Жвачка

Прохлада ночного воздуха приятно ощущалась на коже. Закрывать окно из-за этого вовсе не хотелось, хотя сверчки своим громким пением все равно немного сбивали с мыслей. Луна не светила, да и звёзд особо видно не было — небо плотно затянуло тучами. В доме все мирно спали: кто с любимой игрушкой, а кто с телефоном в руках. А ведь к утру разрядится, эх. Все спали… Кроме Украины. «Чертова бессонница…», — выругался про себя страна. — «Если не засну, то завтра на собрание приду как будто из меня все соки выжали» Завтра, а точнее через считанные часы, начнется собрание, а Украине обязательно надо было присутствовать. Но как бы последний не ворочался, не пытался, все попытки уснуть были тщетны. Прохлада ночи хоть и успокаивала, но не усыпляла, а жаль, ведь сейчас бы в самый раз… Бессонница неоднократно посещала Украину, особенно после ссор с братом, поэтому таблетки со снотворным быстро закончились. А сейчас не давало уснуть волнение. Продолжая разглядывать очень интересный потолок, который освещался только уличными фонарями, Украина услышал шорох где-то на кухне и решил проверить: кто же в два часа ночи решил размяться. Тихо, так как он знал, где находятся громкие «места-ловушки» на полу, Украина подошёл к кухне: дверь была открыта, но свет не был включен — улица и так всё прекрасно освещала. Пройдя в комнату, где часто что-то жарилось и варилось, сине-жёлтый включил свет.  — Боже! — полукрик, полушепот донёсся с «нарушителя».  — Беларусь? Что-то случилось? — украинец был немного удивлен — он ожидал увидеть кого угодно, но не сестру.  — Украина… Напугал! — возмутилась Беларусь. — Просто пить хочу, — после этих слов, она набрала воды с сифона и стала жадно пить.  — У тебя в комнате, вроде, стоят две бутылки с водой… — Украина задумался. — Или ты их уже все выпила? Только сейчас прогульщик сна заметил алые щёки сестры и учащенное дыхание. Без раздумий, он приложил ладонь к её лбу.  — У-у, Беларусь, да у тебя жар! Так, быстро пошли мерить температуру. После всех процедур от температуры до жаропонижающего, сестру всё-таки удалось заставить лечь спать. Украина ещё немного посидел рядом с мирно посапывающей Беларусью в такт сверчкам. После ушёл обратно к себе в комнату. «Надеюсь, она не заболела и под утро ей станет лучше», — подумал про себя украинец, ложась в постель. Эти мысли только добавили переживания о завтрашнем дне. — «Просто не думай об этом, просто не думай, не думай…», — как мантру повторял Украина. Примерно в три часа ночи ему удалось уснуть. Утром Украина встал вовсе не от будильника, хотя до его сигнала оставалось примерно 20 минут, а от беготни за дверью. Кое-как открыв глаза и став с теплой постели, Украина решился проверить, что там происходит. Только открыв дверь, перед носом пролетает Казахстан с бутылкой воды и скрывается в комнате Беларуси. «Только не это, неужели…» Зайдя в комнату десятилетней сестры, догадки украинца были подтверждены: Беларусь всё же заболела. Она девочка хрупкая и болезни очень трудно переносит. Обычная простуда — для неё большие муки. Неудивительно, что Казахстан так всполошился — жутко беспокоится. Украина более спокойно к этому относился, но переживал примерно так же, как и казах. Беларусь лежала в постели с мокрой тряпкой на лбу, вся красная, вяло осматривая присутствующих. После тихо произнесла:  — А где Россия? — и тут же закрыла глаза, засыпая.  — И вправду. Казахстан, Россия уже проснулся? — спросил Украина.  — Я не видел его, — ответил казах. «Опять смотался куда-то. Не дай бог напьется, вот подарок сестре с утра будет», — Украина нахмурился.  — Переживаешь? — улыбнулся Казахстан, смотря на украинца. — Вернётся он, не волнуйся, — тихий смешок.  — Что? С чего ты взял, что я волнуюсь? — возмущённо спросил сине-жёлтый. — Пусть делает что хочет, не маленький. Казахстан лишь пожимает плечами и направляется к выходу. Услышав звон будильника, Украина тоже поспешил удалиться к себе в комнату. Семь утра быстро превратились в восемь, и на весь дом уже пахло блинчиками. Украина готовил завтрак, совсем не отходя от плиты.  — Снова в своей стихии? Внезапный голос прям за спиной до жути напугал украинца, что тот аж выронил лопатку из рук и чуть не обжёгся, пытаясь её поймать. Резко обернувшись, украинец увидел перед собой Россию. Он был на голову выше, так что Федерация смотрел на «хохла» сверху вниз.  — Явился, — выдавил из себя Украина, снова поворачиваясь к плите, краем глаза замечая пакеты на столе. — Продукты? — как бы безразлично поинтересоваться он.  — Да, есть-то хочется, — сказал РФ, и, положив руку на плечо Украины, потянулся через него за блинчиком.  — Чё творишь? Ты тяжёлый! Куда руки тянешь?! Не для тебя готовилось! — страна пытался спихнуть Федерацию прежде, чем тот достанет цели, но не успел: Россия схватил блинчик и убежал из кухни, на скорую запихивая его в рот, при этом победно ухмыляясь. Кажется, у него хорошее настроение. Цокнув, Украина дожарил последний блин. Разобрав пакеты, он начал накрывать на стол.  — Черт, чайник забыл поставить, — вспомнил украинец. — Электрический быстрее справится. «Собрание на десять. Осталось полтора часа», — прикидывал время украинец, пока вокруг все уплетали блины. Ну, правда, Беларуси они завтрак отнесли в её комнату, так что на данный момент она не присутствовала. Только Россия, Казахстан и украинец.  — Слышь, хохол, над чем задумался? Ешь, — откликнулся Федерация, уже с пустой тарелкой, где недавно находились блины. Украина лишь молча зыркнул на русского и начал есть.  — Спасибо за завтрак, — поблагодарил Казахстан и, помыв свою и России тарелку, вышел в коридор собираться по делам.  — Угу, — ответил Украина, не отрывая глаз от стола. Попрощавшись со всеми, Казахстан ушёл. Раздался щелчок замка и наступила гробовая тишина. Еле слышное тиканье часов не нарушало тишину, а значит украинцу в присутствии брата становилось всё неудобней. Он всеми клетками кожи ощущал на себе пристальный взгляд.  — Чё пялишься? — бросил Украина.  — А что, я тебя смущаю? — ухмыльнулся Россия. — Нельзя уже на брата родного смотреть?  — Нельзя.  — Неужели? Ты почему так медленно ешь? — протянул русский, медленно вставая из-за стола и также медленно подходя к младшему. Украине стало не по себе.  — Н-нормально я ем. — голос украинца дрогнул. Не решаясь поднять глаза на рядом стоящего брата, Украина и вовсе остановился.  — Да? А давай я тебе помогу? — русский взял блинчик и аккуратно сложил в несколько раз.  — Что ты… Мгх! — прижимая затылок одной рукой, русский с силой запихнул блинчик в рот украинцу, тут же закрывая его ладонью.  — Ешь! — угрожающе скомандовал старший. У украинца на глазах выступили слезы. Хотелось кашлять, но чужая рука мешала это сделать, заставляя дико дрожать и содрогаться. Вцепившись руками за ладони Федерации, Украина пытался их отстранить, ведь даже вздохнуть было трудно. Снова вспышка агрессии. У России это случалось часто, и исход был всегда разный. Как, впрочем, и сами ссоры. Украина уже хоть как-то пытался высвободиться, но всё без толку. Немного успокоившись, ему кое-как удалось прожевать этот блин, после чего триколор сразу же отпустил брата, оставляя одного. За час до собрания Украина начал собираться.  — Так, все документы сложил? — проверял держава. — Это есть, это сложил. Ага. Вроде, всё. Теперь можно спокойно ждать половины, — облегчённо выдохнул он, усаживаясь на свою постель. В голове прокручивались недавние события. С самого раннего утра приключения: бессонница, болезнь Беларуси и это странное поведение русского. И это всё утром и почти сразу. Вздохнув, Украина упал на кровать, прикрывая глаза. Не выспался, устал и перенервничал. Отличное начало дня.  — А ты что, не идёшь? — задал вопрос Украина русскому, который спокойно сидел на диване и смотрел телевизор.  — Нет. Казахстан попросил меня присмотреть за Беларусью, пока не вернётся с аптеки, — ответил русский, не отрываясь от просмотра. — Кстати, — он полез в карман, доставая небольшую упаковку, видимо, жвачки. Он достал одну и протянул брату. Украина вопросительно посмотрел на Федерацию, на что последний цокнул и сказал:  — Бери, пока предлагаю. Сегодня пригодится. Ты же на собрание едешь? Кивнув, Украина принял пластинку и, кинув подозрительный взгляд на брата, закинул гумку в рот. В нос ударил резкий клубничный вкус, что заставило поморщиться.  — Спасибо… — поблагодарил Украина, идя в коридор.  — Та не за что, — ответил русский, странно усмехнувшись, что не ускользнуло от украинца. Но сейчас думать об этом ему было некогда: и так немного вышел с графика. Наконец одевшись, Украина накинул на себя сумку через плечо и уже хотел было выйти, как его остановил брат, схватив младшего за лямку сумки и, грубо притянув к себе спиной, прошептал над самым ухом:  — Не задерживайся, а то я буду переживать.  — Когда это ты начал переживать за меня? Отпусти, мне идти надо, — украинец вырвался и вышел с квартиры, кинув что-то на подобии: «Позаботься о Беларуси» и закрыл за собой дверь. Сев в свою машину, Украина тронулся в путь, включив музыку. «Toyota», любезно подаренная Японией, поддерживалась в чистоте, на что указывал приятный запах салона. Хотя, возможно, ёлочка с запахом персика, ещё не до конца изжила себя, и продолжает подавать знаки жизни. Украина продолжал жевать резинку, которая магическим способом не потеряла свой вкус. «Наверное, качественная, а значит, что дорогая» — прикинул про себя украинец. Внезапно живот предательски заныл. «Ну не перед собранием же!» — взвыл держава, обхватывая свободной рукой живот и болезненно морщась. — «Потом выкину перед зданием. Знал ведь, что не надо было брать». Приехав на место назначения, Украина вышел из машины.  — Украина! Рядом со входом украинца встретил Канада.  — Привет, Канада, почему не заходишь?  — Я увидел твою машину и решил подождать тебя, — улыбнулся канадец, открывая перед украинцем дверь. — Заходи.  — Спасибо, — улыбнулся в ответ Украина и зашёл в здание, незаметно выплюнув перед этим жвачку в рядом стоящую урну. Немного пройдя по коридору, Канада спросил:  — Почему ты такой красный?  — Что? — держава посмотрел непонимающим взглядом на друга. Канадец приложил тыльную сторону ладони к щеке Украины  — Хм, жара нет. Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил кленовый. Украинец отвёл взгляд.  — Немного живот болит, а так нормально.  — Ты ел утром?  — Да… — Украина слегка нахмурился, вспоминая утренний инцидент.  — Ладно. Если что-то случится, ты говори, я помогу.  — Хорошо, спасибо, — Украина прикрыл глаза, продолжая идти вместе с Канадой в конференц-зал. Боль немного утихала, что обрадовало украинца. Они зашли в зал, где их уже поджидали остальные страны, и ровно в десять Великобритания начал собрание. Канада сел напротив Украины специально, чтобы быть на чеку — слишком уж подозрительное состояние было у его друга. Украина под монотонное бормотание Британии уже хотел было заснуть, как что-то сильно потянуло внизу живота. Еле сдерживая стон, украинец схватился за живот, опуская голову на стол. Дыхание участилось, щёки загорелись, а глаза затуманились. «Да что же… это такое…»  — Украина? Снова живот болит? — послышался голос Канады. Такой возбуждающий голос… «Стоп. Что за мысли?»  — Н-нет, всё нормально, — выдавил из себя сине-жёлтый. Ничего ему не нормально. Сильное, неожиданное возбуждение вызвало у него слёзы.  — Ну да, я вижу, — канадец притронулся к руке Украины своими холодными пальцами, от чего по телу последнего пробежали мурашки. Резко подняв голову, он дёрнул свою руку, посмотрел затуманенным взглядом на Канаду и вылетел из зала под вопросительные взгляды стран. Захлопнув за собой дверь, украинец медленным шагом направился в туалет. Внизу ныло и хотелось поскорее успокоить себя.  — Да что за день такой… — прошептал он, останавливаясь и пытаясь отдышаться. Наконец, добравшись до туалета, украинец закрылся в одной из кабинок и прислонился к стене.  — Чёрт… — Украина ещё больше покраснел, посмотрев на бугорок в штанах и осознавая, что другого выхода не будет: желание брало верх. Теснота под тканью давила на сознание, заставляя дрожащими руками быстрее расстегнуть ширинку. Выдохнув с облегчением, а точнее утробно простонав, украинец притронулся к горячему органу своими прохладными пальцами, создавая сводящий с ума контраст. Он запрокинул голову назад и, закусив нижнюю губу, начал медленно водить по органу. Внезапно дверь в туалет открылась и украинец остановился.  — Украина? Всё хорошо? «Канада… Как не вовремя» Были слышны шаги в сторону укрытия сине-жёлтого, и украинец поспешил ответить:  — Всё нормально, — с хрипцой сказал он, прислушиваясь через затуманенное сознание к тому, что делает канадец.  — Ну почему ты не хочешь сказать правду? — «Действительно». — Ты мне не доверяешь? — неожиданно задал вопрос Канада. Тишина.  — Послушай, я очень волнуюсь за тебя. Прошу, скажи, что случилось. Это связано с Россией? Украинец уже не выдерживал разговора, поэтому шумно выдохнул. Тембр голоса канадца заводил ещё больше и положение Украины усугублялось.  — Нет, не с ним, — «Наверное». Было слышно, как Канада дёрнул ручку двери кабинки.  — Открой… — умолял кленовый. — Давай, я тебя подвезу домой? Украина задумался над предложением друга: «Домой? Кажется, это лучшая идея. Если я сделаю это здесь… Эх, придётся согласиться» Украинец через силу и боль в животе заправился и медленно открыл дверь. Запыханый и весь красный, он посмотрел на Канаду.  — Д-да, если можно…  — Ну, наконец-то, — улыбнулся кленовый. И как он ещё ничего не заметил? — Пошли, — он взял друга за руку и потянул за собой. Тело украинца еле слушалось, он никуда не мог смотреть, кроме руки, что так нежно взяла его ладонь. Они шли по пустому коридору в сторону собрания.  — Мы…  — Нет, мы не зайдём, — перебил державу Канада. — Просто ты сумку забыл. Когда они дошли, канадец остановился и, посмотрев на украинца, нахмурился. Украина уже не знал, куда ему спрятать глаза. Стыдно. Очень стыдно.  — Постой здесь. Я быстро, — и Канада скрылся за дверями. Доковыляв до стенки, Украина прислонился к ней спиной. Сдерживаться уже было невыносимо. Через пару минут канадец вышел и протянул сумку Украине. Последний уже хотел было взять её, как кленовый резко передумал, забирая сумку обратно.  — Хотя, нет, — сказал он. — Я помогу донести. Пошли? Кивнув, Украина последовал за Канадой к выходу из здания.  — Я поведу, — остановил украинца Канада. Сев в машину сине-жёлтого, они поехали.  — Так как тебе стало плохо, собрание пришлось перенести на следующую субботу, — сказал Канада. После посмотрел на Украину: он дышал так часто, будто стометровку пробежал. Украинец, заметив взгляд друга, не нашел другого выхода, как отвернуться к окну.  — Я же просил… Сказать мне, если станет хуже, — вздохнул канадец.  — Да…  — Почему не сказал? Немного помолчав, Украина ответил:  — Не хотелось… Тревожить… Канада лишь ещё раз вздохнул.  — Ты неисправим, — улыбнулся он. Выйдя из машины, канадец помог добраться другу до дома.  — С тобой остаться? — спросил Канада, на что Украина лишь покачал головой.  — Уверен? Ладно, — Канада отдал сумку. И украинец зашёл в дом, не оборачиваясь на кленового. Остановившись в коридоре, украинец прислушался к тишине. «Никого нет? Так даже лучше» — подумал украинец, направляясь в ванную.  — Стоять, — послышалось за спиной. По телу пробежался табун мурашек и украинец остановился, не поворачиваясь.  — Что-то ты рано, — как бы задумчиво протянул старший, подходя сзади и кладя руки на узкие плечи брата. — Что-то случилось? — прошептал русский прямо в ухо младшего, опаляя своим дыханием, на что Украина еле сдержал стон.  — Мне п-просто плохо стало, — пробубнил он. — Беларусь спит?  — Они с Казахстаном поехали в больницу. Так что мы тут одни, — Россия улыбнулся. «Мы одни…» — в мыслях повторил за русским Украина.  — С-слушай, мне нужно отойти… — украинец хотел было продолжить путь, как его резко прижал спиной к стене. — Ай!  — Как жвачка? — как бы невзначай спросил старший.  — Что? — Украина сначала не понял, о чем он говорит.  — Как жвачка тебе, спрашиваю, — повторил Федерация, усмехнувшись. — Понравилась? —О чем ты… Россия внезапно сунул колено между ног украинца, с силой надавив на пах, заставляя последнего застонать.  — Об этом, брат, об этом. Русский начал двигать ногой, вызывая стоны у Украины, которые начали возбуждать Федерацию. Младший вцепился в плечи русского мертвой хваткой, что аж косточки пальцев побелели.  — Можешь не отвечать. И так вижу, что понравилась.  — Что ты… Мх… Мне дал?.. — выдавил украинец.  — Возбуждающая жвачка, всего-то, — ответил старший, кусая ухо Украины, вызвав у того судорожный вздох. — Дорогая, но оно того стоило, — русский положил руки на ягодицы брата, сжимая их. Не терпелось уже обоим. Подхватив на руки своего брата, Россия отнес его к себе в комнату, попутно оставив смачный засос на ключице младшего. Бросив его на кровать и нависая сверху, Россия сразу же снял его футболку, покрывая тело поцелуями и оставляя за собой мокрые дорожки. Украинец уже тянулся к своим штанам, но его остановила рука Федерации, на что первый недовольно промычал.  — Рано, милый, — и после этих слов Россия влажно поцеловал украинца, который тут же ответил. Он попытался взять инициативу в свои руки, но сдался под напором русского. Их языки переплетались, создавая иллюзию танца. Прерываясь иногда на поцелуи в шею, русский всё страстнее и жарче целовал брата. Они разорвали поцелуй и старший тут же снял футболку уже с себя, оголяя подтянутый торс. Да-а, Украине всё сложнее было сдерживаться. Закусив губу, он начал тереться пахом о ногу русского, потянувшись к своим штанам. Русский взял его руки, отводя в сторону.  — Мешать вздумал?  — Мне… Больно… — и снова полез к ширинке. Цокнув, Россия снял ремень со своих штанов, завязывая руки украинца над головой и привязывая их к быльцу кровати.  — Так намного лучше, — сказал русский, посмотрев на брата. — Да? Тот лишь недовольно скривился, но промолчал. Если не так, то по-другому. Он широко расставил ноги, поднимая поясницу вверх и страстно простонал, прикрывая от наслаждения глаза, так как ткань сильнее сдавила его возбужденный орган. Такие действия удивили русского, но надавив ладонью на живот сине-жёлтого, он положил его обратно на кровать.  — Ладно, я понял. Без лишних слов Россия расстегнул ширинку штанов брата, услышав довольное мурлыканье. Член даже в боксёрах стоял колом. Смазка сочилась через ткань, которая уже была вся мокрая. Широко пройдя языком по органу через ткань, Россия получил первый протяжный, возбуждающий стон. Сняв мокрые боксёры, триколор обхватил пальцами головку, надавливая указательным на уретру. Украина уже сам толкался в руку старшего, пытаясь получить больше удовольствия. Послышался громкий, наверное, на весь дом, стон, и Украина кончил в руку русскому. Однако член всё также стоял.  — Оно и вправду того стоило, — прошептал русский, уже надрачивая украинцу всё той же рукой с горячим семенем, растирая его по органу. — Проверим, насколько сильный эффект. Беспрерывные стоны ласкали слух русского. Украина скоро точно сорвёт голос, а это только начало. Недолго русский ждал: пассив снова излился, но уже себе на живот.  — Хах. Ну ты даёшь! — удивлению русского не было предела. — Ты глянь, стоит!  — И-издеваешься? — прошипел украинец. Федерация улыбнулся и потянулся к Украине, нежно целуя его, оттягивая нижнюю губу.  — Это в качестве извинения, — сказал он, оставив ещё несколько засосов на шее. На самом видном месте, где ничем не скроешь. — Мой. Теперь только мой. Стянув, наконец, с себя штаны вместе с бельём, русский принялся разрабатывать парня, раздвинув его ноги пошире. Первый палец вошёл с трудом, второй тем более. Украина морщился от дискомфорта, пытаясь привыкнуть к неприятным ощущениям. Россия растягивал тугое колечко мышц, приговаривая брата расслабиться, что у последнего не особо получалось. Вдруг украинец вскрикнул, выгнувшись в спине. Русский понял, что нашел простату и начал активно массировать её, сильнее надавливая. У незалежного покатились ручьём слёзы. Прокусив до крови губу, сдерживать стоны он больше не пытался. Забив на все и вся, он начал непристойно стонать, выкрикивая имя любовника и прося о большем.  — Мгх! Россия! — украинец уже насаживался на пальцы в такт. — Быстрее! Возьми уже… меня… Весь красный, как рак, украинец понял выше сказанное им, но уже было поздно: цепи, сдерживающие русского, разбились, и он вытянул влажные пальцы с нутра. Закинув ноги брата себе на плечи, триколор резко вошёл наполовину, утробно зарычав. Украина вскрикнул, сдавив чужой орган в себе.  — Если будешь так меня сдавливать, будет очень больно, — прошептал русский, снова целуя брата. — Расслабься. Дав ещё немного времени привыкнуть, русский начал движение. Тихое мычание, как колыбельная, немного успокаивала Федерацию, сдерживая желание жёстко выебать младшего здесь и сейчас. Кидая пошлые фразы, русский отвлекал украинца от боли, вгоняя в краску, а сам начал ускорять темп, входя до упора. О, он долго желал это тело, эти губы и эти стоны. Ревнуя брата ко всем подряд, он не находил себе места. Узнав от Казахстана, что канадец неровно дышит к младшему, решил действовать быстрее, купив за большие деньги эту жвачку. Сегодня он только его. И завтра. И навсегда. Он станет для украинца предметом постоянных мыслей. Уже вдалбливая тело в постель, русский двигался в бешеном темпе, ловя ртом стоны, что вылетали из уст любимого. Руки украинца уже затекли, на что тот начал дергать ими, прося развязать.  — Боже, нашел время, — закатил глаза русский, остановившись. Быстро развязав ремень, триколор взял нежные ладони украинца, поднося к губам и целуя их. Запястья покраснели, на что русский поцеловал и их, напоследок проведя языком от локтя до пальцев, наконец, отпуская. — Ну, теперь держись. Ещё не успев договорить, русский продолжил, быстро возвращая темп. Двухцветный тут же обвил руками шею брата, притягивая к себе и жадно целуя, мыча прям в поцелуй. Впрочем, русскому сейчас всё равно, что делает украинец. Он сейчас полностью под властью триколора, что несказанно радовало последнего. Уже готовясь к скорой разрядке, Федерация грубо взял орган брата, начиная в темп дрочить ему и получая одобрительные стоны. Усталость и желание смешались в удовольствие. Украина всё-таки сорвал голос, хрипло продолжая выкрикивать имя триколора. Прорычав, русский обильно кончил в украинца. После него излился и сам украинец, закинув голову назад от наслаждения. Пытаясь отдышаться, русский снова поцеловал двухцветного. Но сразу разорвав поцелуй, украинец с хрипотцой в голосе сказал:  — Может, выйдешь уже из меня? Или ты там жить остался? — на эмоции уже не было сил.  — Хм, а я не против, — ответил русский, медленно выходя с брата. Белая жидкость тут же начала стекать с нутра на чистые простыни. Чуть надавив на живот сине-жёлтого, из него быстро полилось семя, ещё больше пачкая постель и, кстати, самого украинца. Чуть приподнявшись на локтях, держава заметил, что от своих действий, его брат снова возбудился. Русский встретился со взглядом украинца и улыбнулся, притянув младшего к себе и целуя в висок.  — Ещё один… — проведя пальцами по позвоночнику брата, проговорил русский. — Один раз.  — Какой ненасытный, — устало улыбнулся Украина и потянул Россию на себя. Крепко обняв его, прошептал:  — Я весь твой.