Затмение

"Холодный ветер, -подумал Реддл, закрывая окно серого приюта Вула, -В старых книгах, это значило перемены. Северный ветер." Шагая по серым, скрипучим доскам, ненавистного всем детям местом под название дом, Том спустился в столовую, где каждый ребёнок ничем не отличался. Все сидели такими же серыми, пропитанные лживым счастьем дети как и сам так называемый "дом", что кровожадно забирал каждую частицу счастья из всех людей что приходили сюда. Бледная рука мальчика скользнула с дверного проёма между столовой и лестницей, нарушая тишину, что продолжала давить на уши, надвигаясь бедой, что легко разрушить но не каждый решится. Все устремили взгляды на нарушителя тишины, упрекая в столь бездумии. Том посмотрел на каждого с холодом, без лжи, передавая настоящий холод и ужас приюта. На что все только в страхе, безразличия и раздражения смотрели в ответ. Взяв в порцию каши не обращая внимания на тишину, на взгляды и предупреждения опасного в воздухе. Взятая каша оказалась на привычном месте с края от всех остальных. Всех так не похожих на него детей. Тех кто не умели, не имели столь могущественной силы, тех кто боялись. Тишину разразился как гром среди ясного неба, плачь. Плачь, ребёнка. Дети так же как и на Тома пару минут назад начали смотреть на нового, кто посмел разрушить тишину. Плачь исходил от 9-ти летнего ребёнка. Ребёнка стоявшего на проходе в столовую и лестницей ведущую из кабинета директора, воспитателя, хозяина, столь серого "дома". Ребёнок был бледным, худым, низким для своего роста, мальчиком. В зелёных глазах, что так напоминали изумруд, был страх, боль, мучение, доброта, любовь, что так не хватало каждому ребёнку в этом здание. Аккуратная одежда, чуть больше его, растянутая и поношенная. На очки и лоб спадали чёрные волосы, что были в полном беспорядке. -Давай дружить?-Том с удивлением и непониманием посмотрел на свою же руку протянутой в качестве дружбы. Он не понимал как этот мальчик смог загипнотизировать его как змею идущую за мелодиями дудочки. Как он смог самого ужасного Тома Реддла заставить протянуть руку в знак дружбы?! Но всё же стоило продолжить.-Том. Том Реддл. -Эм... -промямлил мальчик, успокаиваясь.- Я Гарри. Гарри Поттер.-всё же мальчик протянул в ответ свою руку, пожимая руку Тома. Руки Гарри тряслись, дрожали от стресса пережитого им и ещё не до конца высохших слез на щеках. -Простите, а можно что бы Гарри делил комнату со мной, мисс Коул?-обратился Том к хозяйке этого места,после чего получили холодный кивок и лживую улыбку.-Если конечно сам Гарри не против, ты же не против Гарри? -Нет. Я-я не против-всё так же тихо говоря дрожащим голосом, Гарри. После слов рука Тома потянулась к руке Гарри но Том успел одёрнуть себя и только холодно сказал: -Следуй за мной. Я покажу тебе комнату.-следом за словами последовал, робкий, кивок новенького, и вместе они направились в сторону комнаты. Зайдя в комнату Гарри начал осматривать её, а глаза блестели и переливались от множество эмоций. Том даже половину не мог разобрать но он точно видел радость. Раньше Поттер спал в чулане, а теперь у него есть комната. Хоть и тесная но комната! Может всё не так плохо как мальчик представлял? Здесь вовсе нету злой и страшной "ведьмы"-как называл её дядя. Здесь дружелюбные дети, а не Дадли с его шайкой, что так любили издеваться над ним. Воспитатель его очень полюбил и не заставил убираться или делать какую либо работу как делал это его тётка. Здесь не было дяди, что так красочно описывал все ужасы этого приюта, который любил бить его за каждую маленькую ошибку. Это был настоящий рай по сравнению с тем что было раньше! -Прости, но чему ты так радуешься?- тихо спросил Том, прерывая размышления Гарри. Тот же только стеснительность улыбнулся, нахмурился и загрустил. Тишина затягивалась и она становилась неловкой, пока к ним не подползла змея. -Хос-с-яин-прошипела змея, требуя чтобы на неё обратили внимание. Новенький только испугался внезапного голоса а после расслабленно и с улыбкой ответил: -Прив-в-вет. Я Гарр-р-ри, а тебя как з-зовут?-так же на змеином языке, ответил Поттер и присел на корточки к змее. Том только с удивлением посмотрел то на одну то на другого. И как это понимать. Он что, не один умеет разговаривать с змеями и делать странные вещи?! Сколько ещё таких как я и он? -Наг-гиня, заползай под рукав и больше не показывайся. Почему ты вообще выползла?-возмутился Том сверкая в сторону змеи гневом. Но больше ничего не сказав только опустил оголённую руку к змее. -Про-с-сти хос-с-сяин. Я не почувс-с-ствовала опас-с-сности от зеленоглазого.-в страхе перед хозяином прошипела змея, окутывая руку Тома собой. -О,так-с-с тебя зовут Нагиня?- ""Зеленоглазый" улыбнулся змее, погладив ту, задевая кожу Тома. От чего тот иногда вздрагивал от непривычных прикосновений к руке. Змея только мурлыкала и облизнула палец Гарри, когда тот начал убирать руку. Тому хотелось вернуть руку назад. Погладить ту руку так же бережно как и та гладила змею. Но Там только одёрнул свой внезапный порыв. Посмотрев Гарри в глаза тот с жадностью смотрел и всматриваться в каждый блеск изумрудных глаз. Этот момент казался волшебным, хотелось подольше посмотреть в изумруды. Такие добрые, солнечные, счастливые. -А сколько тебе лет? Выглядишь ты постарше меня. Вон какой высоченный.-возмутился Гарри немного нахмурив бровки, разрушая тишину. -Мне 10 лет. А ты выглядишь на 6 с таким маленьким ростом. -немного усмехнулся Том смотря как бровки только сильнее нахмурились. -Ну спасибо! Мне так-то 9! -Ох да вы что? Целых 9?-всё продолжал усмехаться Том, ехидно улыбаясь. На что Гарри только надул щёки и плюхнулся на кровать отворачивая лицо к окну. Том только задумался чем же его так привлёк этот мальчишка. Он ещё не разу не разговаривал так с кем-либо. Том хотел что-то сказать но его остановила открывавшиеся дверь. -Гарри, милый, ты уже разместился?-мило улыбнулась воспитательница в ответ на улыбку Гарри. Такое было впервые, чтобы мисс Коул, улыбалась.-Тебе нужно спуститься покушать. Том, а ты пожалуйста сопроводи своего нового друга.- уже фальшиво улыбаясь Тому, воспитательница скрылась за дверью. -Гарри, ты странный.- Том ожидал на эти слова любой реакции но не слёзы.-Ты чего? Я же вроде пошутил... - но Гарри уже не слышал. От этих слов очень больно. Только недавно Гарри перестали сниться сны с ужасными сценами избиения, а в голове уже перестали биться эти проклятые слова, как сново. Снова он почувствовал боль во всём теле, в глазах всё поплыло, а слово "странный" повторяться в голове, как насмешка. Внезапно голоса в голове успокоились, боль прекратилась, а по телу расплывалось тепло от чьих-то объятий. Том не знал что делать. Он не знал что будет после этих слов, а теперь по его вине плакал зеленоглазый. Пришлось обнять, хоть Тома раньше не волновало что человек может плакать по его вине, но от того что из-за его слов сейчас плакал Гарри, Реддл винил себя. Хотелось успокоить и просить прощение. Под приятными прикосновениями, которые успокаивали, согревали, дарили то что так давно хотелось : Любви, понимания, Гарри перестал всхлипывать, вытереть, уже мокрыми рукавами, заплаканные щёки, просто дрожа под объятьями Тома, плача в его плечо. Дрожь прекратилась, хотелось спать. Уснуть и проснуться в мире где нет жестокости, где нет боли, несправедливости. И вот Гарри уже дремал уткнувшись носом в плечо Реддла. Реддла терзало чувство нежности, облегчения. Погладив каштановые волосы, распутывая кудри мальчика, Тому в первые хотелось защищать, не отдавать, подарить счастье. Эти новые чувства пугали, было страшно перед новым собой, перед мальчиком что так легко заставил чувствовать нового себя. Том бережно взял маленькое, исхудавшее тело мальчика и уложил в кроватку, снимая с того обувь, расстегивая верхние пуговицы рубашки, снимая мешающий пиджак. Том долго просто гладил заплаканные щёчки нового друга... Или младшего брата? Да, определённо это так. Хоть и не родного по крови, но родного по душе. Такой же бедный мальчик с жестокой судьбой, только слишком солнечным, а Тома слишком поглотила тьма этого времени, но ему так хотелось тянуться к этому солнцу, хотелось спасения, а пока Том защищает свой свет, его солнце будет спасать его от тьмы. Ведь тьма не может жить без света, а свет без тьмы.