"Калитка" Молебского треугольника.

      Уснуть сразу не получилось. Саша все-таки задумался, как он изменится. Куратору легко говорить — не думай. Ему-то не грозит превратиться в пассива, способного залететь. Или куратор уже?..       «Не-е, вряд ли Даниш омега», — решил Саша и приуныл, снова перебирая в голове факты.       Да, он никогда не смотрел на парней в сексуальном плане. Да, девчонки ему очень нравились и с ними проблем не было. Но здесь Саше, во-первых, приходилось смотреть на собеседников, задирая голову. На фоне местных он выглядел подростком лет пятнадцати. И во-вторых, блять, пацаны из команды очень однозначно относились к Саше. Так, как он сам вёл себя с девчонками. Саша нервно потер лоб. Ну нет, не может быть! А если всё же? Парень вспомнил жадные глаза Гейта, его губы, и по телу побежали мурашки. Да ну нафиг!       Рывком перевернувшись на кровати, Саша отдубасил подушку и снова затих.       Ну ладно, допустим. Только на время допустим, что он станет омегой. Ну и что? Ни под кого ложиться он не собирается. Ни за что! Нет и нет. Ну и черт с этим, будет себе жить потихоньку. Тем более у него всегда будут Мишка и Серый.       Наконец, запретив себе больше думать об этом, Саша переключился на мысли о своём Источнике и накрыл рукой солнечное сплетение. Он не говорил брату, но чувствовал, что с ним что-то происходит. Это ощущалось как теплая, пульсирующая точка в животе. А если вот так накрыть ладонью пупок, этот пульс усиливался и бился в руку толчками. Если за четыре дня Источник стал настолько ощутим, то Даниш, похоже, не обманывал, что через месяц энергия совсем взбунтуется. Саша убрал руку и задумался, поможет ли ему Пробуждение стать инженером или хотя бы ремонтником. Вон, Ланге говорил, что энвозы раз в полгода ремонтники осматривают и ремонтируют. Сашу бы и это устроило. Чинить он всегда любил. Или стать бы боевиком. Ланге про спрутов и барракуд рассказывал. Вот бы и Саше так — монстров файерболами мочить. Круто!       Снова перевернувшись в кровати, парень укутался в одеяло и скоро уже спал. А снились ему кристаллы, энвозы и сражения с морскими монстрами. Во сне Саша летел на драконе, бомбя синими энергосферами выпрыгивающих из воды чудовищ, и радостно вопил при удачных попаданиях.       Сашин братишка уснул быстрее брата. Насчет изменений тела он вообще не заморачивался, потому что четко ощущал себя альфой. А про встречу с местными омежками думал с предвкушением. У Миши был один очень скрываемый секрет: иногда у него вставал на пацанов. На Серегу он тоже временами смотрел не по-дружески, но очень редко и сильно таясь. Ежу понятно, на Земле он никогда бы не осмелился в этом признаться. Но Островной мир и в этом подарил Мишке полный карт-бланш. Он получит возможность найти себе парня, может даже заведет с ним семью и детей, не опасаясь ничего. А в плане способностей Мишка хотел одного: боёвка и драконы. Он очень хотел оказаться в бригаде рыболовов. С мечтами об этом он и уснул.       Серёга, как и Саша, долго страдал сомнениями по поводу своей альфовости. Вздыхал, вертелся на кровати. Плюнул наконец на это и задумался о том, чем хотел бы заниматься. На Земле выбора не было. Желанный медицинский был дорогой, предки бы не потянули. На бюджет поступить не светило. И Серега поступил в техникум на электрика, как и хотели родители. Серёжа снова вздохнул. Оставалось только надеяться, что завтра он реально получит путевку в местную медицину. ***       Утром ребят разбудил Нарьян. Кушать было нельзя. Их еще с вечера предупредили, что весь день будет разрешено только пить. Сборы поэтому были быстрые. Парни тепло попрощались с Нарьяном и прочими обитателями Гостевого дома, к которым уже успели немного привязаться.       На драконодроме их ждали трое незнакомцев со своими драконами. И Саня, рассмотрев их поближе, осознал: двое из них точно были омегами. Разница оказалась не сильной, но всё же была. Омеги были худощавые, ниже ростом по сравнению с альфами. Но всё же были выше Саши с Сергеем. Одежда кроем не отличалась. Только ткань рубашек ярче. У обоих омег в ушах пирсинг. Один с каштановыми волосами, собранными в традиционный хвост, явно был любителем браслетов. На обоих запястьях у него красовались по три-четыре плетеных браслета с яркими бусинами. У второго талия была перехвачена вышитым цветами поясом.       Разглядывания прекратил Даниш. Куратор раздал всем плащи с капюшонами, велев укутаться получше. Забравшись на драконов, компания взлетела с острова навстречу занимающейся заре.       Лететь предстояло долго — почти пять часов. Драконы набрали приличную высоту, похолодало, но путешествие всё же было интересным. С высоты острова были видны, как на ладони. Одни были небольшими и на них располагались по одной или две деревеньки. Другие были очень большими, со своими горными хребтами, долинами и даже пустыней. На таких виднелся город покрупнее, и даже не один. У скопления мелких островов ребята заметили плавучие платформы, на которых стояли небольшие хижины. Странно, почему не на суше? И как же морские монстры? Или здесь мелководье, и мощные хищники не суются? Мальчишки все запоминали, собираясь позже обо всём расспросить.       На половине перелёта опустились на небольшой остров отдохнуть и подкрепиться. Приземлившись на окраине маленькой деревеньки, путешественники отпустили драконов добывать себе еду на прибрежное мелководье, а сами отправились перекусить. Ребят с собой не взяли, чтобы не дразнить голодных вкусными запахами. Их оставили у драконодрома. Пока драконы и наставники не вернулись, парни успели даже вздремнуть в тени дерева.       Вторая половина полета далась уже тяжелее. У Саши уставали руки, болели зад и спина. Но вот, наконец, впереди появился и знакомый с карты серповидный остров с замком на вершине горы. Это был Радужный. И название оправдалось — над замком полыхало радужное сияние. Оно было текучим, очень похожим на земное Северное Сияние. Меняло высоту и скорость, и было очень красочным.       Вскоре компания уже слезала с драконов на каменные плиты площадки. Их встретили храмовники в белых робах во главе с крупным и абсолютно лысым настоятелем храма.       Ланге и Даниш ушли с главным. Уставших мальчишек повели в купальню, выдали маленькие глиняные горшочки и велели вымыться с этим мылом. Мыло оказалось густое, пахнущее травами, пенилось хорошо и отмывало отлично. Вскоре пришлых, закутанных в белые простыни, отвели в другое помещение. Ланге тоже был там. Он объяснил парням, что до обряда осталось всего два часа, и храмовые служки сделают еще несколько процедур. Сначала ребят разложили на узких столах и чем-то натерли. В воздухе поплыли цветочные ароматы. А потом за них принялись массажисты. Им промяли все мышцы, не оставив без внимания даже пальчики. Сначала было даже больно. Массажисты искали эти болезненные места специально и разминали, пока на теле не осталось ни одного зажатого узла.       Саня чувствовал себя как кусок расползшегося ленивого теста: без костей и без мыслей в голове. Негромкая ритмичная музыка то накатывала, то снова затихала где-то вдали, вводя в транс. Вскоре глаза ребят закрылись. Парни находились в нужном состоянии — полностью расслабленные и с усыплённым мозгом. Мозг, разум только мешал в Пробуждении, ставя физическому телу и подсознанию блоки.       Время Пробуждения подошло.       Ребят очень аккуратно перенесли в зал с Материнским Источником. Зал был огромным и пустым. Только в центре стоял полыхающий радужными энергопотоками круглый алтарь. Если бы мальчишки могли его увидеть, они бы назвали его гранитным. Но это был радунит. Его кристаллическая решетка помогала концентрировать вырывающиеся на поверхность планеты потоки Материнского Источника в единый усиленный. Первым на алтаре разместили Мишу. Потоки, почуяв помеху, как живые, рванулись к телу. Обвили его, и Миша завис в воздухе в бешеном вихре разноцветных течений. Постепенно они замедлились, образовав голубую сферу вокруг парня. Теперь нужно было подождать примерно полчаса. В зале остались только несколько наблюдателей, остальные разошлись по своим делам. Через полчаса Мишино тело опустилось на алтарь. Потоки снова лениво клубились над алтарем, больше не обращая внимания на Мишу. Парня унесли в жилые комнаты. Очнется он только через несколько часов.       С Сашей и Сережей все прошло так же. Только потоки дольше не хотели отпускать их. Храмовникам пришлось ждать по часу, пока Материнский Источник не вернул им парней. Забирая омежек с алтаря, храмовники любовались новыми полноценными жителями Островного. Омежки получились очень хорошенькими. И Источники у них сияли ярким, мощным светом.       Мишкин желтый Источник был седьмого уровня, Сергей тоже был уверенной зеленой семеркой, а вот Сашин, бирюзовый с желтыми разводами, Источник тянул на девятку.       Даниш присвистнул. Даже семерка считалась очень сильным уровнем, и не часто попадалась. Примерно один на десять тысяч жителей мог похвастаться этим уровнем. Альфа будет верховодить, если разумно распорядится своей боёвкой седьмого уровня. Но девяткой местных планета баловала ещё реже. Ладно, если на всё Островное государство сотня наберется. А у Сашки Источник еще и сдвоенный. Бирюза говорила о созидательном направлении, а желтые разводы предсказывали вкрапления боёвки. Этот омежка стал настоящим сокровищем. Да и второй омежка радовал — зеленый оттенок обещал сильного лекаря. Куратор нервно потер ладони. С такими подопечными безумно интересно, но и очень сложно. Надо привлечь Нарайта. Он опытный и умный куратор. Пожалуй, Даниш не справится один с тремя пацанятами. Да еще такого уровня! ***       Когда Саня заснул под руками массажиста, ему приснился хороший сон. Он плыл в белом облаке, ему было спокойно и хорошо. Абсолютное спокойствие и ни единой мысли в голове. Постепенно у Саши начали появляться воспоминания. Очень хорошие воспоминания.       Вот он сидит над разобранным велосипедом и прилаживает цепь на зубчатое колесо. И ему хорошо, ведь теперь велик будет как новенький, и это Саня сам сделал, своими руками!       А вот в воспоминаниях появился Миша. Он упал с крыши гаража и сильно оцарапал колени, а Саша успокаивал всхлипывающего Мишку, лепил на раны листья подорожника и чувствовал себя сильным защитником.       А вот Саня в мастерской у дяди Олега. Они перебирают движок в Сашиной тачке. А когда мотор заработал ровно и чисто, Саша чувствовал себя счастливым.       В следующей картинке он в тире выбил свою первую десятку и страшно этим гордился.       Картинка снова сменилась, и он уже летит на драконе и следит, как по водной глади несется вслед большая крылатая тень. И сзади его обнимает Ильда.       Саша смутился и отмахнулся от этого видения, тут же попав в другое. Теперь он снова был на пляже, смотрел в глаза Гейта, крепко прижатый к теплой груди и… ему всё-таки было хорошо.       В этом необычном сне легко и просто признавалось — было комфортно в объятиях парня. Не противно и не отвратно. Было… приятно.       На периферии сознания послышался ехидный смешок. Все образы из головы сдуло, и Саша ослеп от яркой вспышки, а потом пришла боль. Она впилась сначала в голову острыми частыми иголочками, потом иголочки пробежали по всему телу, вернулись к животу, закололи сильнее, до острой рези. Сашу замутило, он чувствовал себя как воздушный шарик.       «Щас лопну», — подумал он.       И действительно, лопнул как натянутая струна. А на смену пришло ощущение огромной силы. Это были не мышцы. Это была мощь, которую Саша очень хорошо чувствовал, но не мог на неё влиять. Она била из парня, откуда-то из солнечного сплетения, пока не успокоилась. Теперь остались только отдельные потоки. Основная мощь улеглась, свернулась клубочком где-то в животе. А потом потухло сияние, белое марево вокруг снова стало мягким и спокойным, и Саша уснул уже по-настоящему.       Открыв глаза, Саша обнаружил себя в небольшой комнате. Ничего не болело. Да и вообще в теле чувствовалось бодрость. Источник грел изнутри ровным сильным теплом.       Рядом в кресле сидел Мишка и смотрел на Сашу.       — Миш, ты оброс, — удивленно заметил Саня. — И не хило так!       Миша хмыкнул и отбил подачу:       — Кто бы говорил. Твои кудри, блин, подлиннее моих будут!       Саша тут заметил несколько светлых прядей на своей подушке, прихватил одну рукой и дернул.       «Ай! Блин, состричь надо, оброс как бомж», — подумал Саша.       Он снова начал разглядывать братишку. М-да, Миша раньше был высоким и худощавым, а теперь стал высоким и крепким. До качка еще надо поработать, но грудная клетка раздалась вширь, и плечи стали помощнее.       — Братиш, да ты Халк! Круто! — восхитился Саша. — Не знаешь, зеркало тут есть? Я бы на себя посмотрел.       И поднялся с кровати, ожидая, что встанет с братом вровень. Но Миша неожиданно оказался еще выше, чем раньше. Саша на Земле доставал макушкой братишке до уровня носа, а теперь еле дотягивал до подбородка.       — Саш, ты это, не нервничай только, — Миша замолк, во все глаза рассматривая полуодетого Сашу.       — Что? Я что, вообще уменьшился? — занервничал Саша.       — Да нет, это я подрос и даже очень. А ты просто омежка, Саш, — виновато продолжил Миша. — И ты красавчик!       Онемевший Саша смотрел на Мишу, потеряв дар речи, а братишка смотрел на него каким-то изменившимся взглядом. Оценивающим, мужским, любуясь. Так старшие братья смотрят на своих подросших и похорошевших сестрёнок: с гордостью и заботой.       — Мне нужно зеркало! — отчеканил Саша.       Он осмотрел свои бицепсы, ощупал тело, слегка мускулистый пресс и убедился, что если он и подрос, то совсем немного. Но он все ещё чувствовал себя сильным. Он чувствовал себя мужиком. И Мишкины слова не воспринимались.       Тут в комнату зашёл куратор и тоже прошёлся по Саше одобрительным взглядом. Спросил про самочувствие и повёл завтракать.       В столовой Саша таращился на Серёжу, Серёжа на Сашу, а все вокруг потихоньку любовались этими двоими.       — Ну ни хуя себе, проапгрейдили, — нервно выдал Саша. — Серёга, ты такой. Ну… Это…       — Сладкий, хочешь сказать? — хмуро перебил его Серёжа. — Угу, меня уже просветили, что я теперь типа девочка.       Саша хотел возразить, но куратор прервал их гляделки, поторопив к еде.       И только когда куратор привёл всех троих в большую комнату с круглым столом и с зеркалом в полный рост, Саша оценил всю подлянку.       В зеркале вроде бы был он, но это был не он. Хотя это все же был он. Черты лица — его, глаза — его, но все это так приукрашено, что Саша себя не узнавал. Это был он, но отфотошопленный. Длинные пушистые ресницы, серые глаза стали ярче, отдавали в голубой. Кожа сияла. Губы, блядь, пухлые и розовые. Венчала все это волнистая шевелюра родного русого цвета.       — Пиздец, блять! — громко выматерился Саша и злобно посмотрел на Мишу. — Это чё, блять, за расклад, а, Миш? Мечта о параллельном мире была твоя, а расплачиваться нам с Серёгой?       Двухметровый Мишка даже как-то уменьшился и втянул голову в плечи.       — Саш, но я же не хотел! Я же не думал, что так.       — Вот именно, блять! Когда мозги-то включать начнёшь, а?! — уже почти кричал на него старший брат. — С какого хуя тебя в эту «калитку» понесло?!       — Да ладно, Саш, успокойся! — успокаивающе начал Миша. — Вы обалденные! Ты просто не представляешь, какие вы…       — …Сла-адкие! — подколол Серёжа, и оба брата разъяренно развернулись к нему. Серёга ойкнул и отступил за куратора.       Даниш откровенно не мог наглядеться на воинственного омежку. Разрумянившийся от ярости Саша сверкал глазами и в своём бунтующем виде был прекрасен.       — Михайло, а теперь слушай сюда! — зашипел Саша. — Если какой-нибудь урод начнет меня, блядь, зажимать, или я его урою или меня прикончат. Другого не дано. И ты, мой альфа-самцовый братишка, поможешь, чтобы и дышать в мою сторону боялись, понял?!       Саша на эмоциях ударил кулаком в стену и тут раздался сильный взрыв. В стене комнаты зияла дыра, клубилась пыль, а ошарашенный Саша таращился на дело рук своих.       — Охуеть! — выразил Серёжа общую мысль.       Даниш расхохотался и пояснил:       — Саша, у тебя примесь боёвки пятого уровня. Разрушишь пару башен и обходить тебя будут все!       Пока невозмутимые храмовники убирали последствия Сашкиной ярости, куратор вводил ребят в курс дела. Пробуждение прошло хорошо. Все трое стали энергетами высокого уровня. У Саши девятый, у Миши и Сергея — седьмые. Серёжа и Саша стали омегами, Миша альфой. Склонности и способности надо выявлять еще дополнительно. Хотя общее направлении можно было предсказать уже сейчас. Как пояснил парням Даниш, у Миши чистая боёвка, у Сергея чистая медицина, а Саша смесь технического направления с небольшой примесью боевки. Общеостровной язык они уже знают, общаться могут свободно со всеми, а не только с Данишем и Ланге, но учиться читать и писать нужно будет с нуля. Парням будет очень полезно отучиться магии и управлению энергопотоками. На это на Островном дают год. А специализацию и обучение профессии можно будет подключать позже на соответствующих факультетах. И дополнительно куратор настоятельно рекомендовал прослушать курс полового воспитания альф и омег. Мальчишки спорить и не думали. Им нужна была полная информация.       До начала обучения в Академии Магии оставался месяц. Даниш пообещал, что поможет парням выучить грамоту и подготовиться к учебе. А сейчас надо было разобраться и со способностями Источников. Даниш предложил протестировать ребят и всё узнать. Мальчишки согласились.       Куратор ничего не объяснил про тесты. Только сказал:       — Не волнуйтесь, вы со всем справитесь.       Их привел в комнату со всевозможным хламом, как сначала подумали парни. Куратор попросил их подождать и ушёл. Сначала ребята просто осматривались, потом стали бродить по комнате и разглядывать валяющиеся предметы. Куратора все не было, а мальчишкам стало скучно. Вскоре Серёжа отыскал в куче ветхих учебников какой-то медицинский атлас по анатомии с картинками и, довольный, уселся с ним на лавку. Саша заметил шкаф, уставленный непонятными железками, кристаллами и пружинами. На нижней полке стояла коробка с деталями. Парню захотелось рассмотреть их поближе и он перенес коробку на стол. Интуиция кричала, что это был единый прибор, но его разобрали. Стало интересно. Он вертел отдельные детали в руках и примерял их друг к другу.       Вернувшийся через полчаса Даниш наблюдал следующую картину: Серёжа листал анатомический атлас, внимательно разглядывая иллюстрации мышечного строения нагов; Миша, вооружившись сразу двумя клинками, рубился со своей тенью, с клинков веером рассыпались голубоватые искры; а перед Сашей стоял почти собранный механизм.       — Поздравляю, тестирование вы прошли успешно. Миша, рекомендую тебе присмотреться к факультету боевых искусств и охраны. У тебя чистая боёвка седьмого уровня. Сергей, однозначно лечебный факультет, и присмотрись к хирургии. А тебе, Саша, рекомендую факультет конструкций и кристаллообработки. У тебя исследовательское направление девятого уровня. Я ещё никогда в жизни не видел, чтобы кто-то мог собрать переговорник за полчаса, даже не понимая, что он собирает.       Парни повеселели. Они будут заниматься любимым делом, а это офигеть какой крутой бонус. ***       Месяц протекал насыщенно. Даниш занимался с ними письмом и чтением. С чтением разобрались легко. Заучить алфавит и перейти непосредственно к чтению книг получилось быстро. Но вот с письмом выходило потруднее. Орфография и пунктуация отличалась. Их нужно было зубрить.       Ланге рассказывал об основах государства и общественного устройства. Он же просвещал об особенностях и традициях всех рас, населяющих Островной. Отличия от Земли имелись. Здесь были сословия. Самыми влиятельными и богатыми являлись Рода. Они владели не только земельными наделами, но даже целыми островами. И входили в Единый Совет. Чуть ниже шло сословие фабрикантов и владельцев заводов. За ними разные купцы и ремесленники, наёмные специалисты и разнорабочие. Декларировалось всеобщее равноправие, но действовало негласное правило: «Кто с бабками, тот и главный».       Половое воспитание изучали почему-то раздельно. Мишу забирал на лекцию главный наставник храма, а к Саше и Серёже приходил знакомый омега Ладис. Он был одним из всадников, которые привезли ребят на Радужный, и тоже был храмовником. Чем больше рассказывал Ладис, тем больше успокаивались Саша и Серёжа. Омег никто не притеснял, существами второго сорта они не считались, но отношение было всё-таки снисходительное и покровительственное. Ладис просил парней не бить альф за то, что им придержали дверь или одарили букетом. В этом мире альф так воспитывали, и они не виноваты, что Саша и Серёжа теперь омеги. Мальчишки не имеют ограничений в выборе профессии, кроме боёвки. Туда омег брали неохотно. Это было связано с сильными инстинктами альф по защите омежек. И когда, например, в рыболовной бригаде на вылете все боевики начинали защищать омегу, забывая о рыболовах с сетями, это приводило к неприятностям.       Тему про зачатие и роды новоиспеченные омеги слушали с багровыми от смущения ушами. Ладис рассказывал и про секс, и про предохранение. Секс у Островных жителей был важной частью жизни. Высокий уровень жизни, хорошее питание и продолжительный срок активной жизни давал в итоге хорошую потенцию и вкус к чувственным удовольствиям. Кроме того, на планете наблюдался перекос количества альф и омег в соотношении полтора к одному. Поэтому каждая вторая семья была тройственная: два альфы и омега. И опять Ладис убеждал и просил отнестись к этому поспокойнее. Он предупреждал, что за Сашей и Серёжей будут ухаживать, и причём активно. И секс у них рано или поздно будет. Всё-таки они здоровые молодые люди, и организм своё потребует.       — Это вы про течку, что ли? — хмуро спросил Саша.       — Не только в течку, — улыбаясь, возразил Ладис. — Я тебе очень советую: не отказывайся от удовольствия из-за вредных предубеждений. Только себе навредишь. Или вы ещё чего-то боитесь?       И, выслушав страхи омег, что они начнут сами вешаться на альф и благоухать как клумбы, схватился за голову:       — Что за бред! Да, в течку потребность в сексе усиливается, но не так страшно. Это как индикатор для зачатия. Вас просто будет немного тянуть к альфам. И что за чушь про запахи? Организм будет выделять немного феромонов, но они без запаха. И альфы на вас кидаться не будут. Просто начнут больше крутиться рядом.       Предохраняться Ладис рекомендовал отварами особых трав. И купить их можно было в любом лекарском магазинчике. И когда Саша с Серёжей решатся на детей, нужно будет просто прекратить приём. Причем в Островном семейные омеги не предохранялись вообще. И опять это было из-за влияния энергокаркаса планеты. Население в Островном уже много лет имело очень низкий прирост. Детей рождалось по два-три на семью. Четверо являлось большой редкостью. И это не зависело от количества секса и плодовитости альф и омег. Планета сама боролась с угрозой перенаселения. И как следствие, редкий омега оставался одиночкой. Детей очень хотели все. Поэтому, в охоте на омежек часто альфы могли переходить границы, но это отслеживалось и наказывалось, если омега жаловался.       Саша тут крепко задумался, как бы он поступил в таком случае. Земной уличный кодекс, привитый почти с детства, просто кричал, что жаловаться вот вообще не вариант. Саша бы предпочел разобраться по-земному: в драке.       «И прям альфы все терпят?» — даже засомневался Саша. Он так хотел держаться в стороне от всех этих амурных дел. Хотя бы первое время! Ему было жизненно необходимо осмотреться, освоиться здесь и хотя бы примирить разум и тело.       — Ну, не совсем, конечно! — смутился Ладис. — Но большинство стараются только ухаживать и завоёвывать ваше расположение. Секс или семья — только с вашего согласия. Но вы должны понять сразу: свободными омежки остаются очень недолго. Альфы уговаривать умеют.       Уходя от Ладиса на обед, Саша мысленно поблагодарил куратора, что он разделил их с Мишей. Слушать это в присутствии братишки Саша бы не смог. Он уже и так ощущал, что у них появилась запрещенная тема, которой оба тщательно избегали при разговорах.       Справляться с новоприобретенными боевыми силами Саше и Мише помогал пожилой храмовник Эсле. Сначала он прочитал парням лекцию о наказаниях за применение боёвки на жителях Островного, запугав мальчишек тюрьмой и принудительным запечатыванием Источника. Потом начал учить контролировать силы при эмоциональных всплесках. Порекомендовал часто медитировать и держать гнев в узде, укоризненно поглядывая на Сашу. И только после этого стал учить, как создавать энергошары, регулировать их силу и распускать, если они не пригодились. Миша почти прописался в тренировочном ангаре у Эсле, всё свободное время бомбя мишени. А Саше было интересней в ремонтном ангаре острова, где хранилась и ремонтировалась всевозможная местная техника. Поэтому, едва научившись основам работы с энергошарами, Саша частенько проводил свободное время у ремонтников. ***       Куратор в этот месяц часто сидел в своей комнате с переговорником, решая вопросы то с Академией Магии, то с Банком службы Распределения, то с Нарайтом.       Глава Академии просил сведения об уровне подготовки новичков, чтобы согласовать учебные планы. Банк службы Распределения требовал отчет о расходах на нужды подопечных. Нарайта Даниш сам просил закупить к их приезду нужные для учебы тетради, кристаллы для Саши, защитную форму для Миши и учебники по основам лекарского дела для Сергея, а также проследить, чтобы комнаты в Гостевом доме Академии омежкам выделили в семейном крыле, а не у первогодок, как обычно это бывало.       Оставалась ещё неделя до начала учёбы в Академии, но Даниш решил увезти мальчишек с Радужного уже в четверг. Им нужен был один день, чтобы слетать на Торговый остров и закупить на мальчишек побольше одежды, обуви и бытовых мелочей. И ещё один — на острове Единого Совета, чтобы оформить метрики на своих учеников. Снова глаза горели азартом у парней, им не терпелось погрузиться в реальную местную среду. Да и посещение новых островов для них было интересным событием.       Попрощаться с троицей высыпал весь храм. К омежкам вообще все успели привязаться. И не только из-за их миловидности. Парни заслужили уважение местных упорной работоспособностью и абсолютно одинаковым уважительным отношением к храмовникам. Троица на самом деле и по своим уровням, и по интеллекту, и по образованности соответствовала высоким Родам. Но ребята, совсем этим не заморачиваясь, с удовольствием и искренним любопытством общались и с храмовниками-преподавателями, и со служками, работающими на кухне, и с теми, кто наводил в храме чистоту.       Всех поблагодарив и пообещав обязательно заскочить как-нибудь в гости, подопечные Даниша покинули гостеприимный остров.       Лететь до Торгового было всего два часа. И время старались не терять, сразу отправившись на ярмарочную площадь. Подкрепившись в уютной кафешке, вчетвером с Данишем отправились за покупками. Деньги, рассчитанные на обустройство и одежду, Даниш сразу раздал мальчишкам на руки. А на счетах в Банке остались только средства для оплаты учёбы. Отвечать за свой бюджет они с этого момента будут сами. Данишу было интересно, как с этим троица справится.       Парни деловито обшарили лавки, быстро выбрали себе удобную и недорогую обувь, посоветовались с Данишем насчет расценок и моды. Довольно шустро определились с количеством, не забыв про нижнее белье и бытовые мелочи, типа мыльных принадлежностей, ложек-кружек-тарелок и прочего. Куратору оставалось только подсказывать мелкие детали или нюансы быта в Академии. Волноваться за них было не нужно. Мальчишки чётко знали, что им нужно и очень экономно тратили золотые. Ни украшения, ни наряды его учеников не интересовали.       Временами они останавливались, привлечённые непривычными местными товарами, и внимательно всё рассматривали. А жители и торговцы во все глаза рассматривали их. Ещё бы! Таких ярких и привлекательных омежек редко встретишь на улице. А вот на Даниша временами смотрели осуждающе. Даниш причину понимал. Еще в кафе он, на всякий случай, дал омежкам по копии своего родового кулона, предупреждающего о родовой принадлежности. И в глазах местных выглядел скупердяем, жалеющим денег на таких очаровательных сыновей. Ведь у омежек даже рубашек нарядных не было, не говоря уж о серёжках или браслетах. И ведь этим купцам не объяснишь, что измененные омеги, выслушав рекомендации Даниша купить одежду понаряднее, всё проигнорировали. Одежда омежек копировала одежду Миши — удобная, практичная, немаркая. А на совет выбрать себе серёжки, Даниша окатили такими взглядами, что куратор решил промолчать. Пусть с модой парни сами разбираются.       Компания ушла вперёд, а Саша задержался, заглядевшись на местную мясорубку на прилавке. Конструкция была непривычная: куб на четырех высоких ножках. Сверху отверстие на закладку мяса, снизу короткий раструб.       — Эй, малыш! Если будешь моим, про кухню можешь забыть! — раздалось вдруг прямо над ухом.       Саша растерянно обернулся, еще не до конца въезжая — это ему говорят или нет. Молодой и упакованный мужик, широко улыбаясь, смотрел на Саню.       — Твои отцы очень плохо о тебе заботятся, солнышко. Я бы такому зайке каждый день украшения дарил! — продолжил рекламную акцию незнакомец.       Молча повернувшись, Саша рванул по улице догонять своих. Больше он от Даниша не отходил и так старался избегать альф, что даже невнимательный обычно Миша это заметил.       — Ты чё? Обидел кто-то? — насторожился он.       Саня отрицательно помотал головой, рассказывать о подкате он не мог и не представлял, как об этом говорить. Не скажешь же: «Ко мне клеился мужик, и я сбежал». Блин, а как вообще на это реагировать? И даже в морду не дашь — формально не за что!       Они как раз проходили мимо парикмахерской, украшенной вывеской с высокой причёской, когда Саша застопорил всех.       — Мне надо туда! — требовательно заявил он. Длинная белобрысая шевелюра была неудобной, тяжелой и очень бесила. Саша твёрдо намеревался от неё избавиться.       — Саш, у нас омеги гордятся длинными волосами, заколками украшают. Может, лучше… — начал куратор, но был перебит твердым и непреклонным Сашиным отказом.       Зря Даниш начал советовать заколки, Саша только укрепился в желании как можно меньше походить на местных омег. Может, хоть так меньше будут лезть?       — Я хочу постричься! — настаивал Саша.       — И я постригусь! — охотно поддержал Сашу братишка.       — Я сначала посмотрю, как вас постригут. — Серега, как всегда, отличался крайней практичностью.       Сразу четверо посетителей вызвали у парикмахера энтузиазм. Он активно восторгался прелестными омегами и сходу предложил покрасить прядки, подровнять кончики и как вишенку на торте — сделать красивый хвост с мелкими косичками.       — Всё это состричь! Коротко! — был категоричен Саня.       Рот парикмахера захлопнулся, в глазах отразился ужас.       — Но как же так! — возопил он. — Такие густые и роскошные волосы! Как можно уродовать такую прелесть?!       Даниш с удовольствием наблюдал эту комедию. Его подопечные рвали местные шаблоны без единого сожаления.       — Ну так нас тут постригут, или вы не умеете? — легко заткнул парикмахера Миша. — Пойдёмте тогда отсюда, чё мы тут время теряем?       — Конечно же я умею! — оскорбился до глубины души цирюльник. — Да я лучше всех стригу!       Саша первым уселся на высокую табуретку, четко и ясно потребовал, чтобы ему по бокам до макушки подстригли очень коротко, оставив лишь на макушке волосы такой длины, чтобы челку можно было сделать. Чёлка Островитянам была неизвестна. И тогда озадаченному неизвестным словом цирюльнику Саша просто показал, какой длины ему нужны волосы и как стричь.       Первые шелковистые пряди парикмахер отстригал с такой рожей, как будто у него болел зуб. Но потом его отпустило и под конец он даже с азартом мельтешил вокруг Саши, корректируя стрижку для максимальной эффектности. Побрызгав чем-то на волосы, парикмахер зачесал набок волосы. Но Саша, слегка взбив макушку и придав объём, зачесал несколько прядок на лоб, соорудив косую чёлку. Парикмахер явно был в восторге.       — Вы станете законодателем новой моды, молодой господин! Я сомневался, но зря. Вы стали еще прекраснее! Теперь вы в любой компании будете центром внимания!       Даниш громко заржал. Саша гневно сверкал на него глазами, а парикмахер вообще уже ничего не понимал. Омежка же ещё больше похорошел от новой стрижки: открылась изящная шея, подчеркнулись красивые черты лица, даже глаза засияли ярче. А альфа оскорбительно ржёт!       В конце концов, постриглись все трое. Серёжа попросил сделать как у Саши, а Мишка предпочёл стрижку покороче.       Проголодавшись, компания зашла в харчевню на площади. Разместились на террасе. Отсюда было очень удобно наблюдать за местными. Рынок — он и в другом мире рынок. Торговцы старательно рекламировали свои товары, рабочие туда-сюда таскали ящики и баулы, местный люд примерял наряды или перебирал товары на прилавках. Контингент попадался пёстрый. И ушастые эльфы, и не менее ушастые смуглые дроу мелькали в толпе. Люди ничем не отличались от земных. И только оборотней определить для неопытных мальчишек было трудно.       Куратор замечал, что внимание парней часто останавливалось на семейных парах, коих тут было много. А когда недалеко от них у прилавка с украшениями остановилась семейная пара с ребёнком, троица вообще оторвалась от еды, пристально следя за ними. Даниш усмехнулся: молодая пара явно была очень любвеобильная — альфа ни на минуту не убирал руки с талии мужа. Омега, держащий на руках крепенького малыша, часто задирал голову к мужу и альфа с удовольствием целовал подставленные губы. Поторговавшись немного с торговцем, альфа купил красивый браслет и тут же надел на протянутую руку омежке. Просияв, тот повис на шее у альфы, и пара несколько минут наслаждалась, целуясь посреди площади. Окружающие жители либо не обращали на них внимания, либо улыбались.       — А за чужими семейными омегами ухаживать у нас не принято, — решил ещё немного подразнить омег Даниш. — Они неприкосновенны.       И подмигнул Саше, мгновенно превращая того в насупленного хомячка.       В Гостевой дом все шли, уже не обращая внимания на окружающее — слишком устали. Большие рюкзаки, тоже закупленные сегодня, топорщились на спинах ребят. Куратор запретил себе предлагать помощь омегам, понимая, что эти нестандартные омеги только оскорбятся.       После насыщенного и новыми впечатлениями и беготнёй дня быстро и молча поужинали, помылись и разбрелись по комнатам. Завтра их ждали дела на острове Единого Совета.