Истории из жизни ЛокиКотика

Клинт Бартон никогда не был злым человеком. Эй, мстители вообще хорошие ребята, они борются со злодеями и защищают мир, который как пьяный канатоходец постоянно норовит где-нибудь навернуться! Не успеешь отойти пиццу съесть, как все опять несется в любимом направлении… то есть в задни… Ну вот туда. Да. А мстители — вечная подстраховка шатающегося мира. Они помогают слабым, детям… Кстати, о неприятном. На сковородке шипела и плевалась маслом яичница, начисто лишенная бекона, и Клинт тяжело вздохнув, в очередной раз напомнил себе, что он мститель, а мстители хорошие ребята и не трогают детей. Детей. Мелких таких, с загребущими лапками и наглющими глазами в половину физиономии! Между детьми и Локи такая же разница, как между Кинг-Конгом и умилительной мартышкой с бантиками. И осиротевшие без бекона яйца никак не настраивали на мирный лад. Да и живот уже готовился завести свою голодную трель, и это было абсолютно нормально, учитывая, что время давно перевалило за полдень, а с завтраком все еще не складывалось. Вздохнув, Клинт обвел царящий вокруг бардак несчастным взглядом. Мда, пока совсем не до завтрака, но желудок с этим постулатом был в корне не согласен. Из-под потолка донеслось настороженное «Мяу». Рука Клина сама собой потянулась к стреле и замерла. С детьми он не воевал. А ЭТО… Голодный организм отказывался определять ЭТО как невинного ребенка, но присутствие Тора немного отрезвляло. Да и «Мяу» прозвучало как-то совсем уж жалостливо. — Я могу выстрелить в него дротиком со снотворным, — предложил Клинт без особой надежды на успех. Тор тут же ощетинился всем своим существом, включая неизменный молот, и Клинт поднял обе руки вверх, сдаваясь: — Не нравится идея — сам полезай, ты говорил, что он высоты боится. Градус несчастности в очередном «Мяу» подтверждал, что сказанное Тором — сущая правда, но какой дурак будет верить заявлениям бога лжи, пусть этот бог и выглядит сейчас не слишком внушительно… И все-таки Клинт дрогнул. Он смел побитое и поломанное со стола и придвинул стол к стене. — Друг Клинт, — выдал Тор обеспокоенно, но Клинт только скривился. — Ты стол сломаешь, — огрызнулся он. — И я ему ничего не сделаю. Потому что мстители — хорошие ребята, которые не воюют с детьми. С любыми детьми. Клинт, сохраняя равновесие на шатающемся столе, протянул руку и не успел удивиться, как у него на спине оказалось нечто с холодными лапами, мохнатыми ушами и с беспокойным хвостом. А еще нечто подозрительно вздрагивало, ну или впечатлительному Клинту так показалось. Дети… Ладно, нельзя сказать, что Клинт совсем уж не привык к разрушениям и глупым страхам, благо, опыт все же имелся. Но вот в сочетании с Локи происходящее выглядело совсем уж феерически. Впрочем, ничего нового: на долю мстителей частенько выпадали миссии, поражающие фантастичностью происходящего. Как, например, спасение Локи-кота с дерева-потолка. За что Локи там вообще уцепился? Опять, что ли, камера Тони или какая-то технологичная фигня? Тор топтался внизу как огромный обеспокоенный медведь, и моментально сграбастал Локи, стоило тому только показаться в пределах досягаемости. То, что Тор при этом чуть не уронил Клинта — сущие мелочи! Мстители уже привыкли к особенностям братской любви по-асгардски. И даже старались не очень громко выражать свою точку зрения, когда эта любовь причиняла некоторые неудобства. Разумеется, это касалось всех, кроме Старка, который психологически застрял возрасте семилетки и умудрялся раз за разом в начале говорить, а только потом разбираться с последствиями, в неповторимом Старковском стиле. Ну, это когда окружающие неизменно оказывались идиотами, не принимающими гения. Гения — в смысла Старка. Кстати, о нем… Клинт тяжело вздохнул. Сейчас Старк явится, и придется пояснять, что они втроем сделали с половиной этажа. То есть Локи сделал, а Тор и Клинт никак этому не помешали. Хотя, попробуй останови мелкую вездесущую поганку! Вон, чуть что — скрывается на Торе, а стрелы против Мьельнира не особенно помогают. Да, Клинт проверял. Свесив ноги, Клинт устроился прямо на столе, который так и остался стоять у стены. Особого выбора у него не было, мебель не выдержала тягот приготовления завтрака. Слабую мебель стали делать, вот что. Не для героев и не для котов. А причина утренних боев окончательно окопалась у Тора в лапах и настороженно сверкала глазами из своего убежища. Можно было, конечно, оставить сладкую парочку наслаждаться обществом друг друга, но Клинт не был бы Клинтом, если бы избегал трудностей. С мрачной физиономией он все-таки слез со стола и двинул к плите. На полу среди осколков даже обнаружилась почти целая тарелка. Клинт выложил на нее чуть подгоревшую яичницу, установил все на столе и вместе со столом подвинул к Тору. — Ешь. Говорят, раздельное питание говорят. Локи бекон, тебе яйца. А я закажу себе пиццу. — Друг Клинт… — затянул Тор свою любимую песнь, как-то не слишком радостно размазывая вилкой чересчур крепко зажаренные куски, а Локи и вовсе наморщил нос, презрительно фыркнув. — На твоем месте, ушастая пакость, я бы вообще не выступал, — без особой злости рявкнул Клинт, тыкая появившейся под рукой стрелой в шкодливую кошкоморду. Кошкоморда прижала уши и снова спряталась куда-то в Тора. Клинт даже удивился: надо же, в этом комке неприятностей, оказывается, еще живы остатки совести! Чудо какое-то! Но, если честно, кто бы на месте Локи устоял перед ароматом жареного бекона? Особенно, если в наличии имелся чувствительный нос, отягченный вечной тягой его обладателя перехватить что-то вкусное. Может, Локи не так уж и виноват… От последней мысли Клинта передернуло. Это было неправильное направление, совсем неправильное! Локи — это Кинг-Конг среди забавных мартышек. Ничего общего с милыми невинными детьми! — Тор, давно хотел тебя спросить. Ладно, кот, мало ли, как твой Гермион накосячил, но почему полукотенок? Почему не взрослый? В конце концов, информация — ключ к успеху. Если понять, как и зачем, можно потом научиться справляться с собственной мягкотелостью. Да, Клинт искренне жалел, что полез на стол, вместо того, чтобы просто и без изысков запустить в застрявшую под потолком мелочь хотя бы скомканным бумажным полотенцем! Мстители хоро-о-ошие ребята! Вбито в подкорку! — Я и сам не знаю, — Тор взлохматил одной рукой короткий ежик, другой почесывая льнущие к груди ушки. — Локи… он… мы не связаны кровью. Но он все равно мой брат, и дело не в этом. Просто мы не то чтобы много знаем о таких, как он… думаю… Из-под черной челки зло сверкнули зеленющие глаза, но Тор не обратил на это никакого внимания. Разве что сжал своего Локикота покрепче, чтобы снова не удрал куда-то наверх. — Я не знаю, что пошло не так. Может, Локи сбросил одно заклинание, когда накладывал другое. Может, подцепил какое проклятие, а может… В любом случае, он мой брат и никуда от меня не денется. Если в конце Торовской тирады от черного комка и донеслось нечто, отдаленно напоминающее всхлипофырк, то и Тор, и Клинт оба обзавелись временной глухотой. Хорошие ребята на то и хорошие, чтобы не замечать некоторые вещи. Они… только удерживают от глупостей. Железной хваткой, смахивающей на объятия. Клинт замер посреди разрушений, осененный новой идеей: — Подожди, Тор, ты хочешь сказать, что Манхеттен громил Кинг-Конг подросток, потому что у вас в семье нет колдунов с прямыми руками, и никто не умеет воспитывать Кинг-Конгов? — Я не понимаю, о чем ты говоришь, друг Клинт, но если ты оскорбляешь моего брата… — рука Тора автоматически сложилась в кулак. Очень здоровый и вопиюще божественный кулак. Но Клинт только отмахнулся. С Тором все ясно. Вот только было до семейных асгардских разборок. Важнее понять, что еще можно сделать с внезапными новыми сведениями и куда от них сбежать, чтобы не припахали его, Клинта, как единственного, имеющего родительский опыт… — Я хочу сказать, что давно не был в отпуске. А для воспитания мне хватает собственных детей. Передашь Тони, что мне очень жаль? Клинт бросил оценивающий взгляд на окно и пришел к выводу, что лифтом воспользоваться все-таки придется, даже если угроза столкновения с другими мстителями с каждой минутой становится все реальней. Взять хотя бы Тони, который обрел в Локикоте родственную душу, и потому еще неизвестно, кого он выставит виновным в этих… разрушениях. Очень неизвестно. Клинт все-таки пытался быть хорошим парнем и искренне любил детей. Но собственных сильнее. В умных книжках пишут, что за ошибки детей несут прямую ответственность взрослые. Одна проблема — где взять этого одноглазого вечно спящего мужика, чтобы надрать ему царственный зад? А Клинт — вот он, здесь, под рукой! Чересчур близко к тому, кого как-то надо воспитывать, для безопасности простых смертных. И хотя Клинт не был готов простить Локи прошлые достижения и выкрутасы, одно было очевидно: даже Кинг-Конги бывают маленькими, вот только проблемы от их выбрыков получаются большими. Если каждый будет заниматься своим делом и своей семьей, мир настанет намного быстрее, и не понадобятся никакие команды хороших парней. «Глубокая» получилась философия для одного голодного утра… За спиной Клинта Тор с маниакальностью заботливого папаши впихивал куски холодной подгоревшей яичницы в не слишком упирающегося Локикота. А Локи даже брыкался без особого огонька. Только глаза подозрительно блестели. Клинт запоздало подумал о том, сколько они бухнули соли на сковороду, сражаясь за исчезающий бекон. В том, что Локи давился и жевал, даже не было ничего удивительного. Лила точно так же радовалась и гордо демонстрировала всем вокруг криво заплетенные косички. Не то чтобы Клинт был большим специалистом по косичкам… Ладно, он был откровенно ужасен, только вот Лила его точку зрения не разделяла. Горделиво задирала нос, свысока посматривая на подружек, которым не так повезло с «личным парикмахером» — мамозаменителем. Справедливости ради, Лиле все же не приходилось давиться пересоленной яичницей. Готовил Клинт немного лучше, чем плел. — Закажи Локи каких-нибудь бутербродов, — предложил он Тору в припадке неуместного сострадания. — А Тони я все сам объясню. В ответ Тор просиял. И то, что сидело на Торе, просияло тоже. Оказывается, игнорировать Локи было намного тяжелее, чем ненавидеть. Клинт страдальчески вздохнул и, развернувшись у самой двери, прошагал мимо асгардских братьев обратно к уцелевшему столу. Не такой уж этот стол и неудобный. Терпимо. Локи с Тором наградили его двойным озадаченным взглядом, а Клинт… Что Клинт… Он сказал правду. В чем кошкоухие божки и должны разбираться, так это во всех оттенках лжи: — Мстители — хорошие ребята и не воюют с детьми. А мои как-то сделали с домом почти то же самое. Лаура… я думал, что видел вещи пострашнее, до того, как она вернулась, и сверху на нас всех упала люстра… Потому в усмирении драконов у меня есть опыт. Локи, да оставь ты эту гадость и смирись, что твой брат не умеет готовить. И радуйся, что не девочка. Представляю, какие бы Тор плел косички. — Клинт дернул уголком рта и усмехнулся. Он все еще не простил Локи за порабощение и разрушение города. Но ненавидеть? Вот еще! Слишком большая честь для мелкого Локикота. Тем более надо как-то прикрывать этих двоих от кэпа с Тони. Клинт будет отстреливаться, пока Локи с Тором уползут в укрытие. В конце концов, верный лук всегда под рукой, и хватает стрел. Клинт ошибся лишь в одном. Отбиваться пришлось только от кэпа. В глазах Тони читалась неприкрытая зависть, что была заварушка с развле… в смысле с разрушениями, в которой ему, Тони, не удалось принять участие! Клинт представил, как пытливый ум Тони вычисляет, что именно привело к столько дивным последствиям и решается на повторный эксперимент. Нет-нет, пожалуй, на завтра он, Клинт, закопает поглубже собственное кошко-асгардолюбие и найдет занятие поинтереснее, чем очередной визит в обитель любознательного Старка. Все же, для регулирования бурной деятельности команды существует кэп, вот пусть кэп и… Кэп эмоций Тони совсем не разделял. И всепрощение Тора его так же совершенно не затронуло. Кэп есть кэп, со своими неповторимыми представлениями о нормах поведения. Братцы предсказуемо дружно свалили все объяснения на недоубежавшего Клинта. Никто из их них давать показания не спешил. И пришлось Клинту под осуждающим взглядом кэпа пояснять, что они решили сделать настоящий мстительный завтрак, но во время приготовления начал стремительно заканчиваться бекон. Буквально таял на глазах! И пришлось предпринять некоторые усилия, чтобы бекон совсем не закончился. В результате, незаметно кончилась половина этажа… Постепенно к рассказу присоединился Тор, наделяя повествования яркими и крайне емкими эпитетами. А Локи отвечал за визуальные эффекты и проникновенно смотрел на кэпа совершенно кошачьими глазами периодически сдувая мешающую челку. У мягкотелого кэпа не было не единого шанса. Клинт даже не слишком удивился результату, когда они оба с Тором оказались неспособными сделать простую работу, а Локи — голодным ребенком. Хотя насчет последнего кэп как раз был прав. Получившейся яичницей можно было смело травить врагов или использовать ее для пыток. А Локи страдальчески жевал. Неудобно ощущать себя сволочью, и как у кэпа каждый раз так получается? Вот же, нашлась, Совесть Америки в обтягивающем трико! Чтобы показать, как надо, эта Совесть сама направилась к холодильнику и за сковородой. Клинт обменялся взглядами с Тором и приготовился ко второй серии поварских боев. Тони занял удобное место в первом ряду, намереваясь принять в грядущих сражениях живейшее участие. А кэп достал из холодильника бекон и… ничего не произошло. Чинно сложив ручки, как тошнотворно приличный ученик, Локи примостился у краешка стола и, шумно сглатывая слюну, уставился на сковородку. Клинт на всякий случай протер глаза, но дивная картинка не изменилась. Кэп, как приличная домохозяйка, в фартучке жарил бекон и выкладывал кусочки на тарелку прямо перед Локи. Локи аккуратно уничтожал ломтик за ломтиком. Проникнувшийся мидгардскими технологиями Тор где-то в отдалении за спиной Клинта заказывал пиццу, а разочаровавшийся Тони пошел просматривать, что наснимали его многочисленные камеры, чтобы хотя бы так приобщиться к недавним событиям. Идиллия. Кэп готовил. Локи ел. И почему-то Клинт вспомнил, как сами собой заплетались косички и наводился порядок в вечно грязных тарелках, когда появлялась Лаура. Забавная штука — память. И странным образом распределились роли… Но если вкусно пахнет, и никто не рвется убивать, значит, все нормально? — Ты просто ничего не понимаешь в котах, птичка, — возникший из ниоткуда за спиной Тони придавил плечо Клинта рукой и насмешливо хмыкнул. — Он не кот, он скот, — мрачно заметил Клинт, хотя даже он сейчас понимал, что в его голосе катастрофически не хватает злости — Поверь мне, это почти одно и то же. Он Локи. — Я знаю — Клинт улыбнулся. — Он Локи, ты Железный Человек, я Соколиный Глаз, а тот здоровяк древний скандинавский бог. А там капитан Америка, который лучший в завтраках. Мы те, кто мы есть, Мстители и хорошие парни. И если Локи теперь с нами-то придется сделать из него человека. Скота из него сделали без нас — Мудреешь, птичка? — Смиряюсь, Тони. Родители отвечают за детей, чтобы те не натворили. А ЭТО теперь наше. Потому ты сделаешь какую-нибудь железную суперняню, а я схожу позавтракаю. Кажется, мне опять не достанется… Если Локи начнет вылизывать тарелку, сделаешь парочку фотографий? — Уже. Компромата много не бывает. Уничтожающий бекон Локи еще не знал, что операция по сбору «семейного фотоальбома» стартовала. Как не знал этого и кэп, застрявший у плиты со сковородой в руках. А Тору было все равно. Мидгардские традиции делали жизнь уютней и смешнее. Локи чаще улыбался. Ради этой улыбки Тор был готов разрушить не один дом. На самом деле, и… целого мира мало.