Война разума и чувства

      Прошло несколько дней, с тех пор, как принцесса навязалась к Хяккимару и Дороро в попутчики, и почти каждый день Суми открывала для себя что-то новое. В этом отношении они с Хяккимару были похожи. Но вот в остальном…       -Ты делаешь это неправильно! Я ведь уже сто раз тебе показывал, как насаживать грибы на палочку, чтобы они хорошо прожарились! А из-за тебя уже половина упала в костер и сгорела!- Дороро силилась приобщить Суми к ведению хозяйства, но за что бы она ни бралась - все выходило из рук вон плохо.       -Не получается! Я вообще не питаюсь этой едой, так почему я должна готовить? Хяккимару не может заняться этим? – Суми отродясь не занималась готовкой, а вместо питания обычно вбирала в себя энергию из окружающей среды.       -У Хяккимару протезы, а у тебя живые пальцы, как думаешь, кому удобнее это сделать? Считаешь, если ты была принцессой, так тебя и попросить ни о чем теперь нельзя?       Хяккимару сидел в стороне, не принимая никакого участия в их перепалке. Ему не нравилось, что Дороро упоминает его протезы в таком контексте. Они с Суми познакомились совсем недавно, и почти не разговаривали друг с другом, но ему, почему-то, хотелось, чтобы она думала о нем лучше, чем есть на самом деле.       Суми покосилась на него.       Вчера Дороро немного рассказала о тяжелом прошлом Хяккимару, пока он уходил ловить рыбу. Это помогло ей понять его немного лучше, но она все еще считала его странным и отталкивающим.       «И всё же, его можно назвать красивым…»- про себя невольно подумала Суми.       Забывшись, она уже не просто смотрела на него украдкой, а, подперев рукой подбородок, бесцеремонно разглядывала его лицо.       -Эй, сестренка, ты чего? Смотришь так, как будто влюбилась в моего братца, хи-хи-хи!- Дороро хитро щурилась, продолжая подтрунивать над Суми, пока та, краснея, наперебой уверяла, что ничего такого не было. Вдруг в одно мгновение принцесса стала серьезна, и твердо произнесла:       -Я никогда не влюблюсь в человека.       -Так же, как и братик Хяккимару не полюбит аякаши, он их на дух не переносит! Скажи спасибо, что тебя терпит!       И у Хяккимару, и у Суми что-то кольнуло внутри, но оба не подали виду, что их что-то задело.       Спать легли в течение часа, в полном молчании. Даже Дороро была не словоохотлива, что было на нее не похоже. Каждый пребывал в своей задумчивости, и не решался словом потревожить другого.       Наутро Дороро вернула себе прежнее расположение духа и начала строить грандиозные планы:       -Давайте сегодня спустимся в город, что в двух часах ходьбы отсюда. По моим подсчетам - сегодня вечером будет отмечаться праздник Танабата, и если мы разживемся какой-нибудь работенкой на день - вечером сможем хорошо повеселиться на фестивале!       -Танабата, то есть «Фестиваль всех влюбленных», да?- Суми слышала про него, так как в мире аякаши его тоже отмечали,- Не думала, что смогу когда-нибудь посетить его.       -Сестренка, ты никогда не была на фестивалях? Тогда ты вообще ничего не знаешь о развлечениях!- Дороро схватила Суми и Хяккимару под руки и потащила в указанном направлении.       Суми очень хотелось попасть на фестиваль, ее одолевало любопытство. Однако кое-что ее очень смущало.       «Хяккимару так ничего и сказал. Может он не хочет, чтобы я шла на фестиваль с ними? Если мы найдем работу городе - я буду так стараться, что он и слова поперек сказать не сможет!»       Вскоре они уже стояли у городских ворот.       -Так много людей…- Суми, как вкопанная, застыла у входа. Толпа сновала туда-сюда, попеременно раздавались крики, бегали дети. Она не то чтобы боялась оказаться в этой пучине непонятного хаоса (хотя, вспомнив рассказы ее служанки Кёко, появилось и это чувство). Просто ощущала себя не в своей тарелке.       -В чем дело? –Хяккимару впервые за эти дни обратился к ней с вопросом. Теперь Суми занервничала еще больше.       -Ни в чем! Я просто осматриваюсь…       -Тогда пошли.       -Угу…       Сориентировавшись немного, Дороро начала наводить справки о том, кому из горожан могла бы потребоваться помощь в организации фестиваля, и, разумеется, кто из них хорошо заплатит. Отобрав для себя пару-тройку лучших вариантов, девчушка решила начать с усадьбы местного даймё.       -Аники, ты перетаскаешь уголь, а мы с сестренкой Суми будем выполнять работу по хозяйству.       Но едва Суми начинала что-то делать - как все оборачивалось катастрофой. При стирке белья девушка сгрузила все в один жбан, одежды разных оттенков перекрасились между собой, приобретая непонятный грязный цвет. Когда ей поручили чистить бумажные сёдзи- почти сразу появилось пару дырок. При растопке печей Суми приложила так много усилий, что сильно разгоревшееся пламя охватило домашнюю утварь, и пожар еле потушили…       Хяккимару не спеша делал свою работу, как вдруг услышал крики хозяйки с другого конца двора:       -Ты не женщина, а цунами! До чего не дотронешься - все портишь!!!       -Ладно вам, госпожа, моя сестренка ведь не специально,- Дороро все это очень забавляло, особенно ее веселило, когда лицо Суми, после очередного преступления, вытягивалось от ужаса.       -Мне плевать! Кто будет возмещать ущерб?!       -Да у вас ведь и так денег куры не клюют!       -Неслыханная наглость! А ну пошли вон!!! Стража! Спустите на них собак!!!       Итак, еле унеся ноги, путники переводили дух в закоулке на одной из центральных улиц города.       Хяккимару стоял на повороте, уставившись в бесконечный поток толпы, а его спутницы сидели рядом, облокотившись о стену дома. Принцесса была мрачнее тучи. Дороро это заметила, и решила подбодрить ее:       -Ладно, Суми! Чего ты так расстроилась? Было ведь очень весело! Особенно когда ты сбила с ног хозяйку во время мытья полов, как же она плюхнулась, вот умора!!!       Суми тяжело вздохнула:       -Я обещала помочь вам, но пока, кроме проблем, ничего не принесла… Мне очень жаль! Я стараюсь - но ничего не выходит.       -Ну и пусть!       Вдруг, откуда ни возьмись, путники услышали голос из темноты закоулка:       -Юная леди хочет подзаработать?       Все трое обернулись на голос, Суми насторожилась и поднялась с места.       -Девушке с такой внешностью как у тебя не нужно утруждать себя работой, чтобы достать денег, милая,- перед ними возникла фигура, очень вызывающе обтянутая яркими тряпками. Однако и по голосу, и на лицо-это был мужчина, среднего возраста. Он раскуривал трубку, едкий дым которой сразу бил в нос. Затянувшись еще один раз, он выпустил дым, развивая его прямо перед собой, - Сколько тебе лет? 14? Или может младше? Ты сможешь много заработать. Я тебе помогу, я заинтересованное лицо. В этом городе только я могу свести с самыми богатыми и представительными клиентами.       Суми попятилась и лихорадочно запротестовала:       -Нет-нет, не нужно…       -Не бойся, ах, какое личико, - с этими словами он потянулся рукой вперед, намереваясь погладить девушку по щеке, как вдруг…       Леденящий кровь звон катаны, рассекшей воздух, заставил непрошеного гостя отдернуть руку и замереть на месте.       Хяккимару направил оружие прямо ему в лицо. Другой рукой он обхватил Суми за плечо и прижал к себе. Девушка, не отрываясь, смотрела на парня, сердце ее бешено колотилось- то ли от страха перед незнакомцем, то ли от смущения из-за такого красноречивого жеста. Услышав ледяной тон голоса Хяккимару, она вздрогнула. В животе что-то болезненно ёкнуло.       -Она сказала, что не хочет.       -Ладно - ладно!.. Ха-ха!.. Я просто хотел помочь, ну…всего хорошего,- через мгновение его уже не было.       Суми облегченно вздохнула, продолжая прижиматься к Хяккимару. Вдруг, осознав, что уже давно пора было отлипнуть от него, она резко отпрянула.       Хяккимару ощутил небольшое разочарование. Он заметил ее волнение, когда коснулся ее, но угадать наверняка, чем именно оно вызвано, не мог.       -Эх, сестренка, куда ни сунешься - вечно у тебя проблемы!- Дороро вздохнула и развела руками, -Ну, ничего не поделаешь, пойду стащу что-нибудь вкусненькое нам на вечер. От вас все равно никакого толку, даром, что почти взрослые! Идите на центральную площадь и ждите меня там.       У центральной площади зеваки кольцом окружили уличных артистов. Те разыгрывали представление. Парень с девушкой встали рядом друг с другом и стали смотреть. Суми почти не слышала, что происходит вокруг, все ее мысли сейчас занимал Хяккимару.       «Хах, подумаешь, лишь слегка обнял меня одной рукой. Брат все время меня обнимал, и отец тоже, и что? В этом нет ничего такого…И все же…Интересно, почувствовал ли Хяккимару тоже, что и я тогда?...Боже, какой же это бред! Зачем я вообще об этом думаю!»       -Суми.       -А?       Хяккимару выдернул девушку из своих размышлений. Она уставилась на него, краснея, и надеялась, что он и в самом деле ничего не видит, так неловко ей было.       -Иди за мной.       Он последовал на соседнюю улицу, где уже давно установили торговые ряды со всевозможными безделушками, вкусностями, домашней самодельной утварью и многим другим. Фонари уже зажглись, придавая празднику особенную атмосферу. Суми с интересом все это разглядывала, иногда встречаясь с бесцеремонными взглядами мужчин, заставляющими поежиться.       Вдруг Хяккимару остановился у большого прилавка с фестивальными масками.       -Молодежь, разбирайте маски! Самый большой выбор только у нас!- продавец зазывал клиентов, обещая всевозможные скидки.       -Какая тебе нравится?- спокойно произнес он, обращаясь к Суми.       Она непонимающе смотрела на него. Парень, отвернувшись, не спеша объяснил:       -Если закроешь свое лицо, к тебе будет меньше внимания…И можно будет не беспокоиться…       Суми была польщена его заботой. Неужели все это время он думал об этом? Может, он…       -Ничего страшного, не нужно! Тем более, у нас же нет денег.       Хяккимару протянул девушке несколько монет:       -Мне заплатили за работу. Возьми какую-нибудь маску, а на остальное купи Дороро что-нибудь.       Суми молча взяла деньги. От первоначальной неприязни к этому молодому человеку у нее не осталось и следа. Кажется, она совсем его не понимала. Если до этого момента она еще сомневалась, что он может ей нравиться, то, после его отношения к ней, уже не могла не осознать этого.       -Дайте вот эту,- указала Суми продавцу на маску белой собаки с красными узорами на мордочке, и пестрыми лентами-завязками.       Она надела ее на лицо. И вправду, так намного лучше, теперь никто не сверлил ее взглядом.       -Спасибо.       Хяккимару ничего не ответил. Суми поспешила за соседний прилавок с украшениями.       -А твоей сестре Дороро давай купим какую-нибудь заколку.       -Нет, заколку не надо.       -Почему? Все девочки любят украшения.       -Дороро мне…как младший брат.       Суми знала, что они с Дороро не кровные родственники. И, хоть Дороро и говорила о себе в мужском лице, Суми никогда не видела в ней мальчика. Слова Хяккимару ее удивили, но в расспросы она пускаться не стала. «Брат –так брат».       -Хорошо, тогда вот это яблоко в карамели .       Вскоре с покупками было покончено.       -Нужно идти. Дороро будет нас искать. Хяккимару уже направился к площади, как вдруг Суми его окликнула.       -Можно взять тебя за руку?..- девушка, неожиданно для себя самой, задала этот вопрос, и почти сразу пожалела об этом. Хяккимару удивленно приподнял брови, пытаясь понять, отчего взялась такая просьба, - Тут так много людей, я боюсь потеряться…но если ты не…,- совсем оробев от смущения, она уже не могла подбирать слова, и хотела просто отвернуться, как вдруг почувствовала, как ее рука оказалась в его прохладной ладони.       -Пойдем.       -У…угу…       Хяккимару не спеша шел спереди, ведя ее за руку, ее неожиданная просьба принесла ему какую-то смутную радость, как будто он и сам хотел этого в глубине души. Встретившись с Дороро, и обменявшись подарками, они еще немного праздно побродили в толпе, и уже под покровом ночи покинули город, чтобы понаблюдать за его огнями с небольшого зеленого утеса неподалеку.       «Какой насыщенный день»,- думала Суми, лежа в траве. Ее спутники были здесь же, расположившись рядом. Дороро лежала между ней и Хяккимару и, непрерывно болтала.       -Интересно, почему Танабана называют «Звездным фестивалем»?- спросила она, задумчиво глядя в небо, - Как это связано с влюбленными, в честь которых его проводят?       -Потому что Млечный Путь разделил двух влюбленных, но в этот день им разрешено видеться, - пояснила Суми.       -А зачем он это сделал?       -Потому что его дочь-принцесса влюбилась в пастуха, чем ужасно разозлила своего отца. Ведь их чувства мешали им заниматься своими обязанностями - принцессе прясть божественную нить, а пастуху заниматься скотоводством.       -Очередной папочка - самодур.       -Он был небесным Богом, поэтому мог делать все, что захочет. И потом, родители обычно лучше знают, как правильно.       -Если бы твой отец запретил тебе быть с тем, кого ты любишь, ты бы тоже так говорила?       -Мой отец женат на человеческой женщине, поэтому он бы не имел права меня поучать. Если честно, его образ жизни меня поражал в прошлом, но сейчас я думаю, что, наверное, в этом нет ничего такого…       Хяккимару, услышав это, повернулся к ней, и Суми осеклась на полуслове.       -К…конечно, это неправильно!- поспешила добавить Суми, - но если это никому не вредит, то почему бы и нет…Дороро, смотри, звезда падает, загадывай желание!- перевела тему разговора Суми. Она больше не хотела рассуждать об этом.       «Он мне нравится…И что мне теперь с этим делать?…»       Тот в свою очередь размышлял на тему ее слов. Да, он видел в ней аякаши. Но сегодня Суми была для него просто девушкой. В голове звучал ее нежный голос, в ладони застыло ощущение мягкой девичьей руки. Он вспомнил, как приятно было притянуть ее к себе, когда они отбивались от сутенера. Ему хотелось испытать это снова. Если бы Дороро не лежала сейчас между ними, возможно, он бы придвинулся ближе.