Мокрое письмо

Я направился к выходу из столовой. Вожатая окликнула меня уже на улице. -Семён! -Что? - спросил я, оборачиваясь. -У нас до сих пор остались непроявленные фотографии с Самантой. -Почему я? - душа постаралась загасить пробудившуюся бурю эмоций. -Дело это кропотливое. C фотографиями нужно быть очень аккуратным. Думаю кроме тебя никто не справится. Тебе ведь дорога Саманта? Ну вот и отправишь ей несколько фото. Письмо ты так и не написал? -Нет -Ну вот и придумаешь в процессе. Иди в здание кружка кибернетики, проявлять будешь в подсобке. Ужин тебе принесут - договорив, вожатая прошла мимо меня, отправившись по своим делам. Я промолчал. Видимо, мне и соглашаться не пришлось, всё уже решили за меня. Как всегда. Её нежный ласковый голос, пьянящий аромат её волос, её улыбка, её светящиеся чем-то внеземным, глаза... Я решил зайти в музыкальный кружок, куда некогда был отнесён подаренный магнитофон. Яркое рыжее солнце заливало лагерь. Закат становился всё яростнее, прощально проблёскивая сквозь деревья. Странно, почему Ольга Дмитриевна не сказала об этом после завтрака? Зря целый день провёл в тщетных попытках начеркать хоть-пару строк...А так...Оставлю только подпись...Наверняка она меня уже и забыла...Да и дойдут ли у неё руки до письма из "Совёнка"? Ей ведь дети со всего мира пишут... В музкружке Мику я не застал (возможно она в музчашке или музтарелке/музквадрате?), зато магнитофон стоял на том же месте, что и пару дней назад - рядом с пианино. Повсюду валялись кассеты, очевидно копошилась тут не японка, а одна бунтарная лисица. ~Откуда их может быть так много?~ подумал я и сунул случайную кассету в карман. Вскоре начало темнеть - тучи заволокли небосклон. Я приближался к зданию кружков. У входа стоял зевающий Электроник. -Тебе помочь? - спросил он, сомкнув челюсть -Нет, я сам. -Музыка не отвлечёт? -Не, наоборот - отмахнулся я. -Ну тогда держи, не забудь запереть как уйдёшь - Электроник протянул мне связку ключей. -Не забуду - буркнул я, взяв звенящую погремушку. Depeche Mode - photographic (original version) Бархатный тёмно-красный свет наполнял комнату. Посреди неё стоял стол с ёмкостью. Внутри была прозрачная жидкость. Невинной злобой глядел на меня объектив фотоаппарата, готовый убить моей же памятью. Я сглотнул слюну. Постепенно болезненная ностальгия возобновляла контроль над моим разумом.

"You are going to become a president of the United States of America!"

Руки хладнокровно взяли фотоаппарат. Память молниеносно сменяла одну картину за другой, разгоняясь до невыносимой психоделии коллажей. Домик Саманты. Ночь. Испуганная девочка просит проверить, что за шорох был в кустах.

"He's my Romeo!"

Восторженный взгляд её невероятно красивых глаз.

"So...Do you like Lena or Slavya?"

После ответа любопытство в её взгляде быстро перешло в смущение.Память вновь окутала душу вереницей смеха - звонкого, лёгкого, такого любимого смеха Саманты. A white house, a white room (Вспышка белого шума) The program of today (План сегодняшних съёмок) Lights on, switch on (Камера, мотор!) Your eyes are far away (Твой взгляд из-за океана) The map represents you (Ты стала точкой на карте) And the tape is your voice (А твой голос - записью на кассете) Follow all along you (Я словно по пятам за тобой) Till you recognize the choice (Пытаюсь донести расклад) I take pictures (А так - всего лишь фоткаю) Photographic pictures (На камеру) Bright light (Вспышка) Dark room (Тьма) Bright light (Вспышка) Dark room (Тьма) I said I'd write a letter (Я обещал написать) But I never got the time (Но руки всё никак не доходили) And I'm looking to the day (Всё жду день) I mesmerise the light (Что вспышка вдохновения напишет моими руками пару строк) The years I spend just thinking (Годами проживаю вновь) Of a moment we both knew (Наши общие на двоих мгновения) A second boss looking into (А ты и думать уже забыла) It seems it can't be true (Но это кажется совершенно невозможным) Быть с ней рядом днями напролёт. Разговаривать, не умолкая ни на минуту. Её хотелось обнять изо всех сил и не отпускать. Слёзы неслышно падали в жидкость. Сэмми была одним из редких лучиков света в прожжённом злом насквозь, мире. Строго платоническая любовь и желание защитить, оберечь от авиакатастрофы, от последствий её рассказов о советском народе, от последствий мирового масштаба... ...просто защитить и уберечь эту наивную зайку от расставленных вокруг, ловушек цинизма "мира голого чистогана". Я взял перерыв после стука - пришла моя невеста-комсомолка сверстница 19 лет, Алиска, с ужином. Отказавшись, стрельнув у рыжей несколько сигарет, дымил под звёздным небом, сидя на кортах за зданием клубов. -Чё ты, насчёт американки шоль всё... -Ага. Дура она. Наивная дура. Чистая, непорочная и не понимающая, как и кто её использует. Понарассказывает как мы мира хотим, а не агрессируем и... -И чё? -Уберут её, как неудобную! Алиса цокнула, выдохнула затяжку, щелчком пальцев пульнула окурок об стену здания клубов, затем растоптала её и, глянув мне в глаза, сказала: -Иди посиди в её домике, пока фотки проявляются. -Чь-чего? -Ничего. Я тебе ничего не говорила. А ужин ты съел. -Да. В 13м домике. Рыжая кивнула, чмокнула меня в щёку на прощание и понесла мою порцию Ульке - которая кажется может есть сколько влезет, всё равно с неиссякаемым запасом энергии растущего организма, калорий потратит сильно больше...

***

Я поплёлся было домой, зевая и затем вспомнил о совете Алисы. Алисы, с которой мы решили пожениться, удочерить Ульяну, а там того гляди и... В случае чего, присмотрели бы за Самантой. Можно было бы избежать гибели этого маленького безгрешного котёночка. Только бы бегло рассказать, что про желание сохранить мир и добиться простого человеческого счастья, чтобы не как в будущем с его растущими военными конфликтами, надо вести проповедь ликбеза осторожнее. Из могилы живым не поможешь, а ЦРУ очень даже не брезгует после подавления Красного Голливуда, после МакАртизма, убить гражданку собственной страны - ребёнка с чистым сердечком. В общем, только я заглянул в окошко домика Саманты, как внезапно увидел её мордашку по другую сторону стекла. Удивлённую. Остранившись, промаргиваясь гротескно, мимикой Вицина, как в старых немых чёрно-белых комедиях, зыркнул в окно, а там Саманта. Снова. Опять отстранился. Вскочил на крылечко, постучался осторожно, открыл дверь. Девочка смотрела на меня с улыбкой и слезами. -Эт-то... Это правда ты? - спросил я, а потом вспомнил и повторил вопрос по-английски. -Да. Сказали, что... В общем... Появилась информация после нескольких новостных статей... Что мне больше не рады в штатах... Родители скоро приедут. Сюда, в Совёнок то есть... Хех... -С-с-соболезную... Тяж-жело наверно... -Ой нет! Друзей у меня всё равно не было. Они стали появляться среди соседей, одноклассников и одноклассниц уже после моей популярности... Так что... -Понятно - улыбнулся я. -Ты прости... Прости за то дурацкое письмо! - пискнула Саманта и влетела в меня объятиями. Я крепко, но бережно стиснул её, плачущую и только повторял, уповая на альтернативную реальность и потому веря, что не всё потеряно: -Всё хорошо, Сэмии... Всё будет хорошо... Добро пожаловать домой, соотечественница... Здесь тебя ждёт долгая и счастливая жизнь... Уж мы, советские люди, братья и товарищи, за этим обязательно проследим... Всё будет хорошо!