Неподходящие роли для этой сцены

Темнота ночного города приятно радовала усталые глаза, после ярких прожекторов на большой сцене они нещадно болели, хотелось просто закрыть их и упасть на мягкую кровать в своём номере. Свежий воздух приятно кружил голову и слабый ветер легко развевал тёмные кончики волос, среди которых всегда выбивалась одна единственная седая прядь. Темноволосый парень возвращался в отель после очередного удачного концерта. В этот вечер ни одна душа не осталась равнодушной. Даже самые чёрствые сердца расцвели, от проникшей в их душу мелодии и пустили хотя бы одинокую слезу со своих глаз. Так всегда было, и так всегда будет. Без разницы бедный или богатый, девушка или мужчина, ангел или демон. Под конец выступления все зрители встали с мягких кресел и стоя аплодировали, конечно редко когда можешь вживую услышать такую музыку, что вызовет самые старые воспоминания, что бы выдавить из тебя самые давние, затерявшиеся и болезненные минуты минувших дней, заставит прокрутить их в своей голове. Весь зал, все кто в нём присутствовали восторгались, билеты на этот концерт закупались заранее и стоили недешево. Какое же было удивление тех людей, которые замечали единственное пустое место в помещении в самом первом ряду прямо напротив фортепиано. Стук каблуков чёрных туфель прерывал тишину в светлом коридоре, между большим количеством номеров, где уже давно и мирно спали люди, хотя их на этом этаже и не было, все давно переселились на этаж ниже, а то и на два, что бы как раз таки мирно выспаться. Невдалеке уже можно было заметить чёрное пятно, которое сильно выделялось среди белоснежной стены на самой же двери словно золотом была выгравированная трёхзначная цифра. Пока игра звучала в помещении, и пальцы ритмично перемещались между чёрно-белыми клавишами, парень уловил взглядом, как его Сервамп впритык не обращал внимание на самого Лихта на этой самой сцене, как красные глаза смотрели в противоположную сторону, как позже он спокойно встал со своего места не ощущая пристального взгляда тёмноволосого на себе, как игриво начал беседовать с девушкой которая с неким обожанием смотрела то на него, то на пианиста, как они вместе покинули комнату, как он обнял её за талию и она видимо начала что-то об этом бубнить. Парень остановился и встряхнул голову. Нет. Он не ревнует. Ангел не может испытывать нечто подобное к жалкому демону. Просто этот дрянной ёж должен был смотреть в тот момент только на него! Жадно наблюдать за каждым движением Тодороки! Что бы когда все разойдутся, выбесить его каким-нибудь привычным выкрутасом. Или кружить вокруг него с надоедливыми фразами «Ангел-чан! Ты просто огонь! Каждое твое выступление просто фееричное! Можешь сыграть такую же симфонию на струнах моей души? ~» А после они будут лихорадочно орать друг на друга, доказывая друг другу свою правоту, позже пойдет в дело и управление, пока они оба не устанут от этого и одновременно не упадут на пол, бессознательно смотря в потолок. Лихт ненавидел это чувство. Лихт ненавидел тот день, когда он подобрал «якобы» обычного ежика. Лихт ненавидел Хайда, по крайней мере он так считал. Дверь чуть не слетела с петель, когда распахнулась от мощного удара. Парень зашёл внутрь комнаты и сразу же принялся искать глазами слугу. Ежа не было не в гостиной, не на кухне. Единственное неисследованное место которое осталось спальня. А ведь и вправду, дверь была приоткрыта. Парень зашёл внутрь и сразу заметил причину его нервных срывов, зверёк спокойно лежал на подоконнике лицом к оконному пейзажу. Тодороки сразу переодолел нужное расстояние и оказался прямо над, как оказывается, спящим Хайдом. Нахлынувшая злость не позволила спокойно спать слуге, темноволосый медленно приблизил ладонь к ежу и схватившись за одну из длинных иголок, вырвал её, в следствии чего из раны пошла маленькая струйка крови. Хайд сразу проснулся и свернувшись калачиком принялся кататься по подоконнику, одновременно что-то пища и пачкая кровавыми пятнами дощечку. Парень опять схватил ежа за иглу и принялся болезненно оттягивать её, из-за чего бедное животное чуть ли не билось в конвульсиях. Еж резко укусил ива за руку и тот отпустил его. Хайд сразу же появился в образе человека, потирая на боку больное место. В том месте появилось небольшое алое пятно. — Ангел-чан, что случилось?! Почему ты такой жестокий со мной?! — Сервамп удивленно смотрел на хозяина, ожидая объяснения его действий. — Дрянной еж, кто разрешал тебе покидать зал пока я выступал?! — Голубой огонь разгорался в глазах ангела, это точно к ничему хорошему не приведёт. — Ты должен был смотреть только на меня, чертов демон! Беззаконие вопросительно глянул на него и вдруг резко рассмеялся, отступая назад к выходу от приближающегося хозяина. — Лихт-тян! Твоё выступление вскружило мне голову! И решив что потеряю контроль, я вернулся сюда! — Парень улыбнулся, пытаясь скрыть своими словами горькую правду. В комнате стало резко тихо, можно было даже услышать как в соседней комнате тикают часы, точно выполняя свою работу. — Никогда не слышал столь паршивую ложь. — Ив остановился и смотрел прямо на него, из-за чего по телу пошли лёгкие мурашки. Парень не любил этот взгляд. Властный. Гордый. Нахальный. Насмешливый… И в самом отдалённом блике, виднелась боль, которая сжигала душу. Молчание затянулось, заставляя Сервампа нервничать. — Я всё видел. — Сердце Беззакония пропустило удар и принялось отстукивать чечётку. Капля пота медленно стекла с виска. Резкий и довольно неожиданный удар со стороны Лихта заставил Сервампа согнуться пополам и облокотившись об стену, медленно скатиться на пол. Парень зло посмотрел в красные глаза, которые с такой же эмоцией смотрели и на него. Тодороки схватил его за шиворот и потянул в коридор, Хайд распахнул глаза и пытался вырваться, дело дошло до того что Беззаконие уже рубашку хотел снимать, но всё было тщетно. Парень распахнул дверь и выставил Сервампа в коридор, замыкая за собой. — Лихт-тян! Что бы делаешь?! Впусти меня немедленно!!! — Демон лихорадочно стучал кулаками в железный проём и дёргал за ручку. — Могу коврик постелить. — Дверь резко распахнулась, но не успел Хайд что-либо понять на парня уже накинули какое-то полотенце и через секунду послышался хлопок. — Попытаешься выбить дверь — убью, это приказ! — Ну спасибо! — Беззаконие обиженно надул губы, и облокотился об стену, поглядывая на дверь. Всё ещё не открывал, вот упрямый ангел! — Эй! Ты меня реально тут оставишь?! В ответ ничего не послышалось, только тихое тиканье часов из гостиной. Чёртов садист. Сервамп снова появился в животной форме и подобрав мягкую ткань, он попытался закутаться в неё. Дурацкая боль не давала уснуть. Интересно из-за чего Лихт так рассердился. Разве можно выставлять такого милого, так ещё и раненого ежика?! Это же бесчеловечно! Ах да… Он же чёртов ангел, хотя больше походит на сумасшедшего маньяка. Еж улыбнулся своим мыслям и всё-таки провалился в долгий беспокойный сон, абсолютно в такой же как у его хозяина, но о нём под утро уже никто не вспомнит. Какой смысл вставать утром? Какой смысл думать о Хайде, даже если он с ним, но дышать ему легче с той девушкой? Лихт осознавал, что в скором времени он ему надоест, и Беззаконие поступит с ним, так же как и с прошлыми ивами. И такое прекрасное имя как Хайд, оно больше всего олицетворяло Сервампа, забудется на всегда. Символ надёжности, одновременно скрытности и сильной воли. Парень намерен расколоть скорлупу скрытности тысячелетний давности, он уже сделал основной удар когда была битва с Цубаки, осталось лишь добить. Темноволосый встал с кровати и неуверенными шагами побрёл к ванной комнате. Облокотившись руками об раковину, он взглянул в зеркало. Конечно же вид был не супер, ангельская кожа ещё более бледная, из-за чего синие вены стали ещё более заметными, а сосуды на глазах стали более яркими и выделяющимися, как будто он всю ночь рыдал, но ангелы не плачут. И как он с таким видом пойдёт на очередной концерт? Точно! Из-за этого дрянного ежа он забыл, что сегодня будет его выступление и поэтому не выспался! Утренняя вода помогла взбодриться, а холодный душ, так вообще привёл в чувства. Небольшой завтрак из фруктового салата и сока был вкусным и быстрым он мог конечно позволить себе заказать самое дорогое блюдо, но времени уже не было. Уже в костюме он поправлял неаккуратно уложенные волосы, убедившись что его вид соответствует ангелу, он открыл дверь. На пороге он чуть не наступил на какой-то комок ткани, Лихт так бы и прошёл мимо, но кровавое пятно заставило вспомнить о вчерашнем. Цыкнув и ловко подхватив ежа, он отправился к лифту, возле гостиницы его уже поджидала машина. Уже в машине Кранц принялся отчитывать ангела за опоздание, но тому было абсолютно побоку, и Розен решил особо не тратить нервы на него. Машина двинулась с места, и направилась по дороге в сторону театра. Тодороки изредка поглядывал в сторону мягкого комочка, который не проявлял признаков жизни, парень протянул руку, что бы хоть проверить жива ли эта крыса, но в этот же момент они уже оказались в месте назначения и пришлось выйти из машины, поспешив к зданию, где уже была слышна суматоха. Хайд очнулся в неизвестной для него комнате, но приглядевшись еж понял что оказался, либо в гримёрной, либо в подсобке своего ива. Зверёк обратился в нормальную форму и разлёгся на тёмном диване. Тут было достаточно уютно, хотя и не убрано. Всюду различные костюмы, коробки, реквизит и косметика. Бок уже перестал болеть, так как рана затянулась благодаря тому, что он сервамп, но засохшая и прилипшая к рубашке кровь доставляла дискомфорт. Парень сел на диван, как только уловил ухом игру своего ангела, видимо это уже были завершающие аккорды, всё-таки много он проспал. Поднявшись на ноги, Сервамп направился на звуки, которые становились всё тише и тише с каждой секундой. Хайд вышел к сцене только, когда уже всё начали расходиться, в дали можно было увидеть человека, к которому старался пробиться каждый, будь то журналист, будь то обычная поклонница. Одна такая везучая, всё-таки преодолела живую баррикаду и добравшись до пианиста, она аккуратно чмокнула парня в щёку и вручила большой букет. Яркие вспышки озарили помещение, стараясь ухватить нужный момент для репортажа, завтра уже в газете это будет на главной странице. Алые глаза зло блеснули, но тут же потеряли эту искру. А на что он надеяться? Лихт-тян его ненавидит и презирает, это его жизнь и ему самому решать с кем он будет, но уж точно не со своим слугой. Стойте… Неужели он снова испытывает те же чувства, что к Офелии. Нет. Так не должно было быть. Он не может испытывать те же ощущения, которые разбили много сотен лет назад. Но если задуматься… То почему же он всё-таки не убил своего ива? Он ведь так много раз вымораживал его своим «Потому что я — Ангел», но в тоже всем чем-то зацепил. Эта бледная кожа, под которой видно, как пульсирует синяя венка. Сапфировые глаза и дикий взгляд, который пленял. А его кровь была и вправду слаще мёда для Сервампа. Боже… Он даже не замечал как медленно, но верно влюблялся в Тодороки. Тёмноволосый удалялся вместе с той девушкой в толпу, а за ними шла большая толпа людей, желающих задать им вопросы. Хайд проводил их взглядом и вернулся в подсобку, в театре уже выключили свет и все разошлись, так что некому обратить внимание на лежащего в помещении парня. Слуга устало прикрыл глаза, он останется тут, Лихт даже не заметит его отсутствия. Резкий хлопок двери, но Сервамп не обратил на него внимание наверное просто ветер. Даже когда включился яркий свет, который озарил всю комнату, он не дёрнулся. Не хотелось что-либо делать. Как же он сейчас понимал своего старшего брата. Ив подошёл к дивану и резко схватил слугу за шиворот. — Дрянной еж! Почему я — Ангел, обязан бегать за тобой — крысой?! — Раздался знакомый раздражённый голос. Беззаконие уже хотел открыть глаза, но голову посетила интересная мысль. Он только сильнее расслабился и безжизненно повис на хватке ангела. Лихт удивлённо распахнул глаза и оглядел его, сразу опуская на диван. Хайд настороженно прислушался. В один момент почувствовал тёплые ладони по животе и чью то щеку в районе груди, и этот миг сразу закончился. Чужое тело отпрянуло от его как от огня. Ив не услышал его сердцебиения. Темноволосый быстро проморгал и оглядел Сервампа. Тот бессознательно лежал, даже не дышал. Пианист приблизился, и сжал чужую окровавленную рубашку пальцами. Что-то влажное стекало на его тело. Послышался тихий приглушённый всхлип. Беззаконие приоткрыл глаза и сразу же увидел своего ангела. Слёзы маленькими струйками бежали по бледным щекам хозяина, которые в скором времени окрасились в нежный розовый цвет. Губы были болезненно прокусаны. И взлохмаченная причёска придавала этому виду виду некое… Очарование? — Глупая крыса… Почему ты умер… Чёртов демон… Я всего лишь не хочу, что бы ты смотрел на других… Я… Я держал тебя на привязи и так избивал тебя, потому что боялся что ты уйдёшь… Я был так рассержен когда ты ушёл с той девушкой… Наверняка ты касался своими губами её, а я хотел что бы они принадлежали лишь мне… Ты должен был быть со мной, а не подыхать, дрянной еж! И мне плевать что ты демон, а я ангел! — Слёзы капали на рубашку и пропитывали ткань. Лихт тихо всхлипнул и уткнулся лицом в чужую грудь. Что-то тёплое накрыло его голову и принялось перебирать тёмные локоны. Распахнув глаза Лихт поднял голову и увидел тёплую улыбку своего Сервампа. Нет… Он обманул его… Чёртов демон обманул самого ангела. Нет. Это неправильно! — Дрянной еж! Что ты делаешь! — Лихт в мгновении ока натянул привычную маску садиста и стукнул слугу по голове. Но не заметил, как его притянули за рубашку и жадно впились ртом в его губы. Тодороки вырвался, сразу же закрывая ладонью лицо. — Как ты… Ему не дали договорить, вновь схватив за рубаху и притянув к себе. Рубиновые глаза встретились с сапфировыми в пару сантиметрах, горячее дыхание Сервампа приносило толпу приятных мурашек, которые окутали всё тело ива. Он всё знал. Хайд всё слышал. Каждое его слово. И теперь будет терроризировать Ива этим. Но вместо обычной насмешки, в глазах читалась вполне человеческая страсть, с которой люди любят друг друга, которую так любят описывать в разных книгах. — Давай отбросим прелюдия и обойдемся без шоу, Ангелочек~ — Сервамп усадил хозяина к себе на колени, сразу же расстёгивая верхние пуговицы и кусая торчащие ключицы. Лихт удивлённо смотрел на него, но разрешил слуге вытворять такое с ним, хоть и не понимал его замыслов. Хайд проследил за чужим взглядом и тяжело выдохнул в чужую шею, какой же непонятливый ангел. Кровавые глаза с огоньком встретились с чужими. — Я ведь тебя тоже люблю, Лихт — тян. От этих слов у обоих снесло крышу, яркие укусы появлялись на телах обоих. А юркий язык Сервампа, аккуратно слизывал, выступавшую кровь с укусов. Хайд притянул хозяина ближе к себе и принялся целовать его грудь, пока тот соблазнительно откинул голову назад, подставляя тонкую шейку для засосов. И уже было абсолютно всё равно, что их может кто-нибудь увидеть. Первый стон вырвался с губ Лихта, сопровождающийся хищной ухмылкой со стороны Сервампа. Они оба выкинули сценарий в окно. Только они будут решать, как им поступить. Даже демон может влюбиться в ангела, а ребёнок бога в посланника сатаны. Они сами делают выбор какова будет их история, и какой будет конец. Лихту всё-таки удалось достучаться сквозь скорлупу, к сердцу Сервампа. У Хайда же получилось, стянуть маску садиста с этого ангела. Они больше никогда не будут надевать на себя лживые образы, всегда будут откровенные друг с другом.