Шахматная партия

*** Хичиго пропал на несколько дней. О нем спрашивали в классе, но никто не знал где он, в городе его не встречали, дома тоже никого не было. После того разговора с Иноуэ, рыжеволосый часто задумывался, может и правда, любовь? Хотя... если вспомнить, как он раньше его боялся. Темное небо за окном и льющиеся по стеклу потоки дождя со снегом, идеально символизировали его внутреннее состояние. В кромешной тьме, парень перебирал всевозможные пути дальнейших действий. Вдруг он вспомнил кое-что, как будто этого воспоминания раньше не существовало... - Рано или поздно я овладею тобой, и ты будешь моим, хочешь ты этого или нет... - Что ты несешь?! Заткнись, Холлоу, - знакомый, срывающийся на крик, голос. - Ты слишком глуп, чтобы сейчас до конца это понять, - звук пронзаемой мечом плоти и металлический безучастный смех. Ичиго зажимает ладонями уши, желая больше никогда не слышать такой пугающий и такой знакомый смех. В тот момент, когда он уже решил не восстанавливать свою память, она сама решила изредка посылать отрывки из прошлого, ужасая, но в тоже время, интригуя, делая зависимым от нее. Его воспоминания всегда окрашены в багровый цвет, наполненные отвратительными чувствами: ярость, горечь, страх, негодование и омерзение. На столе вибрирует телефон. Никого. Никого не хочется видеть, слышать эти фальшивые ноты в голосе, которые он раскусил почти сразу. Но все же, что-то заставляет подняться, посмотреть на мигающий дисплей, и с замиранием сердца ответить на звонок. - Эй, Ичиго, можешь сейчас прийти ко мне? - Да, - он решил, он все скажет. И будь, что будет. - Вот и отлично, жду, - что-то не то, в таком близком и знакомом голосе. Ну, и ладно. Скоро он все узнает. Ночь. Ненастье. Ледяной дождь беспощадно хлещет в лицо, может быть, пытаясь заставить опомниться. Но нет, эти пугающие, саморазрушающие, непозволительные, запретные чувства, сильнее, чем что-либо другое. И остается только наблюдать за недолговечностью их существования. Ичиго заходит в дом. Странно, везде выключен свет, и дверь не заперта. - Бу-у! - каким-то невообразимым образом, Широсаки оказывается сзади. Дверь со скрипом закрывается и вспыхивает свет. - Хичиго! Не пугай меня так! - рыжий со злобой, но с каким-то облегчением на сердце смотрит... на друга? Или возлюбленного? - О чем ты хочешь поговорить? - В общем-то, не поговорить, а сделать... - немного помявшись, проговорил альбинос. Щеки, уши, лоб рыжего начинают гореть, и он произносит, шевеля одними губами: - Что же? Словесного ответа так и не последовало. Вместо него был крайне жаркий, требовательный поцелуй. За ним последовал еще один, и еще, еще. Ичиго и не заметил, как его перенесли и повалили на кровать. Так же и не заметил, как медленно с него стали снимать ненужные сейчас вещи, не прекращая целовать. - Нет! Нельзя, - вытянув перед собой руки и оттолкнув Хичиго, парень смущенно сел на кровати и начал искать глазами куртку. - Почему? Ведь нормально, когда это делает твой любимый человек? - альбинос непонимающе склонил голову набок. "Так он знает... Что же сказать..." - в голове, как назло, было пусто. - Ничего не надо говорить, - Хичиго будто прочитав мысли, еле ощутимо коснулся губами горячего лба. Полностью спуская рубашку с плеч рыжего, он взял его руки, которые до сих пор упирались ему в грудь, сплетая свои пальцы с его, он откинул Ичиго обратно на спину. Не встретив никакого сопротивления, альбинос едва заметно улыбнулся. Придерживая одной ладонью вытянутые над головой руки рыжего, он продолжил раздевать лежащее под ним тело. Ичиго попытался дать хоть какой-то отпор, но, похоже, все органы и чувства были против этого. Вскоре парня перестали удерживать и он сам начал раздевать альбиноса, смотря куда угодно, но не на него. Иногда впиваясь поцелуями в искусанные, чуть солоноватые губы, Хичиго проводил шершавым языком влажную дорожку от ключиц до мочки ушей, прикусывая кожу, выводил языком замысловатые невидимые узоры, вырывая с уст приглушённые вздохи. Обхватив руками шею альбиноса, Ичиго прислонился к разгорячённому телу, опуская голову на плечо, вдыхая запах волос Широсаки. Странно, но они источали только тонкий аромат корицы и ничего больше. Хичиго провел кончиками пальцев по напряжённому позвоночнику, вальяжно исследуя пальцами тело, принадлежащее сейчас только ему, обхватывая и сжимая ладонью член рыжего. Облизав свои пальцы, он косо глянул на своего Короля, тот коротко кивнул и с силой вцепился в белоснежную спину. Введя сразу два пальца, он стал шевелить ими внутри, растягивая. Каждое движение сопровождалось всхлипами. Когда они прекратились, вынув пальцы, Широсаки вошел во всю длину, остановившись, давая свыкнуться с ощущениями. Сжимая в кулак простыню, и выгибаясь до боли в спине, Ичиго прерывисто дышал. Запрокинув голову, и искусывая до крови губы, когда ускорился ритм толчков, он и не заметил, как начал сам насаживаться на парня, издавая стоны и всхлипы. Дыхание обоих сбилось, прерывные вздохи ещё долго раздавались в комнате, пока, кончив вместе с Ичиго, Хичиго ушёл в душ. *** Минут через десять он вернулся в спальню, и увидел почти заснувшего Ичиго. Подхватив его на руки, Широсаки понес парня в ванную. - Эй! Я сам могу идти, отпу... - не позволяя договорить, альбинос целует в губы, проводя языком по нёбу, внутренней части щеки, исследуя, сплетаясь с языком Ичиго. Опустив рыжего в ванну, полную теплой воды, расплескивает немалое её количество. Он с насмешкой смотрит на тут же покрасневшего парня, который еще не отошёл от произошедшего. - Я тебе не маленький, чтобы меня мыть и носить на ручках, так что... А-А-А! - Ичиго хмуро смотрит на альбиноса, который включил кран и окатил холодной струей воды. - Ну естественно не маленький, я не хочу быть педофилом, - засмеялся Широсаки, но очень скоро пожалел о сказанном. Рыжий мстительно брызгает водой в лицо Хичиго, который потом печально смотрит на чистую, но уже абсолютно мокрую одежду, прилипающую к телу. - Гаденыш. Рот намылю! - Широсаки замечает, что Ичиго погрузился в сон. - Король... ты всё-таки уснул... Последние слова, которые слышит парень, пока сознание полностью не отключилось. Пустой тем временем облокотился на край ванной, вглядываясь в черты лица спящего синигами. - Время вышло?