Стань для меня другом...

      Внимательно прочитав всё, что было написано на двери, парень попробовал толкнуть её, однако та не поддалась. Тогда он навалился на неё всем своим весом и по инерции упал вперёд, тогда как дверь, громко столкнувшись со стеной, захлопнулась. Потирая левое плечо, на которое он упал, Блейз кое-как поднялся на ноги и осмотрелся. Его взору предстала небольшая полянка, за которой начинался бескрайний лес. Пройдя вперёд на несколько шагов, он уловил какое-то движение в кустах терновника, что неприступной стеной воздвигались вокруг поляны, будто ограждая её от внешнего мира. Ему стало не по себе, однако к кусту он всё же подошёл. Крик вновь резанул слух, потому как вокруг стояла мёртвая тишина, такая искусственная для, казалось, лесной чащи, где какие-никакие, а звуки быть должны: пение птиц, завывания волков, шелест ветвей и травы от пробежавшего ветерка, хруст сучьев, на которые случайно наступил лесной зверь, капание росы, скатывающейся с листьев на землю или к примеру насекомых, спешащих и живущих своей жизнью, лёгкое журчание ручья, всё это, так неотъемлимо являющееся частью природы, леса — но здесь ничего такого не было, будто это и не лес вовсе, а лишь обман, иллюзия, за которой следит кто-то, лишь для приличия иногда включающий свист соловья, да жужжание насекомых.       Осторожно раздвинув ветви, стараясь не пораниться и не наделать шуму, парень заглянул сквозь ветви прямо во внутрь куста, боясь того, что может там увидеть, но опасения оказались напрасны — там ничего и никого не было. Удивлённый парень, уверенный в том, что точно слышал, что крики доносились отсюда, начал разглядывать кусты, в надежде найти какую-либо зацепку, подтверждающую его догадки относительно крика. Пока он разглядывал кусты, послышалось ещё одно шуршание, однако теперь у него за спиной. Услышав это, юноша медленно повернул голову к источнику и увиденное заставило его замереть в немом шоке — это безусловно был его самый страшный кошмар. То, что он увидел, заставило его колени дрожать от безумного страха, что сковал всю его сущность. Это нечто невозможно описать точно, потому что оно просто не имело внятного, нормального описания. Это было нечто вроде чёрной дымки, которая каждую минуту меняла свою форму, размер, сущность. Ему бы вполне подошло называться чем-то вроде «фумус» ведь, если не ошибаюсь, на латинском это «дым», впрочем, как бы то ни было, «фумус» само по себе звучит так, будто предназначено было стать названием, именем этой лапочки, которая возможно сожрёт этого мальчика, пока я тут рассуждаю, как лучше его назвать, но мне бы ещё хотелось уточнить, что «дым» — потому что монстр пахнет гарью. Сейчас Фумус предстал в виде огромного существа с чёрной короткой плешивой шерстью, его глаза были настолько выпучены, что казалось ещё чуть-чуть и они выпадут. Из его широкого с гнилыми длинными клыками рта вытекали слюни, имеющие красновато-розовый оттенок. «Должно быть это кровь»,—заметил в мыслях Блейз, запоздало поняв смысл. А пока парень завороженно изучал монстра, тот набросился на него — свою потенциальную жертву. Парень не успел увернуться и когти зверя распороли его рубашку, разодрав кожу «в мясо», после чего наверняка останутся уродливые шрамы, но об этом пострадавший парень конечно же думал в последнюю очередь, если думал в тот момент, вообще. Удар мощных лап откинул беднягу ещё глубже в заросли, из-за чего от его рубашки не осталось ничего, ровно так же, как и от уцелевших мест на его верхней части туловища. По крайней мере здесь он был в безопасности, пока Фумус решал: остаться в целости, но без обеда или с обедом, но поранившись? А тем временем парень, не теряя удачного момента и стараясь не упасть в обморок, побежал, пробираясь сквозь заросли подальше оттуда, и в конце-концов выбежал на поляну, но это была не та поляна, с которой и началось всё это, сейчас поляна была намного меньше и была окружена одним большим кустом шиповника, а не терновника. Кроваво-красные ягоды напоминали ему о том, в каком он сейчас состоянии, но в то же время так и манили полакомиться ими подростка, и он почти поддался соблазну, когда вспомнил сказки, где попробованная ягода превращала героя в непонятно что, и подумав о том, что ещё одна проблема ему точно не нужна, парень просто шагнул вперёд, резко раздвинув ветви стоящего в самом центре куста, о чём, впрочем, сразу же пожалел: свежие раны лишь сильнее углубились и кровь потекла с новой силой. Зашипев от боли, Блейз еле удержался на ногах, подумав о том, чем может быть опрыскана трава в этом действительно странном месте. Оглядевшись, парень заметил большой кусок мрамора, имеющий оттенок красного, от которого шла тропинка, вымощенная всё тем же мрамором, и ведущая в лес.       «Дорого-богато»,—подумал парень. Опять-таки вспомнив различные сказки, Блейз решил на всякий случай получше изучить камень на наличие текста. И нашёл:       «Тебе предстоит долгий путь, друг мой. Назад пути нет. Под этим камнем находится тетрадь и ручка, так пусть эта тетрадь будет твоим дневником. Делай запись каждый день, записывай туда всё, что увидишь. Будь сильным и пройди наконец все эти испытания. Тебя ждёт много трудностей и испытаний, всё, что было написано на двери, поможет тебе в их преодолении. По пути ты встретишь ещё одного человека. Либо вы с ним дальше будете вместе, либо один из вас умрёт. Третьего не дано. Возможно ты пробудешь тут месяц, неделю, год. Возможно ты останешься здесь навечно. Запомни, пожалуйста, всё, что здесь написано, а лучше прямо сейчас возьми тетрадку и перепиши всё в неё. Это очень важно. Как только ты всё перепишешь, оглянись по сторонам и тщательно изучи эту поляну. В дубе, что стоит с противоположной стороны, ты увидишь дупло, в котором кое-что светится. Там лежит рюкзак (Он бездонный), в котором находится абсолютно всё (да-да), о чём ты только можешь подумать. Чтобы что-то достать оттуда, тебе всего лишь нужно будет открыть его и чётко произнести название того, что тебе нужно, и в следующее мгновение это что-то окажется в рюкзаке, около тебя или вылетит в твои руки. Рядом с этим рюкзаком лежит ключ, который сможет открыть абсолютно все двери. Ну, а рядом с ключом лежит чёрное кольцо. Это двухразовый портал. Когда вы наденете его на палец, оно перенесёт вас к тебе домой в вашу квартиру. Положи в рюкзак то, что захочешь взять с собой и возвращайся. Люблю.»

***

      Оказавшись в своей комнате, парень облегчённо выдохнул, но, увидев себя, лежащим в постели, вспомнил вчерашний день и подумал о том, что, вероятно, это был сон, да вот только кольцо, одетое на палец, которого вчера перед сном на пальце не было, и рюкзак, лежавший на прикроватной тумбе, опровергали это. Парень только хотел подняться с кровати, как потерял сознание.       Когда он открыл глаза, в них ударил свет, вокруг всё было белое, что было очень странно, ведь в своей комнате он никогда не включал свет и не распахивал шторы. Рядом кто-то зашевелился и вскоре около него оказалась женщина примерно пятидесяти лет на вид; у неё были густые короткие прямые волосы русого цвета, сама по себе она была низкая, ведь даже в сидячем положении женщина была ниже также сидячего парня, она была худощавой, её глаза были узкими и голубыми, словно ясное безоблачное небеса, что недоверчиво смотрели на парня. Её широкое овальное лицо украшал большой нос и толстые губы. Она была одета в длинное чёрно-белое платье в пол, которое смотрелось на ней, как мешок, тем не менее она всё равно выглядела хорошо. На её ногах были белые носки, а рядом с кроватью стояли белые тапочки, видимо её.       Блейз удивленно рассматривал её, пытаясь вспомнить кто она, так как её черты лица были до боли знакомые, но всё было тщетно. — Извините, мисс, вы бы не могли сказать мне, где я нахожусь и кто вы? — хрипло проговорил парень, очевидно каждое слово давалось ему с большим трудом.       Брови женщины поползли вверх. Она выглядела удивлённой и недоумевающей. — Я… я твоя мама, милый, неужели ты меня не помнишь?       Блейзу стало стыдно, но как бы он не старался, вспомнить женщину не получалось. Женщина тем временем продолжила: — Ты в больнице, милый. Мы с твоим отцом, братом и сестрой приехали тебя навестить, зашли в комнату, а там ты, лежишь в луже крови на кровати. И главное на кровать было застелено такое дорогое бельё, а теперь им только полы вытирать… Конечно мы испугались и вызвали скорую помощь. Что вчера произошло?! Ты помнишь? Боже мой, — на этих словах парень поморщился. — ты потерял столько крови, я боялась, что потеряла тебя!       На этих словах вошёл какой-то мужчина в белом халате, может это лечащий врач? Он выглядел старым, лет на семьдесят минимум. На бейджике было написано, что он — главный врач Лестер Перри. Кажется, он был зол. — Как долго он находится в сознании и почему, чёрт возьми, вы мне не сообщили? На кону жизнь вашего ребёнка, Рут, а вы лишь утруждаете ситуацию. Я вынужден попросить вас выйти из палаты. Это не обсуждается. Он говорил жёстко и, возможно, моя «мать» расстроилась, но я лишь обрадовался, когда она ушла. — Лестер Перри, рад вашему улучшенному состоянию, мистер Лукас. А сейчас не мог бы ты рассказать мне, откуда ты получил эти раны? — Я не знаю. — А что вчера могло произойти? Ты с кем-то ссорился? — Нет. — На твоём пальце было чёрное кольцо, от которого исходил жар. Откуда оно у тебя? — Подарок.       Вскоре Лестер понял, что не добьётся от парня развёрнутых ответов, а потому лишь сказал, что тому надо ещё пару дней полежать в больнице и дальше его выпишут, однако, его семья должна будет находиться рядом с ним. Затем врач сообщил, что скоро его навестят другие родственники и удалился. Новость о том, что я теперь буду жить не один меня крайне расстроила.       Как только он вышел, в палату вальяжной походкой вошли парень и девушка, похожие, как две капли воды друг на друга, а следом вошёл незнакомый мужчина, видимо мой «отец», раз за ним шла моя «мать».Брат и сестра были через чур рады меня видеть, слишком ненатурально, слишком искусственно. Они представились как Маргарет и Майкл, сказали, что мы родственники. Они оба были низкими, стройными, с густыми прямыми чёрными волосами (у Майкла по плечи, а у Маргарет до бёдер), у обоих узкие глаза, только у парня они голубые, а у девушки — изумрудные. Их лица были одинаково круглые, но узкие, носы прямые, а губы толстые. Маргарет была в чёрных облегающих джинсах, бежевой кофте, заправленной в них, чёрно-белых кедах «в шахматную клетку»; а Майкл был в бежевых классических брюках, белых кроссовках, белой худи без принта и в чёрных носках.       Мужчина же смотрел на меня так, будто его сейчас вывернет наизнанку. Он сказал, что является моим отцом и что его зовут Дональд Пейдж. На мой вопрос, почему у нас разные фамилии, тот ответил, что я отказался носить его фамилию и выбрал ту, что носила его покойная бабка в девичестве. — Ты всегда был странным.       Сам он был высоким, но худощавым, одетым в строгий чёрный костюм, у него были чёрные волосы, которые тот зачесал назад. Глаза у него были большие, зелёные, как крокодилья кожа, лицо широкое и овальное, нос узкий, а губы — маленькие.       Далее последовали банальные вопросы и рассказы, а-ля:

Твои брат с сестрой просто золотца, а чего добился ты?

***

— Наконец я дома! — громко произнёс Блейз, стараясь игнорировать семейку, за что сразу же получил оплеуху от отца и гневное шипение матери, чтоб не орал.       Тогда парень окончательно понял, что влип по самые уши, но надеялся, что хуже уже не будет, потому что надежда умирает последней, не так ли? — Собери свои вещи из спальни, теперь это комната Марго и Майка. Мы с Дональдом будем спать в гостиной, а ты обустройся где-нибудь на кухне и… — Рут сделала паузу. — постарайся не попадаться нам на глаза, тебе следует помнить своё место, дорогой.

***

      Сев за кухонный стол глубокой ночью, парень попытался принять удобную позу, однако, всё было не то. Взгляд сам собой упал на фотографию, на которой были изображены Дональд, Рут, маленькие Майкл и Марго, дедушка и бабушка, рядом с которой стоял сам Блейз. Вот тут-то он всё вспомнил. Вспомнил, как его не любил никто, кроме бабушки Аманды, высокой стройной женщины с густыми длинными волнистыми волосами, которые когда-то в молодости были светло-русого цвета, но со временем поседели, её большие задумчивые глаза самого светлого из оттенков коричневого недоверчиво смотрели на мир, это было видно даже с фотографии, лицо её было узким и круглым, нос курносый, а губы — толстые. Вспомнил, как его выгнали из дома, и не раз. Вспомнил, как его наказывали и как долго он потом не мог успокоиться. Он вспомнил всё, даже последние слова, сказанные бабушкой…

«Беги отсюда!»

      И он действительно убежал. Убежал из их маленького городишки аж в Нью-Йорк, где поселился в квартире, которую завещала ему бабушка, после своей смерти. Но друзей он так и не смог найти, предпочтя остаться одному.

***

      Ближе к тому времени, когда последние фонари перестали светить, а пьяницы, устроившие разборки, и бездомные уснули, когда улица наконец погрузилась в умиротворяющую тишину, где каждое слово, сказанное шепотом было словно гром среди ясного неба, к парню на кухню зашла мать. Особо не церемонясь по поводу своего отношения к нему, она заявила, что завтра они поедут по каким-то делам, конечно же без Блейза, а потому сейчас она хотела бы хорошо выспаться, а ему советовала приготовить себе что-то поесть из купленных ею вчера продуктов, ведь его нездоровая худоба может вызвать много лишних вопросов, которые совершенно ни к чему ей. После она презрительно оглядела сына и кухню, после чего удалилась.       Тяжело вздохнув, Лукас пошарил рукой по полке, в поисках поваренной книги. В конце-концов он нащупал что-то, но это оказался всего лишь трупик мыши. Наконец, когда он нашёл то, что искал, парень облегченно вздохнул.       Выбрав для готовки суп, парень приступил к процессу, строго соблюдая все инструкции. Когда все действия были выполнены, а кастрюля поставлена на огонь, довольный собой, Блейз облокотился о холодильник, довольно ухмыльнувшись.       Спустя какое-то время Лукас почувствовал, что что-то не так. И действительно: комната наполнилась то ли дымом, то ли каким-то туманом, а кастрюля начала опасно подёргиваться, с характерным бульканьем. В панике парень схватил книгу рецептов и начал судорожно искать рецепт супа, который тот готовил. Однако, стоило ему поднять глаза от книги к кастрюле, паника тут же сошла на нет, уступив место несколько иной эмоции.

Продолжение следует