Здравствуй, и прощай.

— Приве-ет, — сказал Юнги открывая дверь. — Юнги-я-я, привет, я соскучился, — Юнги увидел того в кресле, в строгом костюме, с зачесанными на бок, все теми же, розовыми волосами. Чимин, быстро кинув на него взгляд, опять погрузился в работу, — садись, я еще недолго. Ну, я так думаю. Старший сел на диван, и уткнулся в телефон. А что, делать все равно нечего.

***

— Юнги твою мать! Вставай, а то я щас тебя тут оставлю, и лежи с подушкой обнимайся! , — над ухом послышался голос Чимина, а Юнги, еле продрав глаза, поморщился и встал с дивана.  — А ты мне дашь что-нибудь другое пообнимать? — не своим голосом спросил Мин. А младший и пальцем не повел, развернувшись к двери сказал, что и не только по обнимать даст, но если только тот соизволит поднять свой зад и вытащить его из кабинета, поэтому Мин, как ужаленный подскочил и поспешил выйти, ненароком не спугнуть чиминов настрой. Стоя в кабинке лифта, юнги вдруг захотелось почувствовать вкус губ Чимина. Положив руку ему на талию, он подвинул парня ближе к себе. легко пройдясь рукой от талии до затылка, чем вызвал табун мурашек, у другого, пододвинул к себе, впиваясь в пухлые губы. Дождавшись ответных движений, он запустил свой язык в чужой рот, и начал его исследовать, на пробу пройдясь языком по ровному ряду зубов, Юнги промычал в рот пуская волну вибрации. Прикусив нижнюю губу, он выбил легкий стон, и в этот же момент Чимин отлетает от него, ведь лифт прибыл на первый этаж. Синхронно облизав губы, они вышли из кабинки и прошли к чиминову автомобилю. Владелец судорожно сглотнул, ведь понимал, что игривый настрой старшего только разгорается. В конце концов, закончив мысленные дебаты, на счет сложившейся ситуации и способов выхода из нее, разблокировал дверцы. Понял всю критичность ситуации Чимин только тогда, когда почувствовал руку Юнги на своей ляжке, которая плавно двигалась вверх-вниз и иногда сжимала ее. Сам Юнги просто сидел, и наблюдал за тем, как Пак начинает краснеть, и не издавать стонов, шумно выдыхая горячие потоки воздуха. И все же когда Юнги совершенно случайно доходил до ширинки и слегка надавливал заметный бугорок, закатывал глаза, мысленно давая себе подзатыльник, ведь из-за этого Юнги расходился еще сильнее. — Юнги... амх... блин подожди... до дома. — он облегченно выдохнул, когда ладонь с его промежности убрали и переложили на колено. Чувствуя лисий прищур, он немного прибавил скорости, чуть не проезжая на красный свет. Судорожно открывая дверь ключом, который как назло не хотел по нормальному вставляться, Чимин немного пропускал моменты, когда следовало бы сдерживать стоны, но чувствуя горячие губы на шее, этого даже при хорошей концентрации плохо получилось бы. Последний раз простонав от облегчения, и от резкой боли на затылке, он почувствовал юркий язык который тут же начал зализывать место укуса, немного отстраняясь он распахивает дверь, поворачиваясь к старшему втягивает того в квартиру, попутно расстегивая не подчиняющиееся его дрожащим пальцами, пуговицы. Первая вещь полетела на пол, а темп поцелуя уже совсем не похож на тот, который был в лифте. Теперь они словно дикие звери оставляли укусы на губах друг друга. Юнги проталкивает язык, уже почти трахая им рот младшего, более уверенно расстегивает пуговицы, оставляя рубашку весеть на чиминовых плечах. Он опускается губами к прессу, оставляя влажные поцелуи, начинает расстегивать ширинку брюк. — Ю-Юнги... На кровать... на кровать пошли... - сорвавшийся на стон, голос младшего, как отмечает про себя Юнги, лучшее, что он, когда-либо слышал, конечно, не считая их прошлого раза. Этот звук всегда будет для него лучшим. Всегда. Сейчас все совершенно по другому, лежащий под ним, раскрасневшийся Чимин, не вызывает чувство злости или мести, как в прошлый раз, а на оборот, совершенно противоположные чувства. Хочется защищать. Хочется оберегать. Штаны, вместе с боксерами летят в неизвестном направлении, а Чимин остается в одной лишь белой рубашке, с разведенными ногами, ни капли не стесняющийся, что заводит еще сильнее. В тогдашних чистых и невинных глазах, и мутных сейчас, видно только открытость и возбуждение. Избавившись от своих светлых джинс и нижнего белья, он осматривает Пака, открытого и такого доступного, срывающего крышу своим возбужденным телом и одним только томным и тягучим «давай». Подставив два пальца ко рту Чимина, он смотрит как тот обсасывает их и со влажным чпоком выпускает. Подтянувшись к нему, Юнги втягивает его в поцелуй, а палец, пока что один, подставляет ко входу, и аккуратно начинает его вводить, но несмотря на всю аккуратность он чувствует сопротивление. Решив сделать по другому, он тянет Чимина за руки, заставляя сесть себе на колени. Тот закинув руки на плечи и скрестив их за спиной, и тянется к губам напротив судорожно выдыхая прямо в губы, потому что опять почувствовал палец, только теперь он был введен весь. Мин обхватил член младшего, дабы немного заглушить боль, не такую острую, ведь Пак давно не в девственниках, но все же. На самом деле Юнги хотелось бы, чтобы он был первым у Чимина, но, увы, судьба распорядилась по другому, и он рад и такому раскладу. Он просто не имеет права жаловаться, когда Пак, уже хныча, пытается сам насадиться, Юнги не заставляет его долго ждать, и уже вводит второй палец, но на половину. — Юнги... быстрее... Юн...- воздух выбивает из легких, когда старший начинает двигать пальцами на манер ножниц, изредка останавливаясь и просто поглаживая стенки внутри. Когда Юнги добавил третий и немного подвигал, неосознанно выдал, — боже Юнги... больше... я хочу… мх… почувствовать тебя… — Хорошо… перевернись...- хриплый голос отдался мурашками по телу Пака в тот момент когда он ложился, — Чима... колено-локтевую...боже будто первый раз, — еле сдерживая смешок проговорил он, и подхватил того под живот немного придерживая. Наклонившись к спине он быстро прошелся поцелуями вдоль позвоночника, — расслабься, малыш. Он вошел наполовину, и небольшой вскрик помутнил разум. Обхватив член Чимина он прошелся по всей длине, в такт своим движениям заходя и вильнув бедрами вышел, после сразу же резко заходя на всю, задевая простату, из-за чего у Пака подкашиваются руки, и он чуть не падает лицом на подушку громко вскрикивая С каждым толчком движения становились все более резкими и почувствовалось приближение разрядки. Юнги менял угол проникновения, и каждый раз удачно находя простату, последний раз пройдя рукой по члену младшего, тот излился на простыни, громко выстанывая имя Юнги. Тот в свою очередь положил руку на поясницу и немного надавив, заставил выпятить пятую точку кверху. Спустя еще несколько движений и более громких стонов Чимина, вышел и тут же спустил, немного пачкая бедра. Тяжело дыша он лег рядом с Чимином и придвинутого к себе лицом, нежно поцеловал кончик носа: — Я люблю тебя Чима… — Я тоже… — счастливо улыбнулся младший и провалился в сон, всем телом прижимаясь к все еще не остывшему Юнги. Теперь все будет хорошо. Теперь они есть друг у друга.

END