поделать. Жизнь — она такая штука! Чон ловит такси и говорит адрес прибытия. Он доезжает за 15 минут. Хо расплачивается и выходит. Дверь в квартиру этой вечной недотраханной парочки была не заперта, и Чон воспользовался этим. Он тихо зашел внутрь под громкие стоны младшего, которые разносились по подъезду, когда альфа открыл входную дверь. Кинул рюкзак на диван и плюхнулся на него, пытаясь вздремнуть в сидячем положении, но Пак был слишком громок. Вместо дремы, альфа начал прожигать дверь спальни этих кроликов взглядом. Вообще, так думал Чон, он должен был быть на месте Юнги и сейчас драть там Чимина во все щели. Но увы, видно не судьба, видно не судьба.... Спустя три часа Чимин все же выходит из комнаты в растянутой белой футболке, почесывая персиковый затылок. — Хён? – вздрагивает Чимин. — А что ты так рано? Пак плюхается рядом с Чоном на диван и целует его в губки. — Рано? Да вы сами что-то долго как-то! — Прости, просто... — переходит на шепот Пак. — Мне башню срывает во время течки... Хосок широко распахивает глаза. Блять. Так он же сам сорваться может на братца, если у него течка... — А она давно у тебя? — задает нескромный вопрос омеге альфа. — Да, вот, только первый день... — вздыхает грустно Пак. — Ну ладно, я пошел дальше... Чон приподнял брови и посмотрел вслед уходящему Паку. Этот вечер он провел за ноутбуком, ища квартиру подешевле. Парочка затихла и не шумела, вот уже как три часа. Он посмотрел на время на экране: 22:43 означало, что нужно в душ и спать. Помывшись, альфа понимает, что даже трусы не взял, а в ванной даже полотенец нет, только черный халат, по запаху — Мина. Он быстро надевает его и тихо идет в комнату к недотрахышам, где вроде бы тихо. Но только лишь он распахивает дверь, как видит прекрасную картину, от которой тут же младший Чон встал, как подобает: альфа пристегнут наручниками к кровати, а на нем скачет Чимин в ошейнике с шипами, цепь от которого заключена в сжимающемся кулаке Мина, и тот изредка дергает за цепь. Еще на голове Пака ушки. Когда Хо заходит, парни спокойно смотрят на него, и затем, Чимин легко слазит с толстого члена Юнги, стоящего колом, и направляется в сторону Хосока. Он медленно развязывает махровый халат и спускает с его плеч. Альфа стоит голый и в недоумении, ведь по сравнению с этими двумя, он не опьянен чувством секса. По его сильной шее стекают капли с черных волос. Они стекают вниз по всему телу. Пак жмется своим возбуждением к его и, запутывая свои пальчики в волосах хеннима, втягивает брата в поцелуй. — Чима, а что здесь...— пытается спросить Хо, но его перебивает Юнги. — Заткнись и наслаждайся, пока я разрешаю... — хрипит он и по-идиотски лыбится. Чон приобнимает омегу за талию, а потом и вообще по-хозяйски начинает сминать попку Чимина. Младший толкает его на кровать рядом с Юнги и легко садится на член Мина, наклоняясь к органу Чона. Сначала он дует на розовую головку, потом проводит кругом языком по уретре и спускается вниз к яичкам, играясь с ними язычком, при этом жёстко во всю длину насаживаясь на член своего альфы, выбивая из того грубые стоны. Пак окольцовывает пухлыми губками головку альфы и заглатывает только до начала головки. — Арррх... — срывается рык с губ Хосока, ведь ему еще никто не делал минет, что уж говорить о том, как он хотел, чтоб его сделал Чимин. Затем он полностью заглатывает член альфы, задевая им стенки горла, и начинает постанывать, потому что, судя по всему, разрядка уже скоро. Чимин ловко слазит с Юнги, когда тот в него кончает, но не дает быть сцепке. Не отрываясь от возбуждения брата, Пак дотягивается ручками до тумбы и кидает ключи в руки Хосоку, чтобы тот расстегнул Юнги наручники. Спустя некоторое время такого интенсивного минета, Чон кончает глубоко в рот Пака, а тот послушно глотает. Омега ловко седлает хена и начинает медленно насаживаться на плоть Чона. — Чи.. Ах...Мин...— пытается произнести Хосок его имя. — Постарайся мне, ЕБ ТВОЮ МАТЬ, ЧТО ЖЕ ТАК, ГОСПОДИ, ХОРОШО ТО, ТЫ ЗАСРАНЕЦ ХУЕВ, объяснить, что ты творишь? Пак начинает плавно двигать бедрами туда-сюда, что очень нравится хену. — Я же сказал, что во время течки теряю разум.. Мин пристроился рядом и теперь, стоя на кровати, Пак отсасывал у него. — Дорогой, — обращается Чим к своему парню. — А помнишь, мы недавно покупали анальные шарики с вибро режимом? Губы Юнги изгибаются в дикой ухмылке, а Чимин так же улыбается в ответ. Хосок уже давно хочет выйти в окно, потому что это ой, блять, как странно! С каждым подобным движением Чимина "туда-сюда" Хо вообще забывает, что здесь происходит и просто придается животным инстинктам. Он зверски сильно начинает толкаться в Чимина снизу бедрами, вытрахивая из него всю дурь, вместе с криками и рычаниями. — Эй, ты там понежнее, — говорит Юнги, шарясь в шкафу. — драть его только я так могу! Дело идет ближе к разрядке, и Чон переворачивает Чимина на спину, нависая над ним, и начинает вдалбливать его в матрац, ускоряя итак бешеный темп. Только Чон хочет выйти из Пака, как тот его останавливает. — Сделай это в меня...— просит он и грязно облизывается. Хосок еще пару раз толкается и изливается глубоко в Чимина. Последний же чувствует, как сперма брата растекается у него внутри. Хо быстро выходит, не давая быть сцепке. Тут же Пак быстро меняет положение и вытаращивает свою сладкую попку. Юнги подходит сзади и начинает потихонечку, по одному шарику на веревочке просовывать в Чимина. Сначала маленький, диаметром 2 сантиметра, потом все больше и больше и так до восьми. Младший сладко облизывается и снова заглатывает плоть Хосока. Затолкнув последний шарик в отверстие, Юнги усаживается на кресло напротив задницы омеги и обхватывает рукой свой член. В левую руку он берет маленький пультик и нажимает на кнопочку "easy". Чимин тут же начинает изгибаться и стонать в член другого альфы, от чего по нему тоже проходятся вибрации, и Чон начинает стонать интенсивнее, а Юнги ухмыляется и наращивает темп рукой. Они втроем громко стонут. Они уверены, что соседи уже давно вызвали врачей из психбольницы, либо полицейских. Хотя, я думаю, в таком состоянии, Чимин и не прочь был трахнуть их тоже. Вот так его сводила с ума течка. Они втроем опять громко кончают. Юнги вскакивает с кресла, вытаскивает резко из Чима шарики и бросает их на пол вместе с пультом. Он выталкивает с кровати Чимина с Хосоком, и сам ложится на нее. Смекалистый Чимин тут же усаживается на член Мина, но не двигается. Они оба смотрят на Хосока. — То есть, вы, блять, оба хотите, чтобы я запихал свой член в уже занятую дырочку? Так мы же его нахер порвем. — Чон Хосок! — оба вскрикивают, и Пак хватается за его член, приставляя к своей дырочке. Сначала его орган упирается, но потом, благодаря обилию природной смазки, он входит наполовину, лишь потому что стало больно и приятно одновременно всем. — Аргх... — Рычит Чимин. — Так вот чего мне не хватало! — Блять, Минни, это первый и последний раз, когда мы с тобой вдвоем трахаемся с еще одним альфой, — перебарывая стоны, говорит Юнги. — Следующий будет омега. Пак дает пощечину Мину и облизывается. — Никаких омег, только альфы. Двоих омег нельзя насадить на один член альфы. А вот одного омегу можно хоть на три! Они двигаются в темпе все быстрее и быстрее. В комнате воздух переполнился шоколадно-мятно-апельсиновым запахом. Он был спертым и душным, но это даже больше страсти подливало в огонь. Свечи, которые горели, еще когда Чон пришел, уже потухли, и в комнате было абсолютно темно. Темно было во всей квартире. Они были здесь втроем, в одной комнате, на одной кровати и в одном омеге. Этот секс разнообразил их жизнь. Будучи маленькими шестнадцатилетними подростками, они лишь смотрели такую порнушку, а сейчас сами побывали в ней и поняли, как это неимоверно ахуенно. Это чувство экстаза они испытывают на протяжении всей ночи, переплетая свои запахи в этой комнате. И лишь под утро Хосок узнает, что они были пьяные в хламину, а он, будучи в трезвом уме, побывал на групповухе с участием его любимого младшего братца и его парня. ;)