Second Chances

Парень покрутил мобильник в руках, нервно перебирая пальцами. Он тяжело вздохнул и поставил локоть к стеклу авто. Перед ним проносился город, мелькая разными красками, но ему было всё равно. Телефон снова зазвенел и парень устало взглянул на экран. Тяжело вздохнув, он отключил звук. Это был уже тридцать второй вызов, на который он не собирался отвечать. Они звонили ему с самого утра, видимо, чтобы достать своими вопросами по поводу Минги. Но ему совершенно не хотелось никому отвечать. Он слишком многое пережил в душе за последние часы, поэтому лишние вопросы и объяснения ему ни к чему. Сан оставил мобильник на своих коленях и снова уставился в окно. В голове был полный бардак связанный с недосыпом и усталостью. Время бежало слишком быстро и он совсем ничего не понимал. Сначала они ввязываются в уличные драки, а сейчас его босс и брат был при смерти. Неужели, это не всё и будет что ещё похуже? Телефон снова завибрировал на коленях, заставляя мурашки бежать по коже. Он опять повернул его и посмотрел на экран — уже тридцать третий вызов. — Достали эти ублюдки из конторы, — тихо процедил сквозь зубы он. — Вы что-то сказали? — водитель повернулся к парню. — Что? А, — вернулся из мира мыслей парень, — нет, извините. Остановите вон там, рядом с воротами. Водитель томно кивнул и свернул на первую полосу, готовясь остановиться. Парень похлопал себя по голове, поправляя не расчёсанные волосы и застегнул куртку до горла. Телефон снова завибрировал и Сан отключил его сгоряча. Автомобиль остановился и Сан, поблагодарив водителя, вышел из такси. Он специально подъехал не просто прямо ко входу в больницу, потому что там, должно быть, толкучка. Он прошёл в ворота территории больницы и опешил: группка людей в чёрном стояла в паре метров от него. Узнав в них людей из конторы, Сан развернулся обратно, пытаясь уйти незамеченным. Он пригнулся и сделал пару шагов, но опешил, когда услышал крик в свою спину: — Сан! — Сука, — остановился парень и, подняв плечи, вздохнул. Он развернулся и смерил грозным взглядом глазеющих людей. — Мы искали тебя, не могли дозвониться, — сказал мужчина, который был что-то вроде менеджера Минги. Мужчина подошёл к Сану и хлопнул его по плечу: — Уже думали, ты не появишься. Всё в порядке? — Зачем вы пришли? — не желая любезничать, перевёл тему Сан. — Ну как, во-первых навестить босса… — Вряд ли вы бы названивали мне весь день в таком случае, — выровнялся напротив мужчины Сан. — Вам что-то нужно от меня? — По правде говоря, да… Послушай, ты нам нужен в офисе… — Ах, я так и знал, — сложил руки на груди парень, закатывая глаза. — Я не собираюсь сейчас туда возвращаться. Послушайте, наш босс… — Наш босс хотел этого. — Что? — поднял одну бровь Сан. — Это было в его листе, на случай если что-то случиться. Я, как его секретарь, знаю об этом, — мужчина поправил край своего пальто, — так что, тебе нужно быть там. — Вы хоть навестили его? — мужчина удивлённо поднял брови, не понимая вопроса. — Вы хоть были у вашего босса или вас только политика интересует? Как вы можете быть таким спокойным в этой ситуации? — Сан, послушай… — Отстаньте, — Сан толкнул мужчину плечом, проходя мимо него. Несколько телохранителей остановились посреди дороги, перекрывая ему путь. Сан, посмотрев на них из-подо лба, отошёл в сторону, пытаясь обойти их, но врезался в грудь одного из мужчин. — Пропустите меня! — Господин Чхве, — сказал амбал, — боюсь, вам придётся проехать вместе с нами. — Вы что, сдурели все? — прокричал Сан, когда мужчина взял его под локоть. — Да как вы себе это позволяете? — Сан, успокойся, мы же не хотим привлечь лишнее внимание, — тихо сказал менеджер, прикладывая палец к губам. — Вокруг полно обычных людей, нам не нужна огласка.

***

Несколько человек сидело в изящном, но небольшом зале для переговоров. Его стены были отделаны тёмным деревом в цвет длинного стола с округлёнными углами, а вокруг стола стояли мягкие чёрные кресла. В конце зала была доска с проектором, а потокам полки с папками и какими-то бумагами. Тут было достаточно тёмно — основного света не было, но на потолке были небольшие тусклые светильники, а возле шкафов стояли напольные большие лампы. Сан нервно зашёл в помещение, даже не здороваясь с присутствующими людьми, и прошёл в конец зала на своё место. Он всегда сидел подле Минги. Мужчины, сидящие в зале, неловко переглянулись, но, когда зашёл секретарь и кивнул им, их беспокойство уладилось. Сан резко отодвинул кресло и плюхнулся в него, сползая по спинке. Он негодовал, что его приволокли сюда без собственной на то воли и желал побыстрее отделаться от всего этого. Он обиделся на секретаря за то, что тот так с ним поступил. Молча сложив руки на груди, парень уткнулся взглядом в стол. Тем временем в зал вошли ещё несколько человек: приближённые к верхушке люди и пара спонсоров, которые были вовлечены во все дела «компании». Изначально это была обычная группировка мошенников, но Минги смог добиться того, что из кучки бандитов они нашли своё место под солнцем в лице компании. Их босс действительно обладал великим упорством и точно так же предпринимательской жилкой, которая помогла им вырасти до того, чтобы собирать подобные собрания. Сан прекрасно всё это знал, так как именно на его глазах компания стала такой, какая она есть сейчас. Но в то же время, это несло кучу дополнительных обязанностей и прелюдий. Всё должно быть официально и по закону, иначе никак. Вот теперь и приходится терпеть что-то вроде таких собраний. Все люди заняли свои места и секретарь вышел в центр, останавливаясь около доски. Начал он с обычного вступления, с грустной улыбкой приветствуя мужчин в зале. — Я думаю, что все уже слышали о том, что случилось с нашим руководителем, — продолжал он. — Наш босс конкретный человек и у него всегда есть разные решения на разные исходы событий. Особенно, учитывая то, чем мы занимаемся. В любом случае, в связи с произошедшим я должен огласить свод правил, которые он предписал ранее, — секретарь взял папку в руки и пролистал до нужной страницы. Он начал давать указания тем, кто был рангом пониже, благодарить инвесторов за то, что остаются с ними в такие времена, в они улыбались ему в ответ. Дальше он оглашал планы, которые могли поменяться в связи с отсутствием босса, а так же, планы, что должны быть выполнены. — Очень жаль, что мы так и не смогли официально заверить соглашение между нашей компанией и «Park Press», ведь это случилось именно на встрече. В любом случае, нам нужно снова встретиться с мистером Паком и обсудить все детали. «Погодите-ка… — Сан сдвинул брови, — он что, о Сонхва говорит? Вот уж не думал, что он втянется в такое.» Секретарь говорил ещё что-то, но Сан мало его слушал, потому что ушёл в свои мысли. «Так значит, Минги втянул в это Пака? Какого чёрта они оба творят? И почему Минги не удосужился мне сказать? Тоже мне мистер загадка: «У меня важная встреча.» Вот чёрт, а ведь Ёсана тоже в это затащили?» От бушующих эмоций, Сан наклонил голову и запустил руки в волосы, чем сподвиг волну новых взглядов. — Сан, с тобой всё в порядке? — обмолвился секретарь. — Да, всё отлично, — парень откинулся на спинку кресла. — Это хорошо, потому что дальше дело будет касаться непосредственно тебя. Сан свёл брови в непонимании. — Пока главы Сон нет, нам нужен временный руководитель, — спокойно сказал мужчина. — В листе указано, что им должна стать правая рука босса, а это ты. — Чего? — Сан оторвался от стула, прижимаясь к столу руками и вопросительно заглядывая в глаза секретаря, в надежде, что тот шутит. — Вы сейчас серьёзно? Какой из меня руководитель? — Ты — самый приближённый к боссу человек. Странно, если это будешь не ты, — мягко улыбнулся секретарь. Сан опешил. Его губы не могли произнести ни слова, он просто пытался переосмыслить всё. Ну какой из него руководитель? Да и как он вообще сможет совмещать все свои дела? Он и так последний раз дома был пару дней назад. А ещё универ и забота о племяннике… «Да они все спятили!» — Секретарь Со… — начал было парень, но его прервал грубый голос сзади. — Извините за опоздание, — в дверях появилось наглое лицо пепельного блондина, которое Сан на дух не переносил. — Ханёль? — удивился секретарь Со. — Но мне кажется, я тебя не приглашал… — он начал судорожно листать свою папку, пока Сан сверлил взглядом блондина. — Нет, ничего страшного. Быть может, вы забыли, — лукаво улыбнулся парень, втираясь в доверие. — В любом случае, я здесь по другому делу. — Что ты хочешь? — процедил сквозь зубы Сан. — Ох, приятно видеть от тебя внимание ко мне, — улыбка парня стала ещё шире. — Секретарь Со, если в документе указано, что временным руководителем должна стать правая рука, не значит, что я могу претендовать на это место? — Что? — на лбу секретаря появились капли пота. Зал затих. Мужчины в костюмах удивлённо моргали, а парни в джинсах, тяжело дыша, смерили взглядом незваного гостя. Ханёль снова улыбнулся, пробегаясь глазами по залу. Он отошёл от проёма двери и начал двигаться вокруг стола. Сан смог различить несколько фигур, стоящих за дверью. Блондин вальяжно обошёл круглый стол и встал напротив Сана, облокачиваясь на стену за спиной и скрещивая ноги. — Я имею в виду, разве мы не стали равны с ним, во время последней стычки? Я думал, что мы стали довольно близки. — Тц, — выскочило у Сана. Он не мог понять почему, но что-то каждый раз действовало на нервы в этом парне. — Даже если и так, то намного разумнее, чтобы это был Сан, — послышался голос одного из парней банды. — Он здесь дольше, чем все мы! — А ты вообще кто? — послышался второй голос. Блондин только загадочно улыбался и смерил взглядом их. — Да, боюсь, что они правы, Ханёль. Разве ты не был просто временной поддержкой в той операции? — В любом случае, я тоже имею право, судя по вашей логике? — Да, но… Что-то тут не так. Сан нутром чуял, что что-то идёт не так, как должно. Его тошнило от присутствия этого мерзкого типа, так ещё он смеет выкидывать такие речи? Он совсем больной? Как только его пустили в это здание? Он — не часть семьи. — Тогда, пожалуйста, позвольте мне тоже претендовать на это место, — любезно выговорил Ханёль, будто выпрашивая конфету у матери. — Что ж, судя по всему, мы можем так поступить, да? — вопрос был явно риторическим. Люди в зале переглядывались, не издавая ни слова. Никто не понимал, что именно тут происходит и только парни из команды Сана, рвались вставить словцо, но парень махнул им рукой, приказывая обождать. Он кажется, начал что-то понимать. Пока мужчины пытались прийти в себя после столь сумбурного заявления, блондин оторвался от своего места и прошёл к двери, оставляя напоследок формальное прощание. Люди, стоящие возле дверей, исчезли вместе с ним.

***

Больничные коридоры были ему как дом родной. Он настолько часто здесь бывал, что не испытывал никаких неловкостей, особенно, когда каждый доктор знает тебя в лицо. В вечернее время, когда больница была более опустошённой от посетителей, здесь было очень тихо; одни медсёстры в белых халатах сновали туда-обратно. Иногда, когда он заходил в больницу и вдыхал едкий запах медикаментов, что заполнял его лёгкие, он ощущал тревогу в душе и вновь повторяющиеся воспоминания. Иногда, совсем уж лучше не помнить. Хонджун в спешке поприветствовал медсестру на ресепшене и спросил, в какую палату ему направляться. Не успела она договорить, как он сорвался с места и быстро помчался к лифту, еле облетая медработника с пробирками. Он действительно не задумывался до этого момента, что делает, или, хотя бы, что ему сказать Минги. Он просто чувствовал, что хочет увидеть этого человека. Опрометчивость не была его чертой характера. Он всегда любил держать всё под контролем, ладе если брался за большое количество дел или работы. Он был превосходным лидером и сочетал в себе много положительных качеств. Казалось, что он не делает ничего просто так, а всегда обдумывает следующие свои шаги. Но сейчас, он не был на себя похож: эмоции захватили его с головой, даже не давая ему подумать. Хонджун нервно ехал в лифте, дожидаясь, когда наконец прибудет на нужный этаж. Когда лёгкий гудок уведомил о прибытии, парень, спотыкаясь о порог лифта и чуть не падая на колени, выбежал из железной коробки. Для него это было впервые, когда кто-то из знакомых, попадает в такое положение. Это было для него серьёзно, потому что он видел достаточно людей в больницах, которым это приносило боль. После попадания его матери в больницу и бессонных ночей, которые он здесь провёл, самое страшное для него было — оказаться здесь снова. Достигнув нужной палаты, он остановился, пытаясь отдышаться. Парень взглянул на плотно прикрытую дверь перед ним и, со вздохом, положил на неё ладонь, неловко вжимаясь пальцами. На секунду он задумался, что делает что-то не то, но потом подумал, что хуже уже не будет и отпер дверь. Палата не была шибко оставлена: в приглушённом свете он различил пару стульев, стол и ширму, за которой пряталась кровать. Ширма слегка пошевелилась, когда мимо прошёл Хонджун и встал напротив. Он легко коснулся тонкой ткани и распахнул её, устремляясь глазами вперёд. Большой мужчина лежал неподвижно на спине, его веки были прикрыты, а волосы волнами стелились по подушке. Хонджун всё ещё держал ткань, будто без его поддержки она может упасть. Он затаил дыхание, разглядывая мужчину перед собой и не веря глазам, что ещё вчера он мог назвать его суровым или опасным. Человек перед ним был очень хрупким, несмотря на ширину плеч и высокий рост. Парень медленно опустил руки, пропуская между пальцами мягкую ткань. Он робко двинулся вперёд, в незнании, что ему делать сейчас. Он встал слева от кровати и сложил руки за спиной, неловко перебирая пальцами. — Здравствуй… — сказал он будто не Минги, а кому-то другому, отводя глаза в сторону. — Как… как ты? Тишина в комнате поглощала его в свой вакуум. Он всё ещё смотрел на лежащего мужчину, не в силах отвернуться. Но вскоре, поборов свои порывы, парень приземисто опустился на стул, всё также переминая пальцами. — Я не знаю, что произошло на самом деле… Ты во что-то ввязался, да? — виновато опустил глаза Хонджун, наблюдая за своими руками. — Я так и знал, что ты с чем-то связан… Может, не в моих силах тебе помочь или даже что-то говорить, но я не могу просто так оставаться в стороне. Ты мне расскажешь, что случилось? Он поднял глаза и посмотрел перед собой из-подо лба, приподнимая брови из-за чего на лбу появились лёгкие складки. Минги только легко поднимал грудь, на вдохе. «Интересно, что он чувствует сейчас?»

***

Вокруг было темно и холодно. Единственный источник света пробивался тусклыми лучами откуда-то сверху, будто пробираясь щупальцами сквозь тонны воды. Он словно тонул, но при этом находился на одном месте. Вокруг него и под ногами был пузырь из постоянно движущейся воды. Мужчина сидел в центре, прижимая к себе колени и пряча голову в них. Он не понимал, сколько находился в таком положении и где он вообще тоже не понимал. Все мысли были разбиты по кусочкам, которые он пытался собрать, но постоянно сбивался и забывался в себе. Единственное, что тревожило его маленький пузырь — какие-то голоса сверху. Они появлялись несколько раз, заставляя мужчину поднимать голову от колен и смотреть вверх, пытаясь разобрать слова. Это было достаточно трудно, но Минги казалось, что они обсуждали его и что-то делали с ним. Голова была тяжёлой и мысли всё никак не собирались складываться в одну кучку. Он приложил руки к ушам, сжимая пальцы у висков и молясь, чтобы голоса оставили его в покое. Вскоре, всё утихло и он снова остался в тишине и одиночестве. Вода бесшумно заключала купол над головой. Он сидел неподвижно, пока не выбился из сил находиться в таком положении и не повалился на спину. Его глаза устремились вверх, туда, где исходил свет. Поднявши свои руку к нему, он поиграл пальцами с постоянно пропадающими лучами, то и дело они касались его лица. Минги положил руку на живот, отворачивая лицо от источника света и прикрыл глаза, точно засыпая. Хоть ему и было холодно там, до посинения пальцев рук, но, почему-то, он чувствовал себя очень комфортно. Он слабо помнил, как он оказался в этом месте, но понимал, что пока не хочет покидать его. Его едва ли волновал кто-то снаружи и не было больших причин возвращаться. В конце концов, разве он не находился в этом пузыре и снаружи? Одиночество и постоянная работа сковывали над ним точно такой же сосуд, не давая выбраться. Тут, хотя бы, было тихо. Он и правда думал, что так и останется в этой ледяной неге под мерцающим в темноте куполом. «Будто бы кому-то есть дело до того, чтобы вытащить меня отсюда.» Он привык так себя ощущать и без всего этого над головой. Приоткрывши глаза, он увидел куда-то стремящуюся воду прямо перед лицом. Лёжа на боку, он подтянул колени поближе. «Интересно, сколько времени я здесь провёл?» Он не мог ответить и не хотел. Конечно, он мог бы попытаться что-то сделать, чтобы выбраться: например, попробовать купол на прочность. Но… «…зачем мне это делать?» Он пролежал какое-то время вот так, пока снова не послышался голос из вне. Он вздохнул от раздражения и горечи, что его, скорее всего, продолжат отвлекать вот так. Голос был совсем нечёткий и едва можно было услышать хоть какие-нибудь звуки. Минги сильнее вжался в собственные колени, пытаясь абстрагироваться от всего. Ему показалось, или голос произнёс его имя? Он что-то нервно говорил и спрашивал. По отдельным фразам он понимал о чём речь, но Этот голос Минги ещё не слышал здесь. Он попытался покопаться в голове, чтобы понять, кто это. Развернувшись на спину, мужчина снова посмотрел вверх. Голос затих и добавил: — Ты мне расскажешь? — Ха-ха! — мужчина залился смехом, закрывая глаза ладонями. — Рассказать тебе? Что именно? Что я, чёрт возьми, застрял здесь? Голос молчал, будто слышал всё. — Интересно, а ты слышишь, что я говорю? Голос продолжал молчать и, казалось, в пузыре наладилась тишина. Затем послышались какие-то звуки, пробивающиеся к нему и голос снова заговорил. — Знаешь, мне безумно жаль… — Кажется, или ты это уже говорил? — Минги приподнялся, опираясь на ладони, которые были погружены в холодную воду. — Я просто хочу знать, как я могу тебе помочь? — А ты забавный. — Конечно, я продолжу ходить к тебе домой и поддерживать порядок. Интересно, а твой кот поймёт, что с тобой что-то не так? Надеюсь, что нет. — Мой кот? — мужчина попытался вернуться к воспоминаниям их жизни, но всё было как в тумане. — Я что, настолько одинок, что обо мне только кот может беспокоиться?! — Я правда… — голос начал потихоньку запинаться, — хочу что-то сделать для тебя. Я знаю тебя всего пару дней, но как мне помочь? — Избавь меня от этих нудных разговоров… — Минги, я… — резко начал, а затем оборвал голос. — Ничего. Мужчина всё так же глядел наверх, гадая, почему у него на душе такие двоякие чувства. Одна часть его хотела остаться здесь и забыть всё окончательно, вторая — ринутся к этому голосу и сказать, что он здесь, что ему нужна помощь. Ему было тяжело осознавать всё происходящее вокруг. — Знаешь, не важно, — резко сказал голос. — Я, верно, пойду. Снова донеслись громкие звуки и голос утих. Минги подскочил на ноги и выжидательно уставился в водный венец над головой. Никаких звуков больше не было. — Не… — начал мужчина, но быстро сбился, не начав фразу. — Ну и вали! Надоели тут шастать! Оставьте меня все в покое! Разозлённо он подбежал к одной из стен купола и, заготовив кулак, порывался ударить с горяча. Но что-то остановило его в последний момент и мужчина снова вернулся в центр пространства, погружаясь в воду и закрывая глаза.

***

Парень вышел из палаты, останавливаясь, чтобы захватить больничный воздух поглубже в лёгкие. Мысль о том, что его мать находится в паре метров, сводила его с ума. Он не мог пересилить себя, чтобы увидеть её. Каждый раз в душе что-то ломалось, оставляя жуткую боль в костях. Его бесконечное ожидание «чуда», которое отняло у него молодость и оставило ни с чем. А в итоге, ничего не удалось предотвратить. Он ненавидел себя за то, что думал о том, что прекрати бы он раньше их страдания, всё бы сложилось куда лучше… Но сейчас он понимал, что не может так больше. После встречи с Минги он понял, что нет смысла больше ждать и готов был отпустить её. Он утёр скатывающиеся по щекам слёзы рукавом своей куртки и, посмотрев из-подо лба на проходящих мимо людей, двинулся глубже в коридор. Каждый шаг приносил ему непереносимую боль, но он не внимал ей. Остановившись около нужной палаты, Хонджун неуверенно поднял глаза на белые двери. Он не собирался входить, это бы было ещё тяжелее. Можно же просто попрощаться тут? Его спокойствие не длилось долго: двери распахнулись прямо перед его носом. Широко распахнув глаза, Хонджун увидел перед собой выходящую женщину. — Доктор… Она посмотрела на него удивлёнными глазами, убирая прядь чёрных волос со своего лица. Приложив указательный палец к губам, она приказала помолчать немного. Женщина закрыла дверь и отвела Хонджуна подальше от покоев. — Не ожидала тебя сегодня увидеть. Ты слишком поздно — она уже спит, — прокомментировала она, присаживаясь на больничную лавку в коридоре. — Ты с работы? — Нет, я просто был здесь… по делам. Я не хотел заходить. — Тебе тяжело, я понимаю… Она не в лучшем состоянии сейчас, поэтому лучше её не тревожить. Хонджун сел рядом, опуская взгляд к коленям. Он установил молчание, пока доктор бегала глазами по коридору, не зная, как начать разговор. — Ты в порядке? — она решила начать разговор. — Выглядишь неважно. Может тебе стоит взять выходной? Погоня за счетами к хорошему не приведёт. — Всё слишком сложно, очень много вещей на меня свалилось за последнее время. — Я понимаю, — она сдвинула брови, — но ты привыкаешь к этому. Я знаю тебя слишком давно, чтобы не заметить, что что-то не так. Ты хорошо питаешься? — У меня нет на это времени, — Хонджун устало приложил руку ко лбу. — Тебе не следует так себя угнетать. Она вяло посмотрела на него, пытаясь понять его мысли, но это было совсем непросто. Парень не был нацелен на разговор и просто продолжал сверлить стену глазами, вводя доктора в неловкость. Она задумчиво перебирала пальцами волосы, ниспадающие к лицу, пытаясь обдумать свою следующую фразу. — Слушай, я не хочу вводить тебя в заблуждение, — женщина резко повернулась к Хонджуну, — но я думаю, что ты должен это знать. Я… я очень долго наблюдаю за твоей матерью, иногда я даже не ухожу домой несколько дней, оставаясь здесь. Каждую ночь я слежу за её датчиками и… ничего не улучшается. — Что вы хотите сказать? — парень устало поднял глаза. — Я хочу сказать, что я не даю ей больше месяца. Она вряд ли встретит новый год… Доктор нервно перебирала тонкими пальцами, поглаживая свою сухую кожу. Она была не уверена, что могла говорить такое, но этого парня она знала с тех пор, как он еле выглядывал из-за рюкзака, поэтому не могла ему врать. Она смотрела в удивлённые глаза Хонджуна, в которых как в замедленной съёмке потухал огонёк. Неужели она была неправа, сообщив ему это? — Я… знал это. Довольно давно, — снова посмотрел куда-то в пространство парень. — Я не глупый и не слепой. Я всё прекрасно понимаю и сам хотел сегодня отпустить её. Мне стало слишком тяжело держаться за то, чего никогда не будет. Я просто хочу прожить свою жизнь без груза на плечах и сердце. — Ты очень умный мальчик. Уверена, ты знаешь, что делаешь, — она тихонько подняла уголки губ. — Если это твоё решение — то я тебя в нём поддержу. Тебе больше не нужно думать за двоих. Хонджун кивнул в подтверждение. Он проговаривал себе эти слова в голове, но с каждой новой попыткой сказать себе, что всё правильно, ком в горле не давал дышать. Он сдерживался, пытаясь убедить сам себя в том, что всё в порядке, но так ли это? Слишком тяжело осознавать это сейчас. Неужели, всё почти кончено? Глотая колючий ком в горле, он осознал, что по его лицу уже течёт горячая слеза, скатываясь к подбородку. Пройдясь рукавом по щеке, он повернулся к женщине, чтобы посмотреть, не видела ли она этого. Но по её выражению лица, было понятно, что она обеспокоена не меньше него. — Что ты… — попыталась спросить она, но Хонджун подскочил с лавки, обрывая её на полуслове. — Не берите в голову! — он повернулся к ней спиной и застыл. — Ты в порядке? О боже! — она потянулась рукой к нему, привставая со своего места. Хонджун резко отдёрнул её руку, не поворачивая к ней своего лица. Он закрылся ладонями и, извиняясь, начал ускорять шаг в глубь коридора. Он слышал, как она зовёт его, не повышая голоса, чтобы не беспокоить пациентов, но он не собирался останавливаться. Ему было бы слишком тяжело делать вид, что всё в порядке. Поэтому он продолжил убегать, в первую очередь от себя, не глядя, что стоит у него на пути. Громкий звон чего-то металлического отрезвил его и он понял, что влетел в медсестру, несущую посуду. Она раскричалась, обильно жестикулируя руками. «Слишком шумно.» Парень ни сказал ей ни слова, оббегая глазами коридор. Он выхватил знакомую цифру на двери и, в извинение кивнув всё ещё возмущающейся женщине, двинулся к палате. Быстро захлопнув дверь, он прислонился к ней спиной, успокаивая своё дыхание. Шаги в коридоре хаотично передвигались, пока совсем не затихли. Хонджун сполз на колени, безжизненно опуская руки. Его пальцы рефлекторно зашевелились, когда на ладонь упала горячая слеза. — Неужели, всё это закончилось? Как это всё может закончится так? Слёзы падали на его штаны и пол под ним. Они заполонили всё пространство вокруг него, оставляя только мутную пелену горечи. Он не считал те минуты, что находился на холодном полу, пытаясь справиться со своим состоянием. Вскоре, он нашёл силы подняться, продвигаясь к окну, чтобы подышать свежим воздухом. В палате было всё ещё темно и он врезался ногой во что-то, нервно ругаясь на себя. Открыв окно, он высунулся, отталкиваясь руками от подоконника. Вечерний воздух обдал его свежестью, высушивая слёзы на щеках. Прикрывая глаза, он снова задумался. Моменты его жизни не могли покинуть его по щелчку пальцев, прокручиваясь в голове словно лента в видеокассете. Он сжал плотно губы, сдерживая новые порывы слёз, но мысли заходили всё глубже, не собираясь останавливаться. Его ноги подкосились и он испуганно вернулся в палату, боясь упасть из окна. Тихий свист аппарата жизнеобеспечения смешивался с шумом улицы и свежим воздухом. Почему ему так грустно? — Пожалуйста, не смей уходить… Шёпотом произнёс он, почти не шевеля губами. — Пожалуйста… Ведь кто-то может ждать тебя здесь, в мире живых. Не покидай их. Он снова почувствовал, как ком из слёз подкатывает к его глазам. Хонджун закрыл рот ладонями, плотно прижимая пальцы к нежной коже лица. Ему было больно смотреть на Минги. Он не хотел, чтобы судьба его матери настигла этого здорового мужчину, ведь невозможно, что второй человек за его жизнь закончит вот так, в стерильной больничной палате. Он не может такого стерпеть ещё раз. Всхлипывая от наката новой истерики, он пытался не шуметь, хотя ему очень сильно хотелось кричать. От окна веяло холодом, или это страх пробирается по его телу? Он хочет спасти этого человека от той тяжёлой судьбы, что уже разворачивалась на его глазах. Тело предательски задрожало, не в силах удержать его на ногах. Он дотянулся рукой до стула, подтягиваясь к нему, чтобы сесть. Тишина снова заглотила палату, когда парень издал тяжёлый вздох, садясь. Он закусывал губы, чтобы перебить душевную боль, но она всё равно оказалась сильнее, пуская слёзы по щекам. Тихо всхлипывая, вжимая кулаки в свои колени, он думал о том, что его жизнь может действительно не иметь никакого смысла. Годы уходят в пустоту, как будто их кто-то стирает. Он почувствовал, что нет больше сил жить дальше. Сложив руки на краю кровати, он подвинулся поближе к мужчине, заглядывая в его спокойное лицо. Его нега была такой хрупкой и нежной, что Хонджун уже в который раз не понимал, как ему довелось увидеть такую сторону этого человека. — Мир не может потерять кого-то, вроде тебя, — прошептал он, убирая высветлённюю прядку за ухо Минги, — пусть лучше это будет кто-то, вроде меня. Парень поднялся со стула, пересаживаясь на край кровати. Он оттолкнулся носочком кед от пола, поднимая ноги на постель, не касаясь простыней обувью. Проверив ещё раз, не помешал ли он сну мужчины, Хонджун повернулся к нему туловищем и полулёг, поддерживая голову рукой. Дыхание Минги было стабильно ровным, словно заводное, что завораживало парня и приносило ему спокойствие. Убрав руку из-под головы, он лёг на край подушки, прикрывая красные глаза. Его последняя ночь будет хотя бы не одинокой.

***

Тихие коридорные часы крутили стрелки по кругу без остановки. Большая стрелка перебегала цифру четыре, а маленькая стремилась к восьмёрке. Часы прекрасный механизм, который всегда знает своё дело и никогда не устаёт. Они будут делать свою работу вне зависимости от обстоятельств. Но знали бы они, что за их стеной проснулся человек, который только несколько часов назад был присмерти.