Старушка

Нашла коса на камень. Так можно было охарактеризовать повторную встречу Дэдпула с Питером, у которого при виде наемника в окровавленном костюме начали трястись колени. А ещё появилось обильное потоотделение. Ну и паучье чутьё уже привычно известило о том, что если Паркер сию же минуту не свалит из этой подворотни, то его в этой подворотне рано или поздно найдет мистер Старк. Потом воскресит и благополучно снова убьет. И так по кругу. Ну, а потом еще и Мэй присоединится. Только убивать и воскрешать будет уже их обоих. Жаль, что Питеру совесть не позволяла послушаться чутья и сбежать. Могли пострадать невинные люди, которым просто не повезло оказаться не в то время не в том месте. И даже если ему, Человеку-пауку, страшно находиться рядом с этим повернутым на убийствах сумасшедшим, то что и говорить можно о проходящих мимо гражданских? Поэтому, собрав волю в кулак, он выстрелил паутиной в одну из крутящихся в невероятной скорости катан, не давая Дэдпулу порезать темноволосого мужчину, и этим привлекая внимание наемника к собственной персоне. Медленный поворот головы и вот уже глазные патчи наемника смотрят в его. Искра. Буря. «Сейчас кто-то умрет». Тем неожиданнее было услышать от мужчины невероятно радостное: — Гос­по­ди, ты вер­нулся! У него от неожиданности дернулся глаз. «Ты вернулся»?! Когда это они с Дэдпулом успели стать хорошими приятелями? Или он так всех своих потенциальных противников приветствует. Ну точно поехавший. И ничего хорошего в том, что паучье чутье после его слов замолкло тоже нет. Наверное, всё уже настолько плохо, что оно решило не тратить попусту время и заткнулось. Ну, спасибо. — А я-то уже, дурак, успел подумать, что ты к нам не вернёшься. Я так расстроился, что чуть не выкинул тот невероятно дрочибельный плакат в какую-то помойку. Слава титькам Памелы Андерсон, я решил сохранить то, что так долго заставляло мои руки работать ночью. Дэдпул снова начал нести какую-то непонятную бессвязную чушь, при этом совершенно не замечая, что творится вокруг него. Казалось, что он вообще забыл, что находится в самом центре кровавой перестрелки. И только сейчас Питер заметил у мужчин, которых убил (расчленил, обезглавил, пристрелил), невероятное количество огнестрельного оружия. Такого просто не могло быть у обычных мирных граждан. Только если они не полицейские. Но Паркер очень сомневался, что это могли быть блюстители порядка. Назревал вопрос. А почему это один плохой парень нарезает на корейскую морковку других плохих парней? — Не знаю, что за бредни ты сейчас несешь, но ты знаешь, что убивать людей — плохо? Особенно на глазах детей? Рядом с магазином мистера Долмара действительно столпилась группка детей, которые сейчас с испуганными лицами смотрели в их сторону, и пускай они не могли полностью рассмотреть их из-за закрывающего их мусорного бака, они всё равно видели кровь, которая, казалось, залила почти весь переулок. Не то зрелище, которое можно показывать неокрепшим умам. И Питер к этим умам, увы, тоже относился. Он же даже ужастики смотрел не полностью, так как на особо страшных моментах просто закрывал глаза ладошками, одновременно большими пальцами затыкая уши. Помогало мало. — Оу, Малыш-паучиш беспокоится об этих отбросах? Не беспокойся, по этим мешочкам с дерьмом мир плакать не будет, — с милой улыбочкой на лице проворковал наемник и, непонятно откуда достав глок (сколько у него вообще оружия?!), прострелил голову стоящему рядом с ним мужчине. Часть его серых мозгов попала Питеру на костюм. У Питера на костюме сейчас висят мокрые кусочки чужого мозга, слегка напоминающие губку. О Боже. Мир перед глазами обрёл приятную расплывчатость, а звуки доходили до него, словно через толщу воды. Питер опасно покачнулся, попытавшись опереться на стену, которой, почему-то, на месте не оказалось. Он заставил себя дышать спокойно, глубоко и размеренно, но вместо этого почувствовал запах крови. Господь всемогущий, я не могу… Последнее, что увидел Паркер было расплывчатое красное пятно, которое неумолимо приближалось.