Вероятность

Они познакомились только в начале учебного года. Дипперу казалось, что они были знакомы много лет. Он думал, что знал о нем все: от любимого цвета до любимой марки чипсов. Дипперу нравилось изучать людей, читать их словно книжки. Ему было так интересно узнать, что же таится внутри, между строк. Иногда чувства отражались в глазах, давая понять любому, что происходит в душе. Но чаще всего, чтобы понять, что чувствует человек, приходилось преодолевать колючую стену в его сознании, взвешивать каждый взгляд, каждое слово. Диппер очень хорошо помнил их первую встречу. Это воспоминание он прокручивал в голове каждый раз, глядя в зеркало. Почему он стал общаться именно с ним? Почему он стал общаться с Диппером, который никогда не был душой компании и вовсе не выглядел крутым? Парень внимательно рассматривал каштановые вихры на голове, коричневатые веснушки на щеках. Что-то здесь определенно было не так! Диппер считал свой облик смешным или, по крайней мере, неказистым. Он вовсе не удивился, когда его новый знакомый сразу же придумал ему прозвище. — Эй, Сосна, что будешь делать на выходных? Диппер каждый раз злился на него за это, в голове он прокручивал различные обидные словечки и колкие фразы. Как можно было придумать такое нелепое прозвище? Почему нельзя называть его по имени? Но каждый раз, когда Диппер хотел сказать в ответ что-нибудь обидное и едкое, он передумывал. Он снова совершенно случайно встречался с ним взглядами, любовался его солнечной улыбкой. — Ничего, Билл. Диппер не мог даже из своего большого словарного запаса подобрать слова, чтобы описать свои чувства в этот момент. Нет, не в этот момент. Это началось ещё тогда, с самого первого дня их знакомства. Диппер не понимал, почему у него начинало сильнее биться сердце, краска приливала к щекам, как только этот человек появлялся в поле зрения. Он боялся даже мысленно произносить это слово. Ему было страшно даже подумать об этом… «Какая тут может быть любовь?» — мысленно злился он на себя, чувствуя какую-то странную неловкость. Диппер конечно же знал, что его друг совсем не любит говорить о чувствах. Его никогда не привлекала литература, ведь ему нравились более точные науки. — Слушай, а может поможешь мне с математикой на этих выходных? — робко спрашивает Диппер, не глядя на Билла. Ему было очень сложно сказать это, ведь он не хотел показывать, что в чем-то не разбирается. Диппер меньше всего желал выглядеть глупым перед ним, но что-то внутри заставляло его сказать это. Может быть, подсознание считало, что если они встретятся у Диппера, то смогут наладить отношения… Подумав об этом, парень вздрогнул. Щеки мгновенно покрылись румянцем. — Почему бы нет. Диппер в этот момент просто потерял дар речи, он не мог поверить в свое счастье. Сердце колотилось как бешеное. Он несколько раз смотрел на Билла, пытаясь понять, шутка это или нет, но его лицо оставалось спокойным и равнодушным, а взгляд — непроницаемым. Диппер ничуть не огорчился, ведь знал, что его друга понять совсем непросто. «Скорей бы выходные…» — мечтал парень, прикрыв глаза. Казалось, он совсем забыл про своего собеседника. — В семь свободен? — Угу, — проурчал Диппер, не открывая глаз. Он думал, что, наверное, нет в мире никого счастливей, чем он. Мечты и надежды — главные составляющие внутреннего мира Диппера. Он был настолько наивным, что казался младше Билла, хотя они были ровесниками. Диппер любил счастливые финалы в фильмах, любил читать книги, любил находить красоту во всем, что его окружало. Он готов был вечно смотреть на эти светлые вихры волос и сияющие радостным блеском глаза. Парень мечтал постоянно слушать этот голос. Он помнил все их моменты вместе. Конечно же Диппер помнил тот вечер субботы, когда Билл пришёл позже, чем говорил. Диппер не знал, с чем это было связано, но думал, что наверняка у того были очень важные дела, но он все равно не забыл, хоть и припозднился. Это обстоятельство только сильнее превозносило его в глазах Диппера. За окном уже начинало темнеть. На лицо Билла падал тусклый свет настольной лампы. Диппер наблюдал за взглядом из-под полуопущенных светлых ресниц, который постоянно бегал по строчкам. В молчании они просидели недолго, но за это время Диппер успел хорошенько рассмотреть своего гостя. Он был одет в белую рубашку и свитер и, казалось, даже не замечал на себе пристального, любопытного взгляда. — Тебе не жарко? Может снимешь свитерок? — внезапно произнёс Диппер, состроив самую глупую ухмылку, которую только мог. Билл лишь мельком взглянул на него и слегка покачал головой, всем своим видом будто говоря: «Ну и дурак». Диппер вздохнул, снова рассматривая Билла. Как бы он сейчас хотел к нему прижаться, вдохнуть запах его духов, зарыться носом в солнечного цвета волосы… Как объяснить ему все это? Диппер хотел рассказать о своих чувствах, но боялся, что тот не поймет. Он не мог объяснить этого с помощью теории вероятностей или закона всемирного тяготения. Если бы Билл посмотрел на него в этот момент, то увидел бы в его глазах столько тепла и нежности… Но он не смотрел. Диппер сказал как-то тихо и робко: — Ты знаком с теорией вероятностей? Билл только быстро кивнул, не поднимая взгляда от тетрадки. — Как ты думаешь какова вероятность, что… что мы когда-нибудь поцелуемся? Диппер сказал это так внезапно, думая, что смутил своего собеседника, но он успел только заметить заплясавшие озорные огоньки в его глазах. — Она выше, чем ты думаешь, Сосенка, — прошептал Билл, немного придвигаясь к Дипперу. В этот момент они были очень близко. Настолько близко, что Диппер даже чувствовал его горячее дыхание на своем лице. Сердце снова бешено забилось, словно было готово выпрыгнуть из груди. Диппер не отодвигался, он не мог даже понять свои чувства в этот момент. Было и неловко, и стыдно, и сладко одновременно. Наверное, он выглядел забавно, когда у него появился румянец на щеках. Билл недолго смотрел на него, а потом отстранился, как-то криво улыбнувшись. Диппер был даже не в силах отвести взгляд. Он все ещё смотрел, не отрываясь и не понимая, что только что произошло. Он как всегда стал мечтать. Он думал о том, что это могло бы значить. А что, если… Диппер только легонько покачал головой, приостанавливая бег своих мыслей. В этот момент он почему-то изо всей силы возненавидел свою наивность и мечтательность. Ему снова стало неловко. «А что, если это не шутка?» Диппер вспомнил, как смешливо заблестели его глаза. Наверное, он никогда не воспринимал все это всерьез. Неужели они никогда не смогут стать чем-то больше, чем друзьями? Смогут ли они когда-нибудь быть друг к другу ещё ближе, чем сейчас? Диппер снова взглянул на Билла. Глаза его все также смотрели в тетрадь, а рот был немного открыт. Казалось, он был готов вот-вот состроить ухмылку. Диппер смотрел на то, как он аккуратно пишет, наблюдал за буквами, которые равномерно ложились на строчки. Парень также заметил, что иногда Билл просто перестает писать, не поднимая глаз. Диппер понял, что он чувствует на себе его взгляд, но все равно продолжил бесцеремонно разглядывать его. Парень заметил, что тот совсем перестал записывать, он просто держал в руке ручку и смотрел в одну точку, не мигая. Внезапно Билл поймал взгляд Диппера. Они молча смотрели друг на друга несколько секунд. В глазах Билла не было тех привычных озорных огоньков. На этот раз в его взгляде виднелась какая-то странная задумчивость. Он отвел глаза и снова стал писать. Теперь было понятно, что он все время замечал и любопытное рассматривание, и нежные взгляды, и его волнение. Диппер как-то робко и светло улыбнулся, прикрывая глаза. Может быть, вероятность и правда больше, чем он думает?