Плохой совет? Или?..

Кофе уже давно остыл и теперь стал совершенно безвкусным, но молодому человеку в светлом деловом костюме и с забавной прядью, торчащей сбоку, было на это плевать. Он-то шёл на работу – где тут повод для радости? Тем более, что лично для него каждый день, проведённый в этом месте – огромном офисе, целой корпорации, что являлась симбиозом двух крупных компаний, – это был тот ещё стресс. Норман с задумчивым видом отпил немного холодного кофе из кружки и зашёл в лифт, нажал на кнопку сотого этажа. Сейчас было ранее утро, но, благо, воинственно толкаться, чтобы обрести своё «место под солнцем» – место в лифте, чтобы ему не отдавили ноги, – не пришлось. Вместе с ним в кабинке ехали ещё трое людей и никто из них не обращал друг на друга внимания. Он и к этому уже привык. Будучи натурой мягкосердечной и очень вежливой, Норман с первого же дня практики стремился со всеми подружиться, но реальность отвесила ему хорошую пощёчину, – с самого начала дня люди были настроены только на работу; никаких лишних разговоров о погоде или ещё чём-то. И сначала это угнетало, но потом как-то незаметно даже для него превратилось в обыденность. Главное, что конфликтов ни с кем не было. Чего нельзя было сказать о начальстве... Вспомнив о том, что видел пару дней тому назад, Норман поборол в себе желание закатить глаза к потолку. Дело было в том, что их с Рэем – его напарником и любимым человеком, изначально разделили на две группы – за ними наблюдали двое управляющих. Это были Сайто и Ичиносе Гурен – самые невыносимые люди, которых Норман когда-либо встречал. Казалось, что этим двоим было неведомо такое слово, как «компромисс» – они постоянно ругались на работе, да так, что от их криков стёкла дрожали. Что любопытно, – никто никогда не видел, как они мирились друг с другом, но, однако, сие чудо всё-таки случалось. Иначе бы они уже давно подали друг на друга в суд и начали делить совместное имущество, а разговаривать – только в присутствии юристов или адвокатов. Он немного удивился, когда узнал, что они были супругами, но потом всё встало на свои места: после того, как заключили брак и укрепили свои отношения, Сайто и Гурен то же самое сделали и со своим бизнесом. Они объединили две компании, и теперь каждый являлся директором целой крупной корпорации. И так как мужчины располагали одинаковыми полномочиями, просто каждый в своей сфере, они и стали их с Рэем наставниками. До ужаса проблемными наставниками. Так вот, пару дней назад Норман стал свидетелем настоящей супружеской сцены. И после этого до сих пор ещё не отошёл. Он, как и всегда, приехал на работу вовремя, без опозданий, направился в кабинет к сенсею, но милая секретарша его не пустила – только вежливо улыбнулась и предложила пока выпить зелёного чаю. Норман, естественно, ничего не понял, и хотел упрямо зайти в кабинет. Как вдруг оттуда раздался крик: – Пошёл в пизду! После этого глубокомысленного пожелания что-то явно разбилось – Норман поморщился от резкого звука. – Гурен, у меня нет девушки, так что, ты, стало быть, про себя говоришь? – его сенсей, как и всегда, был в приподнятом настроении. Даже в такой критической ситуации этот лис точно улыбался, Норман понял это по его голосу. – Успокойся, милый. Мебель нынче дорогая, не стоит ею швыряться... – Ах, смотрите, кто заговорил?! Главный пиздабол нашей семьи! Что ещё скажешь?! – Подумаешь, приехал домой поздно. Что, сразу пиздабол? Выбирай выражения, когда со мной разговариваешь, – не прошло и пары минут их ссоры, как Сайто начал говорить с супругом уже серьёзным тоном, без тени улыбки, или какой-либо радости. Естественно, уточнить, что именно произошло у наставников, в тот раз так и не удалось – они сначала долго кричали друг на друга, вероятно, бросались чем-то, и только спустя полчаса всё резко стихло. Норман и секретарша вздрогнули от испуга, когда из кабинета пулей выскочил взбешённый – это было понятно по его лицу и убийственному взгляду аметистовых глаз, – Ичиносе Гурен. Он, не обращая ни на кого внимания, сразу же направился к лифтам, а затем скрылся в одном из них. И по той напряжённой атмосфере, что тогда повисла в воздухе, Норман понял, что сенсея лучше пока было не тревожить – он зашёл к нему только через час, когда тот более-менее успокоился. Сначала это всё казалось немного странным, так как с виду Сайто и Гурен выглядели, как самые адекватные и спокойные люди на свете. Они были прекрасными управляющими, собранными и дисциплинированными. Но... Как только речь заходила о личной жизни, им всегда башню срывало: Рэй рассказывал ему, что, после того, как приходил от своего благоверного, Гурен-сан потом сразу же шёл курить; несколько часов его никто не осмеливался трогать. Хорошо было и то, что к ним эта ситуация не имела никакого отношения – Норман и Рэй очень любили и уважали друг друга, жили душа в душу. Когда начали встречаться, они даже сделали парные татуировки на шеях, хотя Норман сначала и возражал – говорил, мол, на работе потом будут придираться, и вообще люди будут задавать лишние вопросы. Но, после недолгих уговоров, всё же согласился, – сложно ему было отказать своему любимому человеку. В тату-салоне им завязали глаза, а потом попросили нарисовать то, что они хотели бы видеть на своих телах. Норман и Рэй сами попросили об этом, чтобы добавить немного интриги, и, каково же было их удивление, когда они узнали, что одновременно подумали об одном и том же. На альбомных листах чёрным маркером были нарисованы только числа: у Нормана «22194», а у Рэя – «81194». Парни ещё подшучивали, что у них совпали последние цифры, а потом пошли бить первые в своей жизни татуировки. И это оказалось не так страшно, как Норман сначала себе представлял – больно, конечно; пришлось долго сидеть на одном месте, мышцы затекли. Но счастливая улыбка Рэя после мини-экзекуции заставила его забыть обо всём на свете – для него это был очень важный шаг в их отношениях, и Норман тоже был рад, что оправдал его ожидания. А после всё было, как в сказке: чудесные свидания, жаркие ночёвки друг у друга и прочие мелкие радости влюблённых парочек. Норман и Рэй без труда поступили в один из самых лучших вузов Токио и на свои стипендии решили снимать небольшую квартирку – это был их первый шаг во взрослую жизнь. Сначала они даже немного побаивались этого, ведь им рассказывали, что бытовые проблемы порой становились причиной многих мелких ссор, которые доводили и до разрыва отношений. Но, благо, их это обошло стороной – они прекрасно понимали друг друга и никогда не ссорились по пустякам. Для своих друзей и знакомых Норман и Рэй были образцовой, счастливой парой. Это длилось год, потом два года. Шёл уже третий. И за всё это время их отношения ни капли не изменились. Пусть и говорили, что любовь живёт три года, на Нормана и Рэя эти слова точно не распространялись. Вместо того, чтобы рушить свои идеальные отношения, они смотрели на наставников и, наоборот, радовались в мыслях, что были более адекватными людьми. Каждый день начинался с ласковых пожеланий с добрым утром, потом они вкусно завтракали – за это всегда был ответствен Рэй, – ему очень нравилось готовить. Уходили по делам, предварительно пожелав друг другу хорошего дня и обменявшись поцелуями. Вечером, после работы, сжимали друг друга в объятиях, приговаривая, как соскучились, а потом садились ужинать. Рассказывали друг другу всё, ничего не утаивая, – у них никогда не было секретов. В их доме всегда царила умиротворённая, спокойная атмосфера. И в какой-то момент это безумно достало. Норман даже не мог объяснить, – в какой именно? – но ему просто уже осточертел этот повторяющийся сценарий. Люди так не живут, как они с Рэем! Конечно, он до сих пор любил его всем сердцем, и не хотел ранить его чувства, поэтому молчал. Но. Ещё несколько лет назад всё было совсем по-другому! В школе они чуть ли не соперничали друг с другом за место лучшего ученика в классе, и тогда-то между ними и зародились первые чувства. Они даже дрались один раз, когда не сошлись во мнениях, – врезали друг другу на эмоциях, и... Это было так по-настоящему! В то время Рэй не смотрел на него влюблёнными глазами – он открыто дерзил ему; прижимал к стенке и вкрадчиво шептал, что он – лучше. Норман, конечно же, тоже не пас задних и отвечал ему в той же манере, даже более игриво и самоуверенно. А потом они закрывались в ближайшей кладовке и целовались до бесконечности. Или просто ждали окончания занятий, оставались в пустом классе и делали то же самое, но уже с небольшим риском, – кто-то же мог зайти и увидеть их. Это были лучшие годы в их жизни, а потом началась та самая рутинная бытовуха и всё пошло коту под хвост. Всего лишь за пару лет его любимый Рэй превратился из дикой овчарки в домашнего котёночка, который теперь всегда ждал его с работы и часами стоял у плиты, чтобы порадовать Нормана чем-нибудь вкусненьким. И это было похвально, он очень ценил это, но... Это была сраная ваниль, а не отношения. Кому расскажи – будет блевать от отвращения, поэтому Норман ни с кем и не делился подробностями своей личной жизни. Втайне, когда смотрел на Сайто и Гурена, он им даже немного завидовал – у тех хотя бы всё было по-настоящему, а не как в сопливой мелодраме, тьфу! И ведь у них с Рэем тоже когда-то так было! А теперь, что?! Каждый день эти сюси-пуси – самому уже тошно! Он настолько устал, что сегодня даже не поцеловал его в щёку на прощание – отвернул лицо, когда Рэй хотел сделать это за него. А потом, встретившись с его недоумённым взглядом, ограничился только крепкими объятиями и ушёл на работу. А ещё раньше, – вчерашним вечером – Норман подолгу торчал в душе, чтобы только избежать этого ласкового: «Спокойной ночи» перед сном. Он весь день сводил их разговоры на «нет», и Рэй начал что-то подозревать. Брюнет зашёл к нему в ванную и вежливо поинтересовался, не нужно ли ему будет потом полотенце. На что в ответ Норман грубо ответил ему, что сам со всем разберётся, и что кое-кому нужно оставить его в покое. Только после этого, – когда выгнал его, – он почувствовал угрызения совести, и, вернувшись в спальню, всё-таки не удержался – ласково поцеловал его в щёку и пожелал приятных снов; тихо извинился за своё поведение. Рэй и не думал злиться на него, он просто был немного удивлён и расстроен, но потом всё встало на свои места – они забыли об этом случае и заснули в объятиях друг друга. Вынырнув из своих воспоминаний, Норман вышел из лифта, хмуро отсалютовал пустой кружкой знакомым работникам, поздоровался с ними, кивнув головой, а потом незамедлительно направился к начальнику. Выбросил мусор по дороге, затем мельком взглянул в ближайшее зеркало, проверяя, всё ли было в порядке с его внешним видом, деловито поправил пиджак, волосы, и только потом уже вплотную приблизился к кабинету руководителя. Вот только... Секретарша показала ему жестами рук, что он там сейчас был не один. И Норман с ужасом для себя осознал, кого именно она имела в виду, – кто вдруг решил наведаться в "гости" к начальству с раннего утра. – Они там друг друга ещё не поубивали? – почти серьёзно спросил он у девушки, на что та ответила ему очень неоднозначно – пожала плечиками, с опаской косясь в сторону двери шефа. – Но не буду же я здесь стоять? Если у них всё тихо, значит, можно зайти. – Норман-кун... Я бы не была так уверена, – честно ответила она ему. Но было уже поздно – парень, не желая ничего слушать, схватился за ручку. Да плевать! У него сегодня было боевое настроение! И если эти двое решат подраться прямо при нём, то он с радостью на это посмотрит! Даже разнимать их не станет! Напоследок, он решительно переглянулся с испуганной секретаршей, а потом опустил дверную ручку с тихим щелчком и зашёл в кабинет. Девушка едва не охнула от его смелости; молча проводила взглядом, а затем очень медленно присела на своё рабочее место. У неё немного дрожали руки и тряслись колени, ведь Сайто-сан строго-настрого велел никого к нему не впускать. Но Норман-кун был очень храбрым парнишей – она надеялась, что шеф его пожалеет, и не будет сильно ругаться. В конце концов, возможно, Норман-кун предотвратит их с Гуреном ссору? И это будет очень хорошо. Но сам Норман феерично уронил свою челюсть на пол и забыл про её существование на пару минут, когда увидел то, что на самом деле происходило в кабинете. Он ожидал увидеть всё, даже лютую бойню и перевёрнутую мебель, но уж точно не то, что предстало перед его глазами сейчас. Наставник действительно ругался со своим супругом, вот только делали они это очень специфически – Гурен-сан лежал под ним, на диване, со связанными чёрным галстуком руками, и тихо постанывал от удовольствия, когда муж целовал его в шею. Ичиносе даже не сразу заметил его, Нормана, присутствие – он откровенно кайфовал от того, в каком положении оказался. Да и сам Сайто тоже был очень доволен происходящим – навалился на него сверху всем телом, раздвинув коленом ноги; крепко держал его руки одной своей, одновременно лаская бёдра. Оторвавшись от шеи мужа, он немного полюбовался на свежий засос, а потом хищно облизнул губы и наклонился ниже, завлекая Гурена в страстный поцелуй. Норман думал, что, вот, именно в этот момент Ичиносе начнёт сопротивляться, как никогда, дерзить и ругаться. Но не тут-то было – он сам обхватил Сайто ногами за торс, прижимаясь к нему ещё ближе и теснее, и страстно отвечал на его поцелуй, шумно дыша носом. Ещё бы пару секунд – и прозвучала бы вполне ожидаемая просьба в духе: «Возьми меня» или «Я не могу больше ждать!». Но Норман решил прервать их самым бессовестным образом – с каменным лицом постучал по двери, привлекая их внимание, и после этого парочке пришлось нехотя оторваться друг от друга. Сайто медленно поднял голову и взглянул на подопечного исподлобья, а Гурен смотрел на него и не понимал, в чём было дело. Только потом до него дошло, что стук не был случайным, и что в кабинете они теперь с Сайто были не одни. Гурен резко вскочил с дивана – настолько, что они с Сайто чуть не стукнулись лбами, – и быстро обернулся в сторону не очень довольного Нормана. Однако, стоило отдать этой парочке должное – они не растерялись. Как будто их уже не первый раз так застукивали. Гурен абсолютно спокойно велел мужу развязать его, и тот сразу же повиновался. Сайто выпустил его из плена своих рук, встал с дивана и ослепительно улыбнулся своему подопечному, пока муж застёгивал пуговицы на пиджаке. – Здравствуй, Норман! Ты, как всегда, пришёл без опозданий, молодец! – Да, я помню, что вы этого не любите, поэтому не стал испытывать судьбу, – пока говорил всё это, Норман, нисколько не намекая, всё время косился в сторону Гурена. И на лице студента было отчётливо написано: «Что здесь, мать вашу, происходит?! Ещё пару дней назад я своими глазами видел, как вы готовы были убить друг друга, а теперь всё, помирились?! Когда вы успели?!» – До вечера, – это было последнее, что сказал Гурен, прежде чем покинуть кабинет мужа. Сайто дождался, когда он приведёт себя в порядок, а потом притянул его к себе за талию и соединил их губы в недолгом, но не менее чувственном поцелуе. С улыбкой сказал ему: «Буду с нетерпением ждать нашей встречи» и отпустил, напоследок игриво чмокнув в щёку. Гурену это не понравилось, но он промолчал – скривил недовольно личико, но ничего ему не сказал. Проходя мимо Нормана, Ичиносе ограничился только очень красноречивым взглядом, в котором читалось: «Мог бы зайти и попозже, парень», а затем покинул их с гордым видом. Ничего никому не объясняя, просто встал и ушёл... Это точно был тот тип, который всегда курил, когда нервничал, и срывал злость на Сайто? Сейчас он был больше похож на почти удовлетворённого самца, которого прервали перед самой сцепкой. Но при этом он был уверен, что возможность ещё представится, поэтому ни на кого не злился. – Это?.. – у Нормана даже не сразу нашлись подходящие слова, чтобы описать всю эту вопиющую ситуацию. Он просто был в шоке. А наставник стоял напротив него и улыбался как ни в чём не бывало. – Это что сейчас было, Сайто-сама?.. – Это? Ну, если бы ты всё же не зашёл, был бы секс, да, – мужчина с короткой причёской идеально чёрных волос легкомысленно развёл руками, а потом вежливо предложил ему присесть. Вернулся на своё рабочее место, дождался, когда Норман сядет в кресло напротив, а потом невозмутимо продолжил: – А тебя что-то удивляет? – Я понимаю, что вы – супруги, но... Я своими глазами видел, как вы ругались недавно, вот и подумал, что вы всё ещё в ссоре... – Ах, это такие мелочи, – Сайто саркастично усмехнулся и махнул рукой, мол, мальчик мой, была бы это самая большая проблема в нашей жизни. – Хочешь чаю? – не дождавшись его ответа, он набрал по телефону секретаршу и вызвал её к ним: – Наоми, сделай нам зелёный чай, и печенье захвати. – Будет готово через десять минут, Сайто-сама, – девушка выслушала его поручение, и после этого вызов прервался. Спустя ровно десять минут Наоми зашла к ним с подносом, разлила чай по чашкам, а затем тихо удалилась. И всё это время Норман пристально наблюдал за чересчур довольным жизнью сенсеем, не зная, как начать с ним разговор. Но потом всё же решился: – Как? – взяв в руки кружку, Сайто отпил немного горячего чая, и после этого вопроса цепко взглянул ему в глаза. – Как это произошло?.. Я знаю, что по доброй воле никто бы из вас не решился помириться. В таком случае, как? Как вам это удалось? Как вам вообще удаётся сначала ссориться в пух и прах, а потом вот так мириться?.. – Это магия, – со смешком отозвался шеф и поставил кружку на блюдце. Сайто вальяжно устроился в кресле, всё время не спуская с любопытного парня насмешливый взгляд, и, видя его упрямство, решил рассказать один секрет. – Норман-кун, да, мы с Гуреном очень часто ругаемся, но это всё не совсем по-настоящему. Скажем, для нас это забава, развлечение. Мы получаем взаимный кайф, когда ссоримся, а потом жарко миримся. Это страсть, Норман. – Вы страстно ненавидите друг друга? – поддел его студент, едва заметно усмехнувшись. Вот оно что. В принципе, именно это он и предполагал. Если бы Сайто и Гурен ругались всерьёз, они бы уже давно развелись, но, как оказалось, это были просто взаимные подколки. Пока что Норман был уверен только в том, что они точно были сумасшедшей парочкой. Но интересной, со своей изюминкой в отношениях. Они так напоминали ему прошлое, когда Рэй и он были такими же... – И не менее страстно занимаемся сексом после, – сенсей уверенно продолжил его мысль и вновь вернулся к своему чаю. – Так что не обращай на это внимания. Лучше скажи, как у тебя дела? – поинтересовался у него Сайто, улыбнувшись по-доброму. – Как на личном фронте? – Выжженная земля... – с горечью произнёс Норман и уткнулся взглядом в свою кружку. Его ответ настолько поразил Сайто, что тот даже не нашёл, что сказать. Сенсей отставил кружку в сторону и подсел ближе к столу, сложил руки перед собой. Сайто всем своим видом дал ему понять, что готов слушать. – Как бы сказать... Я вам с Гуреном-саном даже немного завидую... – Нам? – уж этого Сайто точно не ожидал услышать – его брови удивлённо взлетели вверх. – У тебя же прекрасные отношения, Норман. Твой Рэй заботливый, любит тебя. Разве у вас есть какие-то проблемы? – Именно в этом и заключается проблема! – студент неожиданно резко ударил кулаком по столу и посмотрел на него очень сердито. Даже и не думая извиняться, Норман продолжил: – Вы издеваетесь, да? Я отчётливо слышу в вашем голосе насмешку!.. Мне это уже осточертело! Каждый день одно и то же! Раньше было хоть какое-то разнообразие... Раньше Рэй был похож на вашего Гурена, и именно таким я его и полюбил! А сейчас он одомашнился! Всё! – Вау, что я слышу?! – Сайто радостно всплеснул руками и широко улыбнулся. Теперь в его чёрных глазах появился безграничный интерес. – Норман-кун, неужели тебе наконец-то надоели эти ванильные отношения? Я-то думал, что тебе такое нравится... Если честно, когда ты рассказывал о своей личной жизни, мне хотелось отправить вас обоих к психологу, или к психиатру, чтобы наверняка, потому что так жить нельзя. Невозможно постоянно... Кхм-кхм, извини за выражение, подлизывать друг другу. В спальне, конечно, отдельная ситуация, но отношения между двумя людьми просто не могут обходиться без ссор. Это ненормально. – Теперь я это понимаю, – Норман горестно вздохнул. – Но я не могу сказать ему прямо, что наши отношения изжили себя. Я люблю его, очень сильно. Мне не нужен никто другой. Я просто хочу, чтобы Рэй вернулся... Чтобы мой Рэй вернулся – тот, кого я однажды полюбил. Раньше он не был таким податливым... Конечно, сейчас он заботится, ухаживает, делает всё, чтобы мы были счастливы, но... – он зарылся пальцами в волосы и запнулся на полуслове. – Я чувствую себя каким-то неблагодарным подонком, но мне это надоело. Я больше не могу так жить... Между нами больше нет той страсти, что была раньше, – она как будто испарилась. Даже наш секс стал слишком нежным и каким-то приторно-сладким... Фу. – Действительно – фу, – Сайто скривился, словно от отвращения, но потом быстро взял себя в руки. Хлопнул в ладоши и сказал с улыбкой: – Это же замечательно, Норман, что ты хочешь вернуть былую страсть! Ты не должен винить себя за такое желание, потому что вашей паре это особенно необходимо. Действуй, и у тебя всё получится! – Да, но как?.. – парень взглянул на него почти умоляющим взглядом. – Как мне сделать это? Кажется, что всё безнадёжно... – Безвыходных ситуаций не бывает, – мягко напомнил ему Сайто всем известную истину. – Ну, смотри... Я могу тебе помочь, но результат не гарантирую. И даже больше – нет гарантий того, что вы не разойдётесь после этого. – Какой-то ужасный способ?.. – неуверенно переспросил Норман. – Ничего ужасного, хотя, для кого как, – загадочно протянул сенсей, а потом поудобнее устроился в кресле и начал излагать свою мысль: – Ты должен делать всё наперекор ему. Ну, например, он зовёт тебя ужинать, а ты его игнорируешь, или говоришь, что не голоден. Хочет с тобой поговорить – грубо ему отказываешь, чтобы вызвать злость и недоумение. И всё в таком духе. Но, опять же, это для меня обычный, ничем не примечательный способ, а вот для тебя это будет стресс. – Я уже начал так себя вести, – безрадостно усмехнувшись, сказал ему Норман, а потом встретился взглядом с немного удивлённым Сайто. Сенсей был приятно удивлён. – Да, меня настолько всё достало, что я начал грубить ему... Но потом всё равно извинился. – Тебя не стоит за это винить, как и твой мягкий характер, – Сайто не стал смеяться над ним и его слабостью. У них с Рэем была немного другая ситуация, нежели у него и Гурена, – они были ещё детьми, даже несмотря на то, что им было по двадцать лет. Они любили друг друга и боялись потерять – в глубине души Сайто это очень восхищало. Он не хотел, чтобы они расстались. Он хотел помочь. – Ты боишься, что можешь сделать ему больно, но, поверь, если пустишь всё на самотёк, вас никакая любовь уже не спасёт. Сейчас всё зависит только от тебя. Порой приходится принимать очень жестокие решения ради того, чтобы добиться желаемого результата. Ты же и сам это знаешь. – Значит, мне продолжать?.. – Думаю, да, если ты хочешь что-то изменить в ваших отношениях, придётся стать грубее, – Сайто кивнул без промедления. – Покажи характер, не прячь его. Быть может, именно твои эмоции и станут тем самым рычагом, дёрнув за который, вы сдвинетесь наконец с мёртвой точки. Норман выслушал старшего и понял, что окончательно запутался в себе. Показать характер? Но тогда он обидит Рэя... Он не сможет сказать ему прямо о своих чувствах, ни в коем случае. Значит, придётся как-то изощряться. Норман хотел сделать так, чтобы и не выглядеть тряпкой, но также и не оскорбить любимого человека. Он прислушался к советам Сайто-сана, но потом ещё долго обдумывал его слова, анализируя, что из сказанного подойдёт именно ему и Рэю. Вышел из кабинета с очень задумчивым видом, а потом сразу же отправился работать, чтобы немного забыться. Ему предстояло принять нелёгкое решение. Пан или пропал, третьего не дано.

* * *

Со времени его последнего разговора с Сайто-саном прошла неделя, но ничего так и не изменилось. Были всё те же ласковые объятия с утра и пожелания спокойной ночи вечером. И даже если Норман пытался добавить хоть малюсенькую ложку дёгтя в эту бочку с мёдом, ему это не удавалось. Рэй ещё с прошлого раза понял, что он уж больно сильно погорячился, и теперь на все его грубости реагировал очень спокойно. Ставил еду перед ним, даже когда Норман очень грубо от неё отказывался, а потом ласково гладил его по волосам и желал приятного аппетита. Рэй спокойно заходил к нему в душ и каждый раз приносил новое, свежее полотенце, даже несмотря на то, что Норман выгонял его из ванной. Брюнет всё списывал на нервное напряжение – им обоим приходилось несладко на своих местах, с такими-то грозными наставниками-надзирателями, как Сайто и Гурен. Это только с виду они казались понимающими и добрыми, а на работе заваливали их таким объёмом информации, что даже в вузе было полегче. Рэй и сам был не против немного снять напряжение, и однажды предложил ему заняться сексом. Сначала Норман почти обрадовался – хоть какое-то разнообразие! Но потом... Всё снова сошло на «нет». Всё было, как всегда – нежно, ласково, скучно. Рэй был настолько податлив, что чуть ли сам не ложился под него, и всё время смотрел на Нормана таким ласковым взглядом, что последнему стало почти тошно. Он проявил характер – отказал ему. Заявил, что будет спать на диване, схватил подушку и вышел из спальни, оставив своего парня лежать на кровати наполовину обнажённым. Рэй проводил его не просто удивлённым взглядом – изумлённым. Он ещё долго гипнотизировал дверь, за которой скрылся Норман, с открытым ртом. Это был для него первый тревожный звоночек – уже тогда Рэй начал беспокоиться за их отношения не на шутку. Он понял, что дело было не только в нервном напряжении, иначе бы Норман не отказывался от секса. Тот даже запретил ему лечь рядом, когда Рэй пришёл к нему ночью в гостиную и хотел заснуть с ним. Норман как будто злился на него из-за чего-то... Прошла неделя мучительного ожидания и напряжённой атмосферы между ними. Рэй уже не мог дождаться, когда же Норман скажет ему о том, что его тревожило. Но случилось непредвиденное... – В пизду, – резко высказался Норман однажды вечером, когда они спокойно ужинали. В гробовой тишине швырнул столовые приборы, вышел из-за стола и пошёл в комнату. Рэю оставалось только наблюдать за ним шокированным взглядом: во-первых, Норман никогда раньше не выражался при нём, а во-вторых, он, кажется, пошёл собирать вещи. Рэй пошёл следом за ним и действительно – достал чемодан и сейчас бросал туда свои костюмы. Но потом Норман плюнул и на это – закрыл его с тем, что уже было, а затем, ничего не обьясняя застывшему в дверном проёме Рэю, молча прошёл в коридор. Бросил чемодан на пол и начал обуваться, не поднимая на него глаза. – Я ухожу, Рэй. – Куда? В магазин? – Рэй нервно улыбнулся, потому что совсем не знал, как реагировать на всю эту ситуацию. Он сказал первое, что пришло ему в голову. – Вечером обещали дождь... Возьми зонтик. – Какой ещё зонтик? – Норман вдруг резко вскинул голову и посмотрел на него таким сердитым взглядом, что парень невольно вздрогнул, словно от испуга. – Ты не понял ещё? Я ухожу от тебя! Всё! Мне это надоело! С тобой невозможно жить! – Я что-то делаю не так?.. – Рэй действительно не понимал, что могло так сильно разозлить его. – Тебе не нравится, как я готовлю?.. Или у нас больше нет общих интересов?.. Но всё же было хорошо... – Нет, на самом деле, не всё было так хорошо, – понизив голос до шёпота, Норман надел на голову шляпу и медленно поднял на него холодный взгляд голубых глаз. Это были два куска льда. Норман смотрел на него так лишь однажды, – давно ещё, когда они учились в школе. Рэй словно на минуту представил себя в прошлом. Неужели они прошли весь этот путь зря?.. Чтобы просто расстаться в конце? Но почему? Их же все считали идеальной парой! Норман ни разу не давал ему усомниться в своих чувствах, так почему же он решил уйти?.. – У меня есть другой. Сайто-сама не советовал ему поступать настолько радикально, но Норман принял своё собственное решение. Он понял, что по части бытовых вопросов Рэя не задеть – это слишком просто, несерьёзно. Нужно было действовать ещё жёстче. – Что? – выдохнул Рэй. – Я изменил тебе, поэтому ухожу, – Норман сказал эти слова не дрогнувшим тоном, так, словно это была правда. Безрадостно подумал, что, как бы было хорошо, если бы Рэй врезал ему хорошенько после этих слов, и наклонился к чемодану. Это был его последний шанс. Пан или пропал. Норман пошёл на тот самый риск, о котором говорил сенсей, но только для того, чтобы пробудить истинные чувства своей второй половины. Он знал, что в душе Рэя ещё есть огонь. Возможно, этот костёр погас как раз из-за домашней рутины, но Норман хотел верить, что ещё не всё было потеряно. Однако Рэй впервые за долгое время его удивил. Норман даже ничего понять не успел, когда чемодан буквально выбили из собственных рук, а его самого повернули к себе лицом, сжимая плечи почти до треска швов пиджака. Брюнет был зол. У него тоже была эта «точка кипения», которой он явно достиг после сказанных парнем слов об измене. Рэй слишком хорошо его знал, и, пожалуй, только он мог прочесть Нормана, как книгу, поэтому ни на йоту не поверил этому заявлению. Он был взбешён по результату всего поведения парня в целом за минувшие дни, потому затребовал объяснений: – Да что с тобой не так?! По-твоему, я железный?! Думаешь, буду и дальше всё это терпеть?! Что, слишком хорошо живётся со мной и… – Да, именно так, Рэй, – мягко взяв его за запястья и несильно сжимая, на тон тише ответил возлюбленный. – Видимо, я ошибся, когда полагал, что начало наших отношений не изменит тебя прежнего. – Меня… прежнего? – вот теперь брюнет совсем потерял суть его мотивов. – Намекаешь, что хочешь вернуть то время, когда я относился к тебе не как к своему парню? – М-м, не знаю, наверное… – Норман задумчиво вскинул голову, продолжая, будто назло, чего-то недоговаривать. Но раз ему не хотели говорить ничего конкретного, а парень скучал по их прошлому, то Рэй поступит именно так, как понял, даже если это вконец испортит их отношения. Как ни посмотри, но это лучше, чем просто разойтись без каких-либо попыток прийти к единому решению. – Отлично. В таком случае, сегодня спим раздельно. А ещё никакого тебе завтрака и пожеланий доброго утра. Сам приготовишь свою любимую овсянку с фруктами. – Да, пожалуйста, не утруждайся, – лишь улыбнулся в ответ Норман, чем окончательно выбесил своего парня, и тот в порыве гнева пнул его чемодан так, что последний – а это килограммов пять вещей – отлетел в противоположный угол коридора. После чего утопал в спальню и с таким же громыханием шлёпнул дверью до вибраций в полу. В то время как до его любимого, только через пару минут неподвижного положения стоя, наконец дошло: «О, Боже, мы поссорились! Рэй и я теперь в ссоре!»

***

Жизнь молодой пары из тихой и умиротворённой превратилась в самую настоящую войну. Вот только не друг с другом, а, скорее, в противостояние Рэя собственным привычкам. Они действительно стали спать раздельно, однако в ту ночь брюнет постоянно ворочался в пустой и холодной постели, а наутро то и дело порывался хотя бы нарезать фруктов, чтобы любящий подремать чуть подольше Норман не пренебрегал готовкой, в страхе опоздать к своему боссу, и не перекусывал чем попало по дороге. С другой стороны, для белокурого парня жизнь словно обрела новые краски. Он чуть ли не запищал от восторга, когда, вместо улыбки и поцелуя в щёчку с утра, его испепелили взглядом, а после небрежно поставили кофе на стол – единственное, что для него за сегодня сделал Рэй, и то – потому что у них была кофемашина. Они также не обмолвились ни словом, когда разбрелись каждый в свой офис. И лишь добравшись до кабинета Гурена, его подчинённый, даже без стука, распахнул туда дверь, поначалу игнорируя даже начальника и плюхаясь на диван. Однако прежде, чем Ичиносе сказал что-либо по поводу такого нетипичного для его ученика вторжения, последний вовремя опомнился и сел по струнке ровно, с явно вымученной улыбкой обращаясь к боссу. – Доброе утро. И простите за вторжение. – Доброе, – сведя брови у переносицы, Гурен всё это время не сводил с него глаз и, мягко говоря, не знал, как прокомментировать только что увиденное. – Ты точно пришёл сегодня работать? – Д-да, простите. Забылся немного, – виновато потёр затылок Рэй, на нервах вынимая из сумки папку с документами. Но Ичиносе был не дурак, и таким оправданием его не успокоить. К тому же сейчас он был в слишком хорошем расположении духа после обещанного от Сайто «продолжения банкета», который ему устроили на всю ночь, потому в кои-то веки, вместо безотлагательного начала рабочего дня, вышел из-за своего стола, становясь напротив и скрестив руки на груди. – Выкладывай. Я, конечно, не психолог, и мне самому он порой необходим, но тебе явно нужно кому-то высказаться. – Нет, что Вы, всё, правда… Не успел парень завершить фразу, как до его уровня опустились два аметистовых глаза, которыми Гурен словно гипнотизировал своего подчинённого. В такие моменты он был даже страшнее, как если бы просто орал на него, – пробирало до мурашек. Наконец, сдавшись, Рэй шумно вздохнул, сцепил ладони в замок, понурив голову, и признался: – Я поругался с Норманом.

***

– Ну, и что дальше? Тем временем Сайто, улыбка которого светила, как минимум, на весь кабинет, принимал отчёт от Нормана, но отнюдь не по работе, а касаемо личного фронта. – Ничего, – расплывался в такой же улыбке его кохай. – Он грубит мне и больше не пытается ухаживать. Мы в ссоре. На этом моменте радостная эмоция брюнета резко сменилась на нервное подёргивание глазом, а у виска вздулась крошечная венка. Ну, и как это понимать? – Извини, но я в упор не воспринимаю твоего счастья. Да, ты посадил семя раздора, но неужели ты думаешь, что на этом можно остановиться? – А? Что Вы имеете в виду? Закатив зрачки дальше орбит, Сайто был вынужден разжевать этому мальчику всё в мельчайших подробностях, дабы Норман больше не шокировал его столь безнадёжными новостями.

***

По пути домой Рэй, на всякий случай, загибал пальцы, вспоминая сегодняшний разговор с начальством и все его наставления по поводу взаимоотношений с Норманом. Конечно, некоторые из них его немного пугали. Как, например, швырнуть в него вазу. Во-первых, они ещё студенты, и кидаться дорогой керамикой довольно затратно, а во-вторых, он боялся, что попадёт в неожидающего подобного действия парня и ненароком поранит его. Ладно, придумает что-нибудь по ходу дела. Но решение пришло само по себе, когда он увидел приближающегося к дому Нормана. Сам брюнет вернулся уже как часа два назад, и за это время обычно успевал что-нибудь приготовить на ужин, однако не в этот раз. – Я дома, – сообщив о своём приходе – всё-таки это дело традиционное, – возлюбленный снимает шляпу и ставит портфель, намереваясь разуться, как его взгляд падает на ноги сожителя, который стоял разве что не вплотную, держа руки в карманах и таким образом намекая, что привычных объятий от него не дождёшься. – Рэй? Что-то не так? Но из уст парня ни ответа, ни привета. Тогда Норман порицает: – Если тебе нечего сказать – может, не будешь стоять в проходе? У нас не шибко просторный коридор. – А то, что, толкнёшь меня? – брюнет как-то спонтанно включил режим «гопаря», по-прежнему не вынимая рук из штанов, и оскалился в своей задиристой манере. Такое поведение даже слегка насмешило его любимого. Ах, как же давно он не видел этого лица, обращённого в его адрес. Кто бы мог подумать, что ещё в школе он мечтал увидеть его смущённую моську, а теперь – распаляется от этой прежней дьявольской ухмылки? Ждать себя он тоже не заставил: мигом подтвердил слова Рэя, едва разувшись. Последний даже опешил от такого ответа. Что, серьёзно подраться решил, как в началке? Ну, сам напросился… Но если в детстве все их драчки были слабые и непродолжительные, благодаря сторонним наблюдателям, то теперь дело принимало весьма серьёзный оборот. И если бы происходящее сейчас видели их так называемые «семпаи», то каждый пустил бы скупую слезу гордости за ученика. Да, удачно стоявшая на тумбе ваза всё же пала жертвой их перебранки и была без всяких предварительных мыслей запущена в Нормана, у которого, как оказалось, была хорошая реакция и который шустро от неё увернулся, отвечая на нападение – при этом негласно перед ней извинившись – книгой с ближайшего стола. Последняя же настигла своей цели, попав по плечу, из-за чего Рэй шикнул и озверел окончательно, ринувшись тараном на своего противника, который бросился бежать в конец квартиры. Из всех комнат Норман выбрал спальню. Хотя других вариантов в принципе не было – не в ванной же ему прятаться? Да и скрываться он не намерен, просто в коридоре действительно тесно, не говоря уже о драке. Пускай парень и был в детстве – и сейчас, скорей всего, – мастером в салочки, но в данной ситуации это выглядело бы немного странно. Хотя… почему нет? Физически он слабее, так что единственная возможность победить – застать врасплох. Место для укрытия он выбрал самое, что ни на есть, очевидное для его высокого роста – тёмные шторы. И уже после того, как затаился, голубоглазый пожалел о своём уж чересчур бездумном решении. Однако. Рэй, будучи его знакомым и парнем уже не один год, почему-то ложно предположил, что партнёр выберет место получше, а потому искал везде, но только не там, где нужно. И в какой-то момент Норман понял, что вот он, его шанс… Выскочив за спиной, он бросился на Рэя, и оба свалились на кровать. Но и секунды не прошло, как оба вновь сошлись в схватке. Теперь в ход пошло абсолютно всё – от кулаков до зубов. А громкие изречения в адрес друг друга были понятны только им: – Облезлый кошак! – Филин лупоглазый! – Это линзы, придурок! – Да мне насрать! Они и сами не заметили, как почти сорвали с себя рубашки, продолжая то царапаться, то кусаться. Но когда Рэй слишком сильно прошёлся ногтем по белоснежному лицу и оставил на нём характерный след, Норман окончательно сорвался с цепи, кусая в отместку такую чувствительную и нежную кожу шеи брюнета. Тот не выдержал и вскрикнул, обращая в ответ взгляд, полный ненависти, поскольку неоднократно говорил, чтобы его не трогали там и, уж тем более, не кусали, но сегодня его парень осмелел просто в край. – Норман! – М-м, что такое? – на него посмотрели два ангельских зрачка, а руки поспешно пытались избавить от душного галстука на шее, которым впоследствии были связаны над головой запястья Рэя. Последний опешил от таких махинаций и тут же попытался освободиться, но тщетно. Узел был особый. – Развяжи меня, эй! Ты что задумал?! – А разве не очевидно? – его когда-то лазурный, словно тихий океан, взгляд сейчас был больше похож на восходящее цунами. – Кого-то нужно наказать за плохое поведение. – Н-но ты же сам… Стой, ах! Рэй даже не мог расслабиться в таком положении. Его чаша злости уже давно заполнилась до самых краёв. Но тогда какого чёрта он творил дальше..? Норман и сам удивился, когда его внезапно обхватили ногами за торс и рывком притянули к себе, жадно впиваясь в губы. Но это был далеко не тот поцелуй, который он получал раньше, а настолько зверский и нетерпеливый, что парень едва успел втянуться, навалившись на этого одичавшего котёнка всем телом. И если уже от одного его язычка он весь вспыхнул с жаром, то наглый бугорок, которым Рэй так прижимался к его паху, уже лишил его последних крупиц здравого рассудка. Пуговицу брюк настигла та же участь, что и те, которые когда-то были пришиты к их рубашкам, но сейчас рассыпались вокруг кровати. А молния от слишком грубого обращения зацепилась за бельё, и пришлось одним рывком стащить их вместе. Так, Норман справился со своей ненужной одеждой и её остатками у своего партнёра. Но даже здесь Рэй был до ужаса нетерпелив: скалил на него небольшие клычки и опасно для себя выгибался, ведь его парень сейчас был в явном преимуществе. Не теряя более ни секунды, он схватил его за эти вечно торчащие и невозможные для укладки тёмные пряди, теперь уже сам притягивая к себе и завлекая в новое влажное рандеву, пока ладонью тщательно растирал давно изнывающий по ней член. А этот негодник, его хозяин, даже будучи связанным и работая ртом, всё равно умудрялся покачивать бёдрами в такт его движениям, что приносило ему ещё большее наслаждение. Однако Норман понимал, что хочет зайти намного дальше, поэтому без лишних прелюдий поставил брюнета в ту самую позу, которую они оба смущались пробовать столько лет, но сейчас – взаимно желали, и даже более того. Рэй опустил голову ниже, таким образом, чтобы лучше расставить ножки, и чтобы Норман как можно глубже смог войти в него. От одной мысли об этом у последнего сбивалось дыхание, а разум уже давно затуманила непреодолимая похоть. – Рэй… – шепчет он буквально за миг до того, как с наслаждением проникает в него увлажнённой головкой. Но тот уже не слышит ничего и неожиданно сам досаживается до конца, заходясь громким стоном от перевозбуждения. – Ох, что же ты творишь, Рэй… Но медлить больше нельзя, и Норман начинает двигаться в нём. Так тесно, но так хорошо. Его так крепко сжимают и согревают его мышцы, что хочется разорвать их и вбиваться изо всех сил. Именно это парень и делает, впиваясь пальцами в упругие ягодицы – он давно подозревал, что Рэй подкачивал их на такой случай, – затем, ускоряя толчки, но при этом делая их не менее глубокими, чтобы и его партнёр ещё громче стонал от удовольствия. – Чёрт! Норман! Я тебе это припом-… а-ах! Шире открывая ротик, Рэй больше не в состоянии был что-либо говорить, но из-за собственных развратных криков, когда его в порыве страсти шлёпали по заднице, хотелось просто отдаться этим чувствам и стонать лишь имя возлюбленного до хрипа, лишь бы тот не прекращал его так жарко трахать. – Н-гха… Рэй… Скажи, тебе хорошо? А тот ещё и издевался, когда оба были уже все мокрые от беспрестанных толчков на смятой к чертям постели. На что ему ответили в единственном перерыве до неумолимой сцепки: – Если есть время для вопросов, лучше коснись меня здесь… Брюнет привстаёт на колени, сам кладёт его ладонь на свой эрегированный орган и заставляет сжимать с такой силой, что сам резко прогибается в пояснице, находя губами уста партнёра и постанывая прямо в них, когда тот возобновляет мощные рывки. Они оба точно сошли с ума. Иначе как объяснить это обоюдное желание оставить после себя как можно больше следов и заполнить до основания? Достаточно скоро кончив в него в этой позе, Норман развернул своего зверёныша на лопатки и прихватил под коленями, задирая их до самых ушей. Только теперь белокурый парень заметил, каким возмутительно пошлым взглядом соблазнял его разгорячённый котёнок. – Эй, не смотри на меня так, паршивец… Но Рэй терпеливо ждал. Хоть и кончил уже раза три в его горячую, постоянно ласкающую его плоть ладонь, но после того, как Норман замер в нём от очередного экстаза и распрямил уже разодранную спину, его любимый выставил перед ним связанные руки и нахально улыбнулся. Да, теперь он развяжет его. И они продолжат ругаться телами… Он ведь уже говорил, как обожает этот поистине кошачий и шероховатый язычок? Да и как не любить, когда, помимо поцелуев, он творит им такое с его телом: облизывает, словно подготавливает для ласк, затем играется с горошинами сосков и одновременно покусывает, оставляя, теперь уже на груди и животе – следы своих зубов? Ну, точно мстит за шею. Однако Норман кайфует. И почти стонет, когда тот спускается ниже, почти целиком вбирая его член в настоящее царство сладострастных пыток: проходит по каждой венке, резко пускается ниже, дразня мошонку, – и вновь поднимается к головке, слизывая вязкое семя с уздечки; кончиками ногтей не прекращает поглаживать и почёсывать у самого основания, как бы расслабляя и отправляя Нормана куда-то за периферию осознания того, что всё происходящее сейчас – не сон. И что, на самом деле, Рэй уже давно хотел перейти на этот уровень, но, как он сказал после оргазма от позы наездника, медленно засыпая в его крепких объятиях… – Я не знал, как тебе намекнуть, ба-ака.

***

С того дня парни приняли единогласное решение, что больше никто из них не будет строить из себя прилежного любовника, как оказалось, это было раньше. И теперь они не только ругались через день, и через два, но и сношались как кролики, порой даже на рабочем месте. И всё же Рэю было любопытно, с чего вообще Норман решил так круто поменять их отношения, и кто послужил его триггером. Узнав о последнем, брюнет тотчас явился в кабинет Сайто, даже без стука. Стоит ли говорить, что последний опять развлекался со своим коллегой? Только на этот раз они не зашли далеко, и Гурен лишь успел нагло сесть ему на колени, прямо за столом, воркуя о чём-то своём. – Сайто-сан, можно Вас на минутку? – с усилием выдавив на лице улыбку, обратился к тому Рэй. Брюнет выглянул из-за плеча своего супруга и уставился на парня глазами-блюдцами. – Меня? Я думал, ты за Гуреном… – Нет-нет, сегодня я к Вам. Но Ичиносе-сан может остаться: он в курсе. Теперь недоумённый взгляд мужчины пал на любовника. – О чём он, милый? Что-то случилось? Но Ичиносе сразу всё понял и улыбнулся ему так же подозрительно, как и его кохай, после ловко соскакивая с колен и присаживаясь на дальний диванчик. У Сайто уже с годами выработалась чуйка на плохие последствия, поэтому он инстинктивно вжался в кожаное кресло, отъехав на колесиках назад. И сделал он это не зря, поскольку Рэй, убедившийся в причастности мужчины ко всему произошедшему, позабыл напрочь о какой-либо субординации и накинулся на этого «советчика» прямо на глазах его мужа. А пока отбивался от мальчика всем, что попадалось под руку, Сайто обратился к зрителю этой сцены, стоя прямо в обуви на собственном столе с папкой в руках, вместо щита: – Гурен-кун, ты не хочешь спасти своего супруга?! На что тот флегматично пожал плечами и ухмыльнулся: – Плохие советчики – для плохих мальчиков, любимый.