Так неожиданно...

Непривычно покидать школу, когда знаешь, что сделал одну ошибку, а затем, чуть позже, понимаешь, что необходимо сделать все, чтобы исправить прошлое. Ближе к вечеру должен был состояться праздник в честь школы-победителя, затем «небольшие» вечеринки в факультетских гостиных. Еще утром ребята договорились встретиться в два часа дня в условленном месте, и поговорить обо всем. Линда пыталась сохранять внешнее спокойствие, когда проходила через всю гостиную к выходу. Это было трудно сделать, потому что Фред так смотрел на нее, что, казалось, еще секунда, и он подорвется с насиженного места и рванет следом, пытаясь выпытать у девушки правду от начала до конца. И понять настоящую причину их расставания. По общей легенде, Гермиона ушла часом ранее в библиотеку, захватив с собой школьную сумку. Гарри и Уилл, успешно отговорив Рона от путешествия втроем, практически через пять минут после ее ухода под весьма сомнительным оправданием последовали в ту же библиотеку, потянув Линду за руки, когда она спустилась вниз. Седрику же, в отличие от них, оправдание, чтобы слинять по своим делам, не требовалось, хоть за ним и пыталась увязаться Чжоу Чанг, по уши влюбленная в победителя турнира. Когда настал час важного разговора, Гарри, Уилл, Гермиона, Линда и Седрик стояли в Выручай-комнате и молча смотрели друг на друга. Гермиона знала, что рано или поздно возникнет необходимость рассказать правду другу. Но она не думала, что вместо одного получит сразу двух людей, которые едва не погибли на том злополучном кладбище, и теперь захотят узнать все до последней детали. — Итак, — пытаясь унять дрожь в голосе, первым заговорил Уилл. — Мы понимаем, что вы хотите знать правду. Мы готовы рассказать. Думаю, у вас скопилось немало вопросов, пусть и прошло так мало времени. Вы задаете, мы отвечаем. Ну что, согласны? — Согласны, — переглянувшись, кивнули Гарри и Седрик. И тут началось. Чемпионы наперебой задавали один вопрос за другим, получая ответы, после которых бледнели все сильнее и сильнее. Гермиона отчаянно краснела, рассказывая, как попала в прошлое, и едва не плакала, когда рассказывала другу, чем обернулось для всего мира возрождение Волан-де-Морта в ее другой жизни. Другой бы человек, на месте Поттера, покрутил пальцем у виска и назвал Грейнджер сумасшедшей, но только не он, ее лучший друг и незаменимая поддержка. В конце он мягко обнял ее, а затем, отстранившись, поблагодарил их. Седрик еще несколько минут не мог придти в себя, но после все же сказал «Спасибо!» за спасение его жизни. Ведь если бы не они не вмешались вовремя, то он точно уже был бы мертв. — А теперь давайте решим: как поступать дальше? — Заявлять Фаджу о том, что какие-то психи пытались возродить темного волшебника, будет той еще глупостью. Как я поняла, только увидев его вчера, он настолько трясется за свое место министра, что навряд ли поверит, а если и поверит, то только в то, что какие-то подростки просто решили с огнем поиграться, и придумает что-то такое, после чего нам будет не просто плохо, а чертовски плохо, — вынесла вердикт Линда. — Но если рассказать нам нельзя, что мы вообще можем сделать? — недовольно спросил Диггори. — Тот-Кого-Нельзя-Называть все еще жив, и его сторонники найдут способ вернуть своего хозяина к жизни. Главное, что там не осталось ничего от Гарри. Я имею ввиду кровь или какую-нибудь личную вещь, иначе вскоре мы можем ожидать объявление войны. Помнится, там стоял котелок, значит, наши противники хотели сварить особое зелье или что-то подобное. — Вообще-то, я в этом так не уверен, — неожиданно сказал Гарри. Гермиона повернулась к нему и с тревогой в голосе спросила: — Что ты имеешь ввиду? Шрам болит сильнее обычного? — Ага, — кивнул он. — И с каждой минутой боль становится сильнее. — Будем надеяться, что это просто неудачное стечение обстоятельств. Кстати, нам надо возвращаться, я еще кое-какие вещи не собрала, да и у вас дела найдутся. — Несомненно, — согласился Седрик. — Ребят, как думаете, кто будет преподавать ЗОТИ в следующем году? Я слышал, Грюм больше не будет учить студентов. — Кто бы не учил, я не хочу, чтобы он глотал через каждый час какую-то гадость из своей фляги, — заметил Поттер.

***

На праздничном пире гриффиндорцы весело болтали, вспоминая прошедший год и делились планами на лето. Гермиона втолковывала в голову Уилла очередную лекцию о том, что может случится, если он начнет искать приключения на свою голову, а Линда иногда кидала взгляды на Седрика и в глубине души жалела его — совсем недавно он едва не погиб, а теперь сидит и принимает поздравления от знакомых и друзей. Вот только совсем не похож на человека, который абсолютно счастлив. Ему остается проучиться в Хогвартсе еще год, но, похоже, что после такого, он навряд ли пойдет по пути, выбранном когда-то очень давно. Но что будет с ней? Что ждет ее и Мерлина? Где они проведут это лето? Или директор все же позволит им остаться в замке? Утром они провели в путь гостей из других школ. Флер Делакур расцеловала спасителей сестры — Гарри и Рона — в обе щеки и, прощебетав что-то на французском, упорхнула к сокурсницам. Мерлин (Для всех он, конечно, Уилл.) прощался с Гермионой, пусть они и расставались ненадолго, под дружное фырканье школьных сплетниц. Дамблдор сделал волшебникам исключение и позволил остаться в замке, ибо другого жилья у них в этом времени не было. Линда так вообще пропала у них из виду, словно и не приходила на временное прощание друзей. — Если ты не отпустишь меня, я опоздаю на поезд, Мерлин, — прошептала Грейнджер. — И куда занесло Моргану, я не пойму? Только ведь стояла здесь… — Похоже, она прощается с новым другом, — в тон ей предположил парень. — Ты это о ком? — Ну, он высокий, темноволосый, симпатичный и ужасно раздражает близнецов. Есть такие на примете? Девушка на мгновение сделала задумчивый вид. — Да, один точно. Ревнивый такой. Я еще удивлялась тому, как он в ней дырку не прожег? — Главное, чтобы они не поубивали друг друга в следующем году, — рассмеялся парень.