painful pleasure.

      Казалось бы, у каждой истории должен быть конец, особенно у счастливой. Почему-то именно я стал тем, кто не видел конца. Ни хорошему, ни плохому.              Я просто жил своей жизнью, день ото дня переживая обычные людские заботы, хотя назвать себя простым человеком было тоже тяжело              Когда-то в одном из годов своего детства я вместе со своей семьей попал в автокатастрофу. Погибли все. И мать, и отец, и водитель. Я был единственным, кто выжил. Для остальных это было такой громкой историей...газеты так и кричали о смерти двух членов богатой семьи, которые оставили на земле своего пятнадцатилетнего ребенка. Меня тут же отправили в больницу. Так как я потерял слишком много крови, шансов выжить было очень мало, но меня спасли при помощи переливания. Ситуация была страшной, переливание требовалось срочно и пришлось взять кровь неизвестного донора. Я продолжил жить как обычные люди. Если, конечно, живущего самостоятельно пятнадцатилетнего ребенка можно было считать нормой. Я жил на наследство, оставшись в доме своих родителей. Средств было предостаточно, поэтому я просто продолжил дальше оплачивать жилье и учебу. Через полтора года я заметил в себе сильные перемены, с которыми я тяжело представлял будущую жизнь. В любом случае, у меня не было на это времени и пришлось смириться, но постараюсь описать в красках. Первая странность заключалась в том, что меня перестали привлекать девушки. Вообще. Казалось бы, знаменитый на всю старшую школу гетеросексуал Пак Чимин влюбился в парня. Конечно же об этом никто не знал. И он тоже. Хотя то, что ко мне максимально грязно подкатывали даже парни, не было новостью. Дальше из того следует вопрос “Какая вторая странность?”. А я отвечу. От любого прикосновения любимого человека на моем теле появлялись серьезные увечья, которые сходили достаточно долго даже под действием сильнодействующих препаратов. Дело в том, что я получаю ожоги только в том случае, если чувства действительно искренние с обеих сторон. Вы даже не сможете представить, сколько людей пользовалось мной, не зная о моей “особенности”. Вы что, переспать с лучшим учеником престижной школы — это ли не настоящее достижение? В один замечательный день очередного одиночества я понял, что не смогу смириться со своим телом, со своей ориентацией, особенностями. В этом мире место было не для таких как я. Четырнадцатого ноября была достаточно дождливая ночь, лило как из ведра. Идеальней не придумать для того, что я собирался сделать. Ни одна таблетка меня не брала и, думаю, вы поняли, почему. Моя чертова кровь выработала железный иммунитет против каких-либо препаратов, поэтому я просто выбрал хорошее время и хорошую погоду для суицида. Сбрасываться с дома умерших родителей было слишком иронично для прессы, поэтому я выехал к окраине города. На удивление, там были достаточно высокие дома, а людских глаз максимально мало. Я выбрал самую красивую многоэтажку - на ней совсем недавно вывесили неоновые фонари, которые так красиво светят ночью. В эту ночь я сделал вывод, что не смогу умереть просто так. Я слишком жалок, чтобы сделать это так беспричинно. Знаете, почему я не ступил какой-то маленький шаг? Почему не закончил это раз и навсегда? Из-за него. Черт возьми. Я поставил свою жизнь под вопрос ради человека, которого видел всего один раз, пока торопился на очередную лекцию о селфхарме, которую так великодушно устраивал наш директор. Кто знал, может этого человека и вовсе нет в живых, может у него есть прекрасная девушка, с которой он хотел провести остаток жизни - плевать. Я был готов к жизни ради него. Все, что я знаю о нем — это его имя. Когда-то я был на музыкальном концерте со своими родителями. Объявили имя и на сцену вышел невероятно юный парень лет девятнадцати. Мин Юнги. Его игра была также шедевральна, как и внешность. Молодой музыкант-блондин со слегка несовершенной осанкой и прямыми пальцами. Он сыграл пятую симфонию и под океан аплодисментов поднялся и ушел за кулисы. После того концерта я ни разу его не видел. Жизнь текла так же убийственно скучно. Мне было тяжело понять смысл своего существования. На момент катастрофы я был в 10 классе. Из-за долгой реабилитации я пропустил огромные сроки и мне пришлось учиться этот год заново. Как и все люди, я закончил школу с отличием и твердо решил для себя: прежде чем начинать новую часть жизни я должен избавиться от своих «особенностей». На тот момент мне исполнилось семнадцать лет. Я проконсультировался с лучшими врачами страны, но для вещественного результата мне необходимо было лечь на обследование. Вскоре я оставил семейный дом пустовать, собрал вещи и уехал в другой город, оставив прошлое позади. Через две недели после переезда я лег в больницу. Обследования были очень долгими и мучительными. Я стал буквально экспериментальным материалом. Надо мной проводили новые эксперименты, сажали на разные диеты и наблюдали за состоянием здоровья. Сказать, что мне это помогло не могу. Я все так же лежал в своей одиночной палате и каждую ночь засыпал с мыслями проснуться от этого кошмара. Мне хотелось в это верить. Осталось одиннадцать часов до того как врач скажет мне результаты всех тех пыток, которые я натерпелся за последние полгода. Это было раннее утро, я как обычно не спал и врач зашел в мою палату, пожелал доброго утра, держа в руках стопку бланков с результатами:              — К сожалению, мы не сможем вам ничем помочь. Ваше заболевание встретилось нам впервые. Вы можете остаться на еще одно полное обследование и помочь медицине. Мы постараемся синтезировать для Вас препарат, который поможет вылечиться.              — Сколько времени это займёт?              — Около полутора года.              — Спасибо, но у меня нет на это времени.              Руки совсем опустились. Жизнь текла впустую, а шестнадцать лет жизни канули в лету. Только Мин заставлял меня жить дальше, мучая неизвестностью. Что мне придется пережить дальше - не знаю. Я понятия не имею. Стало страшно. Я жил только из-за любви, и то не мог даже прикоснуться к нему. Я не мог увидеть его, дотронуться, поцеловать, отдать в конце концов всё, что я мог. Как иронично. Выбора не было, я должен был жить. Зачем? Все и так знают. Потому что я идиот. Но ведь все живут мечтами, верно? Осталось только ждать. Моим решением было остаться в том же городе, снять квартиру и поступить в университет. Так как я все равно теряю год из-за больницы, у меня оставалось еще полгода на то чтобы подготовиться ко вступительным экзаменам. Мои мысли сошлись на том, что нужно поступать на факультет бизнеса и управления. Выбора не было — нужно было выполнить должное перед родителями.              Полгода прошли слишком незаметно. Месяца подготовки не прошли даром, я прошел всю программу, которая была необходима, даже больше. Завтра вступительные экзамены. На душе скребёт от мыслей, что я не пройду. Слишком много времени прошло, я не смогу ждать еще.              На следующий день я, как ни в чем не бывало, позавтракал быстро приготовленной яичницей с беконом, выпил чай и уехал на пробы. Через несколько дней мне сообщили результаты. Ничего нового не услышал, но было очень радостно. Хоть что-то в этой жизни я победил. Увидеть свое имя в списках поступивших говорило о том, что мне стоит пережить еще одну ступень, которая точно не даст скучать, ведь все не случайно.              Я твёрдо принял решение не тратить наследство — жить только на стипендию. Университет предоставил общежитие, которое больше чем оправдало мои ожидания. Там были просто идеальные условия для жилья. К тому же там были люди. Для таких как я это очень важное дополнение.              —————              Началось все слишком оптимистично. Я без проблем заселился, разложил свои вещи и лег спать. Всё как обычно: слегка подгоревший завтрак и я, опаздывающий на первую пару. Профессора оказались хорошими людьми, которые относились так же уважительно к студентам, как и они к ним. Первый учебный день совпал с моим восемнадцатым днем рождения. Понятно, что я был один. Не было времени заводить друзей. На новом месте было комфортно, но одиноко. Меня ничего не держало, поэтому я просто собрался и уехал в ближайший бар в центре города, где и провел ночь. Мне сказали, что ночью заедет новый сосед по комнате. Конечно же было плевать, какой парень будет делить с ним завтрак и парить мозг рассказами про девчонок. Об этом и думать было неприятно. От таких мыслей захотелось напиться, что собственно я и сделал. Рядом со мной сидел очень странный молодой человек. Было тяжело понять его настроение. Он был очень холодным, но безумно красивым. После этого я опять вспомнил Мина, который постоянно является во снах. Захотелось напиться еще больше. Что я опять же и сделал. Время около двух часов ночи. Я почувствовал чьи-то руки. Они были холодными, пальцы длинными. Кто это был и что он делал? Неизвестно. Мой мозг был в отключке, что уж там. На следующее утро я проснулся в чужой кровати. На прикроватной тумбе стояла бутылка воды и таблетка от похмелья. Спустя некоторое время я оглянулся и узнал свою комнату в общежитии, даже мои вещи на соседней кровати разложены. В трескающейся от боли головы гудел только один вопрос «Кто это и откуда он знает адрес?».              Через пару минут после того как я пришел в себя, дверь двинулась и в комнату вошел молодой человек. Он был худым, среднего возраста, блондин, жутко похожим на героя его снов. Все силы уходили на то, чтобы не подавать виду смешанных чувств страха, непонимания и нестерпимой радости. Вот так просто? Вот так просто, бухой, в университетском общежитии он встретит его? Разве такое бывает?              — По твоему виду можно сказать, что утро не очень доброе. Ты проснулся, значит жив. Уже хорошо. – сказал, сев на мою соседнюю кровать.              — Кто ты? Откуда знаешь этот адрес?              — Я здесь живу. Это общежитие моего университета.              — Я знаю, это моя комната...так ты тоже живешь здесь? – от эмоций изнутри выворачивало. Его голос звучал так, будто что-то не до конца проглотил.              — Да. Я так понимаю, ты и есть мой сосед?              — С-сосед? Наверное, мне тоже говорили что-то по этому поводу.       — Ты неплохо вчера напился. Что тебя занесло в тот бар? – его голос был таким пронзающе безразличным и в то же время с нотами интереса к состоянию Пака.              — Вчера был повод выпить.              — Я надеюсь, ты не каждый день так напиваешься?              — Нет.              — Ну вот и хорошо. Завтрак на столе, я пошел собираться. Кстати, ты уже опаздываешь к первой паре.              Голова подводила. Слишком много эмоций, стресса и происшествий за последние двенадцать часов. Как вообще так произошло? Разве бывают такие совпадения? Все так просто? Может он просто сошёл с ума.. В голове одни вопросы. И ни одного ответа.              Вспомнив, что я не на шутку опаздываю, быстро поднялся и пошел в душ. Похмелье не отпускало. После душа я зашел на общую кухню. Так как все уже разъехались, я остался один. С ним. На столе стояли две тарелки с идеальным на мое удивление завтраком. Как только я сел за стол из длинного коридора виднелся темный силуэт. Он сел напротив меня. Как обычно я погрузился в море вопросов и тот решил перебить неловкую тишину:              — На каком ты курсе? Я тебя ни разу не видел.              — А? – я был явно не готов к разговору – Первый курс.              — Тогда не удивлен. Я уже на третьем курсе, меня впервые поселили с       человеком младше. Как тебя зовут хоть?              — Чимин. Пак Чимин.              — Меня зовут Мин Юнги. Давай договоримся сразу, я любитель отметить       что-то, выпить, сходить на дискотеку, но если ситуация выйдет из под       контроля...я тебя быстро на место поставлю, понял?              — Понял, но со мной редко такое бывает.              — Я просто предупредил. Заранее, чтобы ко мне потом вопросов не было.              — Я понял.              — Тебя довезти до университета?              — Да, если можно. – глаза опустились. Нужно было торопиться.              Я собрался быстро как только мог. Во дворе стояла совсем новая ухоженная черная машина. Мы молча собрались, молча вышли из общежития, молча сели. Без лишних разговоров. Прошло уже пять минут как мы выехали, но в машине так и стояла мертвая тишина. Судя по моим выводам, Мин Юнги был не очень общительным парнем. Со стороны было очень заметно, что он полностью сконцентрирован и собран. О чем он думает? Мне было очень стыдно перед ним появляться в таком состоянии, как той ночью. Он стал первым человеком, который испепелил меня своим безразличием к ситуации, как будто перед ним каждый день появляются пьяные геи-соседи по комнатам. Хотя он все еще не знает о моей ориентации. И я о его тоже. Сразу напрашивается вопрос “А было ли что-то ночью?”. А я не знаю. Со вчерашней ночи я не помню ничего. Хотелось бы узнать, потому что я не знаю, как реагирует моя особенность на алкоголь. Я никогда так раньше не напивался.              Я снова погрузился в собственные мысли и не заметил, как мы подъехали к дверям университета.              — Приехали.              — Что? А..так быстро.              — С тобой все нормально?              — Да. Спасибо, что довез.              — Не за что. Выходи, мне нужно припарковаться.              Я вышел из машины и торопясь пошел искать нужную аудиторию. Нахожусь в универе всего второй день, совсем не ориентируюсь. День проходил подозрительно спокойно, сидел на парах абсолютно не напрягаясь, но голова была забита совсем не тем, чем надо.              —————              Учебный день закончился и я поехал домой. Я не видел Юнги целый день. Очевидно, что я не стал искать его и проситься в машину. Утром он был немного раздраженным. Решив отвлечься от него хоть на час, одел оба наушника и сел в автобус. Была ясная погода, поэтому я наслаждался музыкой и видом из окна. Каждый занимался своим делом. Кучи пар посещали новые кафе в городе, более взрослые предпочитали дорогие рестораны, пожилые гуляли по центральному парку. Я очень полюбил этот город. Он как большое пульсирующее сердце, а люди и машины всего лишь маленькие капли крови, подстраивающийся под ритм сердцебиения.              Мне не хотелось ехать в общежитие. Я не готов к общению. Я вышел на следующей остановке около парка. Там был прекрасный вид на современный город и недалеко протекающую реку. Это очень вдохновляло. Сначала я сидел в парке, после решил пройтись под горящими огнями вечернего города. Я увлекся, и вспомнил, что уже слишком поздно и автобусы не едут, поэтому пришлось идти пешком. По пути домой я зашел в магазин и купил лапши, там же ее съев. Очевидно, что когда я вернулся домой, Юнги спал. На сегодня очередная порция стресса и стыда отменяется. Я молча разделся и лег спать.              Как думаете, что было дальше? Я не смог уснуть. Как только не пытался.. Я одел длинную рубашку и ушел в студию, которая была недалеко от нашей комнаты. На самом деле я никогда там не был. Как оказалось, она полностью соответствует моим потребностям и интересам.              Когда я лишился семьи, в моей жизни был не очень простой период. Чувства переливались наружу, поэтому я приучил себя выливать их в лирику. Когда-то в детстве мама водила меня в музыкальную школу, которую я закончил с отличием, поэтому написать ноты было не самой большой проблемой. Музыка стала частью моей жизни, поэтому имела для меня очень большое значение. Когда мне было плохо или грустно, я ходил на побережье и слушал шум моря. У меня был отдельный блокнот с лирикой, который в один момент я сжег, да, и такое бывает, но через некоторое время я восстановил все текста и написал ноты к каждой песне. После этого я начал посещать различные музыкальные концерты, наслаждался классической музыкой, хотя мои музыкальные вкусы не ограничивались Моцартом или Бетховеном. Я также слушал и современную музыку, которая хоть как-то меняла мой жизненный настрой.              Я не писал очень давно, но этой ночью мой блокнот пополнился очередным текстом. Играть поздно ночью я не мог, поэтому просто отключился прямо в студии.              —————              Рано утром я проснулся от шума рядом. Было утро, студенты собирались на утренние пары. Сегодня была моя смена дежурства, поэтому я приготовил своему блоку завтрак. Не пришел только Юнги.              Я оставил свою порцию, взял его тарелку и пошел в нашу комнату. Его не было. Куда он делся? Черт, у меня даже нет его номера телефона. Выглянул в окно — его машины тоже не было. Значит уехал куда-то. Я молча ушел завтракать и дальше собираться.              День прошел как обычно, только я, как ни странно, практически перестал думать о нем. Не думал, что когда-то это произойдет. Лекции были максимально скучными, но я познакомился с новым парнем, который нормально отнесся ко мне и решил помогать мне ориентироваться в здании. Его зовут Ли Дэчон — студент моего курса, такой же отличник. Во вкусах мы не очень сходились, но я видел в нем хорошего человека, который забивал мою голову чем попало и не давал думать о том, о чем не нужно. После универа он предложил сходить поесть жареных свиных шкурок в местный бар. Конечно же я согласился. После последней пары он ждал меня на улице. Я как раз выходил с аудитории, как на нижнем этаже увидел Юнги с каким-то парнем. Видимо, он был с его курса.              — Как нибудь познакомлюсь. – мне было слишком интересно кто он ему, но не в этот раз. Меня ждет Дэчон.              Я быстро спустился прошел мимо них, не оборачиваясь на Юнги. Ему было все так же все равно. Меня это немного раздражало. Я не мог не придавать этому значения.              Через несколько минут я и Дэчон уже шли по дороге в бар. Он рассказывал мне о городе, традициях, менталитете, ритме жизни. Было очень интересно. В течение этого разговора мы и познакомились. Как оказалось, родители этого парня влиятельные бизнесмены, но они считают, что Дэчон должен добиваться всего сам и лишили его денег. Они уехали в другой город, оставив его на произвол судьбы. Он не сломался, устроился в наш университет и живет в нашем общежитии.              К этому времени мы уже остановились в нужном баре, заказали свиные шкурки и продолжили разговор.              — Расскажешь о университете? Ты знаешь кого-то из старших курсов? С кем стоит общаться, с кем нет?              — У нас со старшими курсами связано много историй и легенд. Чего только здесь не происходило. Если начинать с азов, то у нас есть так называемая “элита”. Она состоит из четырех человек. Называют они себя Д3.              — Почему именно Д3?              — Потому что их всегда трое. Никто никогда не мог присоединиться к их команде. На самом деле их считают очень таинственной троицей. Вокруг них ходит очень много слухов и страхов.              — Почему страхи? В чем они заключаются?              — Каждый участник Д3 уникален по-своему. Никто не мог утереть им нос. Далеко не каждый мог кинуть им вызов. Сами они тоже не становятся провокаторами, они выше этого, но делают исключения тем, кто их очень сильно оскорбил. За всю историю не победил никто, а те, кто проигрывают, должны беспрекословно выполнять то, о чем договаривались перед поединком.              — Что за поединок?              — Эта троица шедеврально играет в карты.              — Кто эти люди? Я их видел?              — Их зовут Кан Юбом, Ли Ходжун и Мин Юнги.              — Может я плохо слышу..ты сказал Мин Юнги?              — Да, он считается самым неизвестным из всех. Если о каждом известно хоть что-то, то о нем никто ничего не знает. Каждый из них превосходный студент. Почему ты так отреагировал именно на него? Ты знаком с ним?              — Да так..мы живем с ним в одной комнате..              — Что ты сейчас сказал?! Ты уверен?              — Абсолютно. Я встречал его раньше. Мне вообще стоит его бояться?              — Я даже не знаю..просто будь аккуратней. Может переночуешь у меня в комнате?              — Мне нужно подумать.              —————              Мы поели шкурок и Дэчон поехал по своим делам, а я в общежитие. От того, что я сейчас услышал, болела голова. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Я жил в одной комнате с человеком, о котором ничего не знаю не только я. Да откуда в нем столько загадок? Кто он вообще такой?              С этими мыслями я и вернулся домой. Когда я зашел в комнату он молча сидел и читал книгу, игнорируя мое присутствие. Я так боялся его окружения, что так же проигнорировал его, взял полотенце и ушел в ванную. К тому времени вернулся Дэчон. Он показал мне свою комнату, она была недалеко в соседнем блоке.              Я быстро забежал в нашу комнату переодеться, Мин все так же пялился в книгу, глазом не повел на мое присутствие. Я поступил так же. После пошел на кухню, приготовил легкий ужин и понес в комнату Дэчона. Мы всю ночь смотрели фильмы и обсуждали сюжетную линию. На студию просто не оставалось времени. Дэчон стал для меня хорошим другом и наставником. Несмотря на мою ориентацию я прекрасно понимаю, что он замечательный как друг.              —————              Проснулся я в его комнате, с ноутбуком на коленях. Все как обычно: встал, умылся и пошел на завтрак. Как и вчера, Юнги не появился. Я точно так же оставил свой завтрак и пошел к нему с тарелкой. На этот раз он остался в комнате. Когда я зашел, он был уже одет и печатал что-то в телефоне, расслабленно сидя на краю кровати.              — Доброе утро. – решил начать с порога — Почему ты не появляешься на завтраке? Я принес твою порцию.              — Я не должен отчитываться. А за завтрак спасибо.              Мы остались одни в комнате, поэтому я решился на вопрос.              — Я могу задать вопрос?              — Ну попробуй.              — Ты играл на концерте? На фортепиано.              — Мы виделись?              — Ты меня не знал и не видел.              — Да, играл. Почему ты спрашиваешь?              — Когда я был на концерте, видел в тебе совсем другого человека.              — Дам тебе один совет: никогда не складывай мнение о человеке с первого раза.              Эта фраза добавила во мне разбитое состояние. Не ошибся ли я с выбором? Не зря ли я все это время жил для этого человека? Мысли путались. Ничего не хотелось. Я прекрасно понимал, что это ничего не значит и в этой жизни ничего нельзя получить просто так. все сейчас было полностью в моих руках. Хорошо, пусть будет так. Плевать, что я младше.              Стипендии мне еле хватало, поэтому я решил устроится на подработку. Сегодня на вечер было назначено собеседование, поэтому с утра я решил попросить Юнги:              — Я могу тебя попросить?              — О чем? — как всегда холодно, как будто заранее готов к отказу.              — Не мог бы ты меня подвезти вечером?              — Самому никак?              — Я опоздаю из-за пар и не успею доехать общественным транспортом.              — Сегодня довезу, но не наглей. Следующего раза не будет.              Отлично. Начинать нужно с низов, поэтому я просто надел новый костюм с обтягивающей белой рубашкой и темным пиджаком, ведь Мин видел меня только в форме.              Вечером он ждал меня в машине. Я зашел, поздоровался и спокойно сел. Юнги состряпал максимально безразличное лицо и спросил адрес. Я назвал адрес и мы выехали.              На дороге было заметно, что Мин нервничал. Значит, ему не так уж и все равно. Эта поездка дала мне понять, что делать дальше.              Так как он периодически ругался на остальных водителей, я решил не трогать и просто наслаждался его голосом.              Мы приехали, я просто вышел из машины, поблагодарил и попрощался. Юнги молча кивнул, закрыл дверь и уехал.              На самом деле никакого собеседования не было. Это была лишь придуманная ложь, чтобы лишний раз находиться рядом, слышать голос, видеть его.              После “собеседования” я выпил стопочку соджу, чтобы отметить “устройство” и сел в вечерний автобус. Я успевал к последней остановке.              Придя в общежитие я приготовил себе ужин и зашел в комнату. Юнги сидел в компьютере — то ли читал что-то, то ли смотрел фильм — не понятно. Я уселся на свою кровать, открыл свой ноутбук и уткнулся в экран. Как раз вышла новая серия дорамы, которую мне посоветовал Дэчон. Мне как раз хватило этого на ужин. После еды я пошел в душ, попутно взяв чистое белое полотенце.              К моменту моего возвращения было около полуночи. В блоке все уже спали, поэтому я ничем не рисковал. Что я запланировал? Подразнить Юнги. Мне не нравилось то, что он игнорирует меня. Что я сделал? Зашел в комнату с голым торсом и достаточно припущенным полотенцем.              Он все так же не подал и знака. Да из какого железа он вообще сделан?! Даже ни один натурал не выдержит такого! Он что не понимает, что даже плюшка Пак Чимин может вести себя по-другому?              Я посидел еще минут семь в одном полотенце и переоделся в спальную рубашку. Моя система снова дала течь. Тогда почему в машине его так трясло? Опять одни вопросы, черт.              Ночью я потратил несколько часов на раздумья и решил остановиться на том, что нужно пробовать заходить с другой стороны.       Я встретился с Дэчоном:              — Мне нужно попасть на поединок с Мин Юнги.              — С тобой все хорошо? Ты забыл, что я тебе говорил? Ты хочешь стать их послушной собачкой?              — Я должен выиграть.              — Ты больной?              — Возможно. Ты знаешь как сделать это?       — Единственный мой вариант — это позадираться с ними.              — Я понял.              Во время перерыва мы решили вместе сходить в буфет, взяли еду и сели за пустой столик. Мимо нас шла компания тех самых Д3. Двое из них не оставили двух новичков в виде нас, решили немного позлорадстовать. Меня, как ни странно, ни один из них не тронул, Юнги вообще остался стоять в другом конце буфета. Главной их целью был Дэчон. После пинка мое самомнение повысилось до уровня вершины Олимпа. Я не думал о том, что делаю. Хотя именно это мне было и нужно.              — Что вы творите?! Что он вам сделал?              — Смотрите, кто заговорил. Ты кто такой?              — Меня зовут Пак Чимин. Не хочешь познакомиться?              — Ты не обалдел случаем?              — А, ну да, зачем таким царям как вы опускаться до такого сброда как я, да?!              — Ты вообще знаешь, на кого рот открыл? – я действительно их выбесил.              — Если ты сейчас же не угомонишься, последствия могут быть плачевными. — все таким же безразличным голосом добавил Юнги к словам друга.              — Я не собираюсь молчать о вашем лицемерии. Или вы считаете, что остальные не достойны вас? Как же вы ошибаетесь.              Самый агрессивный из них уже замахнул на меня руку, как гранатовый сок полетел ему в лицо. Мое терпение просто лопнуло. Эти парни выбесили меня. После этого я получил в солнечное сплетение от Юнги. После полминуты удушья я выбросил поднос с едой и ушел на пары.              — Ну ты монстр. Ты понимаешь, что ты первый, кто устроил такой скандал с Д3. Готовься к худшему..              — Главное, что ты в меня веришь, Дэчон, спасибо.              — Ну извини. Просто ты действительно не до конца понимаешь.              — Поживем увидим.              — Ты говорил, что живешь с Юнги. Я предлагаю тебе остаться у меня ночью. Сохрани здоровье.              — Я сам не хочу его видеть. Эти парни оказались отвратительнее, чем я себе представлял.              После этого скандала в буфете прошло пару часов. Я досидел последние пары и уехал в общежитие. По приезду я собрал самое необходимое как ноутбук и нижнее белье и переехал на время в комнату Дэчона. Удар под дых от Юнги очень потряс меня. Я решил, что пока стоит прекратить эти игры. В это время мы вместе с Дэчоном смотрели новую серию дорамы и я как всегда замер в раздумьях.              — С тобой все хорошо?              — А?..Да, все в порядке.              — Думаешь о Д3?              — Знаешь, меня очень удивило то, что Юнги стал первым, кто ударил меня. Хотя он был очень спокойным.              — Члены Д3 очень уважают друг друга. Если ты оскорбил их честь, то ты заплатишь за это. Неважно, друг ты или брат. Они не ко всем относятся лицемерно. Если ты действительно заслужил их уважения — они будут тебя уважать. Если нет — смирись.              Я снял паузу с дорамы, оставив диалог без завершения. Со стороны Юнги это выглядело благородно, но эгоистично. Черт, он ударил меня, а я все еще восхищаюсь этим человеком. Что со мной не так?              Дни шли быстро и незаметно. Мой новоиспеченный друг находил нам все больше занятий. Мы постоянно ходили вместе по барам, иногда выпивали, делали курсовые, смотрели фильмы. Все было идеально.              В очередной серый, как мне казалось, день, мы шли с первой пары к шкафчикам, чтобы заменить книги. Открыв свой шкафчик я заметил карту — десяток червей. Она стояла прямо, не увидеть ее было невозможно.              — Что за? Что это такое?              — Что случилось?              — Здесь карта.              — Не твоя?              — Нет. Одна единственная карта.              — Какая?              — Десятка червей.              — Чимин, немедленно спрячь ее! – я не на шутку перепугался, Дэчон резко и громко закричал.              Студенты, которые шли мимо, обернулись. Все.              — Да что происходит?! Прекратите смотреть!              — Это вызов, Чимин.              — Какой еще вызов? – я был зол.              — Это вызов от Д3. Ты не имеешь права отказаться от вызова. В ином случае ты не избавишься от клейма «трус».              Я раздраженно закрыл шкаф и быстро ушел. Толпа все еще стояла рядом со мной. Было плевать. Конечно же все побежали за мной. Я со злобой вбежал в буфет, где спокойно обедала эта троица и еще полсотни студентов:              — Я принимаю вызов!              В буфете поднялся крик. Кто-то осудил меня, кто-то поддержал. Было как обычно все равно. Для меня победа — всё. Это единственное, о чем я думал на тот момент.              Трое увели меня в отдельный кабинет нашего университета. Как ни странно, я никогда его не видел. Комната была обустроена со вкусом: красивые занавески, высокие окна, книжный стеллаж, стол и три мягких стула вокруг. Они спокойно сели и пригласили меня присесть за стол.              — Мы пришли сюда, чтобы обсудить условия нашего поединка. Ты оскорбил нашу честь, за что должен либо заплатить за это, уйдя с позором, либо обрести популярность, победив. Меня зовут Кан Юбом, я буду судьей.              — Меня зовут Ли Ходжун, я буду регистрировать правила и следить за их исполнением.              — Меня зовут Мин Юнги, являюсь центром происходящего. Провожу переговоры. — нет, Юнги не забыл о его знакомстве с Чимином. Просто так положено по правилам.              — Предлагаю составить условия и правила. — добавил Ли Ходжун.              — Если я одержу победу, вы трое больше никогда не оскорбите честь младшего. — мне пришлось набрать воздуха в легкие и изо всех сил выдавить это предложение.              — Если же ты проигрываешь, исполняешь три желания.              — В чем суть поединка?              — Так как ты смелее остальных, даём тебе выбор: игральные карты или фортепиано.              — Фортепиано. — думать долго не пришлось. Я не имел никакого отношения к азартным играм.              — Твой поединок будет проходить с Мин Юнги. Ваша задача — сыграть произведение, которое больше заинтересует людей. Соревнования пройдут на публике. Через три дня в главном зале университета. Время: 15:20. Инструмент: рояль.              — Ты можешь быть свободным. — и снова так же холодно продолжил Юнги.              У меня не было выбора как покинуть это помещение и продолжить посещать пары. Хотя, какие там пары, когда голову затуманила паника.       Я вышел из того кабинета Д3 и выдохнул. Я ожидал худшего. Перед глазами стояла огромная толпа людей. Я молча прошел вперед, игнорируя присутствие остальных.              — Что там произошло? — с любопытством поинтересовался Дэчон.              — Ничего особенного. Мы просто обсудили условия и правила.              — Ничего особенного? Многие теряют сознание от напряжения, когда их вызывают Д3.              — Когда я их боялся, скажи мне? Все прошло гладко. Мне назначили человека, с которым мне придется соперничать.              — Кто это?              — Мин Юнги.              — Как ты себе это представляешь?              — Извини, но мне придется провести ночи в студии, чтобы подготовиться. У меня есть всего три дня.              — Три дня? Обычно дают неделю. Видимо, они увидели в тебе сильного соперника. Будь осторожней.              — Я понял, спасибо.              Как я и говорил, я был настроен на усердную подготовку. Перерывы я проводил в кабинете музыки за роялем, дома в общажной студии за синтезатором.              Пошел первый день подготовки. Я купил побольше заварной лапши, взял свою папку с партитурой и приехал в общежитие. Всю первую ночь я провел в студии. Я подготовил два произведения. Мне нужно как минимум семь. Время поджимало.              На следующий день я не пошел обедать со своим другом, но подготовил еще одно произведение за два перерыва. За вторую ночь я составил еще три новых. Итого шесть.              Утром я проснулся на клавиатуре синтезатора. Ночь была тяжелой. Я два дня практически не ел и не спал. В любом случае мне пришлось выйти и приготовить всем завтрак, сегодня моя смена.              Я приготовил нашему блоку завтрак и поел сам. К нам на кухню зашел Дэчон.              — Привет. Ничего себе у тебя вид. Ты вообще спал за эти два дня?              — Нет. Я слишком занят для сна.              — Пошли выйдем.              Мы вышли из кухни и зашли в мою с Юнги комнату. Его там не было.              — Откуда ты знаешь, что здесь нет Мина?              — Он так же как и ты два дня не появлялся в общежитии.              — Что это значит?              — Это значит, что соревнование будет тяжелым. Юнги профессионал в фортепиано. Он никогда раньше не тренировался. Ты сломал его.              — Даже не знаю, хорошо это или плохо..              — Просто возьми себя в руки. Сегодня последний день.              — Спасибо, Дэчон.              После завтрака наступило время собираться и ехать в университет. У меня были не те планы. Я заранее попросил Дэчона все подробно законспектировать, чтобы я мог переписать то, что он проходил на парах. Сегодня у меня не те планы.              Это был первый день, когда я решил пропустить учебу.. Я не стал готовить седьмую композицию. Я просто сходил в душ, оделся, собрал портфель и поехал гулять по городу.       Одев свои наушники, я сел в автобус. Было раннее утро. Каждый торопился то на работу, то на учебу. Я вышел почти на крайней остановке. Это была окраина города, побережье. Осенний ветер был достаточно сильным, но теплым. После каждого сильного рывка ветра земля покрывалась золотым ковром листьев. Я подошел к морю, послушал его шум, потрогал песок и в итоге сел на огромном камне в воде.              В ухе все так же висел наушник. Музыка сливалась с шумом моря. Я достал нотную тетрадь и начал писать. Без инструмента. В уме. Писал то, чего хотела душа. Я очень любил выражать эмоции через музыку. Мои друзья в родном городе даже шутя сравнивали мою нотную тетрадь с личным дневником, оставалось только дату поставить - сел, сыграл, и понял, что я чувствовал в тот день. Только вот играть никто не умел, кроме меня, поэтому я не боюсь выражать свои эмоции на бумаге.              Когда-то я пытался рисовать. Я с детства был поглощен в искусство. Очень мной ценится скульптура, современное искусство, классика. Мои попытки научится рисовать ничего не дали. Я бросил это дело и понял, что играть на музыкальных инструментах мой талант, который я должен развивать. Именно с таким мыслями я закончил музыкальную школу.              Пока я опять погружался в детство, писал, перечитывал старые наброски, прошло четыре часа. Я написал три листа нот. Произведение не завершено, но писать больше не хотелось. Я закрыл тетрадь, собрал вокруг все свои вещи и направился в сторону города.              Идя мимо золотистых деревьев, переливающихся на ветру и серой дороги, переливающейся каплями воды на солнце ты понимаешь, что это твое место. Источник вдохновения.              К тому времени, пока я пешком дошел до каких-то населенных мест, уже смеркалось. Заканчивались пары и студенты возвращались домой. Я сел в автобус и уехал. Не доехав две остановки до общежития, я зашел в местное кафе с эстетической атмосферой и джазом. В голове была совсем другая музыка. Мне принесли карамельный капуччино и я продолжил писать. Просидев в кафе два с лишним часа я все таки оплатил счет, поднялся и ушел. Вернулся в общежитие в полночь, пропустив ужин.       Я зашел в комнату Дэчона максимально тихо, пытаясь не разбудить его. Дэчон не спал. Он как обычно смотрел фильм.              — Я ждал тебя. Почему ты вернулся так поздно? Я начал переживать.              — Где я только не был..              — Ты готов к завтрашнему поединку?              — Да. Я подготовил меньше чем хотел, но вышло не хуже.              — Я очень надеюсь, что все пройдет хорошо. С моей точки зрения ты единственный, кто утрет им нос.              — Ты слишком меня переоцениваешь. Ладно, давай не будем думать об этом и ляжем спать. Лишние семь часов сна мне точно не помешают.              — Согласен.              Я зашел в душ, умылся, переоделся в ночную рубашку и поковылял в комнату, буквально падая с ног. Несмотря на то, что я хорошо отдохнул сегодня, три бессонных дня отпечатались на моем состоянии.              —————              До начала поединка оставалась половина дня. Я проснулся по будильнику, умылся, принял душ и без привычной футболки пошел перекусить. После неполноценного завтрака я забежал в комнату, чтобы переодеться. Юнги не было.              — Да что за черт здесь происходит! – выкрикнул я достаточно громко, не в состоянии больше сдерживать свою агрессию.              Внутри все разрывало на части. Сердце колотилось, пробивая грудь. Чимин накинул рубашку, брюки и джинсовку и вылетел из общежития.       Как только он вышел из подъезда, по улице раздался писк и двери феррари взлетели вверх.              Он быстро сел в машину, захлопнув двери и выехал в направлении университета. Машина быстро набирала скорость, забывая про законы и разрешенную скорость.              Утренние дороги были забиты. Простояв в пробке около получаса, пустая злость все больше заполняла отравленный мозг Чимина. Хотелось вгрызться кому-то в глотку.              Приехав в университет, первым делом его встретил Дэчон. Он заметил злобу и непонимание в глазах Чимина. Он не из тех, кто боится своих соперников, нет. Чимин лучше погибнет, пожертвует всем, чем поддастся чувству тревоги и страха.              Пак вплотную подошел к Дэчону, завидев его на пороге учебного заведения.              — Здравствуй, Чимин.              — Давно не виделись. – ответил Пак, натянув улыбку на свое лицо. Он действительно соскучился.              — Ты в порядке? — без тревоги спросил Дэчон. Он уверен в своем друге, это скорее вежливость.              — В полном.              Они поднялись наверх в нужную аудиторию, где и провели следующие три часа жизни. Выходя на перерыв, Чимин поправил рукой волосы, еле разодрав глаза.              — Давно я так не уставал от пар. Как ты ее высидел?              — За все это время я научился спать с открытыми глазами. — с усмешкой и искорками в глазах ответил Дэчон.              — Ладно, наконец это закончилось. Сегодня у нас есть больше времени на перерыв. Пойдем в буфет, голова раскалывается. Хочу выпить кофе и, наконец, расслабиться.              — Я не против. Голова сейчас пополам разойдется.              Парни развернулись в другую сторону и направились в сторону буфета. Заказав два кофе и коробочку чурисов на двоих, они вышли на улицу, присев на огромной ступенчатой территории.              Дэчон расслабился, периодически поглядывая на Чимина. Его как будто подменили. Он стал аномально холодным и спокойным. Хоть он и улыбался Дэчону, он видел в улыбке фальшь, но прочитать эмоции в глазах не смог. В нем нет страха, напряженности, недопонимания, ничего, что держало в напряжении самого Дэчона. Он просто сидит рядом с ним на ступенях, поедая утренние чурисы с кофе и сахаром.              Как бы не хотелось затевать эту тему и нарушать расслабленность Чимина, Дэчону все таки пришлось заговорить.              — До поединка осталось полтора часа. Ты не передумал участвовать?              — Я дойду до последнего и не собираюсь поддаваться этой троице. — чуть ли не перебивая друга, резко ответил Чимин.              После такого резкого ответа стало сразу понятно, что на разговор Пак не настроен. Они так молча и просидели до конца перерыва.              Следующая пара была короче остальных, идя всего час. Осталось десять минут. Чимин в одиночку выходит из аудитории, поправляя пятерней волосы. Он одет неотразимо: белоснежная свободная блузка с парой расстегнутых пуговиц, черные брюки, черные глянцевые туфли. Так и напрашивается желание назвать его элитой. Хотя так и есть, только у элиты свои предпочтения. Он всегда отличался от массы людей, никогда не жил по принципам стада. В нем живут свои правила, которые держат его на плаву. Его действия не поддаются трезвому объяснению, всегда есть тактика, которую объяснить сможет только сам Чимин. Его нежную ангельскую душу закрывает со всех сторон обличье дьявола, способного полностью управлять не только своей, но и чужими душами. Одним взглядом пепелит до костей, пронзая легкие и оголяя скрытые чувства. Все вокруг знают, что этого парня не раскусит никто. Никто никогда не узнает его истинных эмоций, которые Пак тщательно умеет заковывать в цепях собственных законов.              Чимин заходит в музыкальный класс за своей партитурой, чтобы быстро пробежаться глазами. Играть придется на память.              По дороге он видит Юнги. Впервые за эти чертовы три дня. Он увлеченно разговаривает о чем-то с Д3. Чимин кидает секундный взгляд на троицу, эгоистично и максимально безразлично проходя мимо, концентрируясь на собственных действиях, чтобы не сорваться и не поставить какую нибудь вмятину в куске металла, первого попавшегося под руку. А Юнги не теряется. Впервые за это время он не проигнорировал Пака. Он оставил друзей и стремительно дернулся за Чимином, заходя за ним в музыкальный класс.              — Без партитуры не можешь? — довольно дерзко начал Мин. На его лице была заметна никак не скрытая усмешка, вгоняющая авторитет Чимина в плинтус.              Пак поворачивает голову в сторону Мина, находясь в состоянии оголенного нерва. По неизвестным причинам этот парень вызывает у него агрессию. Необычную агрессию, необъяснимую.              Он молча развернулся и вышел из класса, задевая плечо Юнги.              — Ты такой смелый стал, Чимин-и. Как бы тебе не пришлось потом плакаться в плечо своему другу. — все с той же улыбкой кричит вслед Юнги. Хочется вмазать ему до хруста костяшек, лишь бы не чувствовать его ухмылку, но Чимин был уже далеко впереди, полностью игнорируя соперника и отправляясь в сторону выхода на территорию, стуча платформой глянцевой обуви.              Перед глазами огромная территория университета, свежий воздух, шумная публика и два рояля. Один черный, другой белый. Зрелище завораживает.              Как только люди увидели идущего Пака, начали кричать его имя. Кто-то поддерживал его и ждал победы, а кто-то лишь смеялся вслед, лишая в своей голове мальчишку шанса победить.              Пятнадцать девятнадцать. Осталась одна минута. Юнги все еще не явился.              Спустя секунды часы пробили пятнадцать двадцать. Из дверей университета выходит тот самый всем известный Мин Юнги. Он одет в чёрную рубашку из атласной ткани, черные брюки, черные туфли и черное пальто. Он уверенно сел за клавиатуру белоснежного рояля, Чимин уселся за черный.              Эти два дьявола создавали невероятный контраст. Чимин в белоснежной свободной на ветру блузе, управляющий черным зверем и Мин Юнги в полностью черном одеянии за управлением белоснежного, как первый снег, инструменте.              Вся та громкая и кричащая толпа людей замолкла в ожидании. Между двумя роялями встал Ли Ходжун - постоянный ведущий поединков, самый справедливый судья и кумир сотен студенток.              — В сегодняшнем поединке будут участвовать Мин Юнги… — публика взвыла. В отличии от Чимина, все давно знают способности Юна. Никто и не сомневается в его победе.              После волны аплодисментов Ли Ходжун объявил второе имя:              — И второй участник — Пак Чимин. — все под ту же волну аплодисментов Ходжуну дают продолжить.              — На этот раз все будет не так как обычно. Оба участника играют свое произведение, лучшего выбирает публика. Итак,              три              два              один.              Открывает это состязание Юнги, начав со своей знаменитой пятой симфонии, которая так приятно ласкает уши. Глаза Чимина впечатались с несовершенную осанку Юнги и его длинные пальцы, которые так аккуратно скользят по клавишам, в совершенстве оттачивая каждый аккорд. В этот момент невозможно увидеть в этом человеке ад, бурлящий внутри. В глазах темнеет и их заполняет только один человек - Мин Юнги. Тот самый неземной пианист, ради которого Чимин жил все это время. Только чтобы еще раз услышать как его пальцы умело стучат по бемолям, не допуская ни единого фальша.              Всю ненависть и агрессию смывает потоком вдохновения. Как только руки Юнги спускаются с клавиатуры и впадают в колени, нарушая правила, Пак начинает свою игру. Он полностью забывает где находится. Наплевав на важность события он играет то, чего требует сознание. Начинает с еле слышимых нот, поднимаясь все выше, пробирая звучанием все сильнее. Спустя минуту с его губ льется текст песни. Его голос как сладкий мед, как лекарство от всех болезней, затмевающее и дурманящее сознание. По коже Юнги идут мурашки, которые тщательно скрыты под рубашкой и пальто.              Закончив с первой партией, никто не вышел победителем. Публика одинаково оценила игру пианистов, что вывело их на второй раунд, что насторожило Мина. Свою партию он начал с малой октавы, спускаясь на большую и мягко контрастируя со средней октавой правой руки. Периодически зажимая педали издается удивительный, неописуемый звук. Грубая и одновременно манящая мелодия пробирается в уши, заедая как пластинка. Хочется слушать снова и снова, заседая как наркотик.       Второй раунд завершился. По измеряемой силе звука Чимин опередил Мин Юнги на одну сотую балла. Мало, но победил. Пака объявили первым, после чего они оба оставили инструменты.              По окончанию волны аплодисментов, Чимин пронизал людей взглядом, упорно пытаясь найти Юнги. Он не успел. Юнги скрылся в коридорах университета.              Пак спустился с территории, еле пройдя к Дэчону.              — Где Мин Юнги? – в голосе Чимина чувствуется тревога.              — Он вышел за территорию универа. — быстро и точно ответил Дэчон.              Чимин тут же подорвался с места, зажимая в кулаке ключи от феррари. Он сел в машину и отправился в направлении общежития. Ему не хотелось сегодня продолжать учебу. Нужно все трезво взвесить.              Мысли в голове путаются, нарушается координация. Пак еле держит в руль, готовый опустить руки.              Он заходит в общежитие, вносясь в собственную комнату и падая на кровать. Голова сейчас лопнет.              Он садится на край кровати, запутанный в собственных мыслях. Смешанные чувства медленно и верно сводят с ума. С одной стороны его главной целью было показать Д3 свое место. Доказать, что он тоже не из робкого десятка. Но другая же сторона винит себя за все содеянное и сверлит мозг, все больше отравляя сознание. Пак прекрасно понимает, насколько сильно проехался по самолюбию и авторитету Юнги. Это совсем не было его целью.              Мысли расходятся. Он зло выходит на кухню, доставая новую бутылку соджу, выпивая ее в одиночку. С каждой минутой сознание мутнее, память слабее. Единственное, что он помнит — стук двери в комнату.              Шесть часов утра, студенты как обычно шумят за дверью, готовясь к завтраку. Ничего не хочется.              — Блять… — первый звук, который издал Чимин, сразу открыв глаза. Он лежал в своей постели, пижаме. На прикроватной тумбочке стояла все та же уже привычная бутылка воды и таблетки от похмелья. Все, что удалось вспомнить, так это то, что он уснул точно в одежде. Голова повернулась на шестьдесят градусов, и еле приоткрытые глаза Чимина увидели Юнги, прямо смотрящего на него.              — Что ты делаешь? — достаточно хриплым и уставшим голосом Чимин направил этот вопрос Мину, который как обычно был полностью собран и сидел на своей застеленной кровати и пялился на спящего соседа по комнате.              — Жду, когда ты наконец проснешься. Я отвезу тебя в университет.              — С чего это вдруг? И почему я черт возьми в пижаме? – все с теми же нотками раздражения в голосе отвечает Чимин, с огромным нежеланием знать ответ.              — Мне не доставляет удовольствия спать в одной комнате с одетыми в уличную одежду, пьяными соседями. Расслабься уже.              — Зачем ты это делаешь? Ты разве совсем не зол из-за моей победы?              — Послушай, Минн-и — голос стал намного холоднее, чего нельзя не заметить — Мне не на что злиться. Ты честно выиграл. С такими результатами у меня свои счеты.              — Но.. — не дав Паку договорить, Юнги кидает в него уличную одежду.       — Я не собираюсь с тобой сейчас это обсуждать. Если ты все еще намерен попасть в универ, быстро собирайся.              Юнги развернулся и вышел из комнаты. После полуторы минуты шока, Чимин, опомнившись, максимально быстро переоделся, собрал сумку и выскочил из общежития.              На парковке его ждала все та же ухоженная машина цвета ночного неба. Он настороженно приблизился к машине и дверь распахнулась. Пути назад нет, но сейчас находиться в присутствии Мина ему не казалось особо хорошей идеей.              Юнги выглядел как обычно холодно и расслабленно, будто эмоции на его лице никогда не меняются. Он ведет машину плавно и аккуратно, концентрируясь на дороге.              Спустя пару минут мертвой тишины по салону раздается телефонный звонок. Повернув голову, Чимин заметил на экране надпись “карамельный рожок”. Лицо снова покрылось непонятными эмоциями. Что вообще опять происходит? Пак способен понять и проанализировать все, кроме этого парня. Что у него в голове только сам Господь Бог может понять.       Через пару секунд Юнги отрывается от лобового стекла и смотрит на экран, чмокая и лениво нажимая на экране кнопку “ответить”, “переключить на мобильный телефон”. Он достает мобильный с заднего кармана джинсов, нажимая все ту же кнопку “принять”.              — Доброе утро. — достаточно тепло говорит Юнги, обращаясь к человеку на той стороне трубки. Чимин все сильнее напрягает слух, пытаясь разобрать хоть что-то, делая вид, что концентрируется на дороге. Ему все таки удается услышать диалог, что не дает спокойно вздохнуть. Он вслушивается в каждое слово, затаив дыхание. Ему было жизненно необходимо узнать, кого Юнги так любезно подписал как “карамельный рожок”.              — Почему ты не приехал вчера? Мне было так одиноко. Я ждал тебя.              — Прости, у меня было много нерешенных дел.              —Ты говорил про состязания на фортепиано. Как все прошло? Я волновался.              — Хреново. – Юнги продолжил достаточно нервно, не давая говорить дальше.- Вообще тебе никогда не стоит волноваться за меня, будто знаешь первый день.              — Ты приедешь сегодня?              — Я не знаю, все еще под вопросом.              — Нам нужно поговорить. — голос по ту сторону говорит все так же спокойно, но твердо, не требуя обсуждения.              — Давай поговорим завтра? Я действительно не смогу приехать. Д3 собирает совещание сегодня, я обязан присутствовать. — в салоне значительно повысился уровень напряженности. На лице Юнги впервые можно было увидеть хоть какие-то эмоции. Он был растерян.              — Значит я приеду сам к тебе в общежитие. — разговор прерывается короткими гудками. Он точно закончен.              — Блять. — тихо выдыхает в трубку Мин, пытаясь максимально держать равновесие. Он опустил мобильный и положил в задний карман. Руки сильнее сжали руль. Кто тот человек, который смог вызвать в нем эмоции? Он явно ему не безразличен, несмотря на то, что Юнги сейчас достаточно раздражен. Значит, он так же легко может вызвать и другие чувства.              — Останови здесь, мне нужно выйти.              — Зачем? До универа еще треть пути.              — Я договорился о встрече с другом. — ложь, но ничего другого в голову не пришло.              Машина резко тормозит, дверь распахивается и Чимин спокойно выходит из салона, забрав сумку и двинулся в сторону кофейни. Дверь резко закрылась и Юнги рванул на совсем другой скорости, поехав достаточно агрессивно.              Оставалось сорок минут до первой пары. Пак зашел в ближайшую кофейню, заказав так обожаемый карамельный кофе со свежеиспеченным круассаном. Он сел за пустой столик, воткнув в уши наушники с джазом и открыл в телефоне новостную ленту. Хотелось хоть чуть чуть снять напряжение и отвлечься от всего мира вокруг. Как раньше. Первым делом он заходит на сайт его любимой ежедневной газеты. Чимин читает последние новости и переходит на другой сайт, стоящий в закладках. Он смотрит последние новинки в моде, положив глаз на аккуратный костюм. Клетчатые брюки кофейного цвета, белая рубашка и такое же клетчатое пальто, опускающееся до колен. Хоть его сейчас и интересуют совсем другие вещи, это было единственным, что могло отвлечь Чимина от всех неприятностей и неожиданностей, произошедших за последнее время. Допив кофе он добавляет понравившийся костюм в корзину и встает из-за стола, оставив деньги за завтрак.              По выходу из кафе он переключает джаз на спокойную и умеренную музыку - соло, направляясь в сторону университета.              Он приходит вовремя, минута в минуту. Зайдя в здание видит Юнги, уткнувшегося в телефон и попивающего утренний кофе. Он оторвался от телефона, посмотрев на Чимина. Он был один. Никакая встреча с другом не была назначена. Мин напрягся и свел брови, но не стал задавать никаких вопросов, просто вернувшись обратно к тексту на телефоне.       Дойдя до аудитории Чимин встретил Дэчона.              — Доброе утро. — парни переглянулись и приветственно пожали друг другу руки.              — Я могу сегодня переночевать у тебя?              — Конечно, Чимин. Что-то случилось?              — Нет, все в полном порядке. — протянул Чимин, не отводя взгляда. Ему не хотелось посвящать друга в свои неприятности. Это только его дело.              — Хорошо. После ужина буду ждать тебя в своей комнате.              — Может после учебы зайдем в какой нибудь бар? Что-то не очень хочется ужинать в общежитии сегодня.              — Может сходим в кровавую луну? Это очень популярный бар среди местных. Ты там еще не был. — с улыбкой на лице предложил Дэчон.              — Я не против, давай сегодня в три около университета? — было плевать, главное не в общежитии. Ведь к Юнги приедет его неизвестный рожок, комната явно будет занята.              Пока Чимин шел к другой аудитории, Мин перехватил его перед дверью.              — Чимин, у меня к тебе просьба.              — Не волнуйся, я приду поздно, может не приеду вообще.              На лице Юнги появилось необъяснимое удивление. После нескольких секунд паузы, он все таки продолжил диалог.              — Как ты..              — Тебе больше не о чем меня просить. — буквально перебил его Чимин — Мне нужно на пару. Хорошо провести вечер.              Чимин захлопнул дверь аудитории прямо перед носом Юнги. Сказать, что он в шоке - ничего не сказать. В общем то не важно. Его голова забита своим омегой, который так настойчиво хотел поговорить.              У Д3 был свой перерыв, они были освобождены от пары. Юнги направился в их кабинет. Он был все так же неотразим. Д3 сами финансировали его устройство и дизайн, чтобы чувствовать себя там максимально комфортно. Юбом и Ходжун сидели в центральных красных креслах, обсуждая грядущие экзамены. Они замолкают, увидев явно недовольного Юнги.              — Что с тобой? — поинтересовался Юбом, совсем не боясь быть убитым.              — Чонмин хочет поговорить со мной. — очень серьезным тоном заговорил Мин, усаживаясь в свое кресло в этом святом кругу, что абсолютно привычно для этой тройки. Они не всегда настроены на дружеские пустые разговоры. Удовольствие им доставляет только успех, который они и обсуждают с таким интересом, строя планы на будущее.              — О чем? — в разговор вписался Ходжун. Он всегда дает дельные советы, которые обычно выпутывают из любой ситуации, но не в этот раз.              — Никаких идей. Он никогда не был настроен на разговоры со мной. Ты прекрасно знаешь, какой он теплый и беззаботный человек, вечно выпутываю его из неприятностей. — к серьезности в голосе неосознанно подмешивается теплота.              — Тогда будь добр, объясни все с самого начала. — сосредоточенно продолжил Ходжун.              — Я всегда приезжал к нему по ночам. Мы смотрели какие-то фильмы, а он всегда переворачивал наши киносеансы в…              — Все поняли, дальше. — его перебивает Юбом, тоже заинтересованный ситуацией.              — За последние полторы недели я приезжал к нему всего два раза.              — Когда именно?              — Последние два дня перед состязанием с Пак Чимином.              — Ты сказал всем, что ушел готовиться. Зачем? Это ведь сдвинуло твою репутацию.              — Ты же знаешь как я “люблю” все афишировать, Ходжун. Не выводи, ради Бога. — уровень напряжения в зале вырастает.              — Я понял. У меня только один вопрос, который касается и самого источника проблемы. — в комнате возникла странная пауза — Почему ты перестал к нему ездить? У вас никогда не было проблем. Вы совершенно дополняете друг друга. Беззаботный и теплый Чонмин и его папочка Мин Юнги. Вам можно было только позавидовать.              — Айщ, не нагнетай. — прошипел Юнги — Меня к нему больше не тянет. И я не знаю, как и когда вообще говорить об этом. Чонмин явно это чувствует и хочет поговорить, но если я скажу хоть слово, он мне всю рожу расцарапает.              — Знаешь ли, заслужил. — с ухмылкой отреагировал Юбом.              — Блять, я не для этого все рассказал, Юбом. Если тебя это смешит, то можешь спокойно выйти и не заставлять мои руки чесаться. — уже не в состоянии сдерживаться рычит Юнги. Ему не нравится, когда над его проблемами смеются.              — Успокойся, Юнги-я. Что собираешься говорить омежке?              — Не знаю. Думаю, что буду действовать по ходу событий. Я не знаю, о чем он хочет поговорить.              — Есть предположения?              — Отсутствие секса, все очевидно.              — Действительно, о чем вам еще разговаривать вместе.              — Хочу выпить. Предлагаю часика в четыре собраться вместе. Время и место скину в группу.              — Хорошо. — одновременно ответили альфы, разойдясь по их собственной библиотеке в поисках книг для пары.              После последней пары осталось мало времени на сборы. Пак вышел с Дэчоном из аудитории и они разошлись в разных направлениях за своими шкафчиками. Чимин открыл шкафчик и выложил все книги, чтобы не мозолили глаза. Задумчиво покрутя в руке ключи от машины, он достал телефон и набрал короткое сообщение:              Я сам отвезу нас. Красная феррари на парковке, найдешь.              Хорошо. Через полторы минуты буду.              Чимин убрал телефон в задний карман, закрыл шкафчик и отправился на парковку. Он запустил мотор машины, ожидая друга. Через пару секунд перед ним уже стоял собранный Дэчон. Они сели в машину. Двигатель машины приятно рычал под ногами, расслабляя и вызывая эйфорию. В машине Пак чувствует себя свободным. На дороге он по большей части выражает эмоции, гоняя по улицам и до треска сжимая руль. Единственное, чего ему сейчас хотелось — забыться. Голову отравляла мысль о том, что смысл его жизни проведет ночь с другим. Думать об этом совсем не хотелось, но осознание реальности заливает сердце кровью. Ни о чем другом Чимин думать не в состоянии. Именно поэтому в его планах на сегодняшнюю ночь был алкоголь и Дэчон.              Дорога была достаточно долгой, так как клуб находился на самой окраине города. С каждым километром света становилось все меньше, люди и цивилизация остались позади. Все те сорок минут, которые парни добирались до места назначения, они молчали. В салоне чувствовался только шум мотора, такой приятный и успокаивающий, выкидывающий Чимина из этой вселенной. Так как Пак никогда там не был, но очень наслышан, ему было до смерти интересно узнать, что это за клуб, почему он на самой окраине города и популярен только среди местных, иностранцем туда въезд запрещен. Дэчон отказался что либо говорить, оставив Чимина в этом омуте любопытства, который накрыл с головой.              Минуты проходят мучительно долго. Чимин полностью концентрируется на темной дороге, а Дэчон рассматривает бледные фонари. Через некоторое время свет резко становится ярче. Людей заметно становится больше, а темноту перебивает свет неоновых надписей всех цветов радуги. Через несколько секунд открывается вид на огромную, но открытую парковку. Явно дорогие машины гражданских стояли совершенно без охраны. Чимин находит самый незаметный угол этого поля машин и паркует свою, чтобы она была заметна единицам. Все таки он попал на новое место.              Они выходят из машины и надвигаются в одном направлении. Дэчон ведет Чимина под этим бледным светом фонарей к более яркому, живому. Через полторы минуты ходьбы перед ними открывается вид совершенно не примечательного одноэтажного здания с ярким названием места. Пак не привык к подобным местам. Всю жизнь он посещал только дорого оплачиваемые рестораны. О существовании клубов и баров он не знал вообще. И сейчас перед его глазами какое-то старое здание, явно не внушающее доверия. «Может хоть внутри получше» — бормочет себе под нос Пак, заходя за другом в помещение.              Несмотря на гробовую тишину на улице, внутри здания течет жизнь. Как оказалось, ночью жители города не спят перед грядущим днем, а по полной отдыхают в клубе. Причем не в каком-то центральном, а своем, загородном. Как только Чимин вошел внутрь, сразу почувствовал эту атмосферу братства среди людей, каждый здесь знает друг друга. Он тут явно чужой.              Сразу по приходу Дэчон машет и здоровается со знакомыми, заметившими его. После он обращает внимание на вкопанного Чимина, уже собирающегося сбежать.              — Что с тобой? — Дэчон спрашивает обеспокоенно, но по его лицу растеклась эйфория, ведь он сейчас как рыба в воде.              — Не знаю. Чувствую себя не так.              Дэчон не раздумывая хватает Пака за запястье и тащит к барной стойке, чуть ли не силой усаживая на стул. Он заказывает два слабых напитка, так, для разгона. Дэчон прекрасно видит состояние Чимина. Он понимает, что сегодня они будут пить.              — Хорошо, твоя взяла. Заказывай еще. — кричит Чимин, отпив первую половину стакана. Музыка грохочет, люди танцуют, пьют. Пак будто в другой вселенной. Без проблем и тягости на собственных плечах.              Парни постепенно повышают градус. Начали с мохито, а через полчаса перед ними уже стоят стопки с рисовой водкой. Вечер удался. Хоть и Чимина не отпускают мысли о этом чертовом рожке, соджу все же помогает расслабиться. Дэчон уже давно пляшет в самом центре танцпола со своими приятелями, явно весело проводя время. Пак разворачивается обратно к стойке, поднимая еще одну стопку водки. Он расслабленно выдыхает, понимая, что ему почти удалось оторваться от реальности. Прежде чем выпить очередную стопку он поворачивает голову на девяносто градусов и видит тех, кого точно не хотел видеть сегодня.              В здание клуба заходит первым Юнги, за ним Ходжун и Юбом. Все как всегда: идеально совершенны, с каменными лицами, как кажется, не способными вовсе выражать эмоции. Чимина не видно. Они садятся за свободный стол с диваном, располагаясь по кругу, оставив место для еще одного. Они кого-то ждут. Юнги напряженно усаживается на диван и торопливо ловит официанта, попросив что-то покрепче. Звонит телефон. Музыка грохочет и бьет по ушам, поэтому Мин смотрит на экран и читает имя, прежде чем недовольно подняться и выйти, чтобы ответить.              Через полторы минуты он возвращается в помещение и говорит о чем-то Д3. После этого все становится как и минуту назад. Они спокойно сидят, распивая коньяк все еще будто в ожидании.              Чимина уже потихоньку развозит по барной стойке. Наблюдая за троицей он сам не замечает, как выпивает стопки одну за другой. Он будто все больше трезвеет от происходящего, забывая о допустимом количестве алкоголя. Дэчон подходит к нему, приобнимая за плечо.              — Сегодня я останусь у друга, справишься здесь? — громко кричит довольный Дэчон, чтобы Чимин услышал.              — Да, поезжай. Хорошего вечера. — отвечает тем же криком Чимин, возвращаясь взглядом к Д3. Он ничего не пропустил.              Через десять минут в помещение заходит молодой парень среднего роста. Он точно не похож на остальных людей, он не пришел расслабляться. На его голове сверкают нежно-карамельного цвета волосы, аккуратные черты лица. Он был одет в синие джинсы и легкую свободную блузу. Это и есть тот самый рожок. Он резко переводит глаз на выпившего Юнги, как будто знал, что он именно там. Он уверенно пошел к диванам, не садясь рядом.              — Что ты здесь забыл? — выкрикивает парень. В его глазах загорается злость, чего Мин никогда раньше не замечал. — Это так у тебя завещания проходят?!              — Присядь, Чонмин-и. Мы проведем этот вечер вместе.              Выражение лица сразу меняется. В глазах рождается все та же любовь, не скрываемая Чонмином. Он садится на колени Юнги, поднимая со стола стакан с коктейлем.              Чимина в это время рвет на части. Он не ошибся. В голове ничего, кроме алкоголя и смешанных эмоций. Ожидать такого не мог никто. Внутри царит обида и разочарование в самом себе. Пак бросает стопку и уходит в ванную комнату, второпях умываясь холодной водой. Он смотрит на свое отражение в зеркале. Одно отвращение. Слабые от выпитого алкоголя ноги еле держат, руки дрожат. Слишком много.              Чем больше проходит времени, тем хуже самочувствие. Пак падает под стену ванной комнаты, хватаясь за лицо руками.              — Как я поведу машину?              Оставаться здесь ему точно не хотелось. Такси сюда не ездит, Дэчон свалил со своим другом. Какие варианты? Юнги? Нет. Никогда в жизни. Ни за что. Чимин лучше въедет в столб, чем сегодня его о чем-то попросит.              Все также сидя на полу он перебирал возможные способы уехать домой. Вариантов не было. Придется рулить пьяным. Врежется — только на руку.              Подводя твердый итог монолога он с трудом поднялся и максимально твердо пошел через зал к выходу. Юнги увидел его. Видок не очень. Он пересадил Чонмина на диван и, извинившись, пошел к выходу за Чимином.              Чимин почувствовал твердую хватку на своем локте. Его кто-то держит. Он оборачивается и видит Юнги, который явно не доволен его состоянием.              — Куда ты собрался?! — кричит Мин, замечая, что Пак собирается сесть в машину.              — Домой. — Чимин холоден, лишен эмоций. Он резко вырывает руку, разблокировав двери машины. Сейчас уедет.              — Ты совсем больной?! Как ты поедешь в таком состоянии?! — Юнги злой и совсем этого не скрывает. Ему хочется ударить Чимина, чтобы хоть чуть чуть протрезвел. — Я отвезу тебя. Пошли.              — Я никуда не поеду. — прошипел Пак, выговаривая каждое слово по отдельности. А в голове только одно «Увези». Но не сегодня. Не тогда, когда его ждет “рожок”. Не в этой жизни.              Юнги пытается удержать дверь, но Чимин вырывает ее, и она резко захлопывается. Мотор давно заведен. Машина подрывается с места, с каждой секундой набирая высокую скорость.              Мин возвращается невероятно злой, не в состоянии даже объяснить ситуацию. Его ослушался какой-то пьяный мальчишка. Это первый раз. Ранящий больше всего. Он садится на диван, усаживая на бедра Чонмина, который сам в немалом шоке. Хочется выместить всю злость на нем, но нельзя. Мин все больше себя сдерживает, усаживая в прочные оковы. Он не отрываясь смотрит ему прямо в глаза. Ходжун сразу видит этот невероятный контраст. Юнги, внутри которого бурлит ад, принимающий только избранных, готовый рвать на части нелюбимых и нежные, полные любви и нежности глаза Чонмина, способные обогреть и подарить нежность в любое время суток. Больше нельзя. Это невыносимо.              Чимин вылетает на трассу. На спидометре под двести, а в крови течет алкоголь. Ночная дорога пустая, но периодически появляются машины, которые Пак объезжает с трудом. Контролировать машину невероятно тяжело, но ему хочется все больше давить педаль газа в пол, набирая скорость. Убиваться по тому, кто даже не знает ни песчинки того, что держит в себе Чимин. Боль смешивается с потерянной надеждой и давит на мозг. Впереди с неизвестной дороги выезжает машина гражданского, пересекая дорогу. В это время Пак летит на скорости двести двадцать. Он резко давит на тормоз. Феррари заносит, оставляя следы жженой резины. Удар. Последнее, что видит Чимин – черную БМВ, несущуюся на огромной скорости и тормозящую прямо перед феррари.              Из БМВ выбегает Юнги. Он подбегает к машине, пытаясь открыть дверь. Не поддается. Мин бьет по стеклу в надежде спасти человека, который внутри. После последнего удара по стеклу оно рассыпается образовавшейся паутинкой. Юнги видит Чимина. Он без сознания, а по лбу течет струя крови. Мин чуть ли не вырывает эту дверь, берет Чимина сначала под коленями, потом за голову и несет в машину. Дверь хлопает и они на неземной скорости едут в больницу.              — Ты идиот, Пак Чимин! — кричит Юнги, смотря на спидометр, где цифра перевалила за двести тридцать. — Мне нужно было тебя связать, чтобы ты не садился за этот чертов руль?! Бессовестный мальчишка! — еще громче кричит Мин, будто Чимин его слышит.              Не слышит.              Через десять минут они подъезжают к ближайшей больнице. К Юнги с Чимином на руках сразу подбегают врачи, моментально его отобрав. Мин идет за ними. Врачи останавливают его перед входом в реанимацию.              — Вам сюда нельзя. Вы можете подождать здесь.              Время течет предательски долго. Сейчас каждая минута ценой часа. Юнги сидит уже около двух часов. Внутри скребет, а руки сжаты в кулаки до болезненных красных следов. Ногти разрывают кожу на ладонях, но сейчас ему плевать. Во всем виноват он. Не уберег.              Терзая душу он терпеливо высиживает три часа, пустыми глазами глядя на красную вывеску “не входить”. В этих глазах нет боли, нет страха, нет. Это ощущение какое-то новое, непонятное, то, чего он никогда не ощущал.              Еще через полчаса вывеска над дверями тухнет и из нее выходят сначала медбратья, а после и сам главный врач.              — Все хорошо, но сейчас ему нужен покой. — спокойным голосом говорит мужчина, убивая Юнги своим холодом в голосе. Ничего хорошего.              — Как его состояние?              — Предполагалось, то все будет хуже. Судя по тому, как вы описали аварию, у него намного меньше повреждений. Из серьезного перелом кисти и сильное растяжение связок. Нужно восстанавливать.              — Мне нужно его увидеть. Я хочу убедиться лично, что все в порядке.              — Я же сказал, ему нужен по…              — Мне нужно его увидеть. Сейчас. — цедит Мин по одному слову, делая паузы, будто врач плохо понимает. Внутри все кипит. Хочется разодрать его на куски, если не пустит.              — Даю вам полторы минуты. Время пошло. — все так же холодно и медленно сказал мужчина, взглянув на часы, засекая время.              Юнги резко распахивает дверь одиночной палаты. В кровати лежит Чимин с перемотанной головой и загипсованной рукой. Мертвую тишину нарушает писк кардиомонитора, до жути раздражая. Он молча смотрит на парня, безмолвно лежащего и тихо дышащего, даже не приближаясь к койке.              Он молча разворачивается и так же резко как и вошел, выходит из палаты, указав врачу на часы. Прошло не больше полминуты.              — Надеюсь, я успел. До свидания. — бросил Юнги и ушел быстрым шагом, доставая из заднего кармана телефон и ключи от машины. Он достал телефон и набрал Юбома.              — Куда тебя черт унес?! — кричит Юбом в трубку. В его голосе Мин сразу чувствует трезвость, поэтому решился продолжить разговор.              — На пятьдесят четвертой улице произошла авария. Забери оттуда красную феррари и подгони ее в мой дом. Адрес ты знаешь, ключи есть.              — Ты … — уже собирался кричать дальше Юбом, но звонок прервался быстрыми гудками. — Вот бесстыжий. — уже адекватно говорит мужчина. Злость быстро меняется на серьезность. Он переводит взгляд на Ходжуна, что сразу вызвало напряжение у двоих, кто сидел на диване перед ним. — На пятьдесят четвертой улице произошла авария. Юнги попросил отогнать машину к нему домой. — без задержки сообщил Юбом быстро и строго. — Выезжаем сейчас.              — Юнги попал в аварию? — выбросил Чонмин. Его лицо накрыло страхом, а руки похолодели.              — Не думаю. — еще быстрее ответил Юбом, поднимаясь со стола и оставляя деньги за выпивку на столе. Ходжун так же скоро встает и идет за Юбомом.              — Что за машина? — интересуется Ходжун, идя по бесконечной темной парковке за своей машиной.              — Красная феррари.              — У Юнги черная БМВ. Чья это машина?              — Я не знаю. Разговор длился двенадцать секунд. Юнги был серьезным и, видимо, куда-то торопился.              — Вызываем эвакуатор или вывезем сами?              — Сами. — отвечает Юбом, открывая багажник своей небесно-синей порше. — Крюк с собой? Я у себя не вижу.              — Он со мной. Поехали быстрее, пока полиция не забрала. — прерывает диалог Ходжун, садясь в машину и заводя двигатель. Дверь второй машины хлопает через секунду и через полминуты парни были на месте. Они затормозили прямо перед машиной, быстро открывая багажник и цепляя машину за остальные две. Колеса функционировали, это главное. Впереди уже виднелись красно-синие мигалки полиции и громоздкий эвакуатор. Мужчины ускорились, быстро уезжая и съезжая с трассы на другую, менее примечательную дорогу. Они направились в дом Мина.              На часах половина третьего ночи. Сегодня университет работает и ночью по неизвестным причинам. Как удачно. Юнги вносится в здание, чуть ли не вбегая в деканат.              — Здравствуйте. Мне нужен академический отпуск для Пак Чимина.              — Здравствуй, Юнги. Мы не может выдать Паку академ. отпуск через Вас. Это противоречит правилам.              — Три с половиной часа назад он попал в аварию. Полчаса назад его перевели с реанимации. Я требую.              — Тогда почему об этом сообщаете Вы, а не его официальный опекун?              — Да потому что никто не знает! — Юнги сейчас разнесет этот проклятый деканат в щепки. Сдерживается только чтобы его не отчислили, а Чимину дали выходные.              — Хорошо, если очень срочно, но вы обязаны поставить свою подпись и позже завести документы с больницы.              — Давайте уже.              Декан ужасно долго регистрирует нужные документы и дает Мину на подпись. Юнги быстро расписывается и уходит из помещения, поблагодарив мужчину, сидящего перед ним. Он покидает университет и снова садится в машину.              Три сорок пять. Чимин распахивает глаза и видит перед собой больничную палату. Что, черт возьми, произошло? Он не чувствует усталости и упадка сил. Пак пытается резко встать, будто ничего не произошло и уйти, но этот план рушится сразу же. Чимин шипит от боли в запястье, как только касается края кровати, в итоге упав на пол. Через еле выносимую боль он поднимается и идет к зеркалу в другом конце палаты. Он смотрит на свое отражение. Лоб замотан, лицо в зашитых ранах, а рука загипсована. В общем, чудом жив остался.              Через минуту по приходу в сознание, Чимин чувствует резкую и острую боль на лице. Он слышит, как запекаются кровоточащие раны и на их месте остаются еле заметные рубцы.              — Что это сейчас было?! — выкрикивает Пак, пытаясь выражать эмоции потише, чтобы не сбежались врачи. Хватит. Когда-то он уже побывал подопытной крысой.              После произошедшего он сразу же вспоминает про свои “особенности”. Ему хочется просто сбежать отсюда, пока все спят, пока никто не видит. Запястье заживет, а вот если к нему зайдут врачи и увидят то, что увидят, его вообще свяжут и закроют на ключ в этой же палате.              В воздухе развеился страх происходящего. На выходе в любом случае стоит дежурный врач, который никуда его не пропустит. Чимин срывает повязку с головы, ведь лицо чистое. На нем не осталось ни капли боли, в отличие от руки и ног. Здоровой рукой он держит оборванный бинт и за секунду поворачивает голову. В дверном проеме стоит Юнги. Его челюсть отвисла, а Чимин не лучше него впечатался взглядом в ошарашенного Мина, чудом пробравшегося в палату в такое время. После трехминутной паузы Юнги выкрикнул:              — Что за херня здесь происходит?! — в происходящее проверить просто невозможно — Пятнадцать минут назад ты лежал чуть ли не в коме, а сейчас без проблем стоишь на ногах без единой раны! Кто ты?! — еще громче кричит Юнги, наплевав на то, что сейчас разбудит пол больницы.              Чимин подрывается и рукой максимально сильно как может, закрывает рот парню. В уголках глаз скапливаются слезы от боли, а губы сжимаются чуть ли не до крови.              — Не кричи. Юнги, пожалуйста, увези меня отсюда.              Юнги молча кивает и собирается взять Чимина на руки, чтобы отнести в машину, но тот сопротивляется и показывает, что пойдет сам.              — Не прикасайся ко мне, пожалуйста.              В голове Мина сейчас точно что-то подорвалось. Он ничего не понимает, будто на несколько часов лишился способности трезво оценивать ситуацию. Прямо перед его глазами произошло что-то точно невозможное, аномалия. Чимин хромает, еле шевелясь, но наотрез отказываясь от малейшей помощи Юнги. Он понимает, что малейшая слабость может сделать ему еще хуже, чем сейчас. Именно сейчас он проклинает свою жизнь, свое невольное существование. Мин завел машину и они сдвинулись с места. Уже светало. По дороге Юнги бесконечное количество раз прокручивал одну и ту же ситуацию, периодически смотря на Чимина. Он полностью отвернулся от дороги, смотря только в окно на поднимающееся солнце и огненно-розовый рассвет. Через десять минут он все таки решается заговорить:              — Куда мы едем?              — Позже увидишь.              Пак отвернулся обратно к своему окну, не в силах спорить и выпытывать место, куда его везет Юнги. Мин тормозит перед воротами в роскошный особняк. Он не открывает ворота, выйдя из машины он достает отдельный ключ и заходит в калитку. Его ждали.              — Тебя не было очень долго. Не хочешь объяснить хотя бы что произошло и чья это машина? — начинает Ходжун, увидев Юнги.              — Я объясню все, но чуть позже. Помогите мне затащить машину в гараж, чтобы я мог спокойно заехать и ее никто не видел.              — Чувак, я очень надеюсь, что это не угон. В ином случае я тебе лично шею раскрошу. — предупредил Юбом.              — Может поможете уже, а? — Юнги опять начинает заводится и парни это видят. Они загнали эту груду металла в самые глубины гаража и накрыли запасным чехлом.              — Я сейчас не один, поэтому в ближайшие десять минут вы не должны упоминать эту машину даже в мыслях. — сказал Мин, не собираясь шутить. Он проводил друзей в помещение, а сам торопливо открыл ворота и направился к машине. Чимин все еще был отвернут к окну, что немало напрягало. Он подошел к двери со стороны Пака, который еле подавал признаки жизни. В голове Мина опять вырастает напряжение. Юнги подхватывает Чимина на руки и несет в дом. Дверь открывается и в гостиной на глазах Д3 появляется третий, с парнем на руках.              — Я так надеюсь, что ты не свихнулся, Юнги… — тихо выговаривает Ходжун, все еще не понимающий, что происходит.              — Я тебя прошу, помолчи. Сейчас все объясню. — нервно бросает тот и поднимается на второй этаж. Он заходит в спальню, аккуратно кладя Чимина на кровать. Он прикладывается ухом к груди. Сердце бьется, пульс нормальный. Он просто спит.              Юнги забирает все часы и электроприборы из комнаты, чтобы не разбудили, и очень осторожно закрывает дверь, спускаясь на первый этаж к Д3.              — А теперь объяснения. — спокойно сказал Мин, наконец выдохнув от всего произошедшего и кладя вещи на стол.              — Постарайся объясниться. — добавил Юбом, усаживаясь на диван рядом с Юнги.              — В общем… — мысли по поводу всего произошедшего смешались. Ему потребовалось время, чтобы продолжить — Когда я вышел из кровавой луны, на то была своя причина. Я увидел нашего студента, который собирался сесть за руль в совершенно пьяном состоянии. Он вырывался и все таки сел в машину. Я понял, что это ничем хорошим не закончится. Как обычно, я оказался прав. Через четыре минуты езды на высокой скорости он попал в аварию. Я отвез его в больницу, после поехал в универ и взял на него академ отпуск. Когда вернулся в больницу, он уже был в сознании и попросил отвезти его оттуда.              — И ты решил привезти его к себе домой, о котором никто не знает, а не в общежитие или к нему домой? — с нотами упрека продолжил Ходжун, уже давно для себя все поняв.       — Именно так. В том, что он попал в аварию есть и моя вина тоже.              — У меня только один вопрос. Это Пак Чимин?              Реакция от Юнги не следует. Только молчание. От своей семьи у него не может быть секретов. Да и они не тупые.              — Когда ты уже сам себе признаешься, Юнги-я? Это уже не ты. Ты никогда таким не был. То, что ты творишь, никаким образом нельзя сравнить с вашими отношениями с Чонмином.              Каждое упоминание этого имени разъедает сознание еще больше. Юнги отрывается от спинки дивана и наклоняет голову, сложив руки на коленях. Через несколько секунд полных молчания, чаша лопнула и он продолжил:              — Я впервые не знаю, что делать. Этой херни не должно было случиться.              — Только ты можешь разобраться с этим, Юнги-я. Мы не в праве решать такие вещи. Единственное, что я могу тебе посоветовать — расскажи обо всем Чонмину. Он должен знать. В этой ситуации это малейшее, что ты можешь сделать.              — Мне нужно подумать. Попрошу вас пока молчать обо всем, пока я не приму единое решение.              — Хорошо. Только не подводи нас Мин Юнги. Не забывай о том, кто ты.              — Конечно. Это в первую очередь. Я наберу вас завтра или спишемся в чате. Универ не дремлет, да и работенка кое какая у меня появилась.              — До встречи, Юнги. — подвел диалог к итогу Юбом, разворачиваясь и уходя за Ходжуном.              Мин остался один. Он уверен, что Чимин спит. Юнги смотрит на часы — пять часов утра. Переговоры немного затянулись. Собираться на учебу рано, звонить кому-либо слишком неудобно. Алкоголя на сегодня достаточно. Да и на следующий месяц тоже. Оставлять Чимина дома одного нельзя.              Мин поднялся и пошел на кухню. Холодильник был почти пустой, но что-то найти все таки удалось. Он на быструю руку пожарил блины с клубникой, налил апельсиновый сок и поставил это все на поднос. Поднимаясь на второй этаж посмотрел на часы. Без десяти минут шесть. За окном светало все больше. Юнги тихо задвинул шторы в спальне, поставив поднос на прикроватную тумбу и сев на другом краю кровати, далеко от Чимина.              Он смотрит на спящего Пака. Его дыхание ровное, умиротворенное. Кожа белоснежная, чистая. Он тихо сопит под ритм сердцебиения, его блондинистая челка упала на лоб, практически полностью перекрывая закрытые глаза. Перед Юнги совсем не тот Чимин, который пытается максимально дерзко показывать ему свои права, расхаживая полуголым по общежитию. Сейчас он тот, кого хочется защищать и оберегать, перегрызая глотки остальным.              Под это нежное сопение Юнги и уснул. Он упал на том же самом краю кровати, боясь потревожить чужой сон. Сегодня он увидел другого человека, никак не принимая очевидное, что раскрывается прямо перед его слепыми глазами. Мозг блокирует все, что было сегодня замечено. Он твердит сам себе «нельзя», «нельзя», «забудь», «ты не можешь».              Чимин распахивает глаза после хорошего сна. На часах двенадцать часов дня. Он вертит головой, снова шипя от боли в руке, постоянно о ней забывая. Он видит спящего на краю кровати Юнги, который был одет в уличную одежду. Она была частично в крови Чимина. Ночь пробегает перед глазами. Появляться перед ним вот так слишком стыдно. Не в его планах было выглядеть перед Юнги жалко и слабо. Жутко унизительно. Пак понял только одно — ему не все равно. Он замечает на постели завтрак. Несмотря на обессиленный организм, срочно нуждающийся в еде, он поднимается с постели аккуратно, чтобы не разбудить Юнги. Он приоткрывает окно и не может понять, где находится. Машины нет, телефона нет.              — Замечательно. — агрессивно выплевывает Чимин, поняв, что он в полной ловушке. Но ему нужно уйти. Сейчас и как можно быстрее.              Паку повезло, он был одет и уснул на неразобранной постели. Так уйти незамеченным проще. Он выходит из комнаты, прикрывая дверь. Чимин спускается в гостиную и подходит к висящему телефону, набирая горячую линию такси.              Вызвав машину он сразу выходит из дома, чтобы лишним шорохом не добавить неприятностей. Половина учебного дня прошла, поэтому ехать домой за учебниками не было времени. Сразу в универ. Ему нужно увидеть Дэчона, заехать в общежитие, найти этот чертов телефон, объясниться хоть как-то. Это была самая жуткая ночь в его жизни после автокатастрофы в детстве. Ему даже страшно подумать, где его машина. После удара не помнит ничего. Только палату и перепуганное лицо Юнги. О нем хотелось думать в последнюю очередь.              — В университет.              Такси двинулась с места и сразу пропала из вида, смешиваясь с остальным уличным движением. Ему все таки удалось уйти.              —————              Юнги просыпается, смотря на кровать. Она пустая. Сразу подрываясь с места хватает в руки телефон и набирает номер Ходжуна.              — Юнги, ты в курсе, что уже половина дня прошла?! Ты собира-              — Чимин в универе? — с сильным напряжением спрашивает Юнги, пытаясь сохранять спокойствие. Он сейчас словно оголенный нерв.              — Я его еще не видел. В принципе не обращаю внимания на первоклашек.              — Если увидишь его, сразу набери мне.              — Твой школьник убежал?              — Видимо, да. Твою мать, я просто прилег, в итоге отрубился на семь часов. — шипит Мин в трубку.              — Я позвоню.              Разговор прерывают гудки. Юнги бросает телефон на кровать. Сейчас он готов рвать на себе одежду, переворачивать мебель. Все, что хоть чуть чуть поможет успокоиться.              — Куда этот чертов мальчишка сбежал?! — кричит Мин, швыряя подушку в стену.              Он спускается вниз и падает на диван, смотря в потолок. Сегодня на учебу он не идет.              Через час ничего не делания Юнги все таки решается подняться. Он одевает свою кожанку и достает из кармана телефон, набирая номер друга.              — Привет, Хо.              — Здравствуй, Юнги. Давненько не набирал. Опять что-то нужно? — улыбка на его лице чувствовалась даже через телефон.              — Попал прямо в точку. Приезжай ко мне, дело есть.              — Закончу со своим и приеду к тебе минут через пятнадцать.              — Жду. До встречи.              Юнги откладывает телефон и спускается во двор, заходя в гараж. Огромные ворота распахиваются и в гараж заходит он. Там стоит не одна машина. Есть и целые, и разбитые, даже полуразобранные. Он доходит до самого конца гаража и останавливается перед грудой металла, которая еще вчера называла себя лаферрари. Мин стоит и тщательно рассматривает машину на протяжении десяти минут, так ни разу и не дотронувшись. Тишину в гараже прерывает телефонный звонок.              — Я приехал. Встречать собираешься или без привилегий, как обычно?              — Сейчас подойду.              Автоматические ворота поднимаются и во двор въезжает черная порше. Из нее выходит мужчина среднего телосложения. На нем одета черная обтягивающая футболка, рваные джинсы и кожанка, а глаза закрывают темные солнцезащитные очки.              — Привет.              — Действительно давненько не виделись. — говорит Юнги, смотря на сильно изменившегося друга и пожимая ему руку. — Смотрю, ты неплохо скилл прокачал.              — А ты думал я на месте стою? — все с той же довольной улыбкой стоит мужчина, глядя прямо в глаза.              — Я в тебе и не сомневался.              — Что за дело?              — Пойдем со мной.              Парни входят в гараж и подходят все к той же куче металлолома.              — Что за развалина? — смотрит второй, снимая очки.              — Машина моего знакомого. Я хочу полностью ее восстановить.              — Сомневаюсь, что это реально, Юнги-я.              — В этой машине ничего не сгорело, только повреждения после удара.              — Тогда можно что-то попробовать.              — Докажи мне, что ты все еще лучший механик этого захолустья.              — Не смей во мне сомневаться. — подмигивает он Мину, который одаривает его дружеской улыбкой.              — Хосок, помоги мне снять чехол.              Они снимают чехол и перед ними полностью открывается вид на смятую машину. Хосок открывает дверь, чтобы проверить салон.              — Юнги.              — Что?              — Здесь телефон.              — Видимо это Чимина. Черт, забыл про него. — бормочет себе под нос Юнги, забирая его из рук друга и кладя в карман куртки.              —————              По дороге даже не хватает времени на кофе. Так и не позавтракав, Чимин входит в здание университета, быстро проходя между коридоров в поисках нужной аудитории. Он опоздал к паре. Пак стучит и заходит внутрь, прерывая лектора. Он извиняется и подсаживается ближе к Дэчону.              — Здравствуй.              — Здравствуй, Дэчон. Как твой вечер?              — Прекрасно. Все прошло лучше, чем я ожидал. Ты как? Что с твоей рукой? Почему она в гипсе, а ты хромаешь? — с огромным беспокойством на лице спрашивает Дэчон, заметив состояние Чимина.              — Вчера пьяный сел за руль и попал в аварию.              — Почему ты не в больнице?              — Я сбежал. На то есть весомые причины.              — А твоя машина…              — Я не знаю, где она. Ничего не помню. Я много пропустил?              — Нет. Практически ничего. Что ты здесь делаешь? Утром, когда нас проверяли по спискам отмечали, что ты в академическом отпуске.              — Но я не брал отпуск.              — Зайди в деканат и спроси. Просто так его не выдают. Значит, кто-то в курсе произошедшего и уже доложил декану.              —————              В гараже раздается вибрация телефона. Мин поднимает трубку. Ему звонит Ходжун.              — Я видел его в универе.              — Хорошо, спасибо.              — Ты сегодня приедешь?              — Да. Буду через десять минут.              Юнги кладет трубку и сует мобильный в задний карман штанов, приближаясь к выходу.              — Куда ты собрался?              — Мне нужно вернуть этот телефон. Я скоро буду.              — Ладно, жду.              ——————              По окончанию пары Чимин выходит из аудитории, направляясь в деканат. Он стучит в дверь и заходит.              — Здравствуйте. Я могу узнать, кто оформил на меня академический отпуск?              — Вчера ночью приезжал Мин Юнги. Он расписался в бумагах и согласился привезти справки с больницы.              — Спасибо.              Чимин выходит в коридор, сделав вид, что все понял. На самом деле он ничего не понял. Как Юнги оказался на месте аварии? Зачем отвез его в больницу? Как пробрался в палату посреди ночи? Зачем отвез к себе домой и приготовил завтрак? Зачем взял на него академ отпуск? Одни вопросы. И никаких ответов. Хочется опять упасть под стену, сдавив голову руками, но Пак героически держится. Он отправился в буфет через полностью безлюдный коридор университета. Как только он поворачивает, чувствует, как его кто-то фурией впечатывает спиной в стену. Он поворачивает голову, смотря на особо смелого. Это был Мин Юнги. Все тот же непривычно злой. В его глазах можно было увидеть Ад и разливающуюся свежую лаву, готовую утопить в себе.              — Пак Чимин! — не стесняясь кричит Юнги, смотря прямо в глаза, буквально пожирая взглядом.              Чимин стоит в полном шоке. Ноги перестали держать, а тело начало ныть. Он стоит только благодаря металлической хватке Мина, прижимающую его к стене коридора. Впервые он не находит что сказать. Внутри все сдавило, в горле встал ком.              — Что? — выдавливает из себя Чимин, сдавленно и зажато. Сердце в пятки ушло. Невозможно смотреть ему в глаза.              — Почему ты сбежал?! — кричит Юнги, ни на тон не понизив голос. Кажется, что он орет все громче.              — Не твое дело. — с последних сил выдавливает из себя Пак, уже готовясь к смерти. Руки Мина сжимают плечи все сильнее. Он чувствует, что кости вот вот лопнут.              — Не мое дело?! — ноздри раздулись. Он пытается дышать глубже, чтобы обошлось без жертв. — Тебе высказать все, что я о тебе думаю?!              — Попробуй. — остро выкидывает Пак, готовясь к худшему.              Буквально через секунду после своих слов Юнги накрывает губы Чимина своими. Тот отчаянно пытается вырваться, кусает, бьет по плечу, но без результата. Он только затягивает глубже, смакуя каждую губу. Они невероятно сладкие, медовые. Чимин чувствует приятный привкус кофе и запах мяты, исходящий спереди. С щеки стекает горячая слеза. Он уже знает, что будет дальше.              Юнги отходит, ослабевая хватку. Пак сразу этим пользуется, резко вырываясь, и убегает в ванную комнату, прихватив свою сумку и закрывая лицо. Слез все больше. Он смотрит на себя в зеркало. На губах появляются ожоги и кровавые следы, которые запекаются на глазах. Соленые слезы стекают к уголкам губ, делая только больнее. Чимин вспоминает про сумку, доставая оттуда черного цвета медицинскую маску и надевает на лицо. Он достает мобильный и набирает короткое сообщение другу:              Меня сегодня больше не будет.              Пак выходит с ванной, встречаясь взглядом с Юнги, который стоял все в том же коридоре и ждал, пока выйдет Чимин. Увидев красное, опухшее лицо, глаза округлились в непонятии. Что произошло за эту минуту? Мин проводил его глазами и двинулся к машине.              Чимин выходит из университета и отправляется в автосалон за новой машиной. Теперь он не может ездить на общественном транспорте, не привлекая внимание. Проходит четыре часа и Пак возвращается в общежитие на свежей ламборджини того же кровавого цвета. Феррари разбита, он с этим смирился. Разбита также, как и сам Чимин. Он входит в комнату и забирает ключи от родного дома. Ему нужно домой. Спустя сорок минут езды он оказывается в семейном загородном доме, который уже давно опустел, тяготя своим тяжелым прошлым. Чимин просто не мог вернуться в общежитие. Все будут его видеть. Все будут смотреть. Все будут спрашивать. Пак паркует машину в огромном саду, открывая пустой дом. Он заходит в ванную комнату, сняв маску и опять посмотрев на свое отражение. Раны из-за настоящей любви единственные, которые на нем не заживают сразу.              — Ненавижу тебя! — кричит на свое отражение Чимин, со всей силы ударяя здоровой рукой по зеркалу, разбивая на крупные осколки. Рана на руке моментально затягивается, а губы все так же кровоточат, принося боль. Он вынужден избегать людей, прятаться за слоями одежды и масок, не показывая себя. Он обязан. Всю жизнь.              Слезы стекают одна за одной и разбиваются об кафельный пол. Почему он не может жить как остальные люди? За что ему такие награды? Чимин падает на пол, прижимая колени к животу и обнимая ноги руками. Одежда в крови, маска затерялась на полу среди осколков зеркала.              Никто не должен видеть, слышать присутствие Пака здесь. Это снова привлечет внимание прессы. Полностью обессиленный, он так и остался на холодном кафеле ванной комнаты. Он даже избавиться от себя не может. Будто кто-то сверху специально наказывает его, постоянно возвращая к жизни. От отсутствия сил и энергии вперемешку со стрессом, Чимин отключается прямо в одежде. Снова. Но уже один.              —————              Юнги подъезжает к своему дому и паркует машину во дворе, заходя в гараж. Его встречает Хосок, махая рукой из под капота машины.              — Ты решил всю работу на меня свалить, уехав на целый день? Нет, брат, так не получится. — усмехается мужчина, захлопывая крышку капота и переводя взгляд на Юнги.              — Прости, Хо, так вышло. Что ты успел сделать?              — Здесь работы на полгода. Нужно собирать ее заново. Полностью. Машина дорогая, мне придется отдельно заказывать для нее запчасти.              — Ты сможешь?              — Конечно, с тебя комплект шин. — с небольшой издевкой подмигивает Хосок, указывая на новые колеса в гараже Юнги.              — Ладно, договорились.              Парни пожимают друг другу руки и второй оставляет Мина наедине со своими мыслями. Он садится в бмв и снова уезжает. На улице темень, шум двигателя наверняка будит местных, но как-то все равно. Состояние Чимина не на шутку беспокоило. Почему такая реакция? Что он сделал не так? Почему он вышел в маске?              Через пять минут машина стояла под общежитием. Мин заходит в их общую комнату. Чимина там нет.              — Что за …? — тихо выругивается Юнги, заходя в комнату Дэчона.              — Ты .. — Дэчон не может выдавить и слова. В дверном проеме перед ним стоит самый скрытный член Д3, который даже имени его не знал.              — Чимин с тобой? — кидает Юнги, упрямо смотря на парня, смотрящего новую серию дорамы.              — Нет, он еще днем написал мне, что не появится в университете. В общежитие он не приезжал.              — Черт. — говорит себе под нос Мин, хлопая дверью. Через секунду он вспоминает про невозвращенный телефон и сразу же возвращается в комнату. — Где живет Пак Чимин?              — Я не знаю. Вроде в их семейном особняке семьи Пак за городом.              Юнги сразу же подрывается, не сказав ни слова и садится в бмв. Кажется, что он уже прирос к рулю. Он выезжает на трассу, набирая скорость и проезжая по межгородью. Через пять минут на спидометре двести. Мин сильнее сжимает руль и уверенно едет к урбанизации.              Спустя пятнадцать минут машина паркуется у всех известного особняка семьи Пак. Дом огромный, вызывающий только скорбь и страх. Он полностью мертвый, в нем давно не бывали. Свет давно не загорался в комнатах.              Мин выходит из машины и слегка дотрагивается до ворот. Открыты. Он здесь. Юнги вбегает в распахнутые двери дома. Свет выключен везде. В помещении резко чувствуется запах свежей крови. Он подрывается, начиная обыскивать каждую комнату, каждый угол неизвестного дома, идя на запах меда с кровью. Жутко. Страшно. Пока Юнги бегает по комнатам, лицо покрывается холодным потом. Осталась последняя комната — ванная. Руки дрожат и хватаются за ручку двери. Она дергается. Мин видит перед собой картину: зеркало разбито, осколки на полу вперемешку с кусочками одежды и каплями крови. В углу комнаты лежит мокрый Чимин, на этот раз без сознания.              Юнги, не задумываясь, хватает Чимина на руки и несет, куда глаза глядят. Он попал в огромнейшую спальню. Не включая свет, он кладет Чимина на постель, ложась рядом. На этот раз он не уснет. Не упустит.              Время течет умеренно. Юнги лежит рядом с Чимином, глазами впиваясь в его лицо и слушая дыхание.              —————              Шесть часов утра. Чимин открывает глаза, слегка вытирая их от засохших слез и видит сидящего напротив него в кресле Юнги.              — Что ты здесь делаешь? — еле произносит Чимин, с трудом находя в себе силы на разговоры.              — Ты ничего не хочешь мне объяснить?              — Нет.              — Уверен?              — На все сто.              — Что с твоими губами? Почему они целиком в запекшейся крови? Что за аномалии с тобой происходят, Чимин? — Юнги впервые звучит не зло, а с беспокойством. В его глазах не то, что Пак видел раньше. Что-то другое. Он чувствует это всем телом, но никак не подает виду.              — Я же сказал, я не хочу объясняться. — Чимин говорит холодно, безразлично. Самому от себя противно. — Уходи, Юнги. — бросает Пак, а сам мысленно кричит, рвет на себе одежду, умоляет остаться и никогда не оставлять.              Мина будто током прошибает. Будто его омыли ледяной водой. В глазах Чимина все меркнет без надежды на хорошее. Он все услышал правильно.              — Нет.              — Что?              — Я не уйду. Ты опять натворишь глупостей. Каждый раз, когда ты остаешься один, что-то происходит.              — Какое тебе вообще до меня дело, Юнги? Я всего лишь жалкий первокурсник, которого ты вечно вытягиваешь из проблем. Зачем? В этом городе есть много людей лучше меня. Присмотрись. Найдешь кого-то получше.              Другого не надо.              Мин опустил глаза в полном нежелании продолжать этот диалог. Чимин проснулся, он может уезжать.              — Я приехал, чтобы вернуть тебе телефон.              — Спасибо.              — Сейчас я еду в универ. Ты едешь со мной. — по словам выделяет Юнги давая понять, что шуток не будет.              — Сам решу.              «Ты уже нарешал. С того света еле вытащили.» сам себе говорит Мин, молча разворачиваясь и идя к выходу.              — Я поеду в универ, но чуть позже. Езжай один.              — Разве я могу доверять тебе?              — Если я не приеду, можешь смело впечатать меня в стену еще раз.              Обнадеживающе. Юнги выдохнул, спокойно уезжая. Так и так он в плюсе.              Тем временем Чимин идет в ту кляту ванную, убирая все осколки с пола и поднимая маску. Он выбросил осколки и смыл застывшую кровь с рук. Кисть все еще дико болит, рука вовсе не функционирует после аварии. Он спускается на кухню и второпях готовит тосты с ореховым маслом и кофе со сгущенкой. Он быстро завтракает и движется к своей сумке, которая всегда с собой. Чимин достает оттуда новую маску все того же черного цвета, одевает черную атласную блузку и черные брюки. В настроение. Не хочется никого видеть и слышать. Кроме Юнги.              Пак доедает завтрак, хватает сумку и идет к машине, заводя мотор и выезжая в город. До первой пары совсем мало времени.              День проходит жутко долго. Чимин отсиживает первые пары и выходит в буфет на перерыв один. Дэчон не приехал. Он заказывает уже третью чашку кофе за это утро, выходит на территорию и садится на ступенях. Как удачно его друг пропускает учебу. Сегодня Чимину не прийдется объясняться за все, что произошло за последнее время.              По пути он встречается с Д3, стоящими группой на выходе и о чем-то занятно разговаривающими. Пак проходит мимо в надежде остаться неопознанным. Юбом сразу узнает его, но, не подавая виду, поворачивается к группе.              — Это случайно не Пак мимо прошел? — интересуется парень, повернувшись к остальным.              — Вроде он. — отвечает Ходжун, всматриваясь в парня, сидящего на ступеньках — Лица не разглядеть. Почему он закрылся маской? Юнги?              — Если я за два дня виделся с ним несколько раз, это не значит, что я все про него знаю, вам так не кажется? — раздраженно отвечает Мин. Ему самому хотелось бы знать ответ на этот вопрос.              — Ты определился?              — Мне нужно поговорить с Чонмином. Не хочу быть крысой.              В заднем кармане костюма вибрирует телефон. Юнги смотрит на имя смотрящего.              — Вспомнили на свою голову. — говорит тот и сразу принимает звонок.              — Здравствуй, Юнги-я. Как ты?              — Все еще живой. Все хорошо?              — Да, просто я очень хочу увидеться с тобой. Может приедешь?              — Чонмин-а, у меня есть разговор. Давай я приеду через десять минут?              — Хорошо, приезжай ко мне. До встречи.              Разговор завершился. На лице не видно ничего, кроме серьезности.              — Едь к нему, я тебя прикрою. — продолжает Ходжун, понявший, с кем был разговор и о чем.              Юн просто разворачивается и покидает территорию университета. Садясь в машину, он направляется к дому Чонмина, перебирая в голове фразы. Он понимает, что все было обоюдно и непредвзято, но в душе все равно понимал, что сегодня станет для него предателем.              —————              Через обещанные десять минут под воротами паркуется черная БМВ. Чонмин замечает под домом машину, спускаясь вниз к входной двери. Она открывается и заходит Мин. Тот ускоряется и сразу заключает его в объятья, крепко сжимая руки за спиной любимого.              — Я очень скучал, Юнги-я. — тихо выговаривает парень. Его огненная макушка поднимается и приближается к лицу Мина в надежде на продолжение.              — Я не могу больше, Чонмин-а. — выталкивает из себя Юнги, снимая с себя теплые руки своего омежки.              — Что? Что ты имеешь ввиду? — испуганно отвечает Чонмин, закрывая входную дверь и усаживаясь на диван.              — Мы не можем больше заниматься тем, чем раньше. — отвечает Мин, стараясь сохранять железное спокойствие.              — Ты нашел кого-то?              — Да.              — Как давно?              — Около двух недель назад.              — Замечательно, ты все это время молчал, еще и приезжая ко мне по ночам. Я, мягко говоря, разочарован в тебе, Мин Юнги.              Парень уже встает, чтобы проводить его к дверям, но Юнги продолжает этот диалог.              — Чонмин-а, не забывай пожалуйста, что мы не находились в отношениях. Я надеюсь, что мы все еще сможем общаться как раньше, но без дополнений. — ведь он уже не просто игрушка. Он часть семьи.       — Конечно. Надеюсь, ты хоть удосужишься познакомить меня с новым парнем.              — Мы не встречаемся. — смеется Юнги, разворачиваясь к выходу.              — Теряешь хватку, любимый. — улыбается в ответ Чонмин, грея душу своей улыбкой. Все прошло лучше, чем ожидалось. Мин обнимает огненного мальчика за плечи, слегка целуя в макушку и теребя волосы. Он выходит из дома, закрывая за собой дверь и выезжая в общежитие.              —————              Дэчон лежит в своей комнате с градусником и обвалился учебниками. Он пропустил пары, нужно нагонять. На градуснике тридцать восемь и два, на часах половина одиннадцатого. Стук в дверь.              — Кто это? — выкрикивает Дэчон, оборачиваясь к двери.              В дверном проеме снова появляется Юнги.              — Здравствуй. Ты видел Чимина?              — Зачем он тебе?              — Спросил, значит зачем-то нужно.              — Где-то час назад он привез мне апельсины и сказал, что переезжает в другое место.              — Почему он мне никогда ничего не говорит? — бурчит себе под нос Мин, забывая, что его слышат.              — Может потому что ему нужно самому побыть?              — Хочешь совет? Не будь таким смелым.              Юнги разворачивается и уходит. Умников он не спрашивал.              —————              Пак звенит ключом и открывает дверь своей новой квартиры. Он оставляет сумки на входе и осматривает квартиру, проходя в глубь. Квартира большая, хоть и однокомнатная. В ней много места, которое по утрам заливает теплым светом. Чимин затаскивает сумки в спальню, открывая первую и доставая ароматические свечи. Он ставит первые три в каждой комнате. Среди ночного света загораются маленькие огоньки свеч и по помещению расходится приятный запах ванили и корицы. Пак возвращается в спальню и падает среди вещей на кровать. Правильно ли он поступил? Оставаться в семейном доме он не мог. Слишком далеко. Да и эта атмосфера погибшего счастья все больше угнетает, вгоняя в депрессию. Однозначно правильно.              Чимин кладет телефон на тумбу и дальше принимается раскладывать вещи. Звонок в дверь. Он поднимается и подходит к входу. Дверь открывается и в ней появляется двадцатидвухлетний парень. Он одет в дорогую одежду от известных брендов. На руке контрастируют кольца из белого золота и вязаные браслеты.              — Тэхен-а! — выкрикивает Чимин, сразу набрасываясь на человека в дверном проеме. — Не думал, что ты так быстро приедешь отмечать новоселье.              — Ты сейчас меня задушишь. — кричит в ответ парень, так же сильно сжимая в руках Пака. — Я подумал, что тебе нужна будет помощь в обустройстве.              — Ты не ошибся. Пойдем, поможешь мне повесить шторы. — усмехается Чимин, уходя в зал и показывая рукой, чтобы шел за ним.              — Постой а как же...это! — так же эмоционально выдает Тэхен, доставая из своей сумки бутылку красного вина.              — Сначала дело, потом будем отмечать, ладно? — все еще в улыбке говорит Чимин, доставая дорогие куски ткани.              Парни вешают шторы, раскладывают вещи, создавая максимальный уют в квартире. Они вместе падают на диван, наконец расслабляясь.              — Как ты так быстро приехал с Тэгу, Тэ? Я же часа полтора назад сказал тебе адрес.              — Я быстро справился с делами и поехал по пустой трассе. Спокойно добрался на высокой скорости.              — Давно не виделись.              — Это уж точно. Как справляешься с...              — Все в порядке. Я уже привык к тому, что остался один. — буквально перебивает его Чимин, слегка поднимая уголки губ.              — Рад за тебя. Ты справился и смог встать на ноги.              — Мне это многого стоило, сам знаешь.              — Знаешь, а ведь у меня для тебя тоже есть сюрприз. — интригующе начал Тэхен, переводя прямой взгляд на друга.              — Какой же? — нетерпеливо прохрипел Чимин, с любопытством улыбнувшись Тэхену.              — Я решил последовать твоему примеру и переехать. — Ким достает из сумки комплект ключей, кидая в руки шокированному Паку — Подбери челюсть, Чимин-а. Мой дом в двух метрах отсюда. Теперь это твои ключи. На всякий случай.              — Почему именно в этот город?              — Не хочу оставлять тебя тут одного. Да и отец сказал присматривать за его бизнесом здесь.              — Очень неожиданно. Теперь нам точно есть за что выпить.              Тэхен открыл вино, предварительно разлив напиток по бокалам. За полтора часа они справились с бутылкой, обсудив события, произошедшие за последние два года, пока Чимин не мог следить за всем происходящим. Он на несколько часов забыл о Юнги, обо всех своих проблемах. Сейчас он в окружении своего единственного друга, которого знает с пеленок. Тэ его семья, так же как и Чимин для него. С ним всегда хорошо.              Время двенадцатый час ночи. Пак проводил друга до машины и тот уехал в свой дом, оставив Чимина наедине с мыслями. Он, немного опьяненный, улегся к себе в кровать в попытках заснуть, ведь завтра снова на учебу. Под действием вина ему легко удается уснуть, даже не вспомнив о том, что его тревожит.              —————              Семь часов утра. Чимин просыпается от слепящих глаза солнечных лучей, которые просочились через шторы. Он нехотя щурится и отворачивается в другую сторону от окна, больше всего желая хоть на чуть чуть продлить свой сон. Наконец наступили долгожданные выходные и он мог побыть один, поспать и, в конце концов, разобраться в себе и сложить эти пазлинки одну к другой. Сейчас его интересовало только одеяло и мягкий матрас кровати. Как только он располагается поудобнее, все еще не размыкая глаза, сломанное запястье начинает невыносимо ныть, а губы жечь. Сегодня он не поспит.              Пак буквально отрывается от одеяла и плетется на кухню к аптечке. Глотая очередную таблетку обезболивающего и выпивая стакан воды, включает музыку в телефоне, чтобы хоть как-то проснуться. Он тянется к холодильнику в поисках продуктов, из которых можно приготовить хоть что нибудь на завтрак.              — Кто бы сомневался. — протянул Чимин, закатив глаза. Холодильник был пустой и ему пришлось быстрее собираться и на голодный желудок идти в магазин, чтобы купить какие-то продукты.              Новый район был совсем в новинку, он никогда в нем раньше не был и не знает, где находится ближайший магазин. К счастью, через две минуты брождений Чимин заметил какой-то круглосуточный продуктовый. Именно сейчас он поблагодарил всех существующих богов за то, что ему не пришлось идти в семь утра через три квартала за яйцами.              Зайдя внутрь Пак набирает все, что могло понадобиться в ближайшее время и захватил недорогую бутылку вина. Блуждая по рядам и читая составляющее продуктов Чимин не замечает, как с кем-то сталкивается лбом.              — Что ты тут делаешь? — резко поинтересовался Пак, увидев перед собой Юнги.              — Проезжал недалеко к знакомому, забежал в магазин. А ты что тут делаешь? — не успел спросить Мин, как Чимина и след простыл — Куда он делся?              Чимин вбегает в квартиру с пакетами еды и проходит на кухню, ставя их на столешницу и падая под ней. Он вспомнил все свои тревоги быстрее, чем до конца проснулся. Не долго действовала терапия Тэхена. Достаточно было увидеть Юнги. Губы болели так, будто на рану налили лимонной кислоты. За что это все — не понятно. За какие грехи? Понимает ли Юнги хоть капли того, что он чувствует? Беспокоит ли это его? Или Чимин просто новая игрушка? Зачем тогда сделал в коридоре универа то, что сделал?              Чимин не знал ничего. Ничего не понимал. Он знал только одно. Он любит Мина и живет только ради него. Ни для кого другого больше. Никого другого не существует. Его не смущает этот океан вопросов, которые он задает сам себе каждый день и оставляя их все так же безответными. На них сможет ответить только Юнги. Ведь увечья есть. Они болят, ноют, прожигают. Все искренне.              Спустя сорок минут самоуничтожения Чимин пришел только к одному единственному выводу. Несмотря на все раны, которые появляются на теле, он будет терпеть. Он готов терпеть. Потому что не мог. Не мог жить один. Справляться со всем в одиночку, как предыдущие восемнадцать лет. Он больше не будет один, несмотря на всю боль, которую предстоит терпеть.              Пак поднялся на ноги и на скорую руку приготовил себе бутерброд, быстро позавтракав. Он пошел в кабинет, достал какую-то бумажку и ручку и вышел из дома, садясь в машину и уехав.              На часах была половина десятого утра. Все разъехались по городу: кто-то к родственникам, кто-то к друзьям. Общежитие было совсем пустым. Чимин зашел в когда-то его комнату, оставил ту самую бумажку, развернулся и быстро уехал, чтобы его никто не видел во избежание лишних вопросов.              —————              По дороге домой Пак решил заехать в мебельный магазин, чтобы выбрать себе новый диван в гостиную. Так ничего и не насмотрев, он вышел из торгового центра. Прямо перед выходом его сдавила огромная толпа людей с камерами.              — Черт, журналисты! — выкрикнул Чимин пытаясь сбежать как можно быстрее. Людей будто с каждой секундой становится все больше, бежать некуда. Пак ненавидел журналистов и публику в целом, которая из любого слова раздувает скандал вокруг его семьи.              — Как Вы справляетесь с утерей семьи? Кто теперь управляет бизнесом? Почему Вы съехали с семейного дома? — слышатся посторонние голоса из толпы и крушат сознание к чертям. Откуда они обо всем узнали? Что им нужно?              Земля будто уходит из под ног. В глазах темнеет, ноги подкашиваются. Создается ощущение, что сердце остановилось. С каждой секундой дышать становится все тяжелее.              — Немедленно выведите его! — кричит один из охраны, увидевший происходящее. Персонал ТЦ тут же начал разгонять толпу, один из них подхватил почти упавшего Чимина. — Я могу Вам чем-то помочь? Может вызвать скорую?              В горле стоял ком, говорить было невозможно. Была только сумасшедшая одышка, туманящая сознание. Пак еле стоял на ногах.              один              два              три              четыре              пять              шесть              семь              Дыхание восстановилось.              — Нет, спасибо. Ничего не нужно. Просто проследите, чтобы на парковке в течении двух минут не оказалось журналистов.              Девушка из персонала молча кивнула и ушла в сторону, чтобы помочь остальным разогнать людей.              Чимин выбежал на парковку быстро садясь в машину. На максимально допустимой скорости он едет домой, пытаясь не потерять контроль над машиной. Сейчас его состояние хуже, чем во время первой аварии. Через пять минут он паркует машину под домом и поднимается в свою квартиру, буквально падая прежде, чем успел дойти до спальни.              —————              Юнги заехал в общежитие, чтобы проверить все ли в порядке и не успели ли студенты развалить его комнату. Все было в порядке. Оставалась только одна проблема, нагоняющая тоску. Невооруженным глазом было видно, что вещи его соседа собраны и комната опустошена. Все внутри будто вымерло, не оставив ни капли живого. Мин тяжело вздыхает и подходит к окну, чтобы увидеть хоть чуть чуть солнечного света, который так давно не видел, проводя все свободное время в гараже с Хосоком.              Подойдя к окну он спотыкается о прикроватную тумбу. На ней лежала записка. Юнги, не задумываясь, резко поднял ее.              — Адрес? Чей он?              В голове сразу прокрутилась фраза, сказанная Дэчоном “Чимин переехал на новое место”. Он сразу достал из заднего кармана телефон и набрал номер. Спустя пятнадцать длительных гудков они прекратились.              — Чимин? — из трубки слышалась только тишина и тихие прерывистые всхлипы. — Чимин! К тебе приехать? — Мина накрывает паникой. Что, черт возьми, произошло?              Так и не услышав ответа, он бросает трубку и бежит к машине, так и не поняв, что происходит.              Через пятнадцать минут он приезжает в новый район города, о котором мало чего знал, кроме того магазинчика, в котором встретил Пака. Найдя нужный дом он тянется к домофону но замечает, что дверь открыта. Уже довольно сильно нервничая, он поднимается по лестнице через две, не в состоянии ждать лифт. Юнги резко останавливается перед входной дверью нужной квартиры. Она еле приоткрыта, будто замок сломан. Он вслушивается в звуки. Было тихо. Очень тихо. Все таки залетев в квартиру Мин видит сидящего на полу Чимина. Он подпирал спиной столешницу, сцепив руки вокруг ног, прижатых к животу. Состояние Пака выглядело критичным. Никогда нельзя было сказать, что он может быть таким. Слабым, рыдающим на полу в темноте и жалостливо смотрящего на вошедшего Юнги. Он стоял примерно десять секунд с опущенной челюстью, только потом поняв, что происходит.              — Что с тобой?! Что произошло?! — выкрикивает Юнги, подлетая к Чимину и усаживаясь перед ним на коленях. — Почему ты плачешь? — впадает в еще большую панику, услышав в ответ только всхлипы. Он понимает, что Пак начал задыхаться. Мин сам не понимает, что тут стряслось, но он понимает, что если покажет свой испуг, то сделает Чимину еще хуже.              — Чимин, посмотри на меня. — Юнги перевел дыхание и начал говорить максимально сдержанно, как мог — Смотри на меня.              Пак не находил в себе силы даже на то. чтобы поднять глаза. Голова будто тяжелела с каждой секундой. Да и не хотел. Ему было стыдно выглядеть так перед Юнги. Таким жалким и беспомощным.              Мин, не выдержав и трех секунд тишины, взял лицо Чимина в обе ладони, заставляя смотреть прямо в глаза. Он все еще молчал и только всхлипывал. По щекам текли горячие слезы прямым потоком, падая и разбиваясь о кафель кухни.              — Послушай меня, — еле дыша начал Юнги — Все хорошо, я здесь. Ты должен успокоится. Может я дам тебе воды? Где у тебя успокоительное?              — Второй шкафчик справа. Желтый бутылек с наклейкой — спустя несколько всхлипываний и одышки ответил Чимин. Речь была прерывистой, можно было с трудом разобрать слова. Но Юнги разобрал. Он быстро поднялся с пола и, найдя нужный шкафчик, принялся искать взглядом нужный флакончик. Он стоял на самом видном месте в первом ряду. Видимо, Чимин часто пользовался им. Мин сразу подхватывает булылек, наливает в стакан воды и опускается на пол к Паку. Он все еще дрожал, но уже не всхлипывал и не говорил ни слова. Приняв препарат, он попытался встать, но в итоге упал на пол. Юнги подхватил его за локоть и помог подняться, после чего Чимин отошел на шаг и убрал руку, которая была его единственное опорой.              — Я уже в порядке, спасибо. — еле проговорил Пак. Дыхание нормализовалось, координация восстановилась, но глаза были все еще красные и мокрые от слез.              — Давай я помогу тебе дойти до спальни — проигнорировав убеждение Чимина, Юнги взял его за плечи и повел в сторону его комнаты, не обращая никакого внимания на слова Пака о том, что и сам в состоянии дойти. Не в состоянии.              Чимин сел на краю кровати и наблюдал за мужчиной. Он сел рядом на том же краю и через несколько секунд, давая время собраться и перевести дыхание, начал диалог.              — Что произошло? Кто довел тебя до такого состояния?              — Ничего такого. Проиграл в одном деле, расстроился.              — Что за таблетки ты принял?              — Левомепромазин в капсулах.              — Что это?              — Слабое успокоительное. Вот и все. Почему ты спрашиваешь меня обо всем этом?              — Волнуюсь.              Одно слово, и Чимина как током ударило. Он волнуется. Такое краткое, холодное “волнуюсь”. Заело как пластинка. Ему хотелось никогда не отпускать этого человека. Каждое слово, которое он говорит, звучит по-своему, уникально.              — Юнги.              — Что? — Юнги вопросительно кивнул головой в ожидании дальнейших слов.              — Я не хочу, чтобы…. — Пак сделал глубоких вдох, прежде чем сказать — Чтобы ты видел меня в таком состоянии — и опустил глаза.              — Все в полном порядке, Чимин-а. Ты не должен об этом беспокоиться.              — Нет, не в порядке. Ты не должен был видеть и минуты всего, что произошло. — Чимин ведет диалог, не поднимая глаз. Он сложил руки в ногах, все так же сидя на краю и не сдвигаясь ни на миллиметр.              — Почему? — а он все такой же спокойный, будто не сидел пятнадцать минут назад в полнейшем шоке.              — Да потому что такие как ты не могут связываться с такими как я! — уже выкрикивает Пак, чувствуя снова подступающие слезы.              — Какими? — Юнги ничего не понимает из того, что сейчас происходит. Единственное, чего ему хотелось, это услышать адекватные объяснения. Он чувствовал всем своим нутром, что Чимин его обманывает. Он соврал про таблетки и до сих пор срывается сквозь плач. Зачем он это делает? В чем мотив? Он же не мог просто вот так вот сдаться после всего, что творил, лишь бы Юнги его заметил.              — Жалкими! — выкрикнул прямо в глаза, встав с кровати и подняв взгляд. В его стеклянных глазах было видно и боль, и разочарование, и злобу. Все, чему Юнги не видел объяснения, не смотря на свой склад ума. Чимин слишком тщательно скрывался все это время. Именно сейчас Юнги понял, что все это время ничего о нем не знал, хотя постоянно был рядом.              — Чимин, пожалуйста, успокойся. Я прошу тебя. — Мин ответно встал и заметно приблизился, находясь в жалких сантиметрах от Пака, готового буквально испепелить сейчас. Он не боялся, что младший может просто ударить его, накричать и выгнать, просто приближался все сильнее.              — Что ты делаешь? Отойди, Юнги. Я не...— Чимин резко замолкает и замирает как камень, боясь пошевелиться. Его буквально обвили теплые руки Мина. Он был совсем близко. На шее чувствовалось его горячее дыхание и еле касающиеся губы. Этого было достаточно, чтобы по телу пошла дрожь, а изнутри уже чувствовалось поступающее жжение. Поняв состояние младшего, Юнги оторвался от его плечей и поднял взгляд, смотря прямо в глаза.              — Не бойся меня.              — Не боюсь.              Одна секунда и Мин опускает глаза на губы Пака, поднося голову к нежной коже на его шее и пробуя на вкус. Она была чистой, неприкосновенной. В воздухе все так же витало корицей с ванилью, сводящими с ума в два раза быстрее. Чимин дрожал, но не сопротивлялся. Просто стоял на месте, прерывисто дыша и наслаждаясь тем самым, долгожданным, неземным. Боль нарастала все сильнее, но было плевать. Он решил терпеть и будет делать это до последнего. Даже если на нем останется сотня ожогов и неизлечимые шрамы, придется терпеть. Ради жалких минут настоящего счастья. Искреннего, неизведанного.              С каждой секундой становилось все невыносимее, а Юнги все стоял, вдыхая аромат кожи Чимина и решил остановиться только тогда, когда почувствовал стекающие слезы. Медленно и с осторожностью он поднял голову, смотря все так же в глаза, поглощая взглядом с головой, разговаривая без слов.              — Все хорошо?              — Да — кивнул Пак, давая знать, что все правда хорошо. Сейчас ему было лучше всех, как никогда раньше. Быть рядом с тем, кого слепо любил не один год. Чувствовать его присутствие, теплые руки и горячие губы. Хотелось утонуть во всем этом и никогда не выныривать. Ему уже давно было известно, что его спасет от чувств только смерть. Пока жив Юнги, будет жив и он.              — Сегодня я останусь тут. Даже не смей со мной спорить. Я не оставлю тебя тут одного в таком состоянии.              Пак просто молча кивнул и слабо улыбнулся, давая согласие. По очереди приняв душ, Чимин свалился на кровать, а Юнги расположился на диване в гостиной. Через сорок минут после “отбоя” Мин заглянул в спальню и, убедившись, что Пак спит, забрал с тумбы бумажку с адресом, подписанную на имя некого Тэхена. Он тихо вышел из комнаты и спустился в подъезд, чтобы его никто не слышал и набрал номер.              — Юнги-я. Ты на часы смотрел?              — Скажи еще, что ты спишь в это время. — с улыбкой ответил тот возмущенному голосу по ту сторону трубки.              — Ладно, твоя взяла. Я еще работаю и ты меня немного отвлекаешь. Что-то важное или просто поговорить?              — Пробей мне, пожалуйста, один адресок. Мне нужно знать о хозяине дома.              — Хорошо, через пятнадцать минут наберу.              — Жду.              Мужчина отправил адрес сообщением и остался ждать в подъезде, чтобы лишний раз не издавать шорохов. Ровно через пятнадцать минут завибрировал телефон.              — Слушаю.              — Я пробил тот адрес. По нему проживает некий Ким Тэхен – сын преуспевающего бизнесмена не из наших кругов, но в нашем городе имеется часть бизнеса, за которым младший сейчас и присматривает.              — Что по знакомым, друзьям, связям? Знаком ли он с Пак Чимином?              — Кто это?              — Не важно.              — Да. Его часто видят с Пак Чимином. Насколько нам известно, они лучшие друзья. Раньше находились рядом, пока жили в одном городе. После этого Чимин пропал с радаров на два года. В последний раз виделись, когда тот приехал сюда. Не видясь, они все равно поддерживали некоторый контакт. Уверен, что они знают все друг о друге.              — Еще что-то?              — Нет. Это все. Я могу еще чем-то помочь?              — У тебя есть номер Чонгука?              — Конечно. Сейчас сброшу сообщением.              — Спасибо, Сокджин-а. Как жизнь то?              — В последнее время у нас постоянная занятость, приходится работать даже по ночам. Уровень преступности повысился, в базе появляется все больше преступлений и большая часть все еще не раскрыты. Мои подчиненные уже меня принимают за тирана, не дающего спокойно дышать, но у меня просто нет выбора.              — И почему ты пошел в офицеры?...              — В последнее время сам задаюсь таким вопросом. Хотя бы тебе пригодился.              — Ты очень помог мне, спасибо.              — Не за что. Доброй ночи Юнги-я.              Юнги завершил вызов и через пару секунд пришло сообщение с номером телефона. Не задумываясь, он сразу набрал его и приставил телефон к уху в ожидании ответа и параллельно пытался усвоить информацию, данную Сокджином.              — Я слушаю.              — Чонгук?              — Юнги-я?              — Почему ты поменял номер и не сообщил об этом мне? Мне пришлось спрашивать его у Сокджина.              — Извини, не успел еще. Что-то нужно? У меня много работы.              — Это я тоже знаю. Сколько у вас зарегистрировано жертв?              — Пятнадцать. Я закончил работу только с семерыми, поэтому излагай быстрее, пожалуйста.              — Расскажи мне, пожалуйста, что такое левомепромазин?              — Нейролептик, по свойствам схожий с аминазином. Резко снижает противопаркинсонический эффект леводопы из-за антагонистического взаимодействия, обусловленного вызываемой антипсихотиками блокадой дофаминовых рецепторов.              — Я тебе когда нибудь говорил, что всего лишь обычный человек, а не живая энциклопедия?              — Проще говоря, это нейролептик сильного действия. Его назначают либо курсом на каждый день, либо в качестве профилактики в очень маленьких дозах. Применяется при острых психозах или, как говорят в простонародии, очень сильном страхе, тревоге, беспокойстве. Сам по себе это достаточно сильный препарат, обладающий двойным действием.              — Спасибо, Чонгук-а. Не расстраивайте там Сокджина, загнется еще на той работе.              — Ты серьезно говоришь это мне? Я работаю с ним в одном отделе и все вижу. Да и не чужие люди. Я часто захожу к нему в офис, он покрепче нас будет.              — Все с вами понятно. — рассмеялся Юнги — В любом случае, спасибо за помощь.              — Не за что, обращайся. Заезжай к нам, когда время будет.              — Обязательно. Давай, пока.              — Пока.              После сказанного другом Юнги не мог до конца понять, что это был за препарат и почему его принимает Чимин. Он совсем не похож на психа. Совсем. Что могло так повлиять на него? Мин сел на ближайшую лавку, опустил голову и сложил руки, продолжая думать. Он никак не мог сейчас поговорить об этом с Паком, обсудить это, услышать логичное объяснение. Но он не понимал, когда наступит подходящий момент и наступит ли вообще. Именно для этого он и выяснил все про Тэхена. На всякий случай. Говорить с ним он пока не осмеливался. Понимал, что обсуждать такие вещи с чужими людьми не может. Только с Чимином, который все эти сорок минут спал, даже не подозревая, что Юнги нет в квартире.              Через десять минут размышлений он все таки поднялся обратно в квартиру, пока Пак ничего не заметил. К тому времени на часах пробило четыре часа утра. Оставалась пара часов на сон, прежде чем тот проснется.              —————              Теплое осеннее утро. Из открытого окна слышно пение птиц, еще не улетевших на юг, а комнату освещает приятный теплый солнечный свет. Чимин, прекрасно выспавшись, открывает глаза и осматривает комнату, приятно залитую светом. Вспомнив, что находится в квартире не один, наполовину садится в кровати и высматривает чужой силуэт в дверном проеме.              — Вставай, Чимин-а. Иначе я сам съем твой завтрак. — послышался крик из кухни, а через секунды мужчина уже был в комнате и стоял перед кроватью, смотря на него.              — Ты приготовил завтрак?              — Нет, думал тебя заставить. Не хочешь поухаживать за старшими?              — Юнги-я? — Чимин совсем не понял, что произошло, поэтому просто вопросительно наклонил голову. Юнги громко рассмеялся.              — Вставай давай, все стынет. — протараторил Мин, махая руками и дергая Пака, чтобы тот скорее поднялся. — Догоняй. — тот скрылся среди стен.              Чимин быстро поднялся с кровати и быстрым шагом пошел в ванную умываться. Он, радостный, что наконец проснулся не один, улыбнулся своему отражению в зеркале, но через секунду улыбка спала. За ночь на шее расцвели красно-синие синяки вперемешку с белесыми ожогами. Пак сразу достал из ванного шкафчика специальную мазь и нанес ее на всю поврежденную кожу и в завершение перемотал все бинтом. Как обычно умывшись, он пошел не на кухню к Юнги, а в комнату. Он достал из шкафа легкий свитер кофейного цвета с высоким горлом и напялил его на себя, по дороге натянув черные джинсы, рваные в коленях, что отлично смотрелись с свитером, и пошел завтракать.              — Доброе утро. — протянул Чимин, увидев за столом ожидающего его Юнги.              — Доброе. Зачем ты переоделся с футболки в свитер?              — Я всегда хожу дома с свитерах. Это добавляет уюта. — ложь, но что он еще мог сказать? — А ты часто готовишь малоизвестным парням завтраки? — с каплей задирки спросил Пак, натянув кошачью улыбку в надежде поменять тему разговора.              — Не шути так со мной. У меня плохое чувство юмора, я предупреждал. — Чимин, продолжив легко улыбаться, приступил к завтраку — И да, отложи все планы на сегодня.              — Почему? Мне нужно в университет.              — Ты забыл, что у тебя академический отпуск?              — Тебе совсем не обязательно было брать его без моего ведома.              — Кто же знал, что так все выйдет. И кстати, если ты не заметил, я тебя не спрашивал. Просто оставайся сегодня. — Юнги звучит слишком убедительно. Отказать сейчас было бы самоубийством.              — Хорошо. — Чимин опустил глаза и молча продолжил завтракать. Сидеть за одним столом с Мином было чем-то чертовски непривычным. Он был максимально расслаблен, в то время как Пак чуть ли не трусился как осиновый лист. Ощущения были странными. В голове он просил только об одном - чтобы Юнги не увидел шею. Он не должен видеть и знать. Не сейчас.              — И чем же мы будем целый день заниматься?              — Пока займи себя чем нибудь. Просто будь дома.              — А ты куда собрался?              — У меня есть некоторые… — Мина перебивает звонок в дверь.              — Кто это? — пробубнил Чимин, сразу отложив завтрак и пошел к двери — Здравствуй Тэхен-а, проходи.              Парень заходит в квартиру и проходит на кухню. Увидев за столом незнакомого человека на лице красовалось удивление. Он вопросительно перевел взгляд на друга в ожидании, что он все таки их познакомит.              — Здравствуйте. — Ким здоровается сразу с двумя.              — Знакомься, Тэ. Это Юнги. Мы с ним вместе учимся. — Юнги поднялся и пожал руку, наклонившись в знак знакомства и молча кивнул.              — К сожалению, я должен вас оставить. — Юнги встает из за стола и достает из заднего кармана ключи от машины. — Скоро увидимся. Не скучай Чимин-а.              — До встречи. — ответил Пак и перевел внимание на пришедшего Тэхена.              —————              Юнги садится в машину и уезжает из дома по прямой и пустой трассе. Он выглядит абсолютно серьезным, но из-за волнения его руки сжимали руль до треска кожи. Мин смотрел прямо на дорогу и прибавлял скорость, торопясь на встречу. Машина приятно рычала под сидением, но это ни капли не успокаивало сейчас. Он едет к человеку, которого ненавидит. Всей душой ненавидит.              Юнги подъезжает к самому обычному району и тормозит на дороге недалеко от автобусной остановки. Ничего необычного, даже встречаться тут негде, кроме пустого тротуара, который был повсюду. Мин достает телефон и сверяет адрес, отправленный сообщением. Все верно, он приехал точно по адресу.              — Что за … — эмоции перебил писк телефона.              Ты разве не видишь телефонную будку перед собой?              Юнги вбежал в будку и поднял висящую трубку.              — А я думал, что ты сообразительней.              — Что тебе нужно от меня? Как ты, блять, узнал мой номер?              — Слишком много вопросов. Прости, у меня нет времени отвечать. — мужчина по ту сторону начал кривлять речь как ребенок.              — Я еще раз спрашиваю, что тебе нужно?!              — Ты сам знаешь.              — Нет.              — Я предупреждал тебя, что если игра затянется, страдать будешь только ты. Во всем виноват только ты. Они умерли из-за тебя.              — Послушай, ты, ублюдок. Ты не получишь и капли того, что касается моей семьи! Ты не понимаешь, с кем связался! — Юнги скалился и рычал от злости. Разговор перешел на крик, лицо начало краснеть, а на шее появились жилки.              — А я думаю, что не понимаешь ты. Из-за тебя продолжат умирать люди. Бедные, они ведь даже не знают, что отдают свою жизнь тебе...              — Ты псих! Ты конченный псих!              — Я пытался говорить с тобой по-хорошему. — разговор резко оборвали частые гудки.              —————              Черная БМВ паркуется под дверями дома, где живет Чимин. Юнги делает спокойный вид и, будто ничего и не произошло, звонит в дверь. Пак открывает и приятно улыбается, встречая. Мин улыбается в ответ и, слегка приобнимая за плечи, прикрытые свитером, поднимает голову.              — Я же обещал, что приеду. Собирайся, Чимин-а.              — Куда?              — Терпение. Просто одевайся и прыгай в машину. Я буду ждать тебя внизу. — сказал Юнги и пошел в обратном направлении.              Чимин одевается за доли секунды. Затушив все ароматные свечи, он входит в спальню и открывает шкаф, сразу прихватив еще один черный свитер с высоким горлом и серые джинсы с рваными коленями. Переодеваясь, он немного шипит от боли в шее, но спокойно поправляет горлышко, смотрясь в зеркало. Ничего не видно, можно идти.              Полубегом спускаясь, Пак залетает в машину в ожидании того, что Мин все таки объяснит, куда собрался везти. Чимин полностью ему доверял. Это было скорее любопытство чем осторожность.              Они ехали молча. Пак всю дорогу увлеченно пялился в окно с одним наушником в ухе, а Юнги наблюдал за дорогой, периодически рассматривая идеальный профиль Чимина.              —————              Минут десять назад машина выехала из города. Трасса долго была темной и пустой, но вскоре из окна стало видно очень красивые вечерние фонари, усаженные цветами вокруг столбов. Пак поворачивает голову и видит перед глазами большой зеленый сад. Машина затормозила у больших золотистых дверей. Юнги покинул сиденье и открыл дверь Чимину.              — Где мы? — увлеченно и с улыбкой спросил младший, в шоковом состоянии рассматривая растущие вокруг красоты.              — Пойдем со мной. — прошептал мужчина, тепло смотря на Чимина.              Пак кивнул и они пошли прямо по дороге за воротами. Тропа была выложена светлым песчаником, вокруг цвели кусты редких цветов, на деревьях висели еще не раскрывшиеся бутоны. А самое главное это мертвая тишина. Только они вдвоем в этом раю. И никого больше.              Через несколько минут ходьбы по прямой они вышли из сада и оказались во втором раю. Перед глазами открылся вид на спокойное ночное море, идеально чистый белый песок. Не было слышно ничего, кроме легких волн. Чимин приостанавливается и наблюдает за происходящим. Через секунды они вместе спускаются и садятся прямо у воды. Пак зарывает руки в песок, наслаждаясь идеальными условиями.              — Тебе нравится здесь? — Юнги перевел взгляд с яркой луны на Пака и снова видел его прекрасный профиль. Его прямой миниатюрный нос, его карамельные губы, блондинистые волосы, спадающие на лоб из-за ветра, блестящие шоколадные глаза.              — Здесь просто прекрасно. Я будто попал в уголок мечты. — Чимин повернул голову в сторону старшего и смотрел прямо в глаза, пробираясь в глубины души — Как ты нашел его?              — Когда-то я приезжал сюда в детстве со своей матерью. Она показала мне это место.              — Почему только в детстве?              — Моя мать умерла, когда мне было восемь. В последний раз я был тут с ней пятнадцать лет назад четвертого мая. Через день она умерла. Я приезжал сюда позже один всего раз. Я понял, что нет смысла находиться здесь без любимого человека, поэтому забыл о нем на все эти годы. А сегодня я здесь. С тобой.              Они смотрели друг другу прямо в глаза. Юнги заметил маленькую слезинку, стекающую по щеке Чимина. Он сел ближе и крепко обнял младшего. Тот не сопротивлялся, наоборот, сдавил так крепко, как мог, сжимая в кулаках кофту старшего.              — Никогда не уходи от меня. Я не смогу жить спокойно. — прошептал Юнги, дыша Паку в макушку. Он слегка отстранился и посмотрел прямо в глаза, ожидая хоть каких-то слов, но Чимин просто закрыл глаза и опустил голову, отстранившись еще сильнее. Он избегал любого контакта. Когда Юнги чуть случайно не коснулся его руки, он сразу натянул на них рукава свитера. Мин начал переживать, но не подал виду. Он все так же тепло и расслабленно посмотрел на младшего. — Поехали домой. Тебе нужно больше отдыхать. — Чимин молча кивнул. Они поднялись с песка и направились в сторону машины. Людей все так же не было. Это место обворожительно, хоть и безлюдно. На обратном пути он все больше всматривался в встречающиеся по дороге выключенные фонтаны и фонари. Их давно никто не включал. Давно тут не ступала нога человека.              Дорога назад показалась намного быстрее, чем туда. Пак все так же всматривался в окружающую его трассу, потухшие улицы, пытался запомнить дорогу, чтобы вернуться туда еще хоть разок.              Машина припарковалась у дома Пака. Оба парня вышли. Юнги проводил его до самой квартиры.              — Спасибо, что показал мне такое прекрасное место, Юнги-я.              — Не за что. Я надеюсь, как только я уйду, ты сразу ляжешь спать.              — Уйдешь?              — Я еду к себе домой.              — Хён-а, если я тебя …              — Все хорошо, просто мне нужно сегодня заехать к себе домой. — буквально перебил Мин, не дав закончить. — Доброй ночи. — развернулся и ушел.              Чимин закрыл дверь на замок и посмотрел в окна. Он действительно уехал. Сегодня он будет один. Пак выключил свет в гостиной и пошел в темноту, ища спальню. Он сел на кровать, закутался в одеяло, придавил ноги к животу и тихо заплакал. Горячие слезы текли на колени. В голове как самая злобная пластинка заело “я жалок”. “Я даже не могу признаться любимому человеку в чувствах”. “За какие грехи я должен скрываться и молчать?”. Запутавшись в собственных мыслях, Чимин и уснул. В одежде и замотанный в одеяло как в кокон. Эта бабочка не живет по ночам. Она пожирает себя.              —————              Воскресенье. Девять часов утра. Юнги проснулся в своем родном доме. Он поднялся с кровати, в которой вырос, попутно открыл глаза и двинулся к огромному окну, чтобы открыть шторы и насладиться теплым греющим утренним солнцем. Воскресное утро было действительно приятным: солнце не пекло, а грело, было слышно пение еще не улетевших птиц, с деревьев опали еще не все листья.              Мин одевается в уютный серый спортивный костюм и идет в ванную, чтобы принять утренние процедуры. Он умылся, побрился, принял душ с новым гелем для душа так любимого запаха мяты и кофе, после чего двинулся на кухню. Принявшись готовить завтрак, он достал из верхних кухонных ящиков тостовый хлеб и потянулся в холодильник за авокадо.              — Что-то не то. — задумчиво пробубнил Юнги и вернулся со своей комнаты уже с колонкой. Он включил любимую музыку, наполняющую утро атмосферностью.              Мин достал нож и приготовился разрезать авокадо, как спокойствие прервал телефонный звонок. Юнги потянулся за телефоном, отключил его от колонки и посмотрел на экран. На нем высветилось имя Сокджина, что заставляло резко начать нервничать. Он успокаивал себя мыслями, что друг просто хочет напомнить ему, что тот обещал приехать в участок пообщаться.              Через несколько секунд он все таки принимает вызов и подносит мобильный к уху. Он не успевает поздороваться, мужчина по ту сторону начинает разговор первым:              — Здравствуй Юнги. Ты в порядке?              — Да, в полном. Почему ты спрашиваешь?              — У нас новое убийство.              Как только была произнесена эта фраза, Мин сбросил вызов и откинул нож, который на тот момент был во второй руке и понесся в комнату переодеваться. Через сорок секунд он уже был готов и шел в направлении к выходу из дома.              Нервно вертя в руках ключи от машины он думает и перебирает худшие варианты исхода событий. Усевшись в машину, он стартует на максимальной скорости и едет в участок. Через семь минут распахнул входную дверь в кабинет Сокджина. Там сидел он и Чонгук, нервно мявший в руках какие-то бумаги.              — Юнги, успокойся. — сразу кинулся офицер, увидев серьезное лицо только что влетевшего мужчины.              — Как я могу успокоиться, скажи мне, хён! — Юнги перешел на истерический крик, теряя контроль.              — Тебе нужно успокоиться, Юнги. Если ты снова сорвешься, здесь я не смогу откачать тебя. — добавляет сидящий Чонгук, пытаясь делать вид, что поводов для беспокойства нет.              — Кого он убил? — спрашивает Мин, пытаясь перевести дыхание и сесть в ближайшее кресло. Он видит, как Сокджин опускает голову без понятия, как начинать разговор. Юнги должен знать, но большего он не вынесет.              — Ребенка. Маленькую девочку семи лет. Пока она была жива, он терзал ее тело неизвестными предметами, а после смерти подвесил в ее же комнате. Нам позвонили ее родители. Сейчас мать в реанимации, а отец в больнице.              Юнги ничего не отвечает, даже не пытаясь скрыть дрожащие руки и онемевшие ноги. Чонгук не только превосходный судмедэксперт, он полностью развитый врач в абсолютно всех областях. Особенно в психологии. Он видит его состояние: сбитое дыхание, дрожь, побледнение кожи.              — Чонгук, что с ним?! — буквально кричит не менее напуганный Сокджин.              — Открой окно и выйди из помещения! — выкрикивает Чонгук, достающий из своей сумки ингалятор.              Все последующие пятнадцать минут Сокджин буквально изводит себя за дверью собственного кабинета в ожидании. Он как никто другой переживает о состоянии Юнги. По истечению этого времени выходит Чонгук. Один.              — Что с ним произошло?              — Декомпенсированный шок. Вторая степень.              — Это из-за меня он в таком состоянии. Я не должен был говорить ему об убийстве. Заранее было понятно, что смерть ребенка он на себе не вынесет. — Сокджина медленно накрывает истерикой. Чон резко обрывает это состояние.              — Прекрати винить во всем себя. Если бы ты умолчал, Юнги бы не простил тебя.              — Чонгук, насколько все серьезно?...              — Его психика очень сильно нарушена. Я сам не знаю, насколько серьезно. Если убийства продолжатся, последствия будут необратимыми.              — Ты нашел в телах хоть какие-то зацепки? — Сокджин буквально хватается за последний шанс спасти Юнги от этого кошмара. Чонгук опустил голову с сожалением и ненавистью к этому миру.              — Нет. Ни одной.              После этих слов Юнги выбегает из кабинета.              — Он сказал, что возьмется за самое дорогое. Я должен спрятать Чимина.              — Чонгук? — безнадежно задает вопрос Сокджин, не понимая, кто это. Он надеется, что его лучший друг не сошел с ума от эмоциональной встряски.              — Он и есть самое дорогое, что у меня есть. Что мне делать…— Юнги закрывает глаза руками не зная, куда бежать. — У меня совсем нет времени.              Мужчина сорвался и сел в машину. Он едет к ему домой, нарушая все правила и законы. Юнги заходит в квартиру. Там уже никого нет. Зачем он ставил его вчера? Почему такой идиот? Время поджимало. Он понимал, что сейчас риск жизни Чимина повышается посекундно. Достает телефон и только с одной мыслью звонит Тэхену.              — Кто это?              — Мин Юнги. Мы познакомились вчера утром.              — Кто дал тебе мой номер?              — Не важно. Я могу поговорить с тобой? Это касается Чимина.              — Да.              — Что у него за срывы? Почему он прячется? Почему постоянно исчезает?              — У него детская травма. Он боится большого скопления людей. Часто пропадает, потому что постоянно ищет работу, чтобы оплачивать обучение.              Полный абсурд. Почему тогда Чимин принимает настолько сильные препараты? Но он верит. Выбора нет.              — Где он сейчас?              — Я не знаю. Он сказал, что его не будет какое-то время.              После этого звонок заканчивается. Юнги его закончил.              — Блять. — скрипит сквозь зубы, сдерживается, чтобы не раздробить в руках телефон.                     —————              — Зачем ты привез меня сюда? Я не буду жить с тобой. — от агрессии в голосе Пака можно услышать рычание. Он очень сильно сдерживается, чтобы не ударить стоящего рядом на кухне по лицу.              — Сейчас это необходимость. — отвечает мужчина, подавая на стол завтрак.              — Я все сказал. Сидел бы дальше, чтобы я ничего о тебе не знал.              — Почему ты так ненавидишь собственного дядю.              — Блять, Намджун, какой ты мне дядя?! После смерти родителей ты даже не приехал на похороны отца! Ты должен был забрать меня, но вместо этого просто забыл, оставив в этом детском кошмаре! Я с пятнадцати лет живу сам с собой и проживу дальше. Я не нуждаюсь в твоей “заботе”.              — Сейчас в нашем городе происходят серийные убийства. Дай мне уберечь тебя на этот раз и хоть как-то искупить каплю того, чего тебе пришлось пережить. — слышать это противно. Чимину хочется просто разбить тарелку об его голову и уйти навсегда.              — Ты ведь следователь детектив в следственном отделе нашего участка? Сочувствую тебе. Так рискуешь. Только мне нет дела. Ты слишком поздно проснулся.              — Я появился сразу после смерти твоих родителей, но ты каждый раз слал меня в надежде, что я исчезну. Да когда ты уже примешь то, что я твой опекун?! То, что мне плевать на тебя это только твои выдумки! — Ким резко перевел дыхание, успокаиваясь — Чимин, пожалуйста, дай мне шанс.              — Нет. Если ты так беспокоишься, я поживу неделю здесь, но после этого ты меня больше не увидишь.              Намджун только тяжело вздохнул и кивнул в ответ. Ему действительно дорога жизнь Чимина. Он всегда пытался стать для него хоть каким-то отцом, но тот только отвергает в самой грубой форме. Из-за работы Намджуну пришлось уехать и Пак провел детство без дяди, которого когда-то так сильно любил. Он обещал вернуться и они еще раз вместе съездят куда-то с семьей. Но он не вернулся, бросив его на произвол судьбы. Каждый день он съедал себя за это, ненавидел, бил посуду, но ничего не помогало. Его держали.                     —————                     Прошли полторы недели. Чимин просыпается и идет в ванную. Он снимает приросшее к шее горлышко свитера и видит, что шрамы сошли. Все эти дни он рвал себя внутренними эмоциями, плакал. Он не знал, где сейчас Юнги, что с ним. Ведь тогда на побережье ночью он пообещал, что не уйдет. Но потом просто исчез. Пак не мог показывать Юнги свои шрамы и ожоги. Ждал, пока все сойдет, чтобы снова явиться и утверждать, что все хорошо.              Он приезжает в город, в свою квартиру. Он видит на лестничной клетке сидящего Юнги. Он почти в отключке. Сидел, сложив руки в замок и опустивший голову.              — Юнги…              — Чимин, где ты был? Почему ты ушел?              — Ты сидел тут всю неделю?..... — Пака от чувства вины едва разорвет. Судя по внешнему виду он не ел и не спал. Просто сидел здесь. Он целиком приспускается, чтобы помочь встать.              — Я хотел поговорить с тобой.              — Заходи внутрь.              Чимин заходит на кухню и тут же готовит поесть. Он уже завтракал, но все равно сядет рядом, чтобы Юнги поел. Из коридора слышны шаги. Мужчина заходит на кухню, смотря на младшего.              — Сейчас мы вместе поедим, хорошо? — мягко произносит Пак, приглашая за стол.              — Я не хочу есть.              — Я хочу. Ты же поешь со мной? — ложь, но накормить его как-то надо.              — Хорошо.              Они оба поели и Юнги повел его в спальню. Ему бы неплохо поговорить с ним в более менее спокойной обстановке.              — Послушай, Чимин-а. — его тут же перебивают.              — Прости, я..хотел извиниться, что пропал и хотел объясниться. За все, что выглядело странным.. Просто-              — Я все знаю. Я говорил с Тэхеном. У меня не было выбора.              — О чем ты знаешь?              — О твоей детской травме, о том, что тебе нужно было уехать. — Чимин не понимает ни слова, что он вообще говорит. Видимо, Тэхен не сказал ему правду, за что он ему бесконечно благодарен.              — Чимин, тебе нужно уехать. Со мной.              — Куда?              — Это сюрприз.              — Ну хорошо.              Настроение Пака значительно повысилось. Он увидел того, о ком думал каждую минуту на протяжении полуторы недели. Он моментально одевается и они уезжают.              Чимин снова увлекательно смотрит в окна, пока под ними приятно дрожит двигатель автомобиля. Он видит прекрасные виды снаружи. Машина снова выезжает из города. Неужели снова на то побережье?              Через некоторое время машина останавливается на каком-то пляже Он уже более знаком Чимину. Когда-то, когда он был совсем маленький, приезжал туда со своей семьей и...Намджуном. Он когда-то наивно мечтал о домике здесь. Тут очень спокойно, в это место не ездит никто. Никто о нем не знает.              Оба выходят из машины. Юнги ведет его к тому же пляжу. Чиминовы глаза становятся размером с два блюдца, когда видит перед собой дом. На побережье. Тот дом, о котором он наивно мечтал в детстве.              — Юнги….это...— он просто не может подобрать какие-то слова. что могли бы описать его восторг и удивление.              Сзади подходит Мин и сцепляет руки вокруг его талии.              — Я хочу, чтобы ты недолго пожил в этом доме. Никто не должен знать о нем и о том, что ты здесь. — он говорит абсолютно серьезно и одновременно с огромной заботой глазах. От него чувствуется сильное тепло и биение сердца.              Чимин оборачивается на него и смотрит прямо в глаза.              — Ты хочешь, чтобы я жил здесь...один? — пожалуйста, нет.              — Я буду приезжать к тебе каждый день. — Юнги опустил глаза. Он никак не может все рассказать.              — Раз ты так хочешь..я буду ждать тебя каждый день.              Юнги прощается взглядом, садится в машину и уезжает.                     прости.                     —————              Следующим утром Мин просыпается в своей квартире. Это утро не такое радостное. Он практически не спал ночью. Ничто уже не поднимет его настроение, пока он не исполнит то, что задумал. В его голове адское месиво. Единственное, чего он хочет — начать просыпаться без тяжести на душе.              Не позавтракав, он возвращается на кровать. Он сидит, сложив руки и опустив голову в размышлениях. Но его время в одиночестве прерывает звонок от Чонгука.              — Да?              — Юнги-я, мне нужно побеседовать с тобой. Ты не мог бы приехать ко мне в отдел? Не переживай, все живы.              уже нет              — Хорошо, я буду через пятнадцать минут.                     —————              — О чем ты хотел поговорить в такую рань? — сразу интересуется мужчина, входя в кабинет друга.              — О твоем психическом состоянии.              Напряжно. Юнги уже не нравится такое начало, но все равно садится напротив и отпивает немного кофе, который заранее сделал Чонгук.              — Как ты?              — Ты же сам знаешь. — хреново.              — Как ты после того дня?              — Еще хуже. Чонгук, я не могу уже выносить это. Я не могу держать это в себе. Это как тяжелая ноша, которая каждый день сильнее давит на плечи. Ты уже не можешь держать равновесие.              — Сколько часов ты спишь?              — Я не спал уже неделю.              — Ты ел?              — У меня нет аппетита. Ел только вчера утром. Меня Чимин заставил.              — Он знает?              — Нет.              — О чем ты думаешь по ночам?              — О многом. Практически обо всем.              Чонгук спрашивает все это не только как беспокоящийся друг. Как врач. Он никак не может поставить Юнги конкретный диагноз, хотя прошло уже несколько лет. С каждым убийством он видел, как что-то в нем умирает, старые раны начинают кровоточить. Юнги ничем этого не заслужил.              — Ты обдумываешь какой-то план, ведь так? — Чонгук заходит с другой стороны его сознания — В чем его суть?              — Этот псих сказал, что возьмется за самое дорогое. За мою жизнь. За мою семью. Если я не могу его остановить, то хотя бы сниму риски с семьи...Пусть я стану единственной его мишенью.              Чонгук слышит в нем сильное отчаяние. В нем совсем не осталось сил бороться.              — Я хочу встретиться с отцом…              — Юнги, ты принимаешь препараты?              — Нет. Мне от них не легче. Любой препарат действует лишь на время, тебе ли не знать. После этого я возвращаюсь в предыдущее состояние. В чем тогда их смысл?              — Юнги….              — Ты кормишь меня снотворным, чтобы я спал. Но я не хочу засыпать, понимаешь? Они снятся мне по ночам. Каждый из них. На протяжении многих лет. Каждый раз они кричат о помощи. Тебе захочется спать после этого, Чонгук? — Чонгук совсем опустил руки. Он как никто другой понимает состояние Юнги и, несмотря на свой опыт, ничем не может ему помочь.              — Я что нибудь придумаю. Я обещаю.              — У тебя есть незаконченные пациенты. Займись ими, не трать время. Я справлюсь, ты же знаешь, — знает...надолго его не хватит....— Я уеду на один день, не волнуйтесь за меня. Передай Сокджину.              — Хорошо. До встречи, Юнги-я, — на нем совсем нет лица. Юнги для него дороже любого человека в этом мире. Он не может смотреть на то, как он медленно умирает изнутри.              — До встречи, Чонгук. Спасибо за то, что делаешь.              Мужчина вышел из отделения и сразу направился на тот самый пляж. К Чимину. Он ждал его. И будет ждать так каждый день.              — Привет. — Мин здоровается первым. Он рад видеть Чимина живым и здоровым.              — Привет, Юнги-я. — Пак прислоняется к нему, приблизительно закрыв все участки тела одеждой — Я ждал тебя.              — Я хотел сказать тебе кое-что. — Юнги начинает разговор, но это выглядит очень неуместно. Ведь он знает, что Чимин явно не обрадуется.              — Что? — Пак возвращается в свою предыдущую позицию — прямо перед ним.              — Мне нужно будет уехать на день в другой город. Не дольше. Мой поезд через сорок минут. Я не успею к тебе завтра вечером. Обратный билет поздно ночью…              — Все в порядке. Езжай куда тебе нужно. Только береги себя, хорошо?              — Хорошо. — Юнги буквально шепчет и приобнимает Чимина. — До встречи.              — До встречи.                     —————                     Мин не брал с собой ни вещей, ни денег, ведь он просто решил съездить на разговор с отцом. Спустя долгую поездку он оказался в Пусане, где он в основном промышляет. По выезду из поезда он сразу отправляется по нужному адресу, где живет его отец и уже давно ждет.              Дверь ему открывает дворецкий, который провожает до главной комнаты.              — Привет, пап.              — Юнги, я очень скучал. Почему ты приезжаешь так редко?              потому что тебе лучше не видеть моего состояния              — С учебой совсем нет времени. Помнишь, я звонил тебе недавно? Я хотел поговорить об этом..              — Конечно, присаживайся.              Оба присели а два массивных кресла в центре зала. Дворецкий подал им ужин.              — Я не буду спрашивать, зачем тебе так нужен мой бизнес, потому что сам недавно об этом задумывался. Все таки ты мой наследник. Если для тебя это срочно, то я выполню твою просьбу. Но только при одном условии.              — Каком?              — Ты должен окончить университет. Я уверен в том, что ты сможешь всем управлять, но тогда у тебя не будет времени на учебу.              — Хорошо, пап. Я тебя услышал. Как ты поживаешь? Все в порядке?              — Конечно. Все как обычно. А ты как? Как учеба? Здоровье? Ты хорошо спишь? — В этом весь отец Юнги. Он всегда беспокоился о нем, хоть и знал, что его мальчик уже вырос.              — Все отлично, пап.              Все очень плохо.              — Когда у тебя поезд?              — Завтра поздней ночью.              — Отлично, у меня есть время, которое я могу провести с тобой. Давай завтра просто погуляем по городу. Я так давно общался с тобой.              — Да, конечно…                     —————              На следующий день ночью Мин возвращается к себе в город и с вокзала сразу едет домой. Он целый день провел с отцом и очень устал. Ему впервые нужен реальный отдых. Физический. Он впервые уснул на пару часов за последнюю неделю.              Но и в этот раз сработал закон подлости. Он не знает который час, но его будит очередной телефонный звонок.              — Юнги?              — Который час? — он даже не разодрал глаза, просто взял трубку.              — Половина первого. Ты в порядке?              — Да, просто спал.              — Я звонил, чтобы сказать....Чимина объявили в розыск.              Юнги как молнией прошибло. Он моментально подскочил с кровати в надежде, что ему послышалось.              — Что?              — Приезжай к нам.              Мужчина снова не ест и просто едет в участок. Сокджин встречает его у входа. Он искренне рад тому, что он благополучно вернулся с Пусана. Они молча проходят в кабинет, но не его. Какой-то чужой, совсем в другом крыле. Их встречает мужчина, которого за все эти годы никогда не видел.              — Юнги, знакомься. Это дядя Чимина — Ким Намджун. Сегодня утром он подал в розыск, я решил сразу спросить тебя, ведь вы хорошо общаетесь. — Сокджин все еще не в курсе того, что между ним и Паком, но не торопится и просто помогает ситуации. Он никогда его не видел, но уверен, что это и есть тот Чимин.              — Я не видел его вчера, меня не было в городе. Когда я приехал сразу пошел домой. Дайте мне час. Не предпринимайте ничего.              Мин пожал руку Сокджину и уехал к загородному дому. Он молится всем существующим и несуществующим богам, чтобы он был там и это все просто случайность.              Как только он приезжает на место, сразу выбегает из машины и заходит в дом. Чимин стоял на кухне и готовил что-то вкусное поесть. На весь дом стоял уже такой родной запах корицы и карамели. Он буквально выдыхает, но из-за волнения и бега дыхание очень рваное.              — Ты в порядке? — Чимин подбегает к нему и, как обычно, натягивает свитер на руки и помогает нормально встать.              — Я так рад, что ты здесь. — еле дышит Юнги.              — Что-то случилось?              — Почему ты не сказал дяде, что как бы живешь со мной?              — Откуда ты о нем знаешь?              — Это не важно.              — Я не хочу, чтобы он что-либо знал обо мне. Он мне противен.              — Пожалуйста, скажи ему, что ты со мной и все хорошо.              — Нет, я не буду. Прости.              Очередной звонок. Юнги уже хочется разбить телефон о ближайшую стену.              — Чонгук?              — Мне нужно встретиться с тобой в Кровавой Луне. Приедешь?              — Хорошо, я недалеко. Скоро буду. — Мин кладет трубку и сует телефон в карман.              — Ты куда?              — Мне нужно отъехать ненадолго.              — Не оставляй меня тут.              Юнги аккуратно целует Чимина в уголки губ.              — Я поговорю с другом и сразу вернусь к тебе. Я останусь рядом. Обещаю.              Как только входная дверь закрывается, слезы от боли сразу текут по щекам. Губы — единственное, что он не закрыл одеждой. Чимин бежит в ванную и за секунды видит ожог. Болит невыносимо. Он мажет его сильнодействующей мазью, но все в пустую. Он должен платить за каждую необдуманную секунду. Закрыв лицо маской, он падает в той же ванной. Терпеть это просто невыносимо. Слезы текут без контроля.              Почему именно он?                     —————              — Привет, Чонгук. Что-то срочное?              — Относительно да. Мне показалось, что для тебя это будет интересно.              — Не томи.              — Когда-то Чимин был моим пациентом.              — То есть?              — Я изначально что-то подумал, когда услышал знакомое имя, но не был уверен. Когда Намджун показал нам фото Чимина, я сразу понял, что это он.              — Я не понимаю. Как он мог быть твоим пациентом? Ты же судмедэксперт…              — Я раньше работал психиатром для одной моей научной работы. После втянулся и прожил в отделении психиатрии не один год. От того и называют меня психиатром.              — Он совсем не выглядит больным.              — Это только снаружи. Внутри него творится ад.              — Что с ним?              — Когда он приходил ко мне, я выявил у него несколько проблем. Они тянут друг друга и это на всю жизнь. Юнги, тебе нужно спросить у него самого. Расстройства это вещь, о которых нельзя говорить между слов. Ему нужно лечение, но не в психиатрии…              — Чонгук, ты говорил, что бережешь мое психическое равновесие. Так вот оно сейчас на пределе. Пожалуйста скажи мне что-то конкретное.              — Я не имею права. Прости. Если Чимин позволит, я расскажу.              — Ладно. В любом случае, спасибо.              — До встречи.              Юнги развернулся и уехал назад домой. К Чимину.                     —————                     В доме полная темнота. Нет ни звука, хотя еще не поздно. Мужчина проходит вглубь коридора в полном напряжении.              Через секунды из комнаты выходит Чимин. На его лице одета маска, которая закрывала пол лица.              — Чимин...Что с твоим лицом?              — Нанес крем, а кожа сильно покраснела. Я схожу к косметологу, не волнуйся. Видимо, на что-то в нем у меня аллергия. — уже такая привычная ложь.              — Хорошо.              — Ты поговорил с другом?              — Да, уже все хорошо. Я буду с тобой.              — Может пойдем в комнату?              — Давай. Я очень устал.              Они оба легли на кровать, смотря в потолок. В этой спальне на потолке огромное окно, через которое можно смотреть на звезды. Небо постепенно меняло цвет с малинового на темно-синий. Звезды становились все ярче, а солнце совсем скрылось из виду.              — Юнги. — Чимин заговорил полу голосом, будто с какой-то опаской.              — Что?              — Я решил выйти из академа. Скоро сессия, из-за долгого отсутствия у меня могут быть проблемы.              — Хорошо. Мне тоже нужно взяться за учебу. Если хочешь, я могу тебе помогать с чем-то, если будут вопросы.              — Вот так просто? — Чимина удивила реакция Юнги. Раньше он не позволял выходить из отпуска, а тут еще и помощь предлагает. — У тебя есть какие-то планы?              — Мне сейчас очень нужно закончить университет. Досрочно.              — Зачем так срочно? Ведь ты только на третьем курсе.              — Отец поставил мне такое условие. Нужен диплом.              — Я могу тебе как-то помочь? — Пак повернул голову в сторону Юнги. Тот поступил так же.              — Нет, спасибо. Как ты будешь сдавать сессию?              — Начну учить. Другого выбора у меня нет. Я выучил всю программу первого курса еще до поступления, нужно только хорошенько перечитать.              Юнги прижал Чимина к себе, утыкаясь носом в макушку.              — Мне бы твою уверенность сейчас.              — Я верю в тебя.              — Спасибо. — он упирается еще сильнее, обнимая еще крепче.              Чимину сейчас очень хорошо. Он даже не надеется на большее. Единственное, чего ему хочется — чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Но время идет против него. Уже совсем стемнело и они оба так и засыпают в объятиях.                     —————                     На следующее утро Чимин снова просыпается один. Сбежал? Он потихоньку начинает вспоминать, что произошло вчера, оглядывает комнату в надежде на то, что Юнги где-то в комнате, но тщетно. На столе лежала какая-то записка.              Доброе утро!       Уехал на экзамены. Завтрак на столе.       У меня много возни с документами, вернусь завтра вечером.              После объяснений стало немного легче, но его присутствия все равно не хватает.                     ——————                     Спустя пять часов Юнги выходит из аудитории, в которой сдавал экзамены. В последнюю неделю он решил использовать ночное время не н размышления, а на учебу.              Еще через час ему сообщают результаты. Сдал.              Мин сразу достает телефон и набирает номер.              — Хосок?              — Привет, Юн. Нужна помощь?              — Как там машина?              — Я не до конца понимаю, как так можно было ехать, чтобы полностью ее раздробить. Работа тяжелая, но у меня почти получилось ее собрать. Ключевое слово почти.              — Какие гарантии, что она поедет лучше, чем прежняя?              — Даю 99.9%. Дай мне время и я добью одну десятую.              — Мне нужна твоя помощь, как ты уже понял.              — Чем могу быть полезен?              — Чонгук и Сокджин на смене, я не могу их отвлекать. Пока я в универе, можешь купить мне билет в Пусан на ближайшее время?              — Через полчаса завезу.              — Спасибо.              — Пока не за что. — Хосок снова мысленно подмигнул другу и отключил звонок.              Дела первой важности почти закончены. Он едва на финишной прямой.                     —————                     Пусан встречает мужчину как никогда хорошо. Несмотря на то, что уже поздняя осень, там светит греющее солнце. Прошло уже две недели с последнего убийства, чего раньше не было. Обычно перерывы короче, но Юнги даже думать об этом не хочет. Он впервые едет туда с небольшим расслаблением. Он совсем не рад тому, что теперь на его плечи свалится семейный бизнес. Он искренне рад, что теперь его семья будет жить.              Он снова не спал, но сна ни в одном глазу. Голова полностью забита сейчас более важными вещами.                     —————                     Уже стемнело. Отец Юнги очень удивился тому, что его сын закончил университет на несколько лет раньше обычного, но свое обещание сдержал. Он переоформил основную часть документов на Юнги. Остались мелкие детали, которые ему со временем вышлют его люди.              Юнги полностью управляет сетью компаний.              Он едет домой с надеждой на то, что этот ужас наконец-то закончился. Что теперь его семья будет жить.                            —————                     Юнги пропал на неделю. Он не приезжал к Чимину, потому что был очень занят документацией, универом и посвящением в какие-то основы бизнеса, чтобы не угробить компанию в первый же год. Он как обычно не ел, не спал и ни с кем не контактировал.              Под конец недели мужчина все таки решил оторваться от бумаг и съездить к тому, кого не видел уже много времени. Он готов поспорить, что он бы снился, если бы Юнги спал по ночам.              Как только он полностью собрался и почти сел в машину, поступил звонок от Сокджина. Даже не нужно говорить о том, что мгновенно начинают трястись руки Он звонит впервые за две недели. Все очевидно.              — Слушаю. — Юнги сразу садится в машину и выдвигается к Паку , несмотря на то, что собирается сказать Сокджин.              — Доброе утро, Юнги-я. Давно не заезжал.              — Оно ведь не такое уж и доброе, так? — мужчина по ту сторону провода тяжело вздохнул. Так.              — У нас новое убийство. Произошло вчера глубокой ночью. Тело обнаружили около загородного пляжа.              Юнги бросает трубку. На спидометре двести пятьдесят. Его вообще не волнует то, что он может разбиться и его не соберут хирурги в случае аварии. Даже на ночных гонках с Хосоком он не ездил так.              Привычный получасовой путь он преодолевает за десять минут. Скорость только росла, не сбавляясь.              По приезду на пляж он увидел Чимина, сидящего на песке и наблюдающего за утренним морем.              — Ты в порядке?              — Конечно. Тебя ждал.              — Может вместе поедем куда-то?              — В семь часов утра?              — Еще не так светло, дороги пустые. Чимин, пожалуйста.              — Хорошо. Я забрал свою машину, поэтому могу поехать за тобой.              — Я сам нас отвезу. — безопасность превыше всего. Юнги даже не задумался о том, что у Чимина новая машина. Просто упустил тот факт, что она как бы сейчас в его гараже.              — Куда мы едем?              — В одно место, где нет ничего красивее рассвета.              Автомобиль остановился на действительно странном и невероятно красивом месте. Они вышли на улицу и перед ними был обрыв с видом на спящий город. Юнги был прав. Нет ничего красивее. Оба сели на самом краю этого обрыва настолько близко, что можно было чувствовать тепло друг друга.              — Спасибо тебе. — Чимин снова начинает разговор как из середины.              — За что?              — За все. Абсолютно.              — Я ведь не делал ничего особенно значительного.              — Для меня ты — всё. Никто ко мне так не относился.              — Как?...— Юнги видит его опущенный взгляд и внутри что-то начинает дрожать.              — Всё, что нужно было от меня людям — затащить в постель и рассказать о своих победах. Мы знакомы с тобой не так уж и много, но для меня это как вечность. Ты первый, кто не преследует таких целей, не делает мне больно. Спасибо за это. — Пак уже не мог сдерживать слез, как не старался. Пара все равно стекает по щекам.              Юнги сейчас хотел только одного — успокоить. Он не мог смотреть на то, как он плачет. Он взялся за руку Чимина, который был одет в обычную толстовку, четко завершающаяся на запястьях. Ладони не были закрыты.              Рука резко покраснела и начала кровоточить. Мин настолько перепугался, но едва не потерял сознание.              Ущипните. Я что сплю? Это очередной ночной кошмар?              Он не может сказать и слова.Чимин кое как зарывает свою руку, чтобы не шокировать его еще сильнее.              — Юнги, подожди. Успокойся, пожалуйста. Послушай меня. — Пак плачет. Боль невыносима и он скрывает это как может.              — Чт..что это?! — его шатает. Сильно.              — Сядь рядом. Я объясню тебе все.              Несмотря на свой шок, мужчина как-то переводит дыхание и пытается поверить в то, что это реальность. Пока сложно. Он смотрит на руку, которую Чимин полностью закрыл.              — Что это? Это я сделал?...              — В детстве мне делали переливание крови. После этого во мне появилась эта особенность. Юнги…— этот поток слез уже не остановить. — Каждый раз, когда ко мне прикасается искренне любимый человек, моя кожа покрывается шрамами и ожогами, начинает кровоточить и болеть. Поэтому я не разрешал тебе прикасаться ко мне… Прости…              — Но ведь...Ведь я все равно прикасался к тебе.              — А после этого я пропадал на неделю, пока все не пройдет. Или закрывался этими проклятыми свитерами.              — Боже… Почему ты мне не сказал сразу? Все это время я причинял боль, даже не зная об этом.              — Это было моим решением. Я решил, что буду терпеть.              — Ты не заслуживаешь этого, Чимин… Давай я найму врачей, ты пройдешь обследование. Я вылечу тебя, клянусь. Если надо, поедем в другую страну, где лучшая медицина.              — Не нужно. Я с пятнадцати лет жил в больницах. Мне никто не помог. Юнги, это аномалия. Это не вылечить.              — Давай поедем домой. — он никак не может переварить все то, что услышал. Нужно какое-то время.              По возвращению домой они провели весь день вместе, не возвращаясь к предыдущей теме. Юнги аккуратно перевязал Паку руку и ближе к вечеру они вместе сели смотреть фильм, который первый попался на глаза.              В 9 часов вечера раздается звонок на телефон.              — Хосок?              — Привет, Юнги-я. Все готово.              — Забирай любой комплект шин. Хоть все. Спасибо огромное, буду должен.              — Кто там? — Чимин не вникал. Он был слишком увлечен фильмом и Юнги, на котором лежал в это время.              — Друг звонил. Сказал, что закончил с работой. которую я ему поручил.              — Забудь о работе хотя бы когда мы вместе. Это ведь так редко случается.              — Расслабься, Чимин-а.                            —————                     Юнги снова не спал, только теперь ему еще приходится притворяться перед Чимином. От бурлящих мыслей его отвлекает звонок от Сокджина.              — Намджун хочет поговорить с тобой, ты не мог бы приехать?              — Да, конечно.              — Только не забудь потом зайти ко мне на кофе. — Мин рассмеялся.              — А как же. Жди.                     —————                     — О чем ты хотел поговорить?              — Чимин наотрез отказывается брать звонки и общаться со мной. Я могу попросить тебя об одолжении?              — Каком?              — Пока вы вместе, можешь сообщать мне о его состоянии?              — Мне не сложно, но что значит “пока” ?              — Тебе нужно расстаться с ним.              — Что?!              — Так будет лучше.              — Кому?              — Если Чимин хоть немного тебе дорог, ты не станешь подвергать его жизнь риску. Я уже не первый год расследую твое дело с Сокджином.              Он разворачивается и уходит, не желая заканчивать разговор. Мин выходит из отделения и садится на ближайшее сиденье в самом дальнем зале.              Так действительно будет лучше.              — Сокджин?              — Ну и почему ты все еще не в моем кабинете?              — Прости, я отвлекся. Чонгук там?              — Мы уже полчаса тебя ждем.                     — Ну раз такие жертвы, то пойдем.              На тот момент Чонгук действительно сидел за чашкой кофе и ждал этих двоих.              — Привет, Чонгук. Как жизнь?              — По старинке. Ты спал?              — После того дня, как мы виделись всего пару часов в неделю.              — Ты не принимал препараты?              — Блин, Чонгук, мы можем о чем-то позитивном поговорить? — возмущению Сокджина нет предела. — Юнги-я, как ты сдал экзамены?              — Да все нормально. Получил диплом и отец отдал мне все документы.              — Зачем?              — Я сдаюсь.              — Что? — оба сидящих напротив заговорили одновременно.              — Чонгук, пообещай мне, что будешь наблюдать за здоровьем Чимина, а Сокджин обеспечит ему безопасность.              — Юнги, что ты задумал?!              — Я обезопасил от убийцы отца. А теперь хочу спасти от этого Чимина. Так действительно будет лучше.              — Так не будет лучше никому, Юнги. Ты забыл, что у Чимина есть проблемы? Он не протянет один.              — Я все сказал. Если все еще мои друзья, сделайте так, как я прошу.              Оба молча кивнули. Глаза опустели, будто сейчас потеряют что-то раз и навсегда.              — Что ты собираешься делать?...              — Я не могу сказать, прости. Я не знаю, вернусь или нет. Просто пообещай, что все будет хорошо. Что все не зря.              — Юнги! — Чонгука уже рвет на части. Ему совсем не нравится постановка разговора и то, что творится в голове у Юнги. Он никак не может потерять его. Его глаза краснеют, а руки сжимаются в кулаки.              — Мне нужно ехать.              — Не прощаемся… — добавляет Сокджин, который сейчас точно не выдержи. Он не поддерживает идею Юнги. Ему не на шутку страшно.              По выходу из кабинета мужчина достает телефон и пишет сообщение неизвестному номеру, что когда-то ему звонил. Руки трясутся, грудь давит, пульс участился, но уже плевать.              Куда ехать?              В ответ приходит адрес, по которому Юнги приезжает за минуты. Он не видит ни души, хотя давно попрощался с жизнью. Он трезво понимал, на что идет. Оглянувшись, он говорит в пустоту.              — Больше у моей семьи нет того, за чем ты так гоняешься, ублюдок. Ты можешь просто убить меня и избавиться от всех проблем.              Под его ногами оказалась записка.              Решил играть по своим правилам? Наивный дурак.              Юнги рвет ее на части уже не в силах сдерживаться. На обратном пути он уже не едет к ему. Он едет снова в квартиру своего детства, где в последнее время устроил убежище с детективной сеткой и сборищем планов. Через минуту после того. как машина тронулась с того места, телефон начал обрывать Чимин. Он не мог уже видеть это и в итоге поднял трубку с седьмого раза. В ухо сразу залился его сладкий голос, который он там любит слушать круглые сутки.              — Где ты, Юнги-я?              — Не важно.              — Ты приедешь сегодня? Я приготовил нам ужин.              — Я не приеду. Не жди меня.              — Когда ты сможешь-              — Никогда.              Звонок завершен. Юнги бьет кулаками руль, кричит, но ничего сделать не может. Всё, чего ему хочется, — разбиться на скорости триста километров в час, потому что это уже невыносимо.                     —————              Стук в дверь.              — Чего ты хочешь?              — Юнги, прекрати пить, иначе я тебя увезу прокапаться.              — Если ты пришел лечить мне мозг, то сразу прошу на выход.              — Прошло три дня и ты ни дня не прожил трезвым. Прекрати, иначе ты сопьешься.              — Плевать. — Юнги просто вытолкнул Чонгука из квартиры. — Будут какие-то новости — заходи. — и закрыл дверь.                     —————                     — Юнги, твою мать, возьми трубку. — Чонгук уже не на шутку злой. Прошла неделя, Мин так и не вышел из квартиры. Никто не знает, чем он занимался все это время.              — Ты звонишь уже девяносто четвертый раз. Что тебе нужно? — отвечает явно нездоровый голос из трубки.              — К нам привезли Чимина. У него срыв.              — Я еду.              — Не садись в маш- — Чон кричит в трубку, но его благополучно не слышат. — Сокджин, поехали быстрей к Юнги, он решил сесть в машину.              По дороге оба были как оголенные нервы. Они не знали, что делать с Мином.              — Что делать с ним? — обеспокоенно спрашивает Сокджин, хотя сам в курсе ситуации.              — Это защитная реакция. Сначала его медленно ломало, мы собирали его по кускам. Тогда он держался. Сейчас же его просто раздробило. Это тоже срыв. Только ментальный.              Как только они подъехали к подъезду, увидели стоящего там Юнги. Он бледный, еле одетый. Руки в крови и на нем ярко выраженная слабость.              — Юнги, садись в машину.              Сработало. Он не сказал ни слова, всю дорогу просто молчал, сдавив руки и закрывая ими лицо.              По приезду в больницу они втроем поднялись в палату. Внутрь его не пустили. Чонгук надел свой халат и через минуту вернулся назад.              — Что с ним?              — На Чимина оказали воздействие. Скорую вызвал его друг Ким Тэхен, о котором ты меня когда-то спрашивал. Я едва успел откачать его. ПРиступ был сильный и если бы Тэхен промедлил еще пару минут, его бы не спасли. В крови Пака нашли неизвестный препарат, я никогда не встречал его ни в теории, ни в практике. Он парализует мышцы и вызывает остановку дыхания. — Чонгук объяснил все, как есть, хотя понимал, что Юнги и так до полусмерти напуган.              — На столе в доме нашли записку. — добавил Сокджин.              — Что на ней написано? — Мина трясет и очень сильно, но он все равно задает этот вопрос.              Рядом ты или нет, все равно будешь страдать.                     —————              На протяжении всей недели мужчина не отходил от палаты. Чонгук выделил ему соседнюю, чтобы он из принципа не спал в коридоре, а днем постоянно сидел перед стеклом и иногда его пускали на полчаса к тому в палату.              Через неделю Чимин очнулся и его тут же подготовили к выписке. В это время Чонгук позвал его к себе.              — Я надеюсь, ты больше не повторишь такую глупость?              — Какую?              — Снова оставишь его.              — Я полный идиот, Чонгук.              — Все учатся на ошибках. Я надеюсь, ты обо всем расскажешь ему и не будешь больше мучать. За эту неделю я достаточно сблизился с ним. Юнги, он правда любит тебя. Это зависимость. Не делай того, чего он не заслуживает.              — Спасибо тебе.              — Иди туда.              Мужчина вышел из кабинета и зашел в палату, которая наконец открыта для него. В кровати лежал Чимин. Он в полном порядке, смотрит на него в ответ с небольшой слабостью              — Юнги? — Это не сон? Забери меня отсюда.              — Пожалуйста, поехали домой. Дай мне шанс объясниться.                     —————                     Пак не говорит ни слова. Все происходит слишком странно и непонятно для него. Хотя, нет. Скорее страшно.              — Чимин, прости, если сможешь. Я хотел только как лучше.              — Почему?              Почему ушел              — Я должен рассказать тебе. Об убийце.              — О...ком?              — Уже семь лет подряд меня преследует убийца. Мы не знаем, кто это. Он псих, который убивает невинных людей. Он пишет записки о том, что я их убил. Убивает всех, с кем я когда-то был знаком и тех, кого я никогда не знал. Каждую неделю он убивал по несколько человек. Итого...сто тридцать шесть. Он хочет, чтобы я страдал. Он бы мог просто убить меня, но не делает этого. Когда-то Сокджин говорил мне о числе смерти. Сто тридцать семь. Остался один человек, который станет самой финальной точкой.              — Что?...Я не-              — Чимин, я просто хотел уберечь тебя любой ценой. Я наивно думал, что если не буду рядом, он не достанет тебя. Как я ошибался… — Юнги падает на пол, уже не в силах стоять.              — Пожалуйста, успокойся, — Пак спустился на пол — Все хорошо. Все будет хорошо. Он не сможет навредить мне.              — Я не отойду от тебя.              — И не нужно.              — Пойдем со мной.              — Куда?              Юнги просто взял его за защищенный участок руки и оттащил на улицу.              — Зачем мы вышли?              — Ты помнишь тот звонок, когда мы смотрели фильм?              — Помню.              — Держи пульт. Нажми на кнопку, которая открывает ворота.              Чимин нажал на центральную кнопку. Ворота распахнулись и через секунды свет упал на стоящую в центре машину. Она выглядела совсем новой. Пак остался стоять в ступоре.              — В тот день, когда мы встретились в больнице, ты попал в аварию. Я решил отреставрировать твою машину, ведь она тебе так нравилась. Сейчас она лучше, чем была.              — Я думал, что ее еще тогда эвакуировали. Я ничего не помню с того дня. Спасибо, Юнги-я…              Чимин потянул Мина в спальню, несмотря на его просьбы остановиться. Он встал спереди и смотрел Юнги прямо в глаза. В них невооруженным глазом можно увидеть много беспокойства и боли.              — Юнги, пожалуйста.              — Я не могу… Я не могу причинять тебе боль.              — Прошу тебя.              — Пожалуйста, я не вынесу.              — Я хочу этого, Юнги.              — Давай предупредим Чонгука, на всякий случай.              — Нет.              Ты же знаешь, что я не смогу отказать тебе       зачем же ты так издеваешься              — Мне не будет больно. — ложь.              — Я не могу отказывать тебе…              — И не нужно.              Чимин стоял и смотрел на эти губы. Их хотелось до невозможности. Они сильнее любого наркотика, вызывающего зависимость.              В одну секунду его терпение треснуло по швам. Он приблизился с огромной скоростью и накрыл ими чужие. Руки сплелись в одно целое. Все тело горело до ужаса, ныло и хотело большего.              Реакция Юнги поступила моментально. Через считанные секунды спина младшего коснулась кровати. Руки блуждали по спине, губы спустились к шее. Лучше, чем сейчас уже не будет.              Чимин резко разорвал поцелуй и немного отстранился.              — Ты тоже видишь это?              — Что?              — На мне нет ожогов. Их нет! — Пака накрыло истерической улыбкой. Все закончилось? Смысла терпеть дальше просто нет. Он потянул Юнги за шею и упал обратно на спину.              Они наслаждались друг другом всю ночь. Каждый раз как первый. Снова и снова. Изводили себя до изнеможения, начинали заново. Упивались друг другом, показывали, что это навсегда.              — Никогда не уходи.              — Не уйду.                     —————                     — Ну я же сказал, нет. — Чимин бегает по всему дому с возмущенным видом.              — Да почему нет? Я же о тебе беспокоюсь. Чимин! Прекрати бегать!              — Я не буду бросать учебу ради безопасности. Юнги, я живу на стипендию. К тому же, учебный год только начался.              — Я могу обеспечивать нас и без стипендии.              — Это дело принципа.              — Куда ты уже собрался?              — Я хочу встретиться с Дэчоном. Вернусь вечером.              — Сумасшедший… — вылетает от Юнги, но Пака уже и след простыл.              С того покушения прошло уже три недели, никого не убили, отчего становилось еще напряжней, чем раньше. Мин не знал, что задумал этот псих и чего ему ждать. Это медленно убивало изнутри.              Он достает трубку и набирает давно забытый номер.              — Ничего себе, какие люди звонят. Не забыл еще про нас?              — И я по тебе скучал, Юбом.              — Чего хотело его величество?              — Можете проследить за этим Дэчоном?              — За дружком Пака?              — Да. Он мне явно не нравится. В случае чего делайте с ним что хотите, только быстро и без свидетелей.              — Нам он уже давно не нравится.              — Чем?              — Слишком правильный. Каждый из мальцов нашего универа чем-то известен. На него ничего нет. Слишком пусто.              — Мне стоит волноваться?              — Мы все сделаем. Кстати, мы и до этого видели их вместе, он вел себя как примерный друг. Выглядело как открытая лесть.              — Надеюсь, с информацией не подведете?              — И не надейся на то, что облажаемся. Тебе Ходжун привет передает. Говорит, что если полный состав Д3 не выпьет пива в Кровавой Луне, то будет тебе замену искать.              — Да куда вы без моего величества денетесь. — оба рассмеялись, даже смех Ходжуна издалека было слышно.              — Ладно, до встречи.              — До встречи.              Юнги завершает вызов и открывает дверь одного из шкафов дома, в который Чимин никогда не залазит. Его дверца была полностью завешана фотографиями, которые перетягивала одна длинная красная нить. Там не было ничего, кроме нескольких фотографий и сплошных вопросительных знаков.              Все это время он в тайне от Пака пытался вычислить убийцу. Он подозревал буквально каждого, но главными актерами сегодняшнего театра были Тэхен и Дэчон. Он не доверял ни одному из них.              Целый день он снова просидел над бумагами, ближе к вечеру приготовил себе и Чимину ужин. Он должен был скоро прийти.              Примерно в семь вечера, когда ужин был приготовлен, входная дверь открылась.              — Скучал?              — А как же. Садись, ужин стынет.              — Что нового?              — Дэчон так много нового мне рассказал. У нас в универе происходит все самое интересное, пока нас нет. Стало немного обидно, но мне и с тобой не скучно.              — Это взаимно. — Юнги натянул улыбку. Здоровый Чимин был как лекарство для и без этого больной души.              После ужина они решили сходить на крышу. В этот день был очень красивый закат. Он сочетал в себе все самые прекрасные цвета радуги. Такие появляются очень редко.              — Видишь эти две звезды рядом?              — Да, красивые.              — Пока горят они, буду гореть я для тебя.              — Всегда?              — Всегда.              Юнги переплел пальцы Чимина со своими. У него нет ничего дороже.                     —————                     — Пусти, мне нужно в ванную.              — Нет.              — Юнги, это не смешно.              — Ночью ты просил не отпускать. Вот я и выполняю.              — Тогда я за себя не отвечаю. — Чимин ехидно шепчет ему в ухо, что аж мурашки пошли.              — Ладно, уговорил.              Пак вылазит из кровати и заходит в ванную. Старший ждал, но потихоньку снова впадал в сон. Он слишком мало спал и организм невольно погружал его в царство Морфея. Как только он начал закрывать глаза, со стороны ванной раздался грохот. Он моментально вскакивает и забегает внутрь. Чимин лежит на полу без сознания. Юнги поднимает его и несет в спальню, параллельно набирая Чона.              — Чонгук!              — Что случилось?              — Все было в порядке, Чимин потерял сознание!              — Я сейчас приеду.              Через десять минут Чонгук уже был у них дома. Он взял кровь на анализ. Юнги все еще не понимает, как он успел взять с собой микроскоп.              — Что за?!              — Что такое?              — В крови Чимина снова этот препарат. Только не в такой большой дозе, поэтому не вызвал сильного приступа, а только потерю сознания.              — Ты можешь что-то сделать с этим?              Пожалуйста, скажи да.              — Я не могу даже понять его структуру. Я никогда не встречал таких сложных формул. Юнги, при передозе может быть моментальная смерть. Будь осторожен.              — Я не понимаю…              — Что?              — Все это время он был со мной. Как ему могли вколоть эту дрянь?!              — Возможно это препарат медленного воздействия. Может его вкололи неделю назад, а подействовал он только сейчас.              — Как же я ненавижу этого ублюдка. Почему он не колет это не мне, а совершенно невинным людям?!              — Он хочет, чтобы ты чувствовал всю его вину на себе и страдал. Жрал себя изнутри.              За что?              Что я сделал?              Почему я должен терпеть это?              — Чонгук? Что ты тут делаешь?              — Чимин, ты в порядке? — Юнги буквально подносится к нему и хватается за руку.              — Да. А что случилось?              — Ты потерял сознание. Как ты себя чувствуешь? — Чон подошел, чтобы измерить частоту пульса. Норма.              — Я в полном порядке, только голова от удара болит немного.              — Отдохни. Поспи, завтра буду с тобой дома сидеть.              — Мне в универ завтра.              — Чимин… Посмотри, что происходит. Ты реально не понимаешь?              — У меня регенерация. Все нормально.              Юнги впервые слышит о какой-то регенерации. Что за бред?              Чонгук, стоящий в стороне просит друга выйти. Он остался наедине с Паком.              — Чимин, послушай. Твоя регенерация действует только на открытые раны и легкие таблетки. Отравление препаратом и внутривенное не вылечится ей. Если ты еще раз попадешь под иглу, последствия могут быть необратимыми. Из-за сорванной психики твой организм слишком слабый. Никто не знает, как на тебя действует препарат.              — Пожалуйста, не говори ничего Юнги.              — Я не могу не сказать.              — Врачебная тайна.              — Чимин, он мой лучший друг.              — Я не хочу, чтобы он знал о всех рисках. Пожалуйста.              У Чона голова идет кругом. Он скрывает от Пака сорванное состояние Юнги, от него психические проблемы Чимина. Мужчина возвращает глаз обратно на Чимина.              — Только при одном условии.              — Каком?              — Ты расскажешь ему.              — О чем?              — F92.9. — Чонгук собрал вещи и уехал обратно, попрощавшись с Юнги, который сразу вбежал назад в комнату.              В глазах Чимина появилась безысходность. Чем жертвовать? Он уверен, что Юнги не выдержит, зная, что Пак нестабилен. А он не выдержит без него. Он поднимается с постели и просто утыкается носом в шею старшего.              — Все в порядке?              — Я люблю тебя.                     —————                     — Юнги-я, открой мне глаза. — Чимин смеется, идя вслепую.              — Ну подожди одну минуту, сейчас сниму. — он разворачивает младшего лицом к себе и снимает повязку. — И чего ты такой нетерпеливый? — аккуратно, но быстро целует в нос. — Поворачивайся.              — Это тот самый пляж, на который мы приезжали после нашего знакомства? — Пак кричит восторженно и тут же срывается к воде. Его схватили за руку, не успей он пробежать и метра.              — Без меня не пойдешь никуда. — Юнги перекидывает его через плечо и сам несет в воду.              — Блин, остановись. — смех уже не останавливается. Уже давно стемнело и вода наверняка остыла. Да и весной вода даже днем не успевает прогреваться. — Она же холодна-              — Боже, ты такой смешной.              — Чертов Юнги! Я убью тебя!              — Ну попробуй.              Младший почти выходит из воды, целиком мокрый и останавливается перед старшим, выключив всю радость.              — Вся одежда мокрая и неприятно липнет. Не поможешь снять?              — Мерзавец.              А Юнги не купился. Вместо этого он еще раз скинул Чимина в воду, но на этот раз свалились оба. Весь пляж залился смехом. Здесь только они. Вдвоем.              — Я замерз уже, ночь все таки. — Пак делает жалостливые глаза в надежде уже выбежать из воды, как мокрый котенок.              — Я тебя уже не грею?              — В спальне все равно теплее.              Они вместе вышли из воды и сели на песок. Пальцы сплелись в произвольном танце, а глаза смотрели прямо друг на друга. В них было видно всю душу. Их поранили старые раны, но немного залечили новы воспоминания.              — Мы так давно здесь не были… — Чимин ложится на спину, рассматривая небо. — В последний раз тогда, осенью.              — Пусть это место будет таким же особенным, как и раньше.              — А ведь тогда мы впервые признались друг другу. Видишь те две звезды? Они все еще горят.              — Как и ты для меня.              — Мне до сих пор не верится, что весь этот ужас закончился. Я так благодарен Чонгуку и Сокджину. Без них мы бы не справились.              — Я знаю их еще с детского садика. Я был всегда младшим, да и карьерные дороги наши совсем разошлись. Но они для меня самые драгоценные люди.              Но не драгоценней тебя.              — Юнги… Я хотел кое-что рассказать тебе.              — О чем?              — Тогда… Полгода назад, когда я потерял сознание, я пообещал Чонгуку, что расскажу тебе одну свою тайну.              — Какую?              — Я с детства страдаю от психического расстройства. И те таблетки, которые ты давал мне в самом начале.. Это не просто успокоительное. Я давно пью его.              — Какое расстройство?              — F92.9.              — Смешанные расстройства поведения и эмоций неуточненное…              — Прости, что не сказал тебе раньше. Я просто боялся-              — Я знал.              — Откуда?              — Из-за того психа у меня были серьезные проблемы и я на протяжении многих лет варился с Чонгуком среди расстройств. Он никак не мог поставить мне диагноз и я выучил все существующие. — Юнги тяжело рассмеялся. — Все происходило будто вчера. А ведь никто не знает, что с этим шизофреником произошло. Может его кто-то убил, может умер сам. А может все еще гуляет на свободе, мучая других людей.              — Юнги…              Мин просто прижал младшего к себе.              — Всё закончилось.                     —————                     — Хосок, ты специально сделал его машину лучше моей?! — кричит Юнги в встроенную трубку машины. На спидометре двести семьдесят, а Чимин с Хосоком все еще несутся впереди по гоночной трассе.              — Ты просто стареешь Юн! Пора бы поменять свою старушку! — Усмехается Хосок, еще сильнее давя на газ.              Из труб повалил синий газ и Мин резко занимает почетное место первого.              — А без закиси никак? — Сокджин упирается капотом сзади.              — А как же уважение к старшим?              — Ким старший запрещает тебе ездить так плохо.              Все, включая Чимина, не отстающего от Юнги, засмеялись.              — Кто-то сегодня вечером будет наказан, да, Чимин? — Юнги ехидно смеется в микрофон, чтобы он слышал.              — Избавьте меня от подробностей, голубки. — верещит Чонгук, выезжая с Намджуном на одну линию.              — Нас, желательно, тоже. — в один голос засмеялись Ходжун и Юбом.              — Первый!              — Да черт! — буквально провопили все остальные в один голос. — Кто?!              — Мин черт его подери Юнги! — кричит Хосок в трубку.              “— Гонка окончена, шины стерты, победитель объявлен. Спасибо за внимание!”              В ушах снова прозвенел уже родной голос судьи гонок в Кровавой Луне. Собрались все, по кому так сильно скучали. Кого время раскидало по жизненному пути. Юнги, Чимин, Ходжун, Юбом, Сокджин, Чонгук и Намджун. Эта ночь не поддается объяснениям. Они сорвали все границы и творили, чего желает душа.              Вся компания зашла внутрь клуба и села за один огромный стол. Сегодня обслуживают только их.              Весь вечер они только и пялились друг на друга, с интересом обсуждая все, что пропустили за все это время.              Ближе к рассвету Юнги взял Чимина за руку и потянул на крышу того же клуба, оставив всю компанию и оживленные разговоры за спиной.              Они сели на краю, рассматривая восходящее солнце сквозь розовые облака. Мин взял младшего за запястье и притянул к себе.              — Пожалуйста, не делай мне больно… — Чимин поворачивает голову и смотрит прямо в глаза, наполненные чувствами.              — Что на самом деле означало — “ты можешь причинить мне любую боль, какую захочешь”...              — Ты тоже смотрел этот фильм?              — Назови меня своим именем?              — Да.              — Это мой любимый фильм. Я могу процитировать любую строку.              — Я плохо понимаю его суть.              — Когда нибудь поймешь.              — Почему ты так крепко держишь мое запястье?              — Чтобы никогда не отпускать.              — Не оставляй меня, пожалуйста.              — Не оставлю.                     —————              — Девять часов утра. Ты куда? — Юнги лениво раздирает глаза, ослепленные осенним солнечным светом.              — Чонгук написал сообщение, чтобы я приехал к нему на прием.              — Уже год прошел, а мы все еще наблюдаемся у него, как психически нездоровые.              — Мне нравится говорить с ним. Он часто поит нас кофе и мы редко говорим о расстройствах. Он показывает мне пациентов, рассказывает о душевных терзаниях каждого. Это успокаивает.              — Мы всегда ездили вместе. Почему на этот раз ты едешь один?              — Он сказал, что тебе лучше отоспаться дома. Я скоро вернусь. — Чимин целует его в уголок губ и уходит из дома.                     —————                     — Привет, Чимин-а. Как ты?              — Привет, Чонгук. Все хорошо. Уже совсем слез с препаратов.              — Вот это я понимаю — хорошие новости. Могу поздравить тебя с полной реабилитацией.              — Да уж, долго мучались.              — Не зря, как видишь. Как у вас с Юнги?              — Лучше не бывает. Хочу сделать ему сюрприз. Сегодня день нашего знакомства. Ровно год прошел. И куда время летит так быстро?...              — Да уж. Когда все хорошо, время идет слишком быстро. Ты что-то приготовил?              — Я приготовил ему сюрприз на нашем пляже. Хочу после приема забрать его и поехать на тот дом на целый день. Там так много воспоминаний…              — У меня нет больше смысла держать тебя тут. Давай зайдем к Сокджину и вместе поедем к вам?              — Пойдем.              Мужчина сидел в своем кабинете и разгребал бумаги с довольно сосредоточенным лицом. Как только он увидел друзей, сразу потеплел и отложил все дела на потом.              — Меня радует, что мы теперь так часто видимся. — улыбается Сокджин — У вас с Юнги ведь годовщина. Давай я отвезу вас куда нужно?              — Ладно, черт с вами, поехали. — рассмеялся Чимин, собираясь на выход. Они вместе сели в служебную машину с мигалкой и поехали.              Через пятнадцать минут они уже подъехали к дому, планируя целый день в голове. Чимин мечтал провести этот день с человеком, которого любит больше всех в этой жизни. С тем, от кого зависит как от воздуха.              Все втроем подходят к лестнице, оставляя Чимину место, чтобы их сразу не заметили.              Как только дверь открылась, Чимин в ужасе отбегает назад. Слезы полились нескончаемым потоком, руки дрожат, ноги не держат. Чонгук и Сокджин забегают внутрь, буквально крича. На полу лежал Юнги без сознания. На столе лежала фотография и на обороте написано:              Сокджину привет :)              — У него нет пульса! — вопит Чонгук, унося его в машину. — Срочно в реанимацию!              Сокджин хватает с пола Чимина и они все едут в реанимационное отделение. Они надеятся только на одно.              Лишь бы он жил.              Через полчаса Чонгук выходит из палаты с опущенной головой и прижимает Чимина, находившегося не в условной “истерике”, а на грани нервного срыва              — Ч...Чонгук?              — Мы не смогли спасти его. Мы слишком опоздали.              — Что произошло….              — Ему вкололи ровно пятьдесят грамм метадона — идеальное соотношения для передоза тяжелым наркотиком. Отёк лёгких — моментальная смерть.              Чимина рвет. От истерики. Он вырывается из рук Чонгука и падает на пол. На все отделение слышен только его вопль.              — Кто….              — Ли Дэчон.              — Как же я ненавижу тебя, больной ублюдок! Почему именно он?! Почему не кто-то другой?! За что?! Я ненавижу тебя!              — Пожалуйста, Чимин, успокойся. Пожалуйста...              Внутри него умерло все. Все, что давало силы жить.              “Тогда мне было шестнадцать. Я выбрал самую красивую многоэтажку. Знаете, почему я не ступил какой-то маленький шаг? Из-за него. Черт возьми.”              Его больше нет.