"Сон" наяву

Это... действительно чудесно... быть вместе с папой и дедушкой...

Рикуо медленно открыл глаза. "Опять этот сон", - с грустью подумал Третий и, накрывшись с головой, отвернулся к стенке. Этот сон засел в сердце стальной иглой, причиняя невыносимую боль. Никакие ранения, даже полученные в битве с Нуэ, никогда не причиняли столько боли, как этот сон. Ведь они заживают и оставляют на пямять лишь шрамы, а бывает, что и вовсе ничего. Но совсем другое - душевная рана. Она не кровоточит, но и замазать зеленкой её нельзя. Сердце Рикуо, уже смирившись с тем, что отца нет, снова сжалось, а в носу защипало. Пару раз глубоко вздохнув, он попытался успокоиться - не очень хотелось, что бы кто-то видел его таким. За дверью раздались приближающийся топот и радостный, немного взволнованный, голос Юки-Онны: - Рикуо-сама, вставайте, мы же так в школу опаздаем! Быстро глянув на часы и отметив, что уже действительно поздно, Нура быстро выскользнул из-под одеяла, умылся-оделся и, подумал, что если будет ходить весь день такой кислый, то все, неприменно, догадаются, что что-то не так, а если они догадаются, то тутже посыпятся вопросы о том, что случилось, полезут в душу, неосознанно причиняя боль. Что бы этого избежать, Рикуо "надел" маску веселья, беззаботности и счастья. Выйдя из комнаты и быстро позавтракав, Нура, вместе с Цурарой и Ао, уже выбегал из дома, когда его окрикнул голос матери: - Рикуо, постой. Я хотела бы с тобой поговорить. Ао, Цурара, не ждите его, идите. - произнесла женщина, улыбнувшись милой и доброй улыбкой. - Хорошо! - радостно крикнула Юки-Онна, и, помохав всем рукой, побежала в школу. Ао лишь что-то пробурчал себе под нос и медленно поплелся за ледяной дувушкой. Помахав им на прощание рукой, Вакана присела рядом с сыном и, посмотрев ему в глаза, грустный голосом сказала: - Рикуо, ты можешь обманывать других, говоря, что все хорошо, но я же вижу, что это не так. Что с тобой? - Мам... пошли сядем под сакурой. Они молча дошли до дерева и уселись на прогретую солнцем землю. Вернее Вакана уселась, а Рикуо улегся, положив голову на колени матери. Скрывать свои чувства больше не было ни смысла, ни желания. Мама... ей можно рассказать все. - Мне сон приснился. Там был дедушка... и папа. Они были вместе... рядом со мной. Папа был живым... Чувство, что вернулся в прошлое, когда он был рядом, всегда добрый и такой веселый... Я... я подумал, что... - договорить Рикуо так и не смог.Внутри все сжалось, скрутилось в жгут. Невыносимая душевная боль, где-то рядом с ребрами, и соленые дорожки слез, ползушие по шекам. Небыло громких рыданий и истерики, Рикуо просто лежал, крепко вцепившись в материнское кимоно, и смотрел на траву. Вакана, приобняв, ласкаво гладила сына по голове. Минут через десять полной тишины, нарушаемой лишь свистом ветра и пением птиц, когда слезы высохли, Вакана прервала молчание: - Почти пятнадцать лет назад в моей жизни появилось одно Солнышко. Оно крепко засело в сердце и уже никогда оттуда не вылезало. Правда сначала оно было грустное. Я до сих пор не знаю, почему оно грустило, но Кубинаши долго благодарил меня за то, что оно снова улыбается. Через два года в моей жизни появилось еще одно Солнышко. Еще совсем маленькое. Желание защищать его, родившиеся вместе с ним, живо до сих пор. А потом его забрали... как кусок души вырвали... Рикуо, я не хочу терять еще и тебя... - Я не уйду. Обещаю. И опять молчание, ветер и пение птиц. - Мам, помнишь, ты в детстве пела мне песню? - Да, помню конечно. - тепло улыбнувшись и поцеловав Рикуо в лоб, отозвалась Вакана. - Спой её, пожалуйста. *** - Рикуо, не засыпай. Если уснешь здесь, то простудишся. - раздался рядом голос Рихана. - Отец? - подняв голову с земли, Рикуо удивленно посмотрел на Второго. - Теперь ты предвадитель клана Нура. "Дед? Молодой? Неужели опять этот сон?" - с горечью подумал Рикуо. - Мы на тебя расчитываем, Третий. - Улыбнулся Рихан. - Да.- произнес Рикуо. Отпуская голову обратно на траву, он улыбался. *** Еще никогда продуждение не было для Рикуо таким теплым и добрым. Теплые лучи солнца прыгали по его лицу, и он лежал, не решаясь открыть глаза. Сквозь легкую дрему, Третий чувствовал, что лежит на чем-то удобном и живом. "Было бы так всегда" - эта была первая мысль, закравшаяся в голову к Рикуо. Почувствовать, что кто-то гладит его по голове, он зажмурился, а сердце пропустило удар. "Эта рука... такая же, как..." - Рикуо распахнул глаза и... - ПАПА!!! - все находящиеся в главном доме екаи вздрогнули - такого крика молодого главы они еще никогда не слышали. ******* - Ну вот, Юра-тян, все хорошо, что хорошо кончается. - улыбнувшись, сказал Хидемото, выглядывая из-за угла дома клана Нура. - И все же, как так вышло? - внес своё слово Рюдзи. - Видеш ли, Нурарихен так быстро состарился из-за того, что Хагорамо-Кицуне вырвала его сердце четыреста лет назад, а сейчас вернула, просто нужно было время, чтобы его тело снова, так скажем, научилось жить с сердцем, а сын Нуры-тяна... Его тело все это время находилось в деревне Ханьё. - Тело телом, но он же умер! - закричала Юра. - Юра-тян, тихо, мы же прячемся. Что касается остального... Я же обещал выучиться технике Воскрешения Души. - хитро улыбнувшись и потрепав новую главу клана Кенкайн, ответил Тринадцатый.