Позволь мне быть с тобой

С тех пор как Чимин стал секретарем Мин Юнги прошло 2 месяца. Как ни странно, но он продержался дольше всех на этой должности и до сих пор продолжает усердно работать. Да, по началу было очень даже трудно. Ведь он совсем не знал директора, и было довольно-таки сложно подстроиться под его характер. Сначала Пак очень бесился и вероятно даже обижался из-за того, что тот мог всячески его унизить или оскорбить словами. Но вскоре понял, что это лишь защитная маска Юнги. Понял, что так он лишь пытается скрыть свою реальную натуру. Было приятно осознавать, что директор Мин не думает плохо о нем. И со временем, он уже пропускал мимо ушей какие-то колкие словечки в свою сторону от злого или недовольного Юнги. Только лишь кивал головой и мило улыбаясь, говорил, что исправится. И знаете, было так приятно, что спустя время он начал получать от мятноволосого какие-то советы в выполнении работы; это было своеобразной поддержкой что-ли. В любом случае к Чимину он относился по другому. И это стало проявляться довольно-таки часто. То он покажет ему как правильно делать отчеты, и поможет, хотя у самого дел невпроворот; то он прикажет ему идти домой в столь позднее время, видя эти огромные мешки под глазами из-за недосыпа. Ну, а Чиминушке же совесть не позволит оставить работу недоделанной, поэтому он всегда отказывался идти, продолжая что-то усердно печатать в ноутбуке. И какого же было его удивление, когда директор брал ещё один стул, молча садясь возле Пака и принимаясь помогать ему. И Чимин мог бы соврать, что ему не нравится такое отношение только к нему, но зачем? Он уже давно признал, что его это чертовски радует; радует то, что для Юнги он не обычный подчиненный, на которого он может выплеснуть свою злость, а потом просто нагрузить кучей работы, не заботясь о полноценном сне работнике, как это было в самом начале. И вроде бы ему и этого должно быть вполне достаточно, но что-то не давало ему просто остановиться на отношениях директор-подчиненный. С каждым днем ему хотелось узнавать больше о нем, о его характере, о его предпочтениях, и самое главное, о его жизни до того, как он стал таким грубым и хладнокровным по отношению к другим людям. Но вот из-за чего были такие намерения он не мог понять, или же просто пытался отрицать свои догадки. Хотя зачем врать самому себе? Вот именно, ты можешь врать кому угодно, но не себе. Поэтому Чимин всё-таки сдался и принял то, что питает к директору Мину, отнюдь, не дружеские чувства. Вот только теперь главной проблемой было, что делать с этими чувствами? Ведь он даже не знает, что чувствует к нему старший, а может он вообще не имеет к нему никаких чувств. Тот вроде и проявляет заботу и теплоту, а вроде ничего и не делает для сближения с Паком. Как сложно. Но в любом случае розоволосый будет и дальше сближаться с Юнги, ибо теперь он точно не сможет относиться к нему, как какому-то обычному директору. Ну, а что насчет Мин Юнги? Если по началу этот розоволосый тип раздражал его только одним своим присутствием, то сейчас он даже и подумать плохо о нем не может. Сейчас он всегда волнуется, не слишком ли много дал документов на сегодня. Хотя казалось бы, зачем ему волноваться за обычного секретаря? Это ведь его работа. И наверное будь это кто-то другой он так бы и думал, но это же Чимин. Странно, и когда только Юнги успел так поменять свое отношение к младшему? Раньше, как только Пак где-то косячил, Юн начинал злиться и оскорблять своими обидными репликами. Но спустя время, он уже не так остро реагировал, и вообще даже начал его понимать что ли. Мин начал больше внимание обращать на то, как розоволосый старается, сколько работает, оставаясь ночами на работе, чтобы вовремя сдать отчеты. И в нем начали проявляться сочувствие и забота. Хотя раньше он и думать о таких эмоциях не мог. Но этот парень, он другой. Если другие работники боялись его, не могли выдержать его грубости и напора, то Чимин же спокойно всё это воспринимал. И даже больше, он понимал его. И как бы старший его не унижал, он не бежал писать заявку о увольнении и собирать свои вещички, а лишь улыбался и понимающе кивал. И каждый раз Юнги так удивлялся тому, что этот на вид ранимый и наивный парень, не уходил после выходок директора. Но куда больше было удивление, когда младший стал проявлять заботу. Да, заботу к Мин Юнги. Такого он уж точно не ожидал. Но, знаете, было приятно, когда Пак приносил обед, ставя поднос на стол и стеснительно опуская глаза в пол, бурча себе под нос что-то наподобие «поешьте, Вы с самого утра не выходили с кабинета и наверняка голодны». В такие моменты улыбка на лице появлялась сама собой. Ещё приятней было, когда он просыпался за своим рабочим местом под пледом. Хотя врядли бы он укрывался пледиком на работе, чтобы вздремнуть. Ну, а кто же его укрыл, долго догадываться не приходилось. Ведь только это розоволосое чудо могло так заботиться о нем. От этого на душе становилось так тепло. И Юнги был нереально счастлив, что мог вновь испытать такие чувства. Но вот о том, что это что-то большее, чем просто дружеские чувства, он и позволить подумать себе не мог. Ведь каждый раз как только Мин улыбался при виде смущенного или растерянного Чимина, который вновь что-то сделал не так, он сразу мысленно убивал себя. Ибо нельзя. Но нельзя, не потому что Пак парень или что-то в этом роде, а потому что испытывать такие чувства по отношению к кому-то другому, кроме Джин-хо нельзя. Каждый раз вспоминая её, Мин начинал винить себя, из-за того, что постепенно он перестает думать о них каждый день, заменяя это на мысли о Паке. Он начал корить себя за то, что больше не чувствует одиночества или боли от их отсутствия. Вот поэтому-то, директор и не позволял себе сблизиться с розоволосым. Но и полностью оттолкнуть его от себя он не мог, ибо от этого становилось совсем не по себе.

***

Наверное каждый сталкивался с такой проблемой, как потеря ключей от дома. Ну вот и Чимин встретился. Не, ну в принципе он уже ничему не удивляется со своей удачей. Но одно дело, когда ты потерял ключи, но можешь потом попасть домой, взяв ключи у родных, ну или хотя бы переночевать у кого-то. Но Пак живет один и ключи были только у него, а вариант с ночевкой сразу отпадает, ибо Тэхен уехал в свой родной Тэгу к семье, а других близких друзей у Чимина не было. Вот поэтому парень сейчас сидит на остановке возле какого-то супермаркета, придумывая ещё какие-то варианты. Он конечно мог пойти в какой-то отель или на крайняк в хостел, но как назло кошелек он забыл сегодня дома. Из-за чего ещё и опоздал на работу, ибо добежать до компании со скоростью автобуса, увы, невозможно, как бы он не старался. Вдали слышится раскат грома, а тучи на небе все больше затягиваются. — Ну конечно, ещё грозы не хватает для завершения, — горько усмехается Чим. Мда, и как он завтра вообще явиться на работу? Ну, подумаешь, всего лишь будет выглядеть немного, как бомж. Зато на работу придет. Он вскидывает голову вверх, опираясь затылком о стенку остановки и громко вздыхает. «Ну, в принципе всё не так уж и плохо. И лавочка вполне комфортная». — думает розоволосый, пытаясь удобно улечься на твердой, деревянной поверхности. — Айщ, кому я вру? Все ужасно, — резко вскакивая, и принимая сидячее положение, ноет Чимин. — Чимин? Почему ты тут? — парень испуганно поворачивается в сторону звучащего голоса. — Д-директор Мин Юнги, а вы тут, что делаете? — спрашивает Пак, продолжая удивленно пялиться на мятноволосого. На самом деле Юнги даже и не думал, что встретит Чимина сегодня. Он лишь планировал скупиться в супермаркете, ибо в холодильнике мышь повесилась, а питаться рамёном третий день подряд не очень-то и хотелось. Но вот заметив мельком знакомую фигуру на остановке, сразу забыл о списке нужных продуктов, сосредотачиваясь на Паке. «И что он тут делает в такое время? Может он ждёт кого-то? Хотя, вряд ли бы он ждал, лёжа на лавочке возле супермаркета». В конце концов, любопытство взяло своё, и он решил подойти и просто узнать, что он тут делает. — Это я тебя спросил, — хмуря лицо, говорит Юн. — Ну…я потерял ключи, кошелек утром дома забыл. А лучший друг уехал и мне негде переночевать, — на одном дыхании выпалил парень, зарываясь рукой в волосы. — Ну ты везунчик, конечно, — усмехается Юнги, — Вставай давай и пошли. — но получая непонимающий взгляд со стороны Чимина, продолжает, — Переночуешь сегодня у меня. Не оставлять же тебя на улице, к тому же судя по всему скоро будет гроза. — Нет, нет. Что, Вы? Не нужно, я что-то придумаю, — размахивая руками, лепечет Чим. — Так, живо встал и пошел за мной, — грозно сказал тот, на что Пак все-таки поднялся и пошел за ним. — Сначала зайдём в супермаркет, мне нужно купить продукты, — сказал Мин, на что Чим лишь молча продолжал идти. Скупившись, парни поехали домой. Всю дорогу в машине стояла гробовая тишина. Какой бы Чимин не был разговорчивый, но с Мином он просто не мог начать любую беззаботную беседу. Особенно в такой ситуации, Чимин себя чувствует очень неловко. Через полчаса машина останавливается возле огромных ворот с выгравированными на них лилиями. Юнги нажимает на какой-то пультик встроенный в машину, и ворота разъезжаются, после чего машина сразу заезжает во двор, окончательно останавливаясь. Старший выходит из машины, а за ними сразу же хвостиком выпрыгивает розоволосый. Перед собой младший видит особняк. Но он бы не сказал, что он прям такой большой. Нет, он был совсем небольшой, наверное, комнат на 6; оформление дома было безумно красивым, но в то же время и простым. Больше всего привлекала большая терраса, на которой стоял небольшой белый, округлой формы стол и 2 кресла-качалки того же цвета. Вокруг было много деревьев, и цветов. И все это так уютно и эстетично выглядело, что Пак невольно загляделся, не заметив, что Юнги впереди остановился, и врезался в него. — Ой, извин-ните, я случайно, — быстро пробормотал парень, повернувшемуся к нему Юну. На это директор лишь тепло улыбнулся, сам не заметив этого, и зашагал дальше к двери дома. Внутри было всё просто и сдержанно. Несмотря на то, что компания Юнги является одной из самых лучших в Корее, сам директор не пытается показать это, покупая 3-ёх этажный особняк на 20 комнат, в каждой из которых золотая кровать. Ещё при в ходе было видно, что Юн очень аккуратный человек, который не любит яркое сочетание цветов. Проходя дальше за директором, Чимин всё больше чувствовал себя не в своей тарелке, ибо было очень непривычно находиться в такой обстановке с Мином. — Спать будешь тут, — заходя в какую-то комнату, говорит Юн, — сейчас иди в ванную. Там есть чистое полотенце и халат. Сменную одежду я оставлю в этой комнате. Как закончишь, иди на кухню, я приготовлю поесть. Наверняка ты голоден. И возражения не принимаются, — закончив говорить, он развернулся на пятках, так и не увидев растерянного лица Пака. Как только Чимин принял душ и переоделся решил пойти на кухню, как и приказал Юнги. Заходя в комнату, он видит как директор с повязанным на талии фартуком, крутиться возле плиты, матерясь себе под нос, когда кусочек кимчхи падает на пол. Пак тихо посмеивается, стоя в дверном проёме. — Эй, чё ржешь? Лучше бы помог, — наигранно возмущается мятноволосый, поворачиваясь к розоволосому. И почему-то Чимину это кажется таким родным и уютным, что он улыбаясь, подходит к Юну, выхватывая лопатку с его рук и начиная помешивать еду в сковороде. — Да я же пошутил, я и сам справлюсь. — Да я вижу как Вы справляетесь, — подкалывает старшего Пак. И вот сейчас, это не кажется Чимину чем-то сверхъестественным и необычным. Будто так было всегда и это вполне привычно для обоих. Когда же всё было готово, парни уселись за стол, начиная есть. — Мм… вкусно, — восторженно мычит Мин, пробуя то, что приготовил Чим. — Спасибо, — смущённо отвечает тот, опуская взгляд в тарелку и начиная упорно уплетать еду. А Юнги в очередной раз умиляется такой реакции младшего. За столом вновь наступила тишина, но в этот раз Юнги всё-таки решил нарушить её. — Знаешь, я до сих пор удивляюсь, что ты работаешь моим секретарем. — Что? Почему? — поднимает удивленный взгляд Чим. — Ну ты наверняка знаешь, что почти никто не работал моим секретарем больше месяца. А ты выдержал мой напор и ужасный характер. И раз заговорили об этом, то я хотел бы извиниться за то, что в начале так оскорблял и унижал тебя. Я вовсе не думаю так о тебе, просто.. — но его реплику прервал Чимин. — Просто у Вас такая защитная реакция. Если сначала мне было очень обидно, то потом я понял, что на самом деле Вы вовсе не плохой, злой, грубый и безразличный. В глубине души, Вы очень ранимый и заботливый. Поэтому я не обижаюсь и не виню Вас за слова, сказанные в гневе. — Вот как, наверное ты единственный так думаешь. Ну, после Намджуна, — Чимин непонимающе взглянул на Юнги, — Ах, Намджун — мой лучший друг. — А, понятно. Знаете, я думаю, что никто не думает о Вас плохо. Просто они боятся Вас, — неловко улыбается Чимка. — Хах, возможно. Давай на «ты», а то мне как-то неудобно, что ты обращаешься ко мне на «вы»? — О, да, конечно, — улыбается ещё ярче Пак, заставляя бабочек в животе Мина проснуться и вновь порхать. Юн хотел было ещё что-то ответить, но в соседней комнате резко зазвонил мобильный телефон мятноволосого, поэтому он, извинившись, оставил Чимина есть самого. Когда тот закончил говорить по телефону и вернулся на кухню, то обнаружил, что Чимина уже не было, а посуда была вымыта и аккуратно сложена. — Хм, наверное уже спать пошел. Черт, я же ему так и не дал одеяло, — Юнги ударил себя ладошкой по лбу, идя за теплым одеялом для Пака. Заходя в комнату, он видит Чимина, который калачиком свернулся на кровати, мило причмокивая пухлыми губами. Вот тут-то Мин и залип. Длинные, пушистые ресницы подрагивали, что значило, что тот не так уж и давно заснул; на лоб спадали пряди розовой челки, а маленькие ручки были сжаты в кулачки. Юн подошел к младшему, бережно укрывая. Он присел на корточки, возле лица Чимина, поправляя краешки одеяла на плечах того. Сейчас он был настолько близок к нему, а эти губы, так хотелось прикоснуться к ним и попробовать на вкус. Мин ложит руку на скулу Пака, медленно поглаживая большим пальцем нижнюю губу розоволосого. Он уже начал приближаться к его губам, но в момент перед глазами всплыл образ Джин-хо. Юнги тут же отстраняется от Чимина, быстро выходя из комнаты. Уже за дверью он опирается спиной о стену, зарываясь рукой в волосы и измученно вздыхая. Ну, а вот Чимин в комнате лишь прикасается подушечками пальцев к своим губам, пытаясь понять реальность это была или сон.