Часть 1
18 апреля 2019 г., 02:50
Come be my teacher
네 모든 걸 다 가르쳐줘
Молодой омега несся сломя голову по нескончаемым коридорам, которые сейчас отделяли его от аудитории, где уже как 20 минут шел зачет по истории. Сокджин не только не подготовился, но и благополучно проспал. — Простите, можно войти? — светло-розовые волосы растрепались, частично спадая на лоб, а грудь высоко вздымалась, жадно хватая такой необходимый после недавней пробежки воздух. Джин был хорошим студентом, просто предмет история — вообще не его. Ну не запоминал он многомиллионные даты, а педантичный преподаватель, кажется, только и знал, как шпынять этой самой слабостью нежного омежку. И в этот раз Ким Намджун не удержался от язвительного замечания в сторону стыдливо молчаливого парня, который уже смиренно ждал ежедневного выговора: — О, Ким Сокджин, наверняка материал повторяли, раз опоздали аж… — мужчина показательно поднял наручные часы и проверил время, — 22 минуты. Видимо, будете блистать своим ответом сегодня. Сокджин, привыкший к подобным высказываниям в свой адрес, быстренько поплелся к своему месту, лишь бы сократить время пребывания под испепеляющим взглядом карих глаз. За три года Ким успел хорошенько изучить своего «любимого» преподавателя. Если честно, сердце Сокджина каждый раз пропускало удар при виде строгого и вечно угрюмого историка. Он постоянно вылетал из реальности, наблюдая за неспешными движениями преподавателя по аудитории. Неизменно четко взгляд цеплялся за блондинистые волосы, в которые парень мечтал однажды запустить длинные пальцы, ласково перебирая шелковистые пряди. — Ким Сокджин, я вам не мешаю? — из очередного транса вывел строгий голос. — Не мешаете, — небрежно бросил замечтавшийся студент. В глазах преподавателя мелькнуло что-то еле уловимое, похожее то ли на злость, то ли на удивление, но через мгновение пошатнувшееся равновесие восстановилось. А вот Джин на секунду завис, а потом опомнился и быстро добавил: — И-извините, я задумался. — Останетесь после занятия, — коротко шикнул мужчина и так же хладнокровно продолжил принимать зачеты. Этот зачет Джин, как и ожидалось, завалил. Да так, что после пятого неправильного ответа преподаватель махнул рукой и велел занять свое место, чтобы не позориться. Сокджин по-детски надул щечки и даже фыркнул напоследок, но он и сам знал, что если и сможет как-нибудь сдать этот ненавистный предмет, то только благодаря невероятной методике или чуду, которого в ближайшее время не ожидалось. Уставшие студенты стремительно покидали аудиторию после спасительного звонка, который разделил грозного преподавателя и нерадивых учеников. Лишь бедный Сокджин печально смотрел в окно, подмечая все мелочи на улице, только бы не оставаться наедине с объектом своего тайного воздыхания. — Студент Ким, подойдите, — устало выдохнул Намджун, который после звонка и не двинулся со своего места, показательно перекладывая билеты и неодобрительно качая головой. Омега медленно двинулся на казнь, старательно пряча глаза. Он знал, что пощады ждать не надо, Ким Намджун был лучшим историком в университете, хотя на вид ему было не больше двадцати восьми. Предстоящая течка сделала свое дело — разум полностью отдался во власть статного мужчины. Ноги подкашивались, а голова кружилась из-за притягательного запаха, который полностью заполнил легкие своим освежающим ароматом морского бриза. А преподаватель Ким, в свою очередь, с каждым протяжным шагом молодого омеги всё отчаяннее втягивал воздух. Джин заметил это, но не придал значения. А зря… Затуманенный желанием мозг Сокджина отказывался воспринимать действительность, где он — обычный студент, а этот завораживающий альфа — просто его учитель. Сердце трепетало и желало поскорее оказаться ближе, теснее, интимнее… Ким Намджун с самого прихода своего особого студента еле собирал мысли в кучу. Наверное, поэтому в этот раз зачетки пестрили хорошими оценками, ведь половину из того, что говорили ему другие студенты — он безответственно пропускал мимо ушей. На тот момент более увлекательно было наблюдать за стеснительным омежкой на втором ряду, который мечтательно уставился в потолок, периодически ёрзая на стуле. Альфа буквально задохнулся, когда ему в нос ударил яркий и такой сочный аромат тропических фруктов, который, кажется, был везде. Это была огромная ошибка — остаться наедине со своим истинным омегой на грани течки. — Кхм, знаете, лучше идите домой, — прохрипел Намджун. Мужчина дышал через раз: запах сводил с ума. А радужки стали черными, стоило бросить секундный взор на стройного омегу, который нервно переступал с ноги на ногу. А после Джин, как бы ненарочно, прикусил нижнюю губу. Лучше бы Намджун не смотрел на этот незначительный жест, который в его возбуждённом мозгу приравнивался к просмотру полнометражного порнофильма. Омега совсем потерял контроль, он слишком долго ждал подходящего момента. Мелодичным голосом, облокотившись на стол, Сокджин сказал: — Я исправлюсь, честно, только… — он резко подался вперед и прошептал в самые губы: — Стань моим учителем, научи меня всему. Это движение было фатальным, поэтому уже через минуту Намджун больно впился в сладкие губы парня, нетерпеливо проникая языком глубже. Распаленный до предела Джин был разложен на узком преподавательском столе. Он извивался под напором опытного альфы, постанывая от нетерпения. А Намджун больше не различал реальность и многочисленные мечтания о прекрасном омеге, который вскружил ему голову еще после своего первого появления в размеренной, и ничем непримечательной жизни три года назад. Альфа страдал, метался, но не мог позволить себе пошлых мыслей. Ведь это его ученик, а преподаватель Ким Намджун не должен думать такое о своих студентах, даже о понравившемся парне. Даже если он — истинный. Вот доучится, тогда можно будет без проблем начать строить отношения, а сейчас… Нескромные замечания и выговор по каждому поводу, ибо по-другому не получалось уделять внимание. Пусть такое, но внимание. Природа решила немного помочь новой паре, поэтому течка накрыла Джина раньше времени, но, похоже, и без этого все бы случилось. Сладкий и манящий запах окутывал омегу с головой, а старательно выглаженные белые брючки пропитались густой смазкой. Сокджин терся своим возбуждением о ногу Намджуна, тихонько поскуливая, а альфа понял, что больше не позволит этому очаровательному парню пребывать в одиночестве. Джин терялся в ощущениях, но одно он понимал точно — это правильно. Пусть так, но он со своим альфой отдается страсти, каким-то неведомым образом точно зная, что это только начало.***
Первый совместный вечер в аудитории университета кончился феерической потерей девственности в сочетании с аккуратной меткой у основания тонкой шеи. Всю неделю они наслаждались и изучали друг друга. О наличии чувств можно было и не говорить, все читалось в горящих счастьем и любовью глазах. За время, проведенное вместе, они успели осознать свою глупость и необходимость находиться рядом. Когда течка стала сходить на нет, в голову все-таки пришло осознание, что оба на неделю выпали из учебного процесса. Джин уже мысленно подсчитывал количество долгов, а Намджуну было все равно. Сейчас он был безгранично счастлив и готов помочь своему омеге. Сокджин сидел на кровати в окружении десяти билетов, которые он тщетно пытался хоть как-то выучить. Ведь как только он вернется в университет, первым делом надо будет закрывать долг у этого самого преподавателя, который голодным взглядом следил за каждым плавным движением розоволосого. И даже то, что этот историк теперь по совместительству его парень — проблемы не решало, отвечать придется по полной. Но, похоже, это заботило только Сокджина, потому как Намджун ловко подстроился сзади, медленно покрывая поцелуями лиловую, после пятидневного непрерывного секса, шею: — Джун… Мм… перестань, мне учить нужно, — увиливая от настойчивых действий, говорил парень, который четвертый раз безуспешно читал одну и ту же строчку, бездельно водя глазами по черно-белому тексту. — Начнём пробный зачет, — заявил Намджун и легко стянул с омеги широкую рубашку, которая бесстыдно открывала белоснежные плечи. Джин посмотрел с прищуром, но сопротивляться не стал. — Первый вопрос, — альфа огладил мягкие бедра, а потом резко поднялся вверх и сжал напряженные горошины сосков. Омега вскрикнул, но игру принял, поэтому, хоть и с маленькой заминкой, а на вопрос ответил. С каждым новым вопросом наказания и поощрения становились все изощрённее. Намджун слегка прикусывал персиковую кожу после каждого промаха, а потом старательно зализывал многочисленные метки. В середине зачета, под учащенные вздохи Сокджина, преподаватель принялся к новой методической разработке. Альфа проникал пальцами всё глубже, касаясь чувствительных стеночек, омега шумно выдыхал, хватал воздух, но находил в себе силы найти правильный ответ, ведь это сможет переместить длинные пальцы прямо к заветному местечку глубоко внутри. Наверное, Сокджину впервые нравилось учиться, а юркий язык Намджуна напрямую этому способствовал. Стоило омеге замолчать, как альфа моментально прерывался и пошло облизывался, выжидая. — Вопрос номер шесть, — с дьявольской улыбкой сказал Намджун, постепенно вводя член на всю длину. Сокджину оставалось лишь закатывать глаза от наслаждения и короткими ноготками царапать спину альфы, при этом что-то невнятно лепеча. На шестом вопросе Ким применил для обучения более весомый метод: с каждым верным ответом амплитуда и скорость толчков увеличивалась, а Джин постепенно терял связь с реальностью, но уступать не собирался. — В каком году Великобритания вошла в антифранцузскую коалицию? — ускоряя темп, спросил Намджун. — Даа… — стонал от накатывающей волны оргазма измотанный омега. — Не «даа», Джини, а тысяча, — толчок, — семьсот, — еще глубже, — девяносто, — удар по простате, — второй, — еще один точный толчок. Сокджин содрогнулся всем телом, вскрикивая из-за электрического разряда, который прошелся по коже, пуская крупную волну мурашек. — Ахх… — застонал омега, — я… Я запомню… Джин кусал губы, приоткрывал рот в протяжном стоне, ногами обхватывая талию альфы, стараясь быть ближе. Удивительное сочетание двух насыщенных ароматов превратилось в нечто похожее на мощнейший афродизиак, который полностью лишал рассудка, принося с собой горячую, необузданную страсть. — Итак, Джин-и, последний вопрос… — парень под ним тяжело дышал, крепко хватаясь за широкие плечи альфы. — Когда произошел процесс разрядки международной напряженности? — улыбаясь с трудом от напряжения и хрипя от неимоверного возбуждения, еле-еле проговорил альфа, делая пару заключительных движений. — Сейчас! Ах... — вскрикнул парень, прогибаясь в спине и кончая, дрожа всем телом. Довольный своей работой Намджун тихонько притянул омегу к себе и в самое ушко шепнул: — Люблю тебя.***
В душной аудитории собрались почти все студенты, которые с неприкрытым интересом изучали однокурсника. За время короткого отсутствия Сокджин преобразился до неузнаваемости. Некогда неуверенная походка, сейчас представляла собой парящий полет. А в кофейных глазах, кажется, появился новый оттенок и игривый блеск взрослого омеги. Преподаватель быстро окинул своим строгим взглядом студентов, задерживаясь на любимой фигуре, даря нежную, незаметную для остальных, улыбку. — Ким Сокджин, вы готовы ответить? — Да, — бодро ответил парень, как можно тщательнее ограждая себя от недавних событий. Грациозно проследовав до стола, Джин медленно присел на стул, обдумывая небольшую месть: — Тяните билет, — Намджун не был уверен, что Сокджин все-таки хорошо ответит, но оценку удовлетворительно — поставить он всегда сможет, поэтому без каких-либо посторонних мыслей он начал принимать зачет. — Мм… — протянул певуче Джин, а Намджун напрягся. — Я готов ответить... учитель, — последнее слово омега сопроводил подмигиванием, а Намджун откровенно не понимал, что пытается сделать его мальчик своим странным поведением. — Итак, — омега растянулся в довольной улыбке и выразительно начал читать знакомый до давления в паху вопрос: — В каком году Великобритания вошла в антифранцузскую коалицию… — стрельнув глазками, сказал омега, а Намджун невольно дернул ногой под столом. — Хм… Я думаю… — омега помолчал, а потом приглушенно-тягучим голосом начал проговаривать: — В тысяча, — пауза, — семьсот, — кончик языка быстро обвел пухлые губы, — девяносто, — опять пауза, — втором, — неприкрыто-громкий стон. Намджун содрогнулся, широко распахивая глаза и до боли сжимая член через плотную ткань. После первого же неоднозначного намека, горячие картинки стали всплывать перед глазами, а этот непонятно откуда взявшийся стон — вообще снес крышу погрязнувшему в сладостных воспоминаниях альфе. Многие в аудитории тоже непонимающе уставились на омегу после такого пошлого звука. — Ох, простите, судорога, — еле сдерживая подкатившее веселье, пролепетал Джин, а Намджун только и смог выдать заикающееся: — С-сдал. «Люблю тебя», — одними лишь губами проговорил омега, сверкая глазами. Конечно, дома ему знатно достанется, но это потом... А сейчас, пускай лучший историк всего университета проводит лекцию с бешеным возбуждением в штанах. Будет знать, как игнорировать своего омегу на протяжении трёх лет. А чего только стоят его чудо-методики обучения… Сокджин победно улыбнулся своим мыслям и, виляя упругой попкой, направился к своему месту под прожигающий взгляд Намджуна.
