I actually love you.

Девушка осторожно открывает дверь и проходит в квартиру. Два пакета из пятерочки оказываются на полу, пока сама Дарья снимает с себя куртку и кроссовки. Волосы успели намокнуть под внезапно начавшимся дождем, а потому их придется сушить. Еще одна морока. — Дань, ты дома? — совсем тихо произносит она, прежде чем понять, что парень дома. По квартире разносится малиновый запах, на удивление, Кашину никогда не нравилась эта жижа для вейпа. Удивительнее даже то, что запах не табачный, потому что вроде как Данила любил покурить. В комнате парня тихо играет музыка, а сам владелец всего хозяйства сидит за столом и что-то печатает в ворде. Даша вздыхает и подходит к нему, обнимая за шею. Столько сейчас нужно ему сказать, но из себя это выдавить сложно. Девушка боится что-то говорить, ведь это Даня. С ним отношения не такие простые, как с бывшими парнями девушки. Даша помнит того Кашина, с которым она когда-то давно познакомилась на простой тусовке со знакомыми. Данила пил виски прямо из бутылки и что-то бурно обсуждал с друзьями, Венско попивала джин из стакана, выслушивая нытье своей новой знакомой о том, что ее бросил парень. Вроде ничего удивительного, но вскоре это нытье ужасно надоедает, а уйти некуда. Даша вздыхает, оглядывается в поисках новой бутылки, но находит ее в руках Тушенцова, который стоит прямо перед девушками. — Бросай эту шкуру и пошли с нами, ей уже ничего в этой жизни не поможет, — Руслан ухмыляется и протягивает вперед свою руку. Девушка закусывает губу, последний раз оборачиваясь на ревущую знакомую, потому что уже через пару секунд Даша берет Руслана за руку и уходит к его компании. Там парни, в меру выпившие, уже ведут культурный диалог. Девушка их знает, по крайней мере только со слов самого Руслана. Юлий, или же просто Юлик, который пришел сюда просто отдохнуть, Юрий Хованский, или Юра, который выпил больше всех, да и пришел сюда только пить, ну и Данила Кашин, просто Даня, мальчик с почти полной бутылкой в руках и довольной улыбкой. Там Руслан знакомит свою подругу с парнями, а после они пьют уже впятером. Даша может сказать, что эта компания ей понравилась, так же как и ребята могут сказать о ней. С тех пор Даша обзавелась новыми знакомыми, которые не прекращали свое общение с ней. Особенно Кашин. С Данилой девушка общалась больше всех, часто гуляла или же просто встречалась с ним у кого-то в гостях. Им нравилось в друг друге все, их отношения были не за горами. Так и началась эта счастливая история, которую счастливой называть, на самом деле, не хочется. Да, они полюбили друг друга, да они стали парой. Но Дашу такое не очень устраивало поначалу. В их отношениях для девушки были запреты почти на все: если на улице холодно, Даня не согреет ее, пока та не попросит, а если девушка захочет поцеловать парня, то придется для начала спросить, можно ли это сделать. Все было под запретом, а разрешалось лишь после вопросов. «Дань, обнимешь меня?» — и Данила обнимает, «Может поговорим о чем-нибудь?» — и Данила разговаривает с ней, «Скажи, что любишь меня» — и только тогда Данила это говорит. Все из него нужно было вытягивать, иначе — никак. Даша думала, что парень просто с ней ради какого-то прикола, не более. Но она ошибалась, когда однажды вернулась домой и застала Кашина, который мыл в доме полы и болтал с Тушенцовым по телефону. — Руслан, блять, она скорее всего будет уставшая, так что пусть отдохнет, — Данила сдувает со лба прядь, выпавшую прямо после того, как он в очередной раз склоняется к полу. — Влюбился как последняя сука, — а Тушенцов громко смеется, потому что поверить в это не может, — Обещал больше девушек близко не подпускать. — А тебе какая разница? Она не как те две, Даша намного лучше. И тогда Венско расплылась в улыбке и тихо вышла из квартиры, дабы не нарушать всю эту идиллию. С тех пор она не обращала внимание на то, что Данила ничего не делает по отношению к своей девушке. Ей было достаточно знать, что он любит ее всей своей душой. У Данилы квартира была довольно богато обставлена, да и сам парень жил в достатке, а потому девушки на все его деньги с легкостью велись. Сам Кашин в своей жизни любил только двух дам, которым, как в последствии оказывалось, нужны были только лишь деньги. Данила бросал их смело и твердил себе, что больше ни одну девушку в жизни не полюбит. Но оплошал, влюбился в Дашу. А та боялась даже в квартиру его пройти. Боялась, что заденет какую-нибудь вазу, а потом придется платить за нее, к примеру. Один раз разбила кружку у него дома, потом купила похожую и около недели ходила извинялась. Данила виду не подавал, но в душе так смеялся с этой девочки. Пусть хоть всю посуду перебьет, Даня теперь ее не бросит. Сегодня было все как-то иначе. Девушка почувствовала, как Данила положил свои ладони поверх ее рук и аккуратно провел по ним. Даша слегка удивилась, но дальнейшие действия привели ее в еще больший шок. — Я сделал пирог. Думал, он сгорит, но все получилось крайне хорошо, — Кашин позволяет себе развернуться к любимой и улыбнуться, — Иди покушай, солнце. Данила просто так ничего никогда ей не говорил, а уж тем более пока Даша не просила сама это делать. Она просто прищуривается в подозрении, а после следует на кухню. Там и правда пирог, причем с вишней, как она и любит. Даня приходит следом за девушкой и обнимает ту за талию, кладет голову на плечо и тихо шепчет на ухо: — Я видел тест в ванной. Как думаешь, мы будем хорошими родителями? — и тут у Даши слезы на глазах появляются, потому что она боялась говорить Кашину о ребенке. А Данила рад, искренне рад, что скоро станет отцом и будет воспитывать сына. Или дочку. А может даже и двух, если Даша этого захочет. Девушка будто бы прошла эту проверку от парня, хотя какая проверка. Ему просто не хотелось, чтоб его вновь кинули. Ему просто хотелось быть любимым.