Любишь экстрим?

Приглушённый тёплый свет маленьких лампочек, тихие посапывания мемберов и еле слышный шум двигателей. В воздухе стоит приятный запах крема для рук и мелкая пыль волнения и нетерпения, которой иногда так трудно дышать. Четыре с половиной утра по корейскому времени и двенадцать с половиной по Лос-Анджелесу. — Хён, через сколько приземляется наш самолёт? — сонно бормочет Тэхён, убирая синие пряди со вспотевшего во сне лба и переворачиваясь на другой бок в кресле. — Ммм? Приземляется? — Джун не спал почти всю ночь из-за небольшого волнения, повторяя сценарий, прокручивая в голове хореографию и расписание, поэтому, чтобы шестерёнки в его мозгу хоть немного расшевелились, нужно три чашки эспрессо и ледяной душ. — Через полчаса, кажется. — А, ну хорошо… — убирает подальше плед, которым был накрыт и понимает, что что-то не так. — По-моему, здесь слишком жарко. Воздух и правда был достаточно горячим. Не совсем понятно, почему стюардессы решили, что кондиционер в такую жару не нужен от слова совсем, а ведь летят они частным рейсом. То ли весь этот жар был из-за солнца, то ли из-за горячего красавчика хёна, что сидит в соседнем кресле, то ли из-за сна… — Джииин-хён, мне жарко из-за тебя, отсядь, — треплет его за руку Тэ и снова начинает засыпать, у него жар. — Чёрт, Тэхён, мне кажется это ты ходячий обогреватель! — Сокджин проверяет его лоб на наличие повышенной температуры и бежит к своей сумке за аптечкой с жаропонижающими. Полчаса прошли как по щелчку. Было ясно, что Тэхён заболел. И его нужно довести из самолёта к машине, чтобы фанаты ничего не заподозрили. Сейчас никому нельзя давать даже повод для плохих новостей, так как они не в Корее. Да и не хочется менеджерам, чтобы фанаты разводили панику. — Хён… — кто-то дёргает его за рукав свитшота сзади и приобнимает, -…позволь мне провести тебя. Тебе нельзя идти сейчас одному. Это Чонгук. — Угу… — Тэ закидывает всё ещё горячую голову назад и, положив её на чужое плечо, трётся носом о шею. Слабость так сморила его, что парень даже не в силах поднять голову, так бы и остался на плече младшего, пока не уснул. Но увы, нужно поскорее добраться к отелю. Первое «шоу» будет в аэропорту. Они натягивают на себя улыбки, прикрывая бешеную усталость, и все выходят в помещение аэропорта, где уже безмерное количество фансайтов ждут с камерами. Им нужно показать это «шоу». Уже сегодня на многих сайтах будут статьи с заголовками: «BTS в Америке!», «BTS прибыли, чтобы выступить на SNL!» и так далее… Удобные кресла в дорогом автомобиле так и манят снова уснуть. Тэхёну уже лучше. Всё же он немного подремал на плече Чимина по дороге. «Лучшее лекарство — сон и вкусная еда», — всегда говорила ему бабушка. Отель. Прохладная простынь принимает горячее тело Тэхёна после душа, впитывая оставшиеся капельки. Таблетки Сокджина подействовали и ему стало легче. Утром он уже будет здоровым. Весь остаток дня им можно отдохнуть и постараться привыкнуть к смене часовых поясов. Поэтому сейчас Тэхён в позе морской звезды просто рассматривает своё тело в зеркале над кроватью. Господи, кто вообще придумал остановиться в таком отеле с такими номерами. Но отрицать свои шикарные бёдра, обмотанные белым полотенцем, он не может. Кубиков пресса конечно нет, но есть аккуратный животик, который боится щекотки. Такой же аккуратный пупок. Рёбра выпирают. Розовые соски. Очень красивое тело. Так всегда говорит Чонгук. Вечер был проведён в ноутбуке. Когда-нибудь он дочитает начатую книгу в свободное время, но, судя по всему, не в этой жизни. Во время ужина к нему присоединился Хосок с Чимином и целым столом всякой еды в номер. После того, как свою задачу откормить тонсена они выполнили, было решено лечь спать пораньше. — Спасибо за еду, хён, — выталкивает Тэ Хосока из номера, — завтра трудный день, нужно лечь пораньше. — Что, Чонгук должен прийти? — ехидная улыбочка. — Ладно-ладно, не мешаю. — Да нет же! Я тут заболел вообще-то. Следующий день начался с противно-громкого стука в дверь. Менеджер будто пытается сломать её, пока не слышит «Да иду я уже!» от Тэхёна. Сначала в Америке начинаются бесчисленные интервью на которых нужно выглядеть лучше, чем идеально. Поэтому приехать в шесть утра, чтобы макияж и образ был лучше этого «идеально», вполне обычное дело. Во время всей подготовки и переодевания рубашки, Тэ ловит недовольный двусмысленный взгляд Гука. Вопросительный кивок Тэхёна, но Чонгук просто, игнорируя, уткнулся в телефон и что-то печатает. Вибрация в заднем кармане телефона. Смс от Чонгука. «Я на тебя обиделся, но ты выглядишь чертовски горячо.» Эта чёртова точка в конце… Тэхён подходит вплотную к сидящему тонсену, пока тот не поднимает свой невинный взгляд кролика на него. — Значит… Ты хочешь поиграть со мной, да? — Угу, — положительно мычит Гук и хитро смеётся. — Напрашиваешься? Окей. Теперь обиделся Тэ. Такой наглости от мелкого он давно не видел. А фанаты ещё пишут, что Япония на них плохо влияет… Пока девушка из стаффа надевает на него микрофон-петлю, в его голове происходит бурный мыслительный процесс о мести. И один план всё же рождается. Взяв веер с логотипом программы, где они дают интервью, уверенным шагом направляется на место съёмок, занимая такое место, чтобы Чонгук его видел. Все на месте, все готовы. Съёмки начались. Пока Джун увлечённо что-то рассказывает интервьюеру на английском, Тэхён убеждается, что Гук его видит и что он «случайно» вышел из кадра, будто подсознательно прикусывает веер. Облизывает край. Подмигивает. От этого зрелища, Чонгук в прямом смысле подавился слюной. Скрывая кашель и пытаясь дышать, он прожигает своего «друга» взглядом. «Ну, и на что ты ещё способен?», — читается в его злобном взгляде. Одновременно с этим, видимо из-за нервов, начинает недвусмысленно теребить ручку веера, что замечает уже Тэхён. Так бы продолжалось и дальше, если бы Джун не стукнул Гука по спине, давая понять, что пора прекращать. Но никто останавливаться конечно же не собирается. Сражение, кто соблазнительнее оближет губы, кто сделает что-то более пошлое прямо на камеру, продолжалось. Но самое главное, у кого после всего этого будет стоять сильнее… Зрительные намёки лидера никто из этих двоих не замечал и не хотел замечать. «Игра» оказалась слишком затягивающей, и пока Чонгуку не впихнули в руку микрофон, заставляя что-то сказать, «гляделки» продолжались. В конце концов, Джун предпринял крайние меры и стал между ними, чем огорчил этих «засранцев хреновых». Тэ и Чонгук опустили свои веера вниз прикрывая «срам», в котором сами же и виноваты. — Чонгук! Тэхён! Вы не хотите объясниться почему чуть не сорвали нам интервью? — на повышенных тонах искали их Юнги и Джун по всей гримёрке. — Мы… Извините… — в один голос виновато бубнят Тэ и Гук. — Мы больше так не будем… Обещаем… — Айщ! — споткнулся о чей-то ботинок Юнги. — Ладно. Но в следующий раз вам не избежать смерти. Ведь так? — с вопросом повернулся к лидеру. — Можете не сомневаться, ещё одна такая проделка — и вы не будете видеться в отеле вообще. Усекли? — Угу… — две пары виноватых глаз сверлят пол, желая поскорее остаться наедине. В целом, интервью прошло очень неплохо. Вопросы были понятные, а интервьюер активный. На сегодня было запланировано ещё два интервью. Последний «выходной» перед очень плотным графиком, когда даже вдох будет некогда сделать. А сейчас Чонгук спокойно залипает в телефон, не замечая ничего вокруг, и выбирает подарок в интернет-магазине. Подарок для Тэхёна. Магазин для взрослых. — Вижу, ты любишь экстрим, — подошёл сзади будущий обладатель нового вибратора, и заставил Гука дёрнуться так, что телефон совершил удачный полёт на пол. — Ким Тэхён, ты что, мать твою, творишь?! Нельзя же так подкрадываться! — трясущимися руками поднимает телефон и оборачивается к своему объекту обожания. — И да, люблю! Но ты первый начал! — Ха-ха, и победил тебя, — парень расплывается в широкой улыбке и взяв младшего за подбородок чмокает в надутые губки. — Победил, значит? — азарт в глазах Чонгука даёт знать, что он что-то задумал. — Ага, победил! — Могу поспорить, что ты не сможешь победить меня сегодня ещё раз. Всё не так просто, как ты думаешь, — подмигнул Чон. — Ууу, что мой милый уже задумал такое интересное? — Ничего, — сделав вид, будто ничего не произошло и этого разговора вообще не было, парень вернулся к просмотру игрушек для взрослых у себя в телефоне. Решающий чмок от старшего в макушку и он ушёл к своей сумке, чтобы собрать все свои вещи, сесть с остальными в машину и поехать всей группой на следующее интервью. Осталось два. И на этих двух Чонгук был подозрительно спокоен. Никаких двусмысленных фраз, облизываний губ, взглядов. Это заставило Тэхёна начать волноваться, ведь если он не задумал что-то на интервью, то что тогда?.. И снова поздний вечер, хотя скорее уже ночь. И снова все сидят в машинах возвращаясь в отель. И снова все уставшие. Ничего нового, кроме «не корейских» видов за окном. — Хэй, Намджун-хён! — Что тебе ещё, Тэхён? — Я хочу в Макдональдс! Очень сильно! — Ты сейчас серьёзно?.. — сонно потирает переносицу старший. — Вроде бы да… Вполне серьёзно. — То есть не шутишь? — А что в этом смешного? — Ты же понимаешь, что это Америка, что мы всемирно известные, и мы не можем просто остановиться в Маке? — Ну хё-ё-ён, — перед щенячьим взглядом Тэхёна не устоит даже самый суровый менеджер, что уж говорить о Намджуне. — Айщ, ты толкаешь меня на преступление… Ладно, мы заедем и купим что ты хочешь. — Нет! — Как это нет?! Ты же только просился в Макдональдс! — Я хочу там поесть! Ощутить, так сказать, всю атмосферу американских фильмов, может сделаю пару фото. Да и подумай, половина двенадцатого ночи, все Арми уже спят дома! — Во-первых, этой атмосферы фильмов не существует в реальной жизни. Во-вторых, чёрт… Какой же ты неугомонный… Что мне с тобой делать?.. — Простить и отпустить. Я потом возьму такси. Ну пожа-а-алуйста, можно? — в это время Тэ уже незаметно пинает спящего рядом Чонгука. — Ай, чёрт с тобой, ладно. Только, пожалуйста, приезжай в отель целым и желательно живым. — Что? Кто? Кто куда собирается неживым? — наконец очнулся ото сна Гук. — Намджун-хён отпустил меня в Макдональдс! — Что? А я тоже хочу!!! — И мы! — с энтузиазмом выкрикивают Чимин и Джин. — Господи, за что мне всё это… Идите уже, в четвертом, думаю, вероятность, что потеряетесь меньше. Радостные, они всей четвёркой практически выпрыгнули из машины сразу как только она остановилась. И поплелись в не самый чистый Макдональдс, который находится подальше от вечно живого центра города, где много людей, чтобы уж точно не встретить какую-то или какого-то Арми. Как по классике жанра, внутри сидит достаточно «нормальных» людей, которые, несмотря на поздний час, что-то оживлённо обсуждают, и несколько странных на вид людей. Один мужчина, видимо, уже собирается уходить. Ещё пара, мужчина и женщина, вкушает свои бургеры с таким звуковым сопровождением, что никакой мукбанг рядом не стоял. Компания подростков, незаметно попивающие что-то покрепче пива из бутылки в бумажном пакете. И кассирша, женщина «в теле» с собранными в хвост тёмными немного сальными волосами, сидит и лениво решает кроссворды. Если бы это был фильм ужасов, то Чонгук был бы «командиром», Чимин — «самым умным», Тэхён — «самым бесстрашным», а Сокджин… Сокджин… «Тем, кто умрёт первым»… — Так, кто и что хочет? — командным тоном начал Чимин, всё-таки все деньги у него. — Мне всё равно, я просто хочу что-то вкусное и картошку фри, — бормочет Джин. — Это американский Макдональдс, хён. Не ресторан. Понимаешь же, что ничего сверхвкусного ожидать не стоит? — Оке-е-е-й, тогда возьми мне что-нибудь более-менее съедобное. Или нет, я лучше пойду с тобой. — Угу. А вы двое, что хотите? — Чимин обернулся к парочке, которая уже устроилась на диванчике возле самого дальнего столика. — Тэхёни-хён, что ты хочешь? — полушёпотом спросил Чонгук. — Может быть… Обычный гамбургер. Да, именно обычный двойной гамбургер. И колу, естественно. — Мне, наверное, тоже, — вяло ответил Гук и наклонился ухом к Тэхёну, потому что тот начал его дёргать. — Хорошо, мы пойдём сделаем заказ, а вы пока… Просто подождите. Пожалуйста. Пока двое самых старших ушли к кассе, за потёртым, поцарапанным, судя по всему, даже грязным столиком осталась влюблённая парочка. Конечно, в воздухе витал запах далеко не любви и романтики, а пережаренного масла для картошки фри и нечто похожее на котлеты. Однако ничто вокруг не помешало Тэхёну шептать что-то тёмноволосому на ухо и заставлять его краснеть. — Чонгук-и, ты же понимаешь, что я попросился сюда совсем не из-за бургеров? Одно только «Чонгук-и» хриплым шёпотом Тэхёна способно заставить шумно сглотнуть и свести с ума. — Мгм… Теперь понимаю… — Мне показалось, сегодня на интервью ты захотел поэкспериментировать? Любишь экстрим, да, мой малыш? — горячее дыхание обдаёт горячую щёку и ухо Чонгука, и в его глазах загорается искорка. Клише? Возможно. Но прямо сейчас, в этот сумасшедший момент, внутри Чонгука билось, пыталось вырваться наружу какое-то желание. Даже он не знал, что это такое, что это за грешное существо с рожками и острым хвостом, что уничтожает его совесть в прах каждый раз при виде Ким Тэхёна. Каждый мучительный раз, поджигая всё внутри и с интересом наблюдая как же Чон выкрутится на этот раз. А этот огонь больно обжигает, выжигает, испепеляет, не оставляя ничего кроме неправильных чувств к хёну; пробирается сквозь душу и отражается в тёмных зрачках странной искоркой. — Угу… — Как думаешь, присутствие хёнов добавит нотку риска? — что-то по-хитрому страшное звучало в словах Тэ. Он просто издевался над младшим. — Да, Тэхёни-хён… — снова шумно сглотнул Гук. Без слов Ким указал пальцем на туалет и вопросительным кивком «Ну что, пошли?» потянул Чонгука из-за столика; ещё одним жестом «просигналил» хёнам, что они отойдут в уборную. К их удивлению, там было достаточно чисто и даже пахло освежителем воздуха, правда, наверное самым дешёвым, но уже радует, что не туалетом. Три раковины с каменной столешницей, над которыми размещалось сплошное длинное зеркало, три кабинки и невысокий подоконник — это то, что могло понадобиться этим двоим и то, что первое бросилось синеволосому в глаза. Рассматривать и долго думать не было времени, чтобы их не пришли искать. Тэ, будто уже всё спланировал, аккуратно прижал Чонгука к краю подоконника и на мгновение посмотрел в эти чёрные невинные, но пылающие изнутри, глаза человека, что стал причиной хаоса в его мыслях, сердце и на данный момент штанах. Быстро переводит взгляд на припухлые губки и накрывает их своими. — Такие сладкие, — думает Тэ, — будто со вкусом вишни… Стоп, у него же есть вишнёвый бальзам для губ. А потом вслух: — И вот помнишь же, что я безума от твоих вишнёвых губок, мой Чонгук-и. — И много чего ещё помню… — невинность с нарастанием пошлости обстановки превращается в какую-то хитрость. — Например, помню, что тебе нравится вот так, — кладёт свою широкую ладонь на ягодицу синеволосого и крепко сжимает. — И вот так, — другой рукой прижимает его тело к себе прислоняясь носом к нежной шее и щекочет дыханием, — Ах, хён, я бы сделал всё что угодно, лишь бы тебе это нравилось, — разворачивается задом к паху Тэхёна и, оперевшись руками о подоконник, начинает тереться им о уже неслабый стояк в чужих джинсах. — Тебе же нравится, хён? — Айщ… — шипит он и отстраняется, будто обжёгся. — Чонгук, даже если я… То есть мы постараемся, я не успею тебя растянуть, а ты не успеешь кончить до того как нас засекут, поэтому… Эх, придётся немного обойтись сегодня. По крайней мере… Хёну так же сильно нравится твой ротик. — Хах! Вау, Тэхёни-хён, а ты слишком плохо понимаешь намёки. Я же говорил, что всё не так уж и просто, — ухмыльнулся. — Попробуй, — немного наклоняется на подоконник, благо на окнах были жалюзи, берёт руку Кима и разрешает ей скользнуть под уже расстёгнутые брюки и дальше под нижнее бельё. Холодные нежные кончики пальцев заставили чуточку вздрогнуть. — Ты… — Не спрашивай, чем и зачем, пока это секрет. Делай. Я хочу этого. У нас мало времени. — Ах, Чонгук, ты такой… — Какой? — Хитрый засранец, — мягкая улыбка на губах Тэхёна. Он аккуратно заталкивает Чонгука в самую просторную кабинку, закрывает дверцу и как голодный нападает на губы младшего, снова прижимая к кафельной стене. Он шарит вдоль его тела руками, будто ищет что-то особенное, какую-то интимную точку, никому не известную; ищет участок кожи, что способен не только почувствовать тепло, холод, боль, но и пропустить тысячи слабых разрядов по всему телу, заставляя ноги подкашиваться, а лоб — потеть. И находит. Чуть ниже пупка. Стоит лишь легонько погладить, помассировать, пощекотать, как тело Гука начинает неконтролированно слабо дёргаться и выгибаться. Ему нравится. Это кайф в чистом его проявлении. Медлить сейчас нельзя — будет неприятно, если кто-то из мемберов решит зайти в туалет. Чонгук всегда позволяет Тэхёну им управлять, когда он хочет. А хочет Тэ этого не часто, потому что ему нравится, когда Чонгук его защищает, заботится и переставляет с места на место, когда хён стоит на его пути, и плевать, что есть куча места чтобы пройти. Поэтому сейчас старший разворачивает Гука спиной к себе, приобнимая, и стягивает его брюки, а затем и трусы до колен. Облизывает два пальца и, залезая под рубашку, принимается играть с соском. Ещё одна «точка Джи», которую можно использовать как быстрый способ возбудить темноволосого. Его тело уже не натянутая струна, оно размякло под руками хёна, как печенька в чае. — Ах, Тэ… У меня в кармане, там… — пытается что-то сказать Гук, но длинные пальцы продолжают играть с его сосками, заставляя захлёбываться воздухом. Техён немного опускается, чтобы залезть в карман спущенных штанов, и… Находит в кармане небольшой тюбик смазки. «Айщ, он всё спланировал…» — подумал Тэхён и ему стало так приятно от осознания, что Гук всегда готов сделать ему хорошо, хоть он и хотел сделать «сюрприз». Единственное, что Чонгук не планировал так это то, что другие хёны будут буквально за стенкой. Но сейчас важно не это, а то, что одна рука расстёгивает его рубашку, а другая резко скользнула между ягодиц и пара пальцев в смазке начали щупать недавно подготовленные стенки. Всё происходит быстро, но не резко. Как же приятно. Звук расстёгивания бляшки ремня, потом пуговицы, слышно, как дорогая ткань брюк сползла до колен, а за ней и нижнее бельё. Тэ не даёт возможности развернуться и посмотреть, что он собирается делать, лишь сильнее надавливает на спину, заставляя согнуться. Слух и тактильные ощущения — вот что осталось для тактильного Чонгука, и вот что является источником игл возбуждения по телу. Что-то тёплое, почти горячее, касается колечка мышц. Они оба готовы получить оргазм прямо сейчас, под действием наркотика экстрима и риска быть пойманным. Общий фетиш хорошо сближает людей. Смазанная головка не слишком легко входит, что заставляет младшего застонать немного охрипшим голосом. — Ах, Чонгук-и, милый, ты же не хочешь быть наказанным старшими хёнами? — Только, если тобой. — Даже так? Хорошо, я запомнил. А сейчас будь чуточку потише, пожалуйста, — мнёт руками упругие ягодицы синеволосый, пока Чон привыкает к ощущениям. Дальше безумнее. Начиная с медленного темпа, Ким быстро ускоряется, одновременно поглаживая чужой член. Чонгук захлёбывается своими стонами, но молчит. Чёрт, куда делась рука? А, вот она легла на вторую ягодицу. Ещё быстрее. Тэ так приятно задевает каждую из особенно чувствительных точек, потому что знает тело Чонгука наизусть — от всевозможных точек «Джи» до каждой родинки и любимой закуски. — Уф, Чонгук, вот что ты со мной делаешь?.. Я уже почти… Аааайщ… — даже не заметив как он максимально приблизился к грани удовольствия, старший кончил внутрь. — Ах… Господи… Я отказываюсь заниматься сексом в общественных местах, это слишком возбуждает, — хихикнул он и провёл ладонью собирая свою сперму. — Хён, дай… — оборачивается раскрасневшийся растрёпанный Чонгук и тянется к руке. Более пошлого, чем его лицо и губы слизывающие белую жидкость с пальцев, Тэ не видел даже в порно. — Так, стой, не шевелись, нужны салфетки срочно. Ах, точно, — лезет в свой карман и достаёт пакетик бумажных носовых платочков, — никогда не думал, что буду радоваться насморку. Быстро достаёт платочек и аккуратно, с заботой вытирает стекающую вниз по шовчику сперму. Всё-таки эти штаны слишком дорого стоят. — Спасибо, Тэхёни-хён, — шепчет темноволосый во всё ещё нагнутом положении. — Стоп… Хён… Что ты… Айщ… Что-то мокрое проворно обвело вокруг колечка и скользнуло внутрь, пропадая оттуда так же внезапно, как и появилось. Довольно сильные руки развернули податливое тело, и он понял, что Ким уже стоит на коленях и жадным взглядом оглядывает Чонгука с головы до ног. Такой растрёпанный, раскрасневшийся, с расстёгнутой рубашкой, оголённый до колен, со стоящим, жаждущим чьего-то рта или рук, членом и буквально умоляющий, тихим «пожалуйста, я больше не могу», не тянуть эти мучительные секунды. Наконец-то он начинает приближаться к головке, обводит её рукой, смазывая на неё весь предэякулят, немного приятно-шершавым языком проводит под головкой, где собралось максимальное количество нервных окончаний, и обхватывает губами. Стекает по члену быстро, но плавно, до самого основания, подавляя небольшой рвотный рефлекс. Пока опускается, гладкой нижней стороной языка проводит по немного выпирающим венкам. Снова возвращается к головке, но понимает что всего нескольких движений предостаточно возбуждённому Чону, который чуть не кончил ещё когда старший играл с его сосками. — Мм… Хён… — он не успевает договорить, как синеволосый одобрительно кивает. И Чонгук кончает, достаточно сильно. Ким готов глотнуть всю горьковатую прозрачно-белую жидкость, до последней капли, только вот планы немного рушатся. Когда парень думал, что Гук перестал кончать и уже смотрел на лицо эйфории, член младшего немного дрогнул и та злополучная последняя капля спермы легла прямо на подкрашенную бровь. — Аргх, Хё-ё-ё-н, прости пожалуйста, — попытался убрать пальцем, но его руку перехватили. — Ничего страшного, я уберу её возле зеркала, ты мне сейчас весь макияж сотрёшь. Айщ, вот почему я не снял его в машине. Немного успокоившись по этому поводу, Чонгук надел штаны обратно, застегнул рубашку, и в принципе выглядел как и до этого безумия, выдавали только причёска и розовые щёки. Тэхён же поднялся с колен, так же поправляя свою одежду, и быстро вышел из кабинки в сторону зеркала. — Чёрт, удачно конечно… Без потери половины брови не обойдёшься. Ладно, — разговаривал он сам с собой, — главное убрать. Сначала вытер сперму вместе с тенями для бровей сухим бумажным полотенцем, потом, немного смочив тёплой водой ещё одно, протёр второй раз, чтобы наверняка, в это время Чимин всё-таки решил проверить, почему они с Джином вынуждены так долго их ждать. Момент вышел достаточно удачный, ибо когда Пак вошёл в туалет Тэ уже выбрасывал последнее полотенце в урну, а Чонгук уже почти привёл свою причёску в порядок. — Хэй, вы почему тут так долго? — возмущался Чимин, который судя по горчице в уголке рта уже успел откусить свой бургер. — Да мы… Нужно было… — начал запинаться Чонгук. — Мы перед одним из интервью немного повздорили, нужно было поговорить, ничего страшного, — уверенно продолжил вместо Чона старший. — Да, Чонгук-и? Всё ведь в порядке теперь? — Угу. — Ладно! Пойдёмте уже! Сокджин наверное уже всё съел! — без долгих раздумий, ибо Тэхён звучал убедительно, он помахал рукой. Джин сидит за столиком, уже дожёвывает свой заказ; людей стало поменьше, хоть их и так было особенно немного; кассирша скрылась где-то далеко за кассой — практически всё как и было. Но. Есть одно «но». Два парня, что сейчас мирно сидят впритык друг к другу, тонут где-то глубоко вне реальности. С этой самой реальностью их связывает только незаметное переплетение пальцев под столом. Но они всё ещё хотят оборвать эту связь, не хотят иметь с ней ничего общего, только жить за пределами всего, чтобы только вдвоём, только один на один. Чтобы была свободная вечность, чтобы можно было без перерыва смотреть в глаза, и влюблять заново со скоростью тысяча раз в секунду. Чтобы, чтобы, чтобы… Слиться в одно целое. С реальностью их связывает только бешенные сердца, давно подстроившиеся под один ритм. Только адреналин, что продолжает выделяться от ощущения того, что буквально десять минут назад их могли застукать в самый уязвимый момент. Всё идёт по пизде просто из-за того, что Ким Тэхён всё также клишированно зависит от блядского Чон Чонгука. Доедены последние картофелинки фри, допиты последние капли колы, пора добираться к отелю. Участь вызвать такси выпала Джину, благодаря игре в камень-ножницы-бумага. Наверное, его попытки выдать что-то адекватное на английском языке диспетчеру (?) [добрый вечер, я диспетчер, вам не нужен секс на вечер?[не спрашивай😹]] на другой стороне, было самым смешным за сегодняшний вечер. Но всё же Сокджин справился и уже через десять минут они ехали к своему отелю, где их ждали супер-мягкие кровати и горячий душ, который сейчас был так необходим всем четверым. — Тэхёни-хён, я так не дождусь, когда мы вернёмся домой в Корею, — шепчет засыпающий Чонгук. — Почему же, сладкий? — Тэхён аккуратно поправляет спадающие на лоб младшего пряди, тщетно пытаясь заправить их за ухо. — Я выбрал тебе самый лучший подарок на нашу годовщину, — зевает он, — вот только он сейчас в Корее. — Ничего, у нас ещё будет очень много времени.