Кексики не удались

Юнги стоял у подъезда, докуривая уже третью сигарету. *Твою мать, где этого мелкого носит? Сказал же быстро* Он выкинул бычок и начал обдумывать план, который собирается воплотить сегодня в реальность.  — Сегодня я тебя трахну. Даже не сомневайся, — очень тихо сказал Юн.  — Чего? — удивился Чимин только что вышедший из-за угла.  — Сука, блять! Ты чё придурок?! — Юнги до ужаса испугался и от страха, стукнулся головой о стену.  — Ой прости, Хён. Я не хотел тебя напугать, очень больно? Прости, прости, — начал тараторить младший и нежно погладил бедного Юнги по голове, — Просто я удивился тому, что ты сказал, ты был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил как я подошёл.  — Айщ, ладно, не важно. Поехали, холодает. Юнги недовольно пошел к машине, сел внутрь и завел мотор. Чимин же усмехнулся, подумал *Наконец то! * и сел следом. Приехали они достаточно быстро. Зашли в подъезд, после в лифт, после поднялись на нужный, восемнадцатый этаж. Юнги открыл нужную дверь, и они вошли в квартиру. Здесь было уютно и приятно пахло какими-то травами. Или эфирными маслами. Чимин так и не понял чем именно, но он знал только одно — ему здесь до обосрачки нравится. Он не хочет отсюда уходить. Хочет навсегда остаться здесь. С Юнги. Чимин вдохнул полной грудью уже очень полюбившийся аромат и улыбнувшись сказал:  — У тебя здесь мило.  — Спасибо, — без эмоционально сказал Юнги. На самом деле он едва сдерживался, чтобы не прижать Чимина к стене и не поцеловать. Трахнуть его наконец-то. Он так правильно смотрелся в его квартире, что казалось был здесь всегда. И если он отсюда уйдет, то эту пустоту будет нечем заполнить. Будет казаться, что вынесли всю мебель, высосали все тепло, отобрали уют…  — Юнги!!! Бля, я с тобой разговариваю! — Чимин кричал с кухни, — Ты можешь мне ответить?! Или я тут все сам перерою! Юнги пришел в реальность, отрываясь от своих не самых пристойных мыслей, и поспешил к Чимину.  — Прости, я чет задумался, — замямлил Юнги.  — Ага, в который раз, — Чимин надул щёчки и губки, пытаясь сделать возмущенное лицо. Но вышло так мило, что у Юнги все плохие мысли как рукой сняло, — Так может скажешь где у тебя сахар? А ещё у тебя закончились дрожжи.  — Да, сахар в верхнем правом ящике, а за дрожжами я сейчас сбегаю, — ответил Юнги, — Ты пока сделай крем, я скоро вернусь, — крикнул Юн уже из прихожей, а после хлопнул дверью и ушел. Чимин лишь улыбнулся и занялся приготовлением крема. Достал сахар и засыпал в уже отделённые желтки. Потом он смешал белки и сливки. Добавил туда мед, а после взбил всё вместе. Получилось очень хорошо. Потом, начал подготавливать формы, смазывая из растопленым на водной паре, сливочным маслом, и ингредиенты для теста. В общем он занялся делом и ушел с головой. Тем временем Юнги, сбегал в магазин и уже вернулся. Быстро разувшись и повесив куртку на крючок полочки, тихо пошел на кухню. Но вот то, что его там ожидало, он никак не был готов увидеть. Чимин сидел и играл с кремом. Всё его лицо было в блестящем, густом, белом креме. Юнги просто встал с открытым ртом как вкопанный.  — Ой, Юнги! — крикнул писклявоЧимин, — Ты когда пришел? Я тебя не заметил, — он выглядел как напуганый щенок, или как котенок, которого застукали за тем, что он писает в тапки. А Юнги просто не мог оторвать взгляда от…такого Чимина. Домашнего и уютного. На душе сразу так тепло, а счастье росстекаеться по венам.  — Минни… — чуть ли не простонал Юнги. Он начал идти на Чимина и смотреть прямо в глаза, не читающим взглядом, — Ты не представляешь как сейчас выглядишь, — Юнги едва дышал, — Я, — он не сдержался и прижал уже вставшего со стула Чимина к ближайшей стене, — Чимини… — он спустился носом по желанной шее и вдохнул любимый аромат, — Я хочу тебя… — несколько раз поцеловав его в венку, Юнги посадил малыша себе на бедра и зажал в руках такие большие и упругие ягодицы, так сильно, что там точно останутся синяки. — Юнги… — простонал Чимин, — Сделай это… — договорил, вперемешку со стоном он. И старшему снесло крышу от такого Чимина, который стонет уже просто от того, что Юнги его несколько раз потрогал и мягко поцеловал. Он понес его в спальню, где нежно уложил на кровать попутно снимая с него майку. Лег сверху и приподнялся на локтях нависая над своим котенком,  — Хочешь меня? — прошептал Юнги бархатным голосом Чимину на ушко, тем самым опаляя его своим жарким дыханием, — Хочешь? — Чимин лишь сдавленно вздохнул и пытался что-то ответить. Юн начал спускаться поцелуями по телу, что так сладко отдавалось дрожью в ответ на его манипуляции. Он выцеловывал каждый сантиметр этого потрясающего тела с бархатной кожей. Юнги играл язычком с бусинками сосков, тем самым выбивая из Чимина такие охуительные стоны. Он уже думал плюнуть на все и поиметь своего плохого мальчика прямо сейчас, без растяжки, за то что тот его мучал и заставлял ревновать. Но он сдержался и продолжил ласкать любимого. Вообще, прелюдии — это не его, но ради Чимина он готов на все. Парень продолжает спускаться язычком вниз, к пупку, и оставляет мокрую дорожку слюней. В тот момент, когда он поцеловал его под пупком, Чимин охренеть как громко застонал и прохныкал: — Юнги, пожалуйста, не томи, прошу, — делая паузы перед каждым словом, пытаясь отдышаться.  — Чего ты хочешь, малыш? — очень тихим и пошлым голосом спросил Юн, — Скажи внятнее. Чимин застонал в голос и сказал: — Папочка, трахни своего малыша так, что бы он завтра не то что встать не смог, а даже двигаться, — Чимин извивался и ёрзал под Юнги, — Трахни меня, трахни пожалуйста, я так долго этого ждал, — он потянулся своими рукой к члену, который жаждал разрядки, но Юнги шлёпнул его по ней и сказал:  — Хорошо любимый, я трахну тебя, трахну мой мальчик, но пообещай одну вещь, — Юнги приспустил его штаны, дотронулся до члена и нежно прошёлся по стволу во всю длину так, что Чимина подкинуло и заставило выгнуться от наслаждения.  — Что? — он уже не мог ждать, — Что мне пообещать? — равно выдыхнул Чимин.  — Ты не дотронешься до себя, — Юн произнес это строго и пиздец каким хриплым, и развратным голосом.  — Х-х-хорошо, только не медли, пожалуйста.  — Обязательно, любимый… — Юнги прохрипел это в пах Чимину, и тот снова простонал. Старший до конца снял штаны с Пака, а следом и свои. Он подтянул парня ближе к себе и уткнулся своим, до безумия возбуждённым членом меж ягодиц. Чимин не то застонал, не то взвизгнул,  — Юнги, пожалуйста, иначе я сейчас…  — О нет малыш, не так быстро, я только начал… — прохрипел Юнги склонившись над Паком. Тот вновь простонал надрывающимся голосом. Юн не известно откуда достал презерватив и раскатал по своему члену. Потом хорошо смазав пальцы в смазке, просунул один в парня. Чимин заелозил. Было не очень приятно. Юнги начал трахать его одним пальцем. Постепенно он ввел ворой. Чимину стало ещё больше не комфортно. Не каждый день в твой зад пальцы пихают. От неопытности, Пак не знал как себя вести, от чего чувствовал себя смущённо. Юнги, для большего удобства закинул ноги парня себе на плечи. От вида такого Чимина, просто сносило крышу. Он выглядел беззащитным и в тот же момент дико сексуальным. Юнги продолжал разрабатывать дырочку Чимина. Он ввел третий палец. Чим взвыл. Но тут Мин нашел ту заветную точку. Чимина выгнуло дугой. Это райское наслаждение. По телу прошелся табун мурашек. Пак посмотрел на Юнги совершенно не здоровым взглядом полным желания. Он начал быстро насаживаться на пальцы Юна. И все. Старшему сорвало тормоза. Они ушли и на прощание, помахали ручкой, сказав что вернуться, но не скоро, а то и никогда. Он быстро вынул пальцы из парня и резко дернул его на себя. Младший издал недовольный стон от того, что ощутил пустоту в себе. Ему это не нравится. Но тут он понял что на замену пальцам пришло нечто большее, что гораздо больше и круче. Мин приставил головку члена к Чиминовой дырочке. Посмотрел в глаза парню и понял. Он готов. И он вошёл. Медленно. Полностью. Сказать что Чимин охуел — не чего не сказать. Глаза выпучил, а потом закрыл и начал двигаться навстречу. Парень был очень узкий и горячий. Юнги просто сносило голову. То что Чимин двигается навстречу говорило само за себя. Он хочет. Хочет больше. У Юна зелёный свет. И он начал остервенело двигаться. Вдалбливал его в кровать, вытрахивая последние намеки на здравый смысл. Оба потеряли рассудок друг от друга. В комнате были слышны хриплые и животные стоны Юнги и высокие стоны-крики Чимина. Шлепки возбужденных тел отдавались от стен с двойной громкостью. Но вот Чимин уже не лежит под Мином. Он перевернул старшего и оседлал сверху. Юн охуевал все больше, каким может быть этот стесняшка. В жизни скоромный и милый, а в кровати ненасытный зверь. Мин уже тысячу раз пожалел о том, что не признался раньше. Он столько потерял. И вот Чимин ускоряет темп до нереальной скорости и сквозь свои не реальные стоны прокрикивает:  — Юнги~я, я, я, я сейчас.сейчас…кончу…  — Давай малыш, кричи, я хочу слышать все… — Мин хрипит и понимает, что сам уже не грани, — Давай детка, кончай! — и Чимин кончает на грудь старшему с криком:  — Юнгиии~ И обессиленный падает на самого Юнги. Через секунду кончает и сам Мин. В парня. В своего сладкого пирожочка. Так они лежат несколько минут, пока дыхание не восстанавливается. Чимин садится напротив Юнги и говорит:  — А ведь ты меня не поцеловал… — он дуется и эта «обиженная» моська умиляет Юна. Он тянет на себя Пака и сладко целует, сминая губы, покусывая то нижнюю то верхнюю, нежно оттягивая их. Младший целиком отдается наслаждению и открывая рот, впускает язычёк Юнги, который тут же шаловливо изучает всю полость. Проходиться по нёбу, по ряду идеальных зубов, и одному переднему, что немного выпирал, по внутренним стенкам щек. В конце концов соединяя с языком своего мальчика в бешенном танце. Они бы продолжили, да вот только кислород кончается и парни отстраняются друг от друга с пошлым чмоком. А потом, отдышавшись, снова накидываются друг на друга. Два влюблённых, ещё очень долго целовались, пока не вырубились, засыпая в обнимку.