Черное и белое

      Нарцисса сидела в ванной и пыталась продумать варианты своего поведения с кузеном. Вот уже добрых полчаса она представляла, как дает ему пощечину при всех, в Большом Зале, затем высказывает все, что думает о его манере поведения, и больше никогда с ним не разговаривает. Этот вариант прельщал ее больше всего, но гнев постепенно уходил, и она остановила свой выбор на холодном обращении и полном игнорировании. Сириусу удалось сорвать с нее маску, которую она носит перед всей школой, и теперь следовало показать ему, какой она может быть неприступной. Руки сами собой сжимались в кулаки – так ей хотелось ему врезать! Вода в ванной остывала куда быстрее, чем гнев Нарциссы, поэтому девушка закуталась в полотенце и вернулась в свою комнату. Эмилия, чью честь изначально собиралась защищать Нарцисса, староста Слизерина, уступила ей свою отдельную спальню. Еще бы! Нарцисса усмехнулась – слизеринцы ее очень уважали, а некоторые даже боялись. Одна из лучших на курсе, красавица, остра на язык – она могла заткнуть за пояс любого, кроме… Нарцисса ударила подушку – да что он о себе возомнил? Вести себя с ней также, как с любой другой девушкой школы! Нахал! Бесстыжий! Как же она его ненавидит!       В ту ночь ей долго не удавалось уснуть – в своих мечтах она сбрасывала Сириуса с Астрономической башни, отдавала на съедение мантикорам, поила ядом и превращала в осла. Лишь об одном она запретила себе думать, хотя эти воспоминания так и норовили ворваться в ее сны – о том, как ей было хорошо в его объятьях, о его дыхании и поцелуях, о прикосновениях и словах… Заснуть удалось лишь под утро, и там эти воспоминания добрались до нее в самых безжалостных подробностях, а потому проснулась девушка еще более рассерженной, чем накануне.

***

      Сириус вернулся в свою гостиную и просидел у камина почти до утра – в отличии от Нарциссы, он, наоборот, пытался вспомнить каждую деталь их мимолетной интрижки. Что его сподвигло целовать кузину? Почему он не мог просто переждать с ней «угрозу» и проводить до гостиной? Что на него нашло? Неужели Нарцисса права, и он просто «поставил еще одну галочку»? Нет, здесь что-то другое… На душе было паршиво из-за того, что он сказал, и Сириус боролся с желанием прямо посреди ночи пробраться в гостиную Слизерина, там найти Нарциссу и объясниться. Он пытался представить, что бы почувствовал, если бы поцеловал ее. Такое нетерпение, предвкушение и страсть были ему не знакомы – словно он попал под какие-то чары. Помешательство, не иначе! Когда забрезжил рассвет, он поднялся к себе и тихо лег в постель – во сне ему мерещились белые кудри Нарциссы и ее глаза, которые сверкали ярче звезд.       К счастью, на следующий день занятий не было, и Сириус, довольно поздно проснувшись, уже точно знал – что нужно делать. Он принял душ, оделся, взял гитару и выскользнул из гостиной незамеченным – почти все старшекурсники были у Озера – денек выдался солнечный и теплый, хотя сентябрь уже подходил к концу. Блэк спустился на кухню, увел из-под носа домовиков сэндвич и чашку кофе, и был таков. Занятия в школе шли своим чередом, и, сверившись с расписанием, которое висело у Большого Зала, он направился на восьмой этаж – здесь располагалась музыкальная гостиная, которой почти никто не пользовался, кроме него. Здесь, в одиночестве, среди музыкальных инструментов, Сириус принялся за написание песни. Утром, как только он открыл глаза, то сразу услышал в голове мотив, а слова… их нужно было только выцепить из общего вороха, что накладывался на мелодию. Закрыв глаза, он тихонько напел несколько первых нот и, убедившись в правильности мелодии, продолжил записывать ноты и подбирать дальше. Так прошло время до обеда. Перед тем как отправиться есть, Сириус заглянул во внутренний дворик и, рассчитав время до выхода студентов с занятий, успел выкурить сигарету. – Эй, эй, Нарси! Постой! – Он попытался ухватить кузину за локоть, но она так быстро прошла мимо него с совершенно отстраненным выражением лица, что Сириус понял – дело плохо. Он и не ожидал, что с Нарциссой будет легко, но в глубине души лелеял надежду быстро загладить свою вину, помириться с ней и, наконец, поцеловать. Об этом он грезил утром в душе, за завтраком и написанием песни.       На обеде, оказавшись зажатым между Джеймсом и Питером, он пытался влиться в обсуждение предстоящей вылазки в Хогсмид – этим утром Римус ушел в больничное крыло, а уже через несколько часов они собирались наведаться к нему. Но из головы не шел вчерашний вечер, и Блэку никак не удавалось собраться. Он позволил Джеймсу строить планы, а сам постоянно оглядывался через плечо, силясь поймать взгляд Нарциссы. Она сидела к нему лицом, но о чем-то оживленно рассказывала Эмилии Забини и Люциусу Малфою, и упорно его не замечала.       Остаток дня он провел в музыкальной гостиной, а ближе к ночи вернулся к друзьям, и они отправились в Хогсмид проверенной дорогой. Там, проходя через «Сладкое королевство», Сириус захватил сахарных бабочек, которые, маша крыльями, рассыпали вокруг себя разноцветные блестки. Он помнил по семейным торжествам, что Нарцисса обожает сладости. Как и он сам. На этой почве их не раз выгоняли из-за стола, а потому с детства они привыкли развлекать друг друга выдуманными играми и шалостями. Сейчас эти воспоминания нахлынули с новой силой, и Сириус пытался вспомнить – когда их общение сошло на нет? На первых курсах они не так избегали друг друга, а после поступления Регулуса на Слизерин и вовсе часто проводили время втроем. Все началось на пятом курсе, когда за Сириусом уже закрепилась слава ловеласа, тогда-то Нарцисса и начала сторониться его общества. А он был слишком увлечен девушками, чтобы заметить ее уход. Какой же он был идиот! Все это время искал то, что было под носом с самого детства! Теперь его просто съедало это чувство, о котором он позабыл до вчерашнего вечера, о чувстве, что рядом с ней он ощущал себя в безопасности. Такого взаимопонимания ни было у него ни с кем из семьи. – Эй, Бродяга, не спи! – Джеймс бросил в него пустую спортивную сумку. – Ты будто не здесь, что с тобой? – Я в норме. – Сириус кивнул и начал стягивать толстовку.       Здесь, в кустах недалеко от Визжащей Хижины, они оставляли свою одежду и превращались в животных. Впереди их ждала веселая ночка, и отвлекаться было бы неразумно, даже опасно. Поэтому Сириус глубоко вздохнул и, бросив последний раз взгляд на своих обнаженных друзей в человеческом обличье, «на счет три» обратился в большого черного пса и легкой рысцой направился к своему другу-оборотню.

***

      Нарцисса вернулась в свою спальню и без сил повалилась в постель – прошел только один день. Ей стоило неимоверных усилий не врезать Сириусу прямо посреди внутреннего дворика, но еще больших сил потребовалось на обеде, когда он так и буравил ее взглядом. Сейчас она даже не могла вспомнить какую чепуху рассказывала однокурсникам, лишь бы только не смотреть в его сторону. Отчего он так старается? Она почти ожидала, что Сириус будет делать вид, что ничего не произошло, но он, напротив, пытался привлечь ее внимание. Хотя, это было не так уж сложно – они всегда обменивались кивками на завтраке, обеде или ужине, а, встретившись в коридоре, перебрасывались общими фразами. В последний год их общение сводилось лишь к этим ничего не значащим знакам внимания, но они никогда не игнорировали друг друга. Раньше, конечно, все было иначе. Сириус, она и Регулус подолгу просиживали в библиотеке – они оба чувствовали себя ответственными за младшего Блэка, а потому старались рассказать ему как можно больше о школе, учителях, занятиях и экзаменах. Регулус был благодарным слушателем и делился с ними своими успехами, отчего у них появлялся еще больший азарт сделать из него гения. Теперь оставалось лишь с теплотой вспоминать то время, ведь Регулус уже давно не ребенок, и по части зелий, например, даст ей фору. А Сириус так увлекся своими любовными похождениями и противостоянием семье, что забыл о ней. Вот зачем они все испортили? Теперь Нарцисса винила не только кузена, но и себя за слабость. Вчерашний вечер казался наваждением, но от воспоминаний, вопреки всему, становилось теплее, и она снова злилась на себя. Эта ночь была не лучше предыдущей. Вспоминая все то, что они уже пережили вместе и думая об этой их ссоре, она так извела себя, что в итоге горько расплакалась и забылась тяжелым, тревожным сном, когда рассвет уже постучался в окно.       Следующие несколько дней прошли странно – не считая письма, что она получила утром следующего дня от Сириуса, Нарцисса не замечала в его поведении какой-либо перемены. Он все время где-то пропадал, но это было не новостью – каждый раз, когда в жизни Сириуса появлялась новая девушка, он подолгу проводил время с ней наедине. Даже в компании своих закадычных друзей появлялся теперь только на обеде. Когда Нарцисса приходила на завтрак, его уже не было, а ужин он, видимо, пропускал. К концу недели, перед походом в Хогсмид, по Хогвартсу прошел слух, что Сириус будет устраивать вечеринку в «Трех метлах». Оказавшись наедине со своими мыслями, девушка развернула письмо и снова прочла: «Дорогая Нарси, знаю, что обидел тебя, и ты не хочешь говорить со мной, иначе уже высказала бы все, что думаешь. Прежде чем выбросить это письмо, загляни в конверт, это не попытка извиниться, я лишь решил сделать тебе приятное. В эту субботу я намерен все между нами решить, и ты должна дать мне шанс объясниться. Поэтому прошу – приходи в субботу в «Три метлы». Я готовлю сюрприз для тебя.

Твой С.Б.

P.S. Конфиденциальность будет соблюдена, и, в любом случае, твоя репутация не пострадает».       В конверте, в котором было письмо, лежало три сахарных бабочки. Нарцисса в детстве обожала эту сладость, о чем Сириус, конечно же, знал. Получив это письмо, она не стала распечатывать его сразу, опасаясь, что Сириус наблюдает, но его в Большом Зале не было. Однако, она все равно сберегла его до вечера и распечатала лишь перед сном. Перечитывая снова и снова те несколько строк, написанных знакомым почерком, и посасывая крыло бабочки, она решила, что непременно пойдет. Выслушает его и даст понять, что между ними ничего не может быть.       Однако теперь, когда по школе поползли слухи, она стала сомневаться в серьезности его намерений. Сириус наверняка устроит шоу, а если она на него не купится, подцепит другую девчонку – идеальный план. Нет, она не даст так себя провести!       Как только Нарцисса убрала письмо, в ее комнату без стука забежала Эмилия – такого она себе, обычно, не позволяла, но сегодня была слишком взволнована, чтобы обращать внимания на такие мелочи. – Цисси, – обращение, которое придумала старшая сестра, прижилось и среди друзей. Лишь один человек не называл ее так, предпочитая свое, – ты не поверишь, что я только что узнала! – Видимо, что-то стоящее. Время позднее, давно пора спать. – Нарцисса сделала вид, что устала, и потянулась, зевая. – Помнишь, я говорила, что твой кузен собирается организовать вечеринку в субботу? – Да, кажется, упоминала. – Голос, полный безразличия. – Так вот, – Эмилия села рядом с подругой и взяла ее за руку, – я узнала, что он собирается сделать публичное признание. Говорят, что он встретил девушку, из-за которой не спит по ночам, забросил учебу и даже похудел. И хочет признаться ей в эту субботу. – И? – Нарцисса почти не слышала свой голос – так громко билось ее сердце. – Пойдешь туда со мной? – Ты надеешься, что он… – Если честно… – Забини покраснела. – Надеюсь. Ведь мы только расстались, разве мог он найти кого-то еще так быстро? – Не знаю, но вы ведь расстались из-за того, что он начал встречаться с кем-то еще, разве нет? – О, я теперь и не знаю. Может, я зря тогда вспылила… – А он… искал встречи с тобой? – Нет, с прошлой недели нет. Ты ведь сама собиралась с ним поговорить. – Да, образумить. Чтобы он не лез к тебе и не портил жизнь. От Сириуса, – его имя далось с трудом, – одни беды. Забудь о нем. – Не могу, Цисси. Каждый день пытаюсь, но не могу.       «Как я тебя понимаю» – хотелось ответить Нарциссе, но вместо этого она лишь хмыкнула и дернула плечами. – Прошу, умоляю, пойдем со мной. Там наверняка будет куча гриффиндорок и всякой другой швали… Я не хочу быть там одна. Даже если… даже если это не для меня. Хочу посмотреть на следующую жертву. – Ох, ладно. – Эмилия была идеальным прикрытием, а Нарциссе и самой не терпелось узнать, что задумал Сириус. – Я с тобой схожу. – Спасибо. – Забини обняла подругу и убежала к себе.

***

      Когда настала суббота, весь Замок, казалось, шумел в предвкушении праздника. За завтраком Нарцисса следила за девушками – все они ждали от вечера невозможного – покорить сердце первого парня школы. Если верить письму Сириуса – вся эта шумиха для нее, но она все еще злилась на него, и пообещала сама себе не давать слабину. Они с Эмилией вышли из Замка достаточно рано, побродили по Хогсмиду, купили сладостей и медленно побрели в «Три метлы». Там уже было не протолкнуться – все столики заняли девушки из Хогвартса, но было и несколько местных красавиц, которых тоже, без сомнения, покорил когда-то Сириус. Они протолкнулись к стойке и заказали сливочного пива, делая вид, что зашли погреться. Кроме них тут были еще слизеринки, которые тоже старались всем своим видом показать, что нисколько не заинтересованы в предстоящей вечеринке.

Lady Gaga & Bradley Cooper – Shallow

      Сириус появился на оборудованной сцене, обвел взглядом присутствующих, ни на секунду не задержавшись на Нарциссе, и начал речь о том, что написал песню под действием большого чувства и для той единственной, что сейчас сидит в баре. Девушки с интересом оглядывались, пытаясь вычислить «ту самую», что покорила сердце самого популярного парня в школе. – Несколько дней назад я понял, что такое настоящее чувство. К сожалению, я был слишком глуп, и обидел прекрасную девушку, которая всегда была ко мне добра. Если ты найдешь в себе силы – прости меня. Я больше никогда тебя не обижу. Обещаю. Итак… – Он настроил гитару. – Песня посвящается звезде.       Нарциссу словно поразило током – он вспомнил! Они решили называть так друг друга в детстве, когда вместе изучали большую энциклопедию Ориона по астрологии. Песня была прекрасна – мелодия, слова – все в ней было идеально, но дослушать до конца она не смогла. Отделившись от Эмилии, которая с нескрываемым обожанием смотрела на сцену, Нарцисса пробралась к боковой двери и выскользнула на улицу. Там она набрала в грудь воздуха и быстро пошла прочь к Замку. Когда песня закончилась, Блэк соскочил со сцены, бросил гитару Джеймсу, и исчез в неизвестном направлении, оставив девушек в полном смятении. Однако, Поттер, который был посвящен в планы друга, не растерялся и принялся развлекать публику, заодно спев песню для Лили, которая впервые согласилась пойти с ним в Хогсмид вместе. Сириус нагнал Нарциссу у выхода из деревушки. – Нарси, постой! – Он схватил ее за руку. – Тебе не понравилось? – К чему весь этот цирк? – Я знал, что ты спросишь. Так позволь объяснить. – Слушаю. – Не здесь. Встретимся через два часа у совятни. – Что? – Доверься мне, прошу. – Я ничего не обещаю. – Пожалуйста… – Было видно, что Сириус на грани отчаяния. – У меня есть план… – Ладно. – Она вздохнула. – Но не думай, что это что-то меняет. – Спасибо! Ты – лучшая! – Он хотел обнять ее, но Нарцисса отступила на шаг, и Сириус потупил взгляд. – До скорого!       Не успела девушка ответить, как Блэк скрылся среди домов. Пожав плечами, она поплелась обратно в Замок – что бы там ни было, Сириусу удалось ее заинтриговать. К тому же песня была действительно отличная. Оставляйте отзывы, ценно каждое мнение.