Великий Змеиный Саннин

Великий Змеиный саннин, который ничего не боится? Чушь. Он боится зайти даже в свой собственный кабинет, ведь там полно всякой опасной хрени, которую натаскал слишком деятельный Кабуто. Безумный учёный, ставящий опыты на людях? Три раза ха, он чертов мизантроп, боящийся микробов. И прекрасно знает, сколько их в людях. Во второй мировой войне шиноби он убивал, оставляя за собой реки крови. Конечно, учитывая, что крови он тоже боится… Хотя, тут легче сказать, чего он не боится. Подводя итог, Орочимару совершенно не понимал, как обзавёлся такой специфической славой… Всё начиналось довольно мирно и до жути банально: в его сиротском приюте провели тест, который и показал, что маленький умненький мальчик может стать шиноби. Оглядываясь назад, Орочимару думает, что был не таким уж и умным. В противном случае надо было удирать как можно дальше. Ведь на тот момент желания маленького мальчика никого не интересовали. Впрочем, сейчас мало что изменилось. Потом была Академия, в которой Орочимару неожиданно понял, что сверстники крайне глупы. И жестоки. Боли он боялся, друзей или покровителей не было, драться он решительно не мог, поэтому он на всё время учёбы окопался в библиотеке. Вот здесь-то его талант и расцвёл махровым цветом. Техники, техники, техники… он изучал, анализировал, улучшал, создавал новые… Словом, просто не вылезал из-за свитков, и за всем этим как-то пропустил выпускной экзамен. Точнее, как обычно блестяще сдал теорию, продемонстрировал техники, практически завалил тайдзюцу (ведь боли он всё так же боялся) и только после того, как ему вручили хитай, сообразил, почему на тестах все были странно возбуждены. И очень нервничали. Дальше было знакомство с командой: химе всей Конохи, крикливый идиот и чересчур деятельный сенсей. Последнее пугало больше всего. Ведь Хирузен для своего теста вытащил их в полдень на солнцепёк. И Орочимару понял, что за годы затворничества он совершенно отвык от солнца, шума, крика… и от людей, в общем-то, тоже. На залитой солнцем поляне было невыносимо. Хотелось обратно в библиотеку или в его скромную квартирку с одним единственным окном, которое было всегда завешено, так как выходило прямо на свалку (впрочем, не в его положении было жаловаться на условия – спасибо, что хоть это дали). Под конец проникновенной речи сенсея Орочимару был согласен уже на подземелья. А что, темно, тихо, спокойно, может чуть сыро, но это не страшно. Главное – там точно не будет солнца. Свой колокольчик он отобрал быстро, используя ум и смекалку на полную. Перспектива остаться на солнце, привязанным к столбу, пугала гораздо больше возвращения в Академию. А вернувшись домой, он понял, что банально обгорел. Его от природы белая кожа не выдержала долгого нахождения на солнце. Это стало крайне неприятным открытием. И как только раньше не замечал? Повспоминав, Орочимару пришёл к выводу, что раньше его не могли заставить пробыть на улице больше получаса. Вот только деятельный Сарутоби-сенсей этого не позволит… а впереди ещё миссии… Орочимару глухо застонал и пошел искать книги по химии. Надо было срочно придумать себе солнцезащитный крем. Ибо, как оказалось, среди шиноби только у него проблемы с загаром. Потом начались миссии. Крем для кожи был готов, сам Орочимару неожиданно для себя увлёкся наукой. Но появилась новая проблема. Орочимару, тогда ещё генин, впервые за свою жизнь хотел убить человека. Того недалёкого индивидуума, который решил, что шиноби должны заниматься уборкой, прополкой, уборкой, починкой, уборкой. Причём из всей команды занимался этим только он один – Цунаде-химе это не положено по статусу, а от кретина-Джираи только становилось больше работы. А уж когда нескончаемая уборка наложилась на только прочитанную книжку о микробах… мизофобия и гермофобия не заставили себя ждать. Зато хоть миссии D-ранга закончились. А потом Сарутоби-сенсей повёл их на миссию с убийством. Вот тут-то Орочимару понял, что попал. Надо было бежать. Желательно, в противоположную от Джираи сторону, ибо тот стал просто стихийным бедствием для молодого учёного, мечтающего годами сидеть в своей квартире среди свитков и даже не выползать на свет. К сожалению, простая истина, что профессия шиноби для юного учёного-пацифиста с широчайшим набором фобий и наклонностями затворника не подходит совершенно, дошла до Орочимару слишком поздно. Вот только сбежать не вышло. А ещё Орочимару понял, что просто нереально слаб. С тайдзюцу у него была просто катастрофа, и он резонно начал сомневаться, что сдал тест в Академии без указания сверху. Все техники были давно изучены. И он стал с маниакальным упорством искать новые, следить за шиноби, выведывать у них секреты ниндзюцу. Собственно, поэтому его стали избегать простые шиноби. А Сарутоби-сенсей – задумчиво на него смотреть. Жизнь продолжалась. Джирая, этот чертов натуралист, не пойми как обзавёлся целым выводком жаб, которых сватал на дух не переносящему земноводных сокоманднику. Пришлось браться за учебники по биологии. В итоге, Орочимару научился призывать змей, которые этих жаб едят. Цунаде оскорбилась, что какие-то мальчишки с улицы изучили призыв, а она, химе – нет. В итоге Сенджу подписала контракт с Кацую. Как бы Орочимару не уговаривал, Манда есть слизней категорически отказывалась. Цунаде начала изучать медицину, и её милый дядюшка-Хокаге в приказном порядке попросил Орочимару помочь подруге. Пришлось вспоминать биологию и срочно изучать анатомию. Сам Орочимару стал профи в ядах, спасибо гемофобии (привет, Цунаде). Ведь пришлось срочно искать способ убивать других без крови. В идеале хотелось вообще никого не трогать, но Сарутоби-сенсей очень настаивал. И обещал натравить свою макаку, этот ходячий переносчик блох и микробов. Цунаде начала лечить. Орочимару решил, что бедные люди не заслуживают, чтобы над ними ставили такие чудовищные эксперименты. Поэтому засучил рукава, запихнул свой пацифизм подальше, надел сразу три пары перчаток и полез спасать несчастных. Сарутоби-сенсей стал на него подозрительно посматривать. Потом началась война, и пришлось засунуть все свои фобии туда же, где уже лежал пацифизм. Их команда каким-то чудом прошла войну в полном составе, а потом Орочимару с удивлением обнаружил, что их стали величать “саннинами”. Смешно, учитывая, что, насмотревшись на смерти, все эти годы он не думал ни о чём другом, кроме как тупо выжить. В день подписания мирного договора на новоиспеченного саннина с удвоенной силой накатили старые фобии. С одним маленьким отличием. Теперь он не боялся боли. Он боялся умереть. И это было уже даже не смешно. Тем временем Цунаде совсем свихнулась, решив, будто Орочимару Ками и Шинигами в одном лице, и стала умолять воскресить Дана и Наваки. Будто ему это под силу. Джирая помешался на женщинах и делал только две вещи: рассказывал Орочимару о женщинах и уговаривал подсмотреть за ними. Сарутоби-сенсей стал Хокаге и начал в открытую пялиться на него. Игнорировать слова Джираи о том, что их сенсей – извращенец, становилось всё сложнее. И Орочимару начал копать собственное подземелье, в котором надеялся спрятаться от всех этих психов. С высоты прожитых лет, саннин понимает, что это было слишком наивно. В собственном подземелье было прекрасно. Темно, тихо, никакого чертового солнца, которое Орочимару всё так же не переносил. И никаких людей. Пожалуй, последнее с каждым годом становилось всё актуальнее. И впервые за долгое время саннин мог начать собственные исследования. Он решил изучать геном. Через полгода от него улепётывали уже и клановые шиноби. А когда он вышел на свет в следующий раз, то узнал о себе много нового. Например, то, что он ставит опыты на людях. Посмеявшись, Орочимару набрал провизии и снова скрылся в подземелье, размышляя, какое у людей интересное чувство юмора. С его фобиями и резать людей? Вот умора. Исследования застопорились, заплаканное лицо Цунаде стояло перед глазами, и Орочимару решился. Нашел технику Вселенского Воскрешения, убедился, что она работает (до сих пор вспоминать стыдно, как ловил жаб Джираи для эксперимента) и отправил технику Цунаде. Та почему-то не оценила, назвала сумасшедшим психом и гордо свалила из деревни. Зато исследования неожиданно пошли в гору, увеличивая и без того высокую вероятность умереть от голода за очередным экспериментом. А уж их количество нагоняло тоску – на проверку всех гипотез его жизни, по самым оптимистичным прогнозам, явно не хватало. Бредовая идея достигнуть бессмертия уже не казалась настолько бредовой. Чуть позже Орочимару познакомился с талантливым мальчиком Якуши Кабуто и показал ему свои исследования. Кабуто восторженно смотрел на расчёты из-за толстых очков и был совершенно счастлив. На этом фоне Сарутоби-сенсей, подозревающий его во всех грехах, интереса не вызывал совершенно. Кабуто прижился в подземелье, величал его “Орочимару-сенсей” и считал кем-то вроде божества. Польщённый саннин выделил ему лабораторию и охотно отвечал на вопросы, при этом совершенно не интересуясь его исследованиями. По прошествии стольких лет, Орочимару думает, что зря. А потом в один прекрасный день прямо к нему заявился Сарутоби-сенсей с кучей АНБУ, которые перебили всё, что только можно, и обвинил в том, что он ставит эксперименты на людях (эксперименты он и правда ставил, в поисках бессмертия, но исключительно на себе), угрожает Деревне после того, как Хокаге стал Минато (вот тут Орочимару правда удивился, ведь инаугурацию нового Хокаге он как-то пропустил). Обвинения всё сыпались и сыпались, одно бредовее другого. Терпение у Змеиного саннина лопнуло. И он, высказав Сарутоби-сенсею всё, что думает о его извращенских наклонностях, умотал в закат. Прилежный мальчик Кабуто увязался следом. В начале жизнь нукенина была шикарна. Он окопался в стране Рисовых Полей, доверил всё Кабуто, а сам заперся вместе со своими исследованиями. Теоретическими. А когда вышел через год… лучше бы так и остался в лаборатории. Вокруг его подземелья оказалась новая Скрытая Деревня, а сам он – Отокаге. И выслушивая боготворящих его шиноби Звука, Орочимару с тоской думал о том, что слова “оставляю всё на тебя” способный мальчик Кабуто понял как-то не так. Он имел в виду хозяйство… Хотя, надо отдать должное, еда-вода появлялась в его лаборатории исправно, не давая учёному помереть от голода. Кабуто пугал. Он исковеркал идеи Орочимару, легко резал людей и ставил на них эксперименты. Но он был прекрасным медиком, и Орочимару ещё лелеял робкую мечту использовать его талант на благо людей. А пока он дал Якуши все лаборатории и полный карт-бланш. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы на нём эксперименты не ставило. И саннин снова заперся в подзмелье. Очевидно, он сделал это зря. И теперь перед ним стоял человек в плаще с красными облаками и вещал, что поможет уничтожить Коноху. Орочимару треснулся головой о ближайшую стену. Из чувства признательности, не иначе.