Слишком влюблён

Маринетт спустилась в комнату и, только её ноги коснулись твёрдого пола, закружилась на месте, заливаясь счастливым смехом. Не пряча мечтательную улыбку, она плюхнулась на стул и прокатилась к середине комнаты, кружась уже на нём. - На домашнем задании я теперь точно не сосредоточусь, - пробормотала она, глядя в потолок. - О, дорогуша, не волнуйся. Домашка – последнее, что тебя сегодня будет беспокоить. Дюпен-Чен обернулась так резко, что чуть не свалилась на пол. Рядом с распахнутым окном стояла Леди ВайФай собственной персоной и небрежно вертела в длинных пальцах чёрный смартфон. - Алья? Что с-случилось? – хорошее настроение мгновенно улетучилось, и мозг брюнетки принялся за усердную работу. Что произошло с Сезер? Как ей перевоплотиться? Позвать ли на помощь? Что Алье нужно от Дюпен-Чен прямо сейчас? - Ты мне скажи, - акуманизированная устремила взгляд холодных карих глаз на собеседницу. – Каково это: врать лучшей подруге, которая ничего от тебя не скрывает? – Леди ВайФай медленно надвигалась на свою жертву, продолжая изобличительную тираду. – Ты понимаешь, сколько бессонных ночей я провела, гадая, кто скрывается за масками супергероев? Ты хоть на секунду задумалась, что твоё предательство и вранье может меня ранить?! – постепенно голос шатенки перешел на крик, а взгляд не выражал ничего, кроме презрения. - Я т-тебя не предавала, - сдавленно возразила Маринетт, чувствуя, как спиной упирается в стену. Больше отступать некуда. - Неужели? Конечно, мало того, что ты ничего мне не сказала о том, что близко общаешься с моим кумиром, так ты ещё и променяла меня на него! Даже не похоже на предательство! – злодейка схватила голубоглазую за плечи, больно впиваясь ногтями в кожу, и практически шипела ей в лицо. – Не волнуйся, ты не будешь нести бремя своей прогнившей лживой натуры в одиночку, - кареглазая зловеще ухмыльнулась, включая смартфон, - ведь я расскажу о твоей истинной гадкой сущности всему Парижу! Мгновенно оказываясь у своей жертвы за спиной, ВайФай предплечьем обхватила её шею, включила запись видео и свайпнула пальцем по экрану вверх, тем самым запуская картинку происходящего прямо в холодное, ясное небо, так, чтобы каждый житель города мог видеть двух девушек. - Мои дорогие, горячо любимые подписчики! – воскликнула акуманизированная, привлекая всеобщее внимание. – Сегодня нас ждёт совершенно необыкновенная сенсация! Забудем, о героях, кому они нужны? Признаю, они даже приносят пользу обществу! В отличие от моей великолепной гостьи. Это чудесная Маринетт Дюпен-Чен, и сегодня я, ваша верная слуга, раскрою вам все её жалкие грязные секретики. Не переключайтесь, - с обворожительной улыбкой подмигнув в камеру, шатенка закончила трансляцию и тут же выскочила в окно, не выпуская Дюпен-Чен из цепких, обтянутых чёрно-белым латексом рук.

***

Нуар пробежал уже четыре квартала, когда прямо над его головой возник гигантский экран с испуганным лицом Принцессы и злорадной физиономией Леди ВайФай. - Чёрт! – невольно вырвалось у блондина. Заявление попавшей под влияние чёрной магии одноклассницы он прослушал чрезвычайно внимательно, вот только блогерка нигде не упомянула, где девушки находятся сейчас. Быстро отправив с маленького экранчика шеста короткое оповещение для ЛедиБаг, парень, не закрывая канал новостей, направился к центру города. Сердце билось в два раза быстрее, чем обычно, ведь объектом злобы супер-злодея оказалась его Принцесса, так что эту миссию стоило выполнить как можно скорее, пока брюнетке никто не причинил вреда.

***

- Не смей молчать! – рявкнула Алья в лицо своей «подруге», когда они остановились на крыше их родного колледжа Франсуа Дюпон. – Говори, что ты думаешь и, главное, чувствуешь. Я хочу видеть, как уничтожу тебя. В уголках голубых глаз давно начали скапливаться слёзы. Маринетт была в отчаянии от бессилия и собственной беспомощности. - Алья, п-прости меня, я виновата, и я знаю, что ты не хочешь это делать! Бражник так на всех влияет! – Дюпен-Чен не теряла надежды вразумить Сезер. Акуманизированная медленно обернулась к ней с нечитаемым выражением лица. - Ты права, - внезапно произнесла девушка, вызывая у брюнетки слабую улыбку радости и облегчения, - ты виновата, - закончила злодейка, и у Маринетт вырвался всхлип. – Никакие фальшивые извинения не изменят твою жажду делать людям больно, - она сильно толкнула голубоглазую в грудь, да так, что та упала на холодный бетон, - поэтому не строй из себя жертву и готовься опозориться на всю страну. Злобное выражение исказило приятное лицо шатенки, и она начала роковую трансляцию. - Приветствую всех, кому посчастливилось лицезреть позор этой очаровательной школьницы, - Сезер повернула камеру так, что в кадр попала лежащая на полу Дюпен-Чен. – Знаю-знаю, вам просто не терпится узнать тайны этой, на первый взгляд, милейшей и самой заботливой на всём белом свете девчушки! Поэтому не буду вас томить… Именно на этой секунде видео исчезло с неба, и только тем, кто сейчас был рядом с колледжем, было известно, что это Кот Нуар послужил тому причиной. В последний миг ВайФай увернулась из его цепких лап и завязалась ожесточённая схватка. - Какая злюка! Неужели тебе отключили интернет? – небрежно бросил герой, не выходя из образа. - Я сейчас тебя отключу! – прошипела Алья, как разъярённая кошка. Девушка ничуть не уступала парню в сноровке, но опыт играл роль, поэтому, хоть и не так быстро, как Нуару хотелось, но он начал уводить противницу как можно дальше от Маринетт. Жертва акуманизированной отползала всё ближе к пожарной лестнице и наконец скрылась с поля битвы. Как только Дюпен-Чен ушла из поля зрения участников драки, она обратилась и, облетев здание по кругу, появилась у злодейки прямо за спиной. По воздуху засвистело йо-йо, но ВайФай чудом уворачивалась от всех атак, успевая посылать в героев «паузы», которые могли их мгновенно обездвижить и сделать чрезвычайно уязвимыми. Леди поняла, что такой бой может длиться чрезвычайно долго, поэтому, отскочив в сторону, применила СуперШанс и получила зеркало в тонкой чёрно-красной раме. Выскочив перед противницей, когда та посылала очередной парализующий луч, Баг отразила оружие в его хозяйку. Леди ВайФай была побеждена. Освободив белоснежную бабочку от демонической магии, героиня проводила её полёт взглядом, после чего обратила его на стоящих чуть в стороне Нуара и вернувшуюся в своё обыкновенное обличие Алью. Напряжение было велико. Сезер выглядела совершенно разбитой, а Кот пересёкся с напарницей взглядом всего раз, но лучше бы и его не было: его глаза буквально светились холодным равнодушием. Брюнетка не могла не заметить этот контраст: когда блондин смотрел на Маринет, лицо его выражало радость, заботливое беспокойство, интерес и иногда что-то необъяснимое, но очень тёплое, а когда перед ним появлялась ЛедиБаг, он словно вообще не испытывал эмоций, разве что раздражение. Маринетт снова чувствовала себя обманщицей. Разве Кот приходил бы к ней, если б знал, что это именно она оскорбила, унизила его и его преданность… Девушку разрывали сомнения: с одной стороны, ей хотелось избежать всей этой лжи и скрытности в отношении человека, который был ей так близок и дорог; с другой, она не могла пренебречь долгом и раскрыть свой главный секрет, подвергнув опасности весь Париж, ведь она поклялась его защищать! А с третьей… Голубоглазая боялась себе признаться, но она чувствовала чётко как никогда, что без общения с Котом ей будет плохо, по-настоящему плохо, как бы по-детски это не звучало. Он был просто необходим. В итоге, совесть требовала раскрытия, разум твердил о важности тайны, а сердце просто нуждалось в любви.

***

- Алья! К тебе пришла Маринетт. Ты сможешь с ней сейчас поговорить? – крикнула мадам Сезер дочери, которая бездумно смотрела в потолок, пытаясь справиться со всеми душевными терзаниями, которые внезапно на неё напали. - Да, - сдавленно и еле слышно произнесла Алья, предчувствуя чрезвычайно сложный разговор, который, возможно, отнимет у неё последние силы, оставшиеся после довольно изматывающей акуманизации. Но без этого разговора обойтись было нельзя. Дюпен-Чен тихо вошла в комнату, обклеенную постерами супергероев, вырезками из газет и плакатами любимых кино-вселенных. Девушки молчали несколько минут, привыкая к обществу друг друга и собираясь с мыслями. - Позволишь мне объясниться? – робко прервала тишину гостья. - Да, - повторила хозяйка комнаты, которая выглядела действительно раздавленной. - Хорошо, - брюнетка глубоко вдохнула, успокаивая нервы. – Я чувствую, что должна рассказать тебе то, что скрывала. И не из чувства вины, а потому, что ты моя лучшая подруга, которой я должна доверять, иначе моя дружба ничего не стоит. А ещё потому… потому, что мне очень нужно этим с кем-нибудь поделиться. Шатенка слегка повернула голову и увидела, как голубоглазая сделала шаг к её кровати. - В тот день, когда я решила отказаться от влюблённости в Адриана, и мы пошли в клуб, я выпила лишнего и, будучи в нетрезвом рассудке, ушла от тебя. Я плохо помню, что произошло потом, но я точно знаю, что меня, беспомощную и совершенно одну, нашёл Кот Нуар. Он отнёс меня домой, но на этом всё не закончилось. Он приходил ко мне ещё. И ещё, - девушка грустно опустила взгляд в пол. - Алья, он очень одинокий. Ему не с кем поделиться проблемами, и он копит их в себе, но я чувствовала, что могу и хочу поддержать его, стать его подругой, понимаешь? Это похоже на абсурд, ведь мы пересекались с ним всего пару раз, но главное то, что он нуждается в близком человеке, и я хочу им стать. Но я также знаю, что если кто-то из СМИ пронюхает, что я близко общаюсь с героем Парижа, от меня не отстанут. Я и так не люблю всеобщее внимание, а такая заинтересованность могла бы сказаться на всех, кто меня окружает, и к тому же вогнать меня в ужасный стресс. Но я искренне прошу твоего прощения, ведь я знаю, что ты никогда бы не поставила меня в подобную ситуацию. Я доверяю тебе. Пожалуйста, прости меня. У Дюпен-Чен вырвался рваный вздох. Она очень боялась, что сейчас такой близкий ей человек выгонит её из комнаты и жизни из-за собственной глупости и непредусмотрительности брюнетки. Алья опять подняла взгляд к потолку, и на щеке её блеснула слеза. - Я не заслуживаю доверия, - слегка дрожащим голосом выдавила шатенка. – Я поддалась эмоциям и впустила в себя чёрную магию, я была готова сделать именно то, чего ты боялась – выдать твои секреты, - девушка тихо всхлипнула. – Я должна была проявить к тебе уважение и поговорить, как делают образованные люди, а вместо этого дала полную волю своей ревности. Хорошие друзья так не поступают. Кареглазая медленно поднялась и села на краю кровати, стыдливо глядя на изумлённую гостью. - А что, если бы ты решилась поделиться со мной всем этим? Какова вероятность, что я бы, разозлившись, что ты что-то скрывала от меня, не опубликовала бы пост-разоблачение в своём блоге? Маринетт, пожалуйста, прости меня, - теперь Сезер тихо плакала, осторожно утирая слёзы. – Я обещаю, что буду уважать твоё личное пространство и желание хранить секреты, ведь ты имеешь на это полное право и-и, - девушка всхлипнула, но продолжила, - и моя с-собственническая натура не должна влиять на нашу дружбу. Теперь голубоглазая тоже плакала. Она села рядом с подругой и крепко обняла. - Аля, я очень тебя люблю и прощаю. А ты? - И я тебя прощаю, Мари, - вздрагивая, прошептала шатенка. Вдруг девушки, не выдержав стресса, свалившегося на них сегодня, рассмеялись и расплакались, не выпуская друг друга из объятий.

***

Бражник был чертовски зол. Он знал, что в Леди ВайФай был большой потенциал, но больше не ощущал её негативных эмоций: они растаяли, как дым. Эта девушка была сильным оружием, но жалкие подростки в трико снова отобрали у него возможного солдата. С трудом сдерживая гнев, мужчина провёл рукой по голове и глубоко вдохнул. Постоянные поражения кого хочешь выведут из себя. Возможно, способы у него аморальны, но цель уж точно чиста: что может быть благороднее желания вернуть к жизни горячо любимую жену, которая станет потерянным кусочком паззла их семейного счастья? По мнению Габриэля Агреста, ничего. Он уверял себя, что как только он оживит Эмили, всё вернётся на круги своя: ошибки будут исправлены, отношения с сыном налажены, стресс испарится как туман с приходом рассвета, и наступит та жизненная пора бесконечного счастья. Агрест старший старался изо всех сил вырастить из Адриана образованного разностороннего человека, вкладывал множество средств и сил в его развитие, но проявлять по отношению к нему родительскую любовь так и не научился: с потерей супруги сердце очерствело, окаменело, и вдовец всеми фибрами души чувствовал, что только её возвращение его исцелит. Нет, Бражник не был повинен в своих поступках. Он искренне считал, что цель оправдывает средства. Мужчина любил свою жену так сильно, что с её смертью погибла и его способность впускать людей в своë сердце, и он не знал более искреннего желания, чем потребность вновь любить. Поэтому и оставался слеп к тому, что творит. - Месье Агрест, Адриан пропустил экзамен по китайскому языку. Перенести его удалось лишь на следующую неделю, - ровным и холодным, под стать своему начальнику, голосом сообщила безжалостная и до мозга костей преданная Габриэлю Натали. Не в силах держать в себе бурные эмоции, накалившиеся до предела от провала, воспоминаний о потере жены и небрежности его сына, мужчина прорычал: - Зови его в мой кабинет.

***

- Ох, Плагг, я ног не чувствую, - простонал хозяин гигантской комнаты. - Съешь камамбера, мне всегда помогает, - рассудительно заявил котёнок, а потом разом заглотил кусок в два раза больше, чем он сам. - У меня почти вся одежда провоняла твоим сыром, хочешь, чтоб ещё и изо рта пахло? Ответить квами не успел. Раздался стук в дверь, и малыш юркнул под широкую кровать, любовно придерживая своё угощение. Спустя пару секунд вошла Натали. - Твой отец вызывает тебя к себе в кабинет, - холодно сообщила женщина, стоя ровно, словно солдат, или робот, или робот-солдат. - А что слу… Экзамен! – в отчаянии воскликнул подросток, предчувствуя чудовищный выговор. - Следуй за мной, - произнесла Натали и ушла, не оборачиваясь.

***

Они остановились у большой двери. Адриан был не в силах постучать, поэтому это за него сделала ассистентка того, кто сейчас яростно ходил из угла в угол за этой самой дверью. Раздалось «Войди». Громче, чем обычно. На негнущихся ногах блондин прошёл внутрь и бесшумно застыл в своей привычной позе. Вот только Габриэль вёл себя совсем не привычно. И раза в раз выдающийся дизайнер стоял лицом к окну, безжизненным голосом озвучивая наизусть выученные парнем слова о дисциплине и стремлении к успеху, но сейчас метался, проводя рукой по – немыслимо – немного растрёпанным пепельным волосам, и бормотал себе под нос несвязные ругательства, причём довольно-таки эмоционально. Адриан чувствовал себя чуть ли не испуганным. - Ты хоть иногда берёшь себя в руки и сосредотачиваешься на том, что делаешь?! – наконец произнёс мужчина, потирая переносицу и прикрыв глаза. – Ты хоть иногда слушаешь, что я тебе говорю? - Я… - Молчать! – рявкнул Габриэль, с гневом глядя в ошарашенные зелёные глаза. – Ты несобранный. Рассеянный. Несосредоточенный, - он говорил на повышенных тонах, что до ужаса контрастировало с его обычным поведением. – Ты пропускаешь выпады в фехтовании, ноты в игре на фортепиано, знаки в сочинениях по китайскому! Ты везде упускаешь детали из-за своей невнимательности! Ты ни в чём, чему я пытаюсь научить, не добиваешься успеха! – мужчина подошёл к сыну и теперь орал прямо ему в лицо. – Если б в тебе была хоть капля благодарности ко всему, что я делаю, что вкладываю в тебя, ты бы не был таким бесполезным неудачником! Адриан вдохнул сквозь стиснутые зубы, сдерживая эмоции. - Отец, послушай… Договорить он снова не смог. Габриэль влепил ему звонкую пощёчину, после которой щека парня мгновенно покраснела. Блондин приложил руку к ушибленной половине лица, до боли сжимая челюсть. - Я не могу смотреть на тебя, ведь ты так похож на неё внешне… Но никогда не станешь таким же достойным человеком, - прошипел сероглазый сыну прямо в ухо, а потом резко развернулся и ушёл к окну, принимая привычную стойку. - Уходи. Тяжело дыша, подросток вышел в коридор, всё так же держась за щёку. Ничего не видя перед собой, он машинально передвигал ногами, не особо чувствуя контроль над телом. Не помнил, как оказался в своей комнате. Адриан просто сидел и пялился в одну точку, пытаясь подумать о чём угодно, кроме жгучей боли в правой половине лица. Чувства обострились до предела. Он слышал, как колышется занавеска. Ощущал запах чернил лежащих на столе ручек. Видел витающие в воздухе крошечные пылинки. И чувствовал практически физическую потребность увидеть Принцессу.