Кошачьи изгибы...

Вечером как и обещали брат и сестра Акутагава стояли возле калитки соседнего дома семьи Накаджима. — Чтобы я ещё раз… Чтобы ты ещё раз попросил меня забрать твои вещи из школы! — ругалась Гин. — Дазай-сан очень страшный! — Так зачем ты к нему-то пошла? — спокойно спрашивает Рю. — Так он у тебя за столом сидел! — пискнула девушка. И тут Рюноскэ вспомнил, что у них с Дазаем-саном одинаковые места в классе, и как раз после урока у Акутагавы-куна шёл урок Осаму. — Ладно, в следующий раз я попрошу Оду-сенсея. — не меняясь в лице сказал парень и отворил калитку. Гин пошла за ним. Лёгким нажатием, Рю позвонил в дверь. За ней послышались шаги и через некоторое время дверь отворили. На пороге стоял Ацуши замотанный в плед. На нем была лишь пижама и тапочки. — Привет! — бодро начал хозяин дома. — Вы все-таки пришли. Я рад. Ну не стойте на пороге, проходите. Семейство Акутагава зашли в чужую обитель и, разувшись, последовали за хозяином дома. На кухне уже был накрыт стол, а маленькая девочка, как домохозяйка, бегала по комнате ища то, что она возможно забыла. — Добрый вечер, Кёка-чан. — поздоровалась Гин, проходя на кухню. Ацуши позволил гостям присаживаться за стол. — Д-добрый, Гин-сан… — поздоровалась девочка и слегка покраснела. Рю узнал этот взгляд. Кёка была влюблена в Гин, а та этим забавлялась, но тем не менее отвечала на эти чувства искренней взаимностью. Старшему Акутагаве стало не по себе. Он тайком посмотрел на Ацуши. Тот смотрел на него во все глаза и глупо улыбался. Рюноскэ вдруг зашёлся кашлем и сильно покраснел. Увидеть эту улыбку так близко, вот предел его мечтаний. — Рюноске-кун, — старший Накаджима наклонился к его уху. — давай оставим влюбленных. Чувствую себя третьим лишним. И неловко посмеялся. А у Акутагавы уже пар из ушей валил. Сукин сын. Он решил с ним играть? Что ж… Да будет так. Гин метала взглядом молнии в направлении брата и его (пока что только потенциального) парня. Рю этот взгляд понял и они с Ацуши ретировались в комнату последнего. — Что думаешь делать? — спросил Рюноске у старшего Накаджимы. — П-поговорим? — робко предложил Ацуши и слегка покраснел. — Ну давай поговорим… В тишине они сидели около минуты. Рю с каждой секундой становился все раздражительней и его нервы начинали сдавать. Сидеть так близко и не иметь возможности прикоснуться… Настоящее испытание! — Эм… — наконец подал голос притихший Ацуши. — Рю… Понимаешь тут такое дело… — Чего ты там мямлишь? — пробубнил Акутагава в упор смотря на парня перед ним. По его лицу несложно было догадаться, о чем сейчас скажет этот мальчишка, и Рюноске уже понял это. Его сильно распирало, чтобы прямо сейчас набросился на Него, но… Он держался. — К-короче… ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ, РЮНОСКЭ! ДАВАЙ ВСТРЕЧАТЬСЯ? — Накаджима зажмурился, будто в ожидании чего-то. Его щеки пылали, что придавало ему ещё больше очарования. Щёлк. Ну держись Накаджима Ацуши. Акутагава Рюноскэ сорвался. Рю впился в горячие поджатые губы и повалил шокированного парня на пол. Через пару минут на его настырный поцелуй начали отвечать. Тонкие холодные пальцы Акутагавы залезли под рубашку пижамы и провели по позвоночнику Ацуши. Тот изогнулся, упираясь своей грудью в чужую. Рю завёлся ещё сильнее. Как же долго он мечтал о подобной близости… Об этих кошачьих изгибах… — Я тоже люблю тебя Накаджима Ацуши…- оторвавшись от его губ, сказал Акутагава. — Особенно твои кошачьи изгибы… Надо ли уточнять, что Гин и Кёка в ту ночь перебрались в дом семьи Акутагава, чтобы не мешать новообразовавшейся парочке?