Игры с судьбой

      Как мы с ЧиМином оказались в кафе, я так и не поняла. Видимо, я прослушала, когда он предложил зайти, и не заметила, что согласилась.       – Чем ты занимаешься? – спросил он после того, как заказал нам кофе.       – По жизни мне приходится помогать людям, – серьезно ответила я. – А вообще, я старшеклассница. Последний год в школе.       – Ясно.       Видимо, ему не нравилось это неловкое молчание между нами. А может, терялся из-за моего раздражения в голосе, но я ничего не могла с собой поделать. Я понимала, что мне стоит расслабиться и попытаться его разговорить, раз уж он сам привел меня в такое место, где выслушивать проблемы было удобнее всего, но я просто не могла избавиться от чувства вины перед ним. Сам ЧиМин, видимо, хотел пообщаться. Просто чувствовал, что ему нужно было выговориться. Интересно, его не смущало, что я ему по сути никто? Как он себе оправдывал то, что на самом деле происходило не по его воли? Жаль, чужие мысли читать я не могла. Это бы повеселило. Похоже, ЧиМин был из тех людей, которые слушали голос судьбы, иначе он бы давно сбежал. Пожалуй, это единственный раз, когда я хотела, чтобы человек оказывал сопротивление.       – Так… – я постаралась собрать все мысли и сосредоточиться на нашей с ним общей проблеме, – ты танцор?       – Да, – кивнул он.       В этот момент нам принесли кофе. Парень пододвинул чашку к себе ближе и посмотрел в окно. «Очень красивый профиль», – пронеслось у меня в мыслях и, кажется, я залипла...       – Но танцы мне даются слишком не просто. Почему-то я чувствую, что это мое, не могу бросить, но постоянно падаю. Поэтому меня не берут на выступления и фестивали… – тут он как-то испуганно глянул на меня. – Прости. Тебя раздражают новые знакомые или ты всегда такая? Если ты всегда раздражаешься, когда общаешься с людьми, то я удивлен, как они просят у тебя помощи, – парень неуверенно потрепал свои волосы и взял в руки чашку с кофе.       Я вздохнула, закрывая глаза.       – Нет, все хорошо. Просто мои родители постоянно пытаются привязать меня к какому-то парню. Это и раздражает.       ЧиМин рассмеялся. Почему-то так он показался мне очень милым. Я невольно улыбнулась.       – Они просто заботятся о тебе. У тебя очень хорошие родители. Далеко не у всех такие, – он устало посмотрел на свой кофе. – Ты должна беречь их.       – А ты один живешь? – на этот раз в моем голосе было меньше раздражения, я вроде успокоилась? Похоже, его смех способен унять мою совесть...       – Да. Мне пришлось съехать от родителей, хоть это было и трудно. Так меня послушать, можно подумать, что жизнь у меня без радостных нот. Было бы смешно, но иногда мне кажется, что так оно и есть. Даже работать, чтобы за квартиру платить, и то... Меня с трудом принимают на очередную работу, потому что слишком много сменил мест. И вроде даже поначалу все обычно хорошо, но или с персоналом не складываются отношения, или с начальством. Люди так субъективны… – тут он, видимо, снова вспомнил обо мне. – Прости. Не знаю, чего вдруг…       – Нет, всё нормально. У тебя приятный голос, – мне хотелось, чтобы он высказался, поэтому я незаметно притянула к себе его нить и, положив ее к себе на колени, начала проводить по ней рукой. Не знаю, что вдруг на меня нашло, но почему-то мне показалось, что это поможет ему.       ЧиМин пил кофе и молчал. Не знаю, о чем он думал, но я решила дать ему время. Взяв в руки его нить, я многое начала понимать. Так что, когда он продолжил говорить, я уже не слушала. Я итак знала всё, о чем он хотел рассказать. Ему не хватало общения с людьми. Его тянуло всегда к чему-то, о чем он и сам не подозревал. А люди отталкивали его. Это было похоже на мой случай. Со мной происходило так же. Однако я не испытывала таких сложностей в жизни. Этому парню пришлось через многое пройти. Скорее всего, именно поэтому он еще жив. Этот цвет его нити означает лишь усталость. Душевную усталость от всех препятствий и бед. Но внутренне ЧиМин был сильный. Именно поэтому он до сих пор не сдавался. Это заставило меня восхищаться им. Он испытывал то же одиночество, что и я. Совершенно такое же. Но если мне и не нужен был никто, то ЧиМин страдал. До вчерашнего дня он не показывал усталость, не показывал того, что ему больно и одиноко. Видимо, поэтому он пришел ко мне только вчера. Он больше не мог быть сильным. Мне нужно было ему помочь найти вторую половинку нити… если она есть… Может ли только одна половинка нити остаться сильной, а другая умереть? Сказать честно, я об этом не знала. Но надежда была… или мне придется нести последствия своего греха на себе.       – Спасибо за то, что выслушала, – сказал он, наконец. – Мне было необходимо высказаться. Мне, правда, стало легче.       Я смотрела на него и лишь надеялась, что постепенно парень придет в себя...