3am in Rufus Cabin

      Было три часа ночи, на улице шел проливной дождь, и чертовски громко стучал по жестяной крыше. Я нахожусь под карнизом старой хижины, пытаясь заснуть на тонком матрасе, что лежит на твердом полу.       Поездка сюда была настоящим приключением, которое я бы предпочел никогда не повторять: полтора часа паники, а затем десять часов кошмара. Мой план состоял в том, чтобы сразу бросить машину скорой помощи. Но как раз в тот момент когда Дин начал рассказывать о том, что у Сэма были галлюцинации на заброшенном складе, младший Винчестер пошевелился в задней части машины.       В мгновение ока Дин оказался сзади, рядом со своим братом, разбрасывая все на своем пути и устроив этим настоящее цунами из медикаментов. После этого я не видел его в течение следующих тридцати пяти миль. Я мог слышать его, когда он пытался заставить Сэма бодрствовать и сосредоточиться, считать пальцы, назвать какой сегодня день, свое имя, определить что-нибудь, чтобы Дин мог понять насколько младший брат был в себе. И, конечно, как только Сэм ответил, взволнованный и обрадованный Дин сказал ему успокоиться, расслабиться и не волноваться, потому что все под контролем.       Ну, да. Конечно.       Так что в течение следующих тридцати пяти миль Дин оставался с Сэмом, разговаривая с ним, поощряя и успокаивая. Постепенно Дин успокоился, его голос становился тише, и пару раз я даже слышал, как он смеялся.       Я немного расслабился, пока мы не остановились, чтобы поменять машину скорой помощи на спортивный маленький Понтиак, который я угнал для этой чрезвычайной ситуации.       Перетаскивать парней из машины скорой помощи в Понтиак было очень весело.       Хотя нет. Не было.       Я открыл задние двери скорой и первым вывел Дина. Он был неуклюж и шатался словно пьяный, так что мне пришлось держать его в вертикальном положении и он все-таки спустился на землю. А потом маячил у меня за плечом, когда я приготовился вытащить Сэма.       — Иди садись в машину. Давай. — сказал я Дину. — У тебя нога сломана.       — Тебе понадобится помощь с Сэмом.       — Мне удалось вытащить его из больницы в одиночку.       — Да, на каталке. Ты не сможешь засунуть каталку в этот Понтиак.       Я как раз собирался сказать Дину снова сесть в машину, когда все мои планы были разрушены одним словом от мальчика, все еще находящегося в машине скорой помощи.       — Дин?       И Дин практически оттолкнул меня, пытаясь подобраться как можно ближе к «скорой» — и следовательно, как можно ближе к брату.       — Я тут, Сэмми. Прямо здесь. Мы вытащим тебя, а потом снова отправимся в путь. Хорошо?       — Я не… ле…ть? Дин? Не на… этого де…ть.       — Конечно, Сэмми. Ты можешь остаться в машине, как только мы тебя там устроим. — Я сомневался, понял ли Дин, что сказал Сэм. Как и Сэм вряд ли понял, о чем говорил брат, но все же ответил:       — Окей.       Дин начал осматриваться, как будто собирался обратно залезть в машину скорой помощи, чтобы снова быть с Сэмом.       — ОСТАВАЙСЯ ЗДЕСЬ. — Я практически кричал на него. — Дай мне вытащить его, или мы проторчим здесь весь день.       Он немного отступил, и я подошел к машине скорой помощи. И все равно, пришлось бороться со «старшим братом Дином», руководящим всем процессом.       — Сэм… Сэмми… ты со мной? Бобби вытащит тебя оттуда. Окей? Бобби, убедись, что он знает, что это ты, хорошо? Даже если он наполовину мертвый, у него сильный правый удар. Сэм? Бобби. Бобби, он понимает, что это ты? Мы не знаем, что он может видеть. Сэмми? Это Бобби, хорошо?       Сэм моргнул, и я тоже начал свой монолог, потому что знал, Дин был прав — я могу напугать ребенка. И я не забыл о нежелательном «посетителе» Сэма.       — Сэм? Ты же знаешь, что это я? Только я. И Дин ждет нас.       Ответом была мигание, потом он кивнул.       — Бобби. — прошептал Сэм.       — Хорошо. Хорошо, давай вытащим тебя отсюда и перенесем в другую машину. — Я начал отстегивать ремни, которые привязывали его к носилкам. — Бог знает, Дин не успокоится, пока не усадит тебя в машину.       — Дин, — прошептал Сэм. И, конечно, Дин услышал его.       — Я прямо здесь, Сэм. Я в порядке. Нам нужно отвести тебя в машину. Бобби поможет тебе, а ты должен помочь Бобби. Все в порядке?       В ответ Сэм только издал какой-то ужасный звук. Который Дин узнал сразу.       — Бобби, берегись, Сэм собирается…       Блевать.       Ремни были отстегнуты, и Сэму, по крайней мере, удалось перевернуться, чтобы его стошнило на другую сторону носилок, подальше от моих сапог. У него в желудке было не так уж много, думаю, он не ел достаточно в последние несколько дней. Потом он снова откинулся на носилки.       — Дин?       Это был шепот. Но даже от него Дин дернулся как ракета.       — Черт, Бобби, что ты делаешь? Он ранен. Полегче.       — Я и так стараюсь как могу. Он получил травму головы. Естественно его будет тошнить.       Но для Дина все мои слова не имели значения. Он рявкнул:       — Если ты не можешь вытащить Сэма оттуда, убирайся с дороги, я сам это сделаю.       Я едва не ляпнул: «хорошо, вперед, попробуй», но удержался, потому что Дин попробовал бы, и у меня на руках, было бы два раненых идиота.       — Отвали и дай мне сделать это!       Услышав мой рев, Дин затих, но не сводил с меня глаз. Сжатые губы обещали неприятную мучительную смерть, если я не сделаю все аккуратно, как он хотел. Но он был тихим, плечи поникли и я знал, что Дин «отступает», хотя бы физически.       — Просто… нам нужно просто, вытащить его оттуда, и перетащить в машину… — пробормотал он.       Как будто я этого не знал. Потому просто проигнорировал Дина и повернулся к его брату.       — Хорошо, Сэм. Давай. Я отведу тебя к Дину. Ты должен позволить мне помочь тебе. Хорошо?       Сэм смотрел на меня несколько секунд, как будто не узнавал меня, или не доверял мне, или видел кого-то другого прямо за моим плечом. Или, может быть, он просто нуждался в этих секундах, чтобы обработать то, что я ему говорил. Наконец, он кивнул и начал садиться. Или пытался встать, но не мог сдвинуться с места.       — Вот так, парень. Позволь мне сделать тяжелую работу.       Я обхватил его за плечи и приподнял на носилках. Затем, одну руку, подсунул ему под спину, другой опустил его ноги с носилок на пол. И тут заметил, что он был в носках. Естественно Дин тоже это увидел.       — Бобби, где его ботинки? — потребовал он, как будто это я снял их с Сэма. — Ему понадобятся ботинки.       Зачем ему обувь чтобы просто пройти всего пять футов от скорой помощи до машины, я не знаю. Но я не стал спорить. Вздохнул, но не стал.       — Давай, Сэм. Старший брат ждет…       Шесть с половиной футов шаткого Сэма Винчестера — это большая проблема. Дин двинулся вперед, чтобы встать прямо у двери машины скорой помощи, как будто собирался помочь длинному Сэму спуститься на землю.       — Отойди назад, — сказал я ему. Он этого не сделал. — Назад, — сказал ему еще раз.       Он не отошел, вместо этого, протянул руки к младшему брату. Упрямый идиот.       — Давай, Сэмми. Посмотри на меня. Мы достанем тебя оттуда и отведем в машину. Хорошо? Сэм? Посмотри на меня, Сэм, мы вытащим тебя оттуда.       Мы.       Я уверен, что «мы» тут и не пахнет. Я видел только старика и двух раненых молодых людей, один — с раздробленной ногой и один — с тяжелой травмой головы. И чуть ли не милю между нами и землей.       — Хорошо, Сэм? — продолжал Дин. И Сэм, похоже, сосредоточился на нем. — Мы можем это сделать. Мы сможем. Это как кусок пирога для твоих длинных ног. Просто позволь Бобби помочь тебе и мы сможем это сделать.       Я тогда понял, что «мы» это были «они». Дин и Сэм. Я был там, но не был их частью.       — Хорошо, Сэм. — Я решил попробовать другой подход. — Послушай своего брата. Это всего лишь шаг. Большой, высокий шаг, но ты можешь это сделать.       В конце концов, я разговаривал сам с собой, потому что Дин все еще тянулся к Сэму, а Сэм тянулся к Дину, и я чувствовал себя пятым или шестым колесом для них обоих.       — Вот и все. Вот и все, Сэмми. Давай. Мы можем это сделать. — продолжал уговаривать Дин.       Прыжок не был тяжелым, но вот посадка, конечно, была тяжелой, сотрясая голову, которая и так болела. Сэм немного пошатнулся, но удержался на ногах, главным образом потому, что Дин поймал его и держал, не обращая внимания на собственную нестабильность.       — Мы справились, справились. Я же говорил, что ты можешь это сделать. Давай, устроим тебя на заднем сидении машины. Ты сможешь снова поспать, как только устроишься. Хорошо? Вот так, давай.       Они начали ковылять к машине, неловко и медленно, и Дин оглянулся на меня через плечо.       — Бобби? Ты идешь или как? У нас нет всего дня, знаешь ли.       Я не стал говорить ничего вслух, потому что уже устал говорить сам с собой. Просто обошел их и открыл заднюю дверь автомобиля, а затем просто стоял, пока Дин держал Сэма в вертикальном положении и обдумывал, как лучше сложить брата в оригами и засунуть внутрь.       — Переднее сиденье. — сказал он.       — Еще раз?       — Сэм никогда не поместится на заднем сиденье. Я буду сидеть сзади. Мы посадим его на переднее сиденье, отодвинем назад, так далеко как сможем. Хорошо, Сэмми?       Сэмми кивнул, глядя на заднее сиденье машины, как будто оно было оазисом в бесконечной пустыне, и он не пил в течение многих лет.       Итак, я открыл переднюю дверь и отодвинул сидение назад, затем было несколько длинных минут, чтобы устроить Сэма спереди, усадить Дина сзади, а затем отодвинуть сиденье Сэма назад, стараясь не придавить его брата.       Как только все было сделано, я схватил как можно больше медицинских принадлежностей из машины скорой помощи, бросил их в багажник Понтиака, нашел ботинки Сэма на полке под носилками, схватил одеяло и укрыл Сэма. Разрезал винил и матрас с носилок, чтобы сделать для Дина подушку, а потом, и только потом, я выехал на дорогу.       Еще десять часов раненых, властных Винчестеров.       Поначалу с ними не было проблем — они спали. Оба. Это были хорошие три часа. Затем, с заднего сиденья послышалось:       — Бобби? Мы должны остановиться.       — Тебя тошнит?       — Моя нога горит.       Это было неплохо. Я мог бы позаботиться об этом, потому что взял несколько хороших обезболивающих из машины скорой помощи. Дин вернется в Ла-ла Лэнд через пять минут.       Хотя…       — И мне нужно отлить.       Ну, это будет весело.       — Хорошо, дай я найду место, где смогу остановиться.       Я вез нас по проселочным дорогам, а не по главной магистрали, поэтому проехал еще пару миль и нашел грунтовую дорогу, которая проходила мимо деревьев, что давали некоторое уединение.       — Хорошо, — сказал я, когда мы остановились, поворачиваясь к Дину. — Думаю, что у меня есть кувшин в багажнике, который ты можешь использовать.       Он бросил на меня такой взгляд, словно я предлагал ему отрезать кое-что. Широко распахнув глаза и открыв рот от возмущения, он прохрипел:       — Я не буду пользоваться кувшином.       — Думаешь, что сможешь допрыгать до ближайшего саженца на ноге, которая горит? После того как пролезешь мимо твоего спящего брата?       Это заставило Дина передумать. Ну конечно. Он посмотрел на все еще спящего, на переднем сиденье, Сэма. Дин скорее отрежет себе ногу, чем рискнет побеспокоить своего раненого брата.       Он вздохнул и застонал.       — Замечательно. Хорошо. Давай кувшин.       Боже, спасибо. Я должен тебе одолжение или типа того.       Я перерыл все запасы в багажнике в поисках старого молочного кувшина, наполненного каменной солью. Высыпал соль в багажник, не пропадать же добру, и принес кувшин Дину.       Он наклонился так далеко вперед, как только мог, мягко говоря с Сэмом, который, проснулся и начал волноваться.       Закончилась моя хорошая тихая поездка.       — Все в порядке, Сэмми. Мы направляемся в безопасное место. Ты просто отдохни. Ты ничего не должен делать. Просто отдохнуть.       Потом Сэм промямлил что-то и Дин протянул:       — Ооо, хорошо. Мы можем позаботиться об этом.       И когда я хотел поинтересоваться, о чем они говорят, Дин добавил:       — У Бобби есть кувшин.       О, Боже.       Дин посмотрел на меня, на кувшин, на Сэма. Снова на меня.       Я мог видеть в его глазах, что он точно не собирался просить меня о помощи.       — Хорошо, Бобби. Давай вытащим меня отсюда, и ты сможешь достать обезболивающие из багажника, пока я разберусь с этим.       — Ты не вылезешь из машины на этой ноге.       — Я вылезу. Сэму нужна моя помощь. Давай, пойдем.       Я знал, что лучше не спорить с Дином Винчестером когда дело касалось Сэма. Поэтому открыл переднюю дверь, отодвинул сиденье и Сэма вместе с ним, на пару дюймов, достаточно, чтобы позволить Дину вылезти. Затем помог ему опереться о машину и передал кувшин.       — Я буду у багажника. — сказал я ему со вздохом. — Кричи, если тебе понадобится помощь.       Я думал, что он закатит глаза или рассмеется, но он посмотрел на меня взглядом: «с чем мне может понадобиться помощь?» и выпрямился.       — Мне понадобится вода, если она у тебя есть. — Он кивнул на кувшин, — помыть его, когда мы закончим.       — Мы можем просто выбросить его. — сказал я. Потому что не планировал использовать его для чего-либо после этого.       — Сколько еще нам ехать до места назначения? — Спросил он.       — Около семи часов.       Он наклонил голову и адресовал мне другой взгляд: «мне действительно нужно объяснять это тебе?»       — Нам он может снова понадобится.       Затем развернулся, обошел открытую заднюю дверь, и подошел к открытой передней пассажирской двери. А я пошел к багажнику, нашел воду и обезболивающие и ждал, пока не услышу, что все сделано.       — Ты нашел воду, Бобби?       Я открыл бутылку и принес ее Дину. Он вылил воду в использованный, но снова пустой кувшин, прополоскал его, вылил воду на обочину и передал мне оба предмета. Он выглядел бледным и потным.       — Обезболивающие на подходе. — сказал я. Он благодарно кивнул и закрыв глаза, глубоко вдохнул. Я убрал кувшин и принес шприц, наполненный «соком радости».       — Давай руку.       Дин снял рубашку с плеча и приподнял рукав своей футболки, все время не сводя глаз с Сэма, который беспокойно вертелся на переднем сиденье.       — Я ненавижу принимать обезболивающие, особенно, когда не могу дать Сэмми ничего для его головы.       — Нельзя давать обезболивающие средства при травмах головы. — напомнил я, потом похлопал по его руке и сделал укол.       — Я знаю, что мы не можем дать ему обезболивающее. Просто хочу, чтобы я мог.       Я не знал, что на это ответить. Если бы Дин мог, он бы забрал себе головную боль младшего брата. А если бы Сэма спросили, он бы сказал, что рад, что получил эту травму вместо Дина. Я не мог быть частью этого, мог только стоять рядом и восхищаться ими.       — Давай посадим тебя в машину, пока ты не заснул и до того, как морфий превратит тебя в желе.       — Да…       Дин снова надел рубашку на плечо и вернулся на свое место на заднем сиденье. Он наклонился вперед, пока я проверял Сэма.       — Сэм? Сэмми, ты в порядке?       Сэм все еще беспокойный, тер лоб. Его глаза слезились, он моргнул и оглянулся на голос Дина. Что-то промычал, и закрыл глаза.       — Голова сильно болит?       Сэм еще раз кивнул, даже не потрудившись открыть глаза.       — Как думаешь, Сэмми, ты можешь проглотить какой-нибудь "Тайленол"? Это может помочь. Ты можешь принимать "Тайленол" с сотрясением.       — Нет… тошнит. Меня тогда стошнит.       — Хорошо, хорошо. — Дин похлопал Сэма по плечу. — Дай мне знать, когда станет лучше.       — Ага…       Дин вздохнул и кивнул мне, я еще раз проверил Сэма, и все это время Дин держал руку на плече брата. А Сэм повернул голову к Дину, и я чувствовал себя невидимкой.       — Мы можем ехать? — спросил я, лучше спросить, на случай, если их нужен еще один момент.       Конечно, Дин еще раз просканировал тело Сэма, прежде чем, наконец, опустился на свою «подушку». Он выглядел бледным и уставшим, как и Сэм.       — Да, да, мы можем ехать.       Мы вернулись на дорогу и через пятнадцать минут, Дин, заснул на заднем сидении. Но только после того, как заставил меня пообещать, что я разбужу его, когда он понадобится Сэму. Не «если», а «когда» он понадобится Сэму.       Да, никакого давления.       С Сэмом мне не так повезло. Он не заснул, но почти потерял сознание, или провалился в тот мир боли, в котором застрял. Его лицо было бледным, он смотрел вперед стеклянными глазами, и сглатывал, стараясь побороть тошноту.       — Сэм? Как ты?       Он покачал головой, потом кивнул и еще больше зажмурился.       — Дин… больно, — прохрипел он.       — Знаю, что это больно. Хотел бы я, чтобы это перестало причинять тебе боль. Тебе просто нужно поспать.       Его остекленевшие глаза открылись, и он жестко посмотрел на меня.       — Дин.       Я чуть не засмеялся, но просто вздохнул. Как и всегда, если сказать Сэму, что что-нибудь не может быть сделано, и его первая реакция — Дин. Потому что по мнению Сэма, для Дина нет ничего невозможного.       — Дин спит на заднем сиденье, Сэм. Он предложил тебе "Тайленол". Как думаешь, можешь принять его сейчас?       В ответ я получил рычание сквозь зубы. Мне было интересно, не думал ли он снова блевать. Оказывается, я ошибался.       — Дину больно? — прорычал мне тихо Сэм. И как я мог не понять, что Сэм так же беспокоился о Дине, как Дин о нем? Этот мальчик мог говорить без слов, и я понял, что меня только что назвали «лжецом».       — Да, он травмирован, но не так плохо, как ты. Сломанная нога, он в гипсе. Дин спит прямо за тобой, на заднем сиденье.       Он повернул голову назад, чтобы посмотреть на брата, но это оказалось плохой идеей. Сэм вскрикнул и наклонился вперед. И прямо как по сигналу, через секунду, Дин вернулся в мир живых.       — Сэм? Что? Что случилось? Ты в порядке?       Одну руку он положил на плечо Сэма, другой ухватился за спинку моего сиденья, и подтянулся как можно ближе к младшему брату.       — Сэмми? Просто держись. Просто постарайся немного отдохнуть. Хорошо? Просто поспи.       — Ох… Ты в порядке? — спросил в ответ Сэм, опустив голову на спинку сиденья и закрыл глаза.       — Да. Я в порядке. Давай просто побеспокоимся о тебе.       — Бобби сказал… сломана нога.       Я не мог видеть лицо Дина ни в одном из зеркал, но чувствовал раздраженный взгляд, сверлящий мой затылок за то, что я сказал Сэму о ранах старшего брата и побеспокоил его.       — Да, сломанная нога. Сломанная нога — это ничто, Сэмми. Но тебе, возможно, придется отнести меня в хижину, как только мы туда доберемся.       И Сэм хрипло выдохнул, что можно было считать за смех, и Дин усмехнулся.       — Именно поэтому мне нужно, чтобы ты сейчас спал, хорошо? Мы дадим тебе "Тайленол", и сможешь отдохнуть. Просто… просто попробуй поспать.       — Ага…       — Окей. — сказал Дин, и похлопал Сэма по плечу. Но сидел прямо, наблюдая за своим братом.       Как только я собирался сказать ему, чтобы он снова лег, как Сэм сказал, даже не открывая глаз:       — Ложись, Дин.       Дин ворочался и поворчал, но расслабился и еще через пять минут уснул.        Сэм не спал, ну, я думал, что он не спал. Он поморщился, и я посмотрел на него. Все его тело казалось напряженным.       Мне было жаль ребенка. У меня были сотрясения и жуткое похмелье. Поэтому я мог себе представить, как сильно болит его голова, вероятно, даже в десять раз хуже любого похмелья. Я знал, что Сэм не признается насколько ему плохо, потому что не хотел к себе особого отношения или внимания.       — Как ты, парень? — спросил я немного позже, когда его глаза открылись, и он, казалось, задерживал дыхание.       — Дин.       На этот раз я сразу понял, о чем он говорит.       — Дин спит сзади, он в порядке.       Нет, все-таки я не понял, о чем он говорит.       — Не буди его.       Я вздохнул. Громко. Я уже становлюсь каким-то Ворчуном.       — И не мечтал бы об этом. — сказал я ему. — Просто дай мне знать, когда тебе что-то понадобится.       -…Окей… — пробормотал он. — Спасибо.       И с заднего сиденья послышалось:       — Да, спасибо.       Балбесы.       После этого, я получил еще несколько часов тихой езды. Дин дремал по пятнадцать минут или около того, и в промежутке между сном проверял Сэма. Который мучился с треснувшим черепом и головной болью, тяжело дыша и сжав кулаки, старался замаскировать стоны боли кашлем.       Они немного разговаривали, по крайней мере не устно. Дин говорил взглядом, Сэм кивал, вздыхал и молчал в ответ. Они оба понимали друг друга без слов. Естественно.       Пока, наконец, Сэм не пробормотал своему старшему брату:       — Дин, я думаю…думаю, что теперь я мог бы…       И Дин сразу все понял:       — Сейчас, Сэмми.       Я задался вопросом, нужно ли мне снова остановиться для кувшина. Но это было только:       — Бобби, нам нужен "Тайленол".       — Конечно.       Я остановился и сделал еще одну пробежку к багажнику. Было бы легче, если я сам дам Сэму лекарство, но передал "Тайленол" и воду Дину и встал рядом, на всякий случай. На случай, если кому-то где-то может понадобиться моя помощь. Но в этой машине никому моя помощь не понадобилась. Дин помог Сэму выпить две таблетки, и запить двумя глотками воды.       — Все в порядке, Сэмми. Все будет хорошо. Я рядом.       В ответ раздалось мычание.       — Дай мне знать, если что-то понадобится.       — Ага… Ты тоже…       — Хорошо.       За все годы я часто видел как общаются члены семьи между собой, но никогда не видел таких отношений, как между этими мальчиками. Мир вокруг нас рушился, все хотели нас прикончить, но эти мальчики все еще заботились и всегда будут заботиться друг о друге больше, чем о чем-либо и о ком-либо еще. Включая себя.       Итак, "Тайленол" помог Сэму задремать, Дин тоже уснул, я сел в машину в относительной тишине и покое. И так как Сэм чувствовал себя немного лучше, чем когда мы начали поездку, я надеялся, что Дин не будет вести себя как мать-медведица, и позволит мне отвести бедного ребенка из машины в хижину, и устроить на кровати.       Мечтать не вредно, не так ли?       — Аккуратней, Бобби, следи на случай, если его снова будет тошнить. Не двигай его слишком быстро. Пусть идет в своем темпе. Не дави на него, Бобби. Сэм? Сэмми? Как ты? Бобби, как дела?       И это все из-за двух с половиной футов ходьбы от автомобиля к задней двери хижины. Без ботинок.       — Бобби? Где его ботинки? Ты надел на него ботинки? Откуда ты знаешь, что на земле нет разбитого стекла, гвоздей или острых камней? Откуда ты знаешь…       Я завел Сэма через дверь хижины не услышав окончания фразы Дина.       Сэм был высоким и шатким, и чуть не врезался в стену, но я сумел его удержать, прежде чем он набил шишку и порвал последний нерв Дина.       — Хорошо, Сэм. Ты со мной? Кровать вот здесь, в углу. Здесь ступенька, но не высокая. Как только мы тебя уложим, я принесу тебе еще "Тайленола", хорошо? Это поможет тебе снова уснуть.       Он покачал головой. Я закинул его руку себе за плечи, обхватил его рукой за талию и подвел к кровати. Сэм снова покачал головой на моё предложение про обезболивающие, и я подумал, что его снова тошнит.       Нет, я ошибался. Ну, естественно.       — Дин.       Я устал. Был измучен. У меня мало вещей, но то немногое, что у меня было, лежало в дымящемся пепле в СУ-Фолс. Я проехал больше двенадцати часов словно за мной гнался сам дьявол, чтобы доставить этих сломанных, раненых мальчиков в самое безопасное место, которое знал. Я помогал Сэму дойти из машины до кровати, и до сих пор его первой и единственной мыслью был Дин.       — Дин, что? — спросил я, пытаясь не ворчать.       — Дину нужна помощь. Чтобы выйти из машины и дойти до хижины, — простонал Сэм. — Сначала помоги Дину.       — Малыш…       — Пожалуйста.       Я думаю, что еще не родился человек, который мог бы сопротивляться Сэму Винчестеру, когда он смотрит на тебя этим щенячьим взглядом и умоляет тихим голосом. Я так точно никогда не мог устоять.       — Хорошо. Сначала Дин. Тайленол потом. Давай.       Бедный ребенок практически свалился на кровать, с глубоким и громким стоном, а потом довольно мило сказал:       — Спасибо, Бобби.       — Не за что, парень.       Он кивнул, скривился и вслепую потянулся, пока не схватился за подушку и не натянул ее на лицо. Настала очередь Дина.       Ну, к тому времени, как я добрался до него, балбес сделал за меня половину работы. Он уже вылез из машины и повиснул на двери, пытаясь снять вес со сломанной ноги.       — Ты вообще планировал позвать меня на помощь?       — Да, конечно. Почему бы и нет.       Боже, спасибо за маленькие радости. Я точно буду тебе должен.       Дин закинул руку мне на плечи, и я помог ему допрыгать до хижины.       — Сэм устроился нормально?       — Он в постели, накрылся подушкой, чтобы свет не резал глаза. Здесь только одна кровать, и мне придется посадить тебя на диван.       Я ожидал, что он захочет посидеть рядом с Сэмом, или попросит подвинуть диван к кровати, или что-нибудь, что имело отношение к тому, чтобы быть рядом с Сэмом. Но он только сказал:       — Звучит хорошо, — и позволил мне посадить его на комковатые, жесткие подушки.       — Твоя нога все еще болит?       Он даже не пытался это отрицать.       — Чертовски, — он вытер пот с лица и посмотрел на часы. — Уже девять? Правда? Ого.       — Скоро стемнеет, — сказал я, помогая ему положить ноги на диван, и подсунул жесткую, комковатую подушку ему под спину. — Я принесу тебе еще обезболивающие, а потом устрою Сэма на ночь.       Дин кивнул. Его лицо было бледным, костяшки побелели, когда он схватился за край диванной подушки, и больше пота появилось на его лице. Он чертовски плохо выглядел. Тем не менее, когда я собирался вернуться к машине, он сказал:       — Сначала убедись, что Сэмми выпил "Тайленол".       Боже ж ты мой!       — Хорошо.       Я был истощен, голоден, хотел пива, принять душ и лечь в кровать. Но сначала я должен был позаботиться об этих мальчиках. Поэтому вернулся к машине, закрыл двери, открыл багажник и начал доставать припасы: еду, воду, обезболивающие, соль, оружие и кувшин. На всякий случай. И тут надо мной разверзлось небо. Просто прекрасно.       У меня никогда не было легкой работы, но это уже просто издевательство.       Я перенес все припасы в хижину и не удивился, увидев, что Дин доковылял до брата. Он оперся о край кровати, сломанная нога не помешала ему подойти к Сэму, который лежал на боку, свесившись с кровати и блевал. Старший Винчестер вытирал его какой-то съеденной молью тряпкой, которую он достал Бог знает где.       — Хорошо, Сэмми. Окей. Это пройдет. Это была всего лишь прогулка. Это тебя утомило. Все пройдет. Тебе больше не нужно двигаться. Ты и эта кровать сейчас в долгих отношениях. Понял?       В ответ он получил больше рвоты, хныканье, а затем посреди всего этого, Сэм позвал меня:       — Бобби?       — Что, малыш? — Я положил сумки и пакеты в «кухне» и подошел к ним, С "Тайленолом" и бутылкой воды наготове.       — Бобби, Дину нужно больше морфия.       — Я все достал, сынок. Сделаю укол, как только Дин будет готов.       — Как только Сэм примет больше "Тайленола", — возразил Дин, вставив свои совершенно ожидаемые, но совершенно ненужные два цента.       Я оставил воду и таблетки Дину и приготовил морфий, ожидая, когда орбита планет Винчестер, наконец, придет в норму.       Однако, когда я наблюдал за этими мальчиками, моё раздражение, вызванное истощением, прошло. Брат — это все что у них было друг у друга. Да, я был рядом с ними. Я был бы рядом столько, сколько смог, и даже дольше, если понадобиться. Но они были друг для друга краеугольным камнем и основой.       Я мог бы быстрее и легче самостоятельно позаботиться о них обоих. Но знал, что никто не сможет этого сделать лучше, чем они сами, когда заботились друг о друге. Я видел это в каждом их прикосновении и слове. Я никогда не смог бы сделать лучше. Все, что мог сделать — это помочь.       Итак, в то время как Дин дал Сэму две таблетками обезболивающих и запить тремя осторожными глотками воды, я взял подушку Сэма с пола, куда она была брошена, и положил ее рядом с Дином на кровать. Потом распаковал и разложил припасы, а Дин уложил Сэма обратно на кровать. Я развел огонь в камине, пока Дин ждал, пока заснет его младший брат.       Затем, в тишине прозвучал голос старшего Винчестера:       — Все, Бобби.       Я помог ему встать и доковылять обратно на диван, где уложил его, укрыл одеялом и сделал укол морфия, а потом подождал, пока он уснет. В хижине наступила тишина. Хотя дождь бил по крыше, внутри было тихо. Я мог наконец отдохнуть, поэтому закончил убирать наше снаряжение и припасы, поставил пустые кувшины рядом с каждым мальчиком, отрегулировал камин, включил мой фонарь и установил его на полу возле дивана. Налив себе виски, я поднялся по скрипучим ступенькам на чердак, где все еще была затхлая старая кровать, которую я использовал, когда впервые ступил в это место с Руфусом много лет назад.       Когда я в следующий раз открыл глаза, то понял, что сейчас три часа ночи, по крыше все еще стучит дождь, и внизу все еще тихо. Я приподнялся с моего тонкого бумажного матраса и посмотрел вниз. Оба мальчика лежали там, где я их оставил, в безопасности, спокойно спали. Ну, они спокойны, только до тех пор, пока спят.       Я поставил будильник на пару часов и вернулся в свой «роскошный номер». Дождь затих, когда я заснул.