Позывной-Волчица

      Он ценил Нат, а Стив вообще был ему братом, но иногда он хотел грохнуть эту парочку к чертям. Стив всегда спасал всех без разбору, а Романофф то ли заразилась этим от любовника, или, что вероятнее, предпочитала сама прикрывать его спину, и все бы ничего, если бы на время очередной миссии ему не подкинули под охрану приемыша.       Анастасия Волкова двадцати двух лет от роду приходилась Нат какой-то родственницей, дальней. Из супер способностей у девушки имелась одна, она умела выводить Джеймса из себя со скоростью звука. В остальном обычная симпатичная девчонка. Ну как обычная, зеленоглазая шатенка, с такой идеальной и светлой кожей, что поначалу Джеймс решил, что на ней тонна косметики, но позже выяснилось, что он ошибался. Девушка была, чуть ниже его самого, но ее каблуки быстро уравнивали их рост, чуть худощавая фигурка, на вкус Джеймса, но в целом довольно женственная. Да и мозги у этой крошки были, не смотря на возраст, Настя владела уже семью языками, и стажировалась переводчицей в ООН, собственно именно там она услышала, то, что не должна была, и теперь на нее охотились.       Сейчас глядя на разозленную Настю, он особо не улавливал смысл ругательств направленных на него, он рассматривал собравшуюся на свиданье девушку. Щедро подведенные черным зелёные глаза казались более кошачьими, темные волосы были выпрямлены, наверное, именно поэтому она не высовывалась из своей комнаты добрых три часа, они были гладкими настолько, что в них отражался свет. Ассиметричные серьги, спускающиеся до плеч, косуха болотного цвета подчеркивала хрупкость фигуры в целом, а чёрное платье под ней очень откровенно подчёркивало ноги хозяйки. Такие платья Барнс называл про себя «чулками», одетое на женщину оно подчёркивало все что могло, особо не оставляя полета ни для фантазии, ни места для того, чтоб спрятать оружие. За оружие он был готов засчитать каблуки — стилеты на своей подопечной, но оружием они были бы в руках или на ногах, Ванды или Нат, но не девушки, которая всю жизнь провела за книжками, и как он узнал за этот месяц, спала с ними же.       Наконец-то Настя замолкла и, сложив руки на груди, видимо ожидала ответной реплики с его стороны.       — Так, ясная моя. Я понимаю, ты почти месяц сидишь взаперти, но кто подслушал информацию и рассказал ее не тем людям, а? Тебя неделю назад пытались грохнуть в очередной раз, когда я вывел тебя погулять по крышам. Хватит. А этот твой, поклонник, ну не умрет он от того что ты не подаришь ему себя на его очередной день старения, хотя упаковка подарка ничего так, — он специально просканировал взглядом по девушке от головы до пят.       — Послушайте, Джеймс. Он не просто мой поклонник, он дорогой для меня человек. Я же не смогу сидеть так всю жизнь, Нат же сообщила что они у цели, а значит, я могу пойти, если буду осторожна. И потом, вы могли бы меня сопровождать, как такой план? — и очаровательно улыбаясь, зеленоглазое чудовище, склонило голову набок.       Джеймс Баки Барнс впервые пожалел, что не убил Вдову в Одессе. От злости он сжал свою бионическую руку в кулак и очень пытался не орать на идиотку перед собой, ну почему мозги перестают работать у умных женщин при появлении на горизонте мужика?        — Мы никуда не пойдем, ты останешься в своей комнате. Пойдешь и подумаешь, что не стоит рисковать. Тебе мало того, что твою сменщицу убили, что твоего пса застрелили когда он кинулся на подосланного убийцу, что Романофф с Роджерсом гребанный месяц выходили на заказчика и уже у цели, а ты не можешь посидеть в тепле и безопасности, — он похвалил себя, что не сорвался на крик и увернулся от прилетевших в него туфель- убийц.        — Ублюдок, — Настя с максимальным ускорением убежала в свою комнату.       Подождав минут двадцать, он всё-таки решил, что был грубоват. Это ему и ребятам проще, они привыкли так жить, а девчонка просто вляпалась в неприятности. Как она сказала, «дорогой для меня человек», что-то этот человек не особо помог ей, когда она нуждалась в помощи, да и из него самого сосед мало приятный, он это осознавал. Потоптавшись у двери в ее комнату, он услышал всхлипы, и хотел было уже уйти, но тут раздался звон стекла. Дверь в комнату он снёс.....Настя смотрела на него круглыми глазами и почему-то шепотом спросила:       — За мной пришли? — судорожно пытаясь надеть кроссовки на голые ноги. Разбитое зеркало осколками валялось на паркете.       — Нет, все нормально. Я услышал шум и перебдел. Извини, что напугал, — мужчина опустил пистолет и молча стал собирать осколки. Девушка уселась на пол и разрыдалась. Баки ненавидел женские слезы, не знал как себя вести в таких ситуациях.       — Так хватит реветь, давай приводи себя в порядок и приходи на кухню, — он неуклюже сжал ее плечо своей настоящей рукой и вышел из комнаты.       Настя, размазывала слезы по лицу, и не находила сил подняться на ноги. После ссоры с Джеймсом, силы покинули ее, это было казалось, последняя капля. Её размеренная, совершенно обычная жизнь превратилась в фильм про шпионов, в постановке режиссера самоучки. Она чувствовала себя зверем, на которого идет, охота. Выдохнув, девушка отправилась в душевую, смывать ставший не нужным макияж и надеясь что вода смоет с нее и чувство усталости.       Джеймс услышал, что подопечная пошла в душ и успокоился. Значит у него есть время соорудить не хитрый ужин. Барнс умел готовить самые простые блюда, когда жил один то чаще просто заказывал еду из ресторанов, либо напрашивался в гости к голубками, Нат умела готовить, но делала это редко. Настя в первую неделю проживания с ним попыталась приготовить завтрак, в благодарность за защиту, но чуть не спалила квартиру к чертям, готовка явно не была ее талантом, зато девушка очень вкусно заваривала чай, поэтому у них был небольшой ритуал, Джемс готовит, Настя заваривает им какой-нибудь особенный чай.       Вот и сейчас, выкладывая рагу на тарелки, он увидел, что Волкова вошла в кухню, в забавном кугуруми единорога, и направилась к своим ситечкам и чайнику. Ему нравилось наблюдать за ней, создавалось впечатление, что малышка ведьма и учиться варить зелья. Закончив, девушка поставила перед ним чашку и, забрав свою порцию, ушла есть в гостиную перед телевизором. Джемс, хмыкнув, последовал за ней, усевшись, рядом он мог рассматривать ее. Влажные волосы после душа казались черными и завивались, забавная одежда, и отсутствие косметики делало сидящую перед ним девушку беззащитной и очень юной. Видимо он увлекся, так как не сразу среагировал на голос Насти:       — Джемс, спасибо и за ужин и за защиту. Я прошу прощения, просто я видимо устала — девушка смотрела прямо на него и даже не отдернула руку от его протеза.       –Да, ладно Волчица, ты меня тоже прости. Иногда я забываю, что есть обычные люди с обычной жизнью, и что у вас свои критерии и правила. И за слова насчёт подарка, тоже извини, это было грубо, — он сам убрал руку, но искренне ей улыбнулся.       — Волчица? Мы в расчете. Будешь ещё чай? — после его кивка, девушка отправилась на кухню и вернулась с ещё одной порцией горячего напитка.        — Ты же Волкова, вот и будешь Волчицей. Имя у тебя красивое, но редкое, а Анастейша тебе не подходит.– ему становилось жарко, то ли от чая то ли от того что девчонка сидела к нему слишком близко.       — Может, ты меня к себе в команду возьмёшь? Буду переводчиком, позывной уже есть, — Волчица рассмеялась, а он не мог отвести взгляд от тонкой шеи и цепочки, которая стремилась вниз, в декольте владелицы.        — Э нет, в команду набор закрыт и не открывался, я только иногда работаю с Нат и Стивом. Открыта вакансия дамы сердца, но тут ты тоже в пролете! — он не выдержал и рассмеялся глядя на ставшие злыми зелёные глаза.       — Почему это? Ты конечно не предел мечтаний, но Наташа клялась, что с тобой можно выжить и ты не извращенец, — допив свой чай, девушка уселась на диване по-турецки, облокотившись на противоположную ручку дивана.       — Ты слишком молода для меня, не умеешь готовить, карьеристка и у тебя есть парень — загибая пальцы, Барнс перечислял пункты.        — Ты неплохо сохранился, разница не очень заметна будет, ты готовить умеешь, а я выучила телефон доставки на дом, сам дома ты тоже не часто бываешь, а парня нет, есть сводный брат, — подсев к нему она разогнула каждый его согнутый палец.       Вдруг ее зелёные глаза оказались очень близко, и он в них утонул. Кто из них кого поцеловал первым они потом и сами вспомнить не могли. Джеймс только чувствовал запах ее кожи, отвечая на поцелуи и сдирая дурацкий кугуруми с желанного тела. Он губами пересчитал ее ребра, языком проследил линию ключиц, лаская, запоминая ее будто слепой, ощущая, как его избавляют от футболки, а затем шаловливые ручки спускаются к молнии джинс. В последний момент Джеймс сумел остановить ее:        — У тебя есть пять секунд, чтобы сказать "нет" » — крепко держа ее запястья и смотря зеленоглазому чудовищу. Глаза были невменяемыми, кроме желания эмоций в них не было, но ему было важно услышать ее "да" ».       Настю трясло от желания и осознания что Джеймсу не все равно. Ощущать его желание, сидя на его коленях, видеть бьющуюся на виске вену и осознавать, что он может остановиться, попроси его об этом, опьяняло ее властью. " Да» она простонала ему в губы, вновь целуя.        Дальше было цунами из ласк, стонов и поцелуев. Этот мужчина чувствовал, как доставить ей наслаждение, как прикусить шею, как сжать, обнять и все это на тонкой грани боли и удовольствия. Его пальцы уже давно свели ее сума, и ей хотелось большего, что-то прошипев, она толкнула его на диван и забралась сверху, оседлав, вызвав стон у обоих.       — Ты так хороша, двигаясь, малышка — Джеймс чуть двинул бедрами, тем самым спровоцировал ее движение. Для нежности не было ни сил, ни времени, и хотя Настя была сверху, всем заправлял Барнс. Ее тело было, будто горящая свеча в его руках и он делал с ней все, что ему хотелось.       Целуясь, они оказались на полу, где он просто в наглую, закинул ее ноги себе на плечи, а дальше Настя уже не успевала отвечать на его ритм, только видела его улыбку и струящиеся по шее пот. То, что раздавшийся крик был ее собственным, она осознала минут двадцать спустя, когда почувствовала, что ее ноги обтирают мокрым полотенцем. Барнс прятал от нее глаза:        — Почему ты не сказала, Волчица? — на полотенце были маленькие пятнышки крови.        — Я этого хотела, а остальное не важно, — девушка старалась говорить четко, но чувствовала, что краснеет.        — Если бы ты предупредила, я был бы нежнее, — Джеймс поднял ее на руки и понес в свою спальню. Уложив в кровать драгоценную ношу, Барнс выключил свет и обнял свою Волчицу. Успев подумать, что не самый плохой позывной он придумал для члена своей собственной команды