Печаль в твоих глазах

Небо полностью затянули тёмные тучи, так, будто бы хотели перекрыть собой все источники дневного света, что у них, в принципе, получалось весьма неплохо. Дождь не прекращал идти вторые сутки, хлёстко стуча по окнам, улицы словно окутала некая мрачная, явно невеселая атмосфера и упорно не хотела отступать. Ви расположился в уголке, не слишком далеко от окна, держа в руках развёрнутую книгу, которую и всегда носил при себе, даже в бою, а в ногах расположилась Тень, правда, непривычно притихшая, не издавая никакого мурлыкания, только лишь замерев на месте, будто в стремлении согреть человека. Даже разговорчивый Грифон, не жалеющий ехидных шуток и колкостей, сегодня молчал, также сидев рядом. Если постоянный дождь и сырость на улице не казались слишком угнетающими, то подобное неприсущее им поведение ручных демонов точно напрягало. Ну хотя бы Неро явно понимал, что его это почему-то беспокоит. Не то, чтобы обычно Ви особо интересовало что-то вокруг, когда он молча вчитывался в строчки, аккуратно выведенные чернилами, которые тот, наверное, уже давно знал наизусть, но то ли из-за навязчивой тоски и задумчивости, словно повисшей в самом воздухе, так и норовящей пробраться в разум и охватить его, то ли в самом деле так и было, но Неро казалось, что сейчас сидящий неподалёку брюнет выглядел ещё более поникшим и погрузившимся в собственные раздумия, нежели обычно. Казалось, даже тёмная чёлка сейчас прикрывала его лицо больше, чем обычно, совсем не давая всмотреться в не менее загадочный за всё остальное в этой окутаной тайнами со всех сторон личности, смешанный и постоянно меняющийся оттёнок глаз этого чудного человека. Не в силах более высидеть в подобной атмосфере, Неро нарушает повисшую тишину: — Ви? — Достаточно тихо зовёт светловолосый, чтобы не отвлекать от вдумчивого чтения, или простой задумчивости, кто его знает. — Всё в порядке? Выглядишь как-то тоскливо. Ви никогда и не был радостным — во всяком случае, его никто ещё не видел таким. Всегда отдавал предпочтение умным фразам, взятым из своей же книжки, цитируя поэтов, более всего из которых ценил стихи Уильяма Блейка. Мало чего о себе рассказывал, стараясь свести подобную информацию к минимуму, но часто терялся посреди своих мыслей, что не трудно было заметить по его взгляду. А также во взоре этих глаз часто можно было разглядеть молчливое смирение и нотки печали. Так, словно бы он скрывал что-то, что гложило его изнутри, медленно истязая, никогда не давая вдохнуть спокойно. Брюнет отрывает взгляд от книги не сразу, наконец поднимая взор на окликнувшего его, хоть и Неро даже не уверен, в самом ли деле он сейчас читал — одна и та же страница оставалась открытой уже приличное количество времени. — «И милосердья люди бы не знали, Будь и другие счастливы, как мы»,* — в привычной манере отзывается тот, даже на столь, казалось бы, простой вопрос не в силах ответить без запутанных фраз, над смыслом которых нужно было хорошенько подумать, прежде чем понять, что же, в самом деле, подразумевал собой прозвучавший ответ. Неро будто и смирился со странностями этого удивительного человека, принимал его таким, как тот есть — с тремя непонятно откуда у него взявшимися, приручёнными демонами, со всеми навороченными цитатами и с кучей загадок, так и окружающих эту занимательную личность — но от этого не меньше любил прямолинейность, а не сокрытый смысл, который требует ещё и того, чтобы его правильно разгадали. — Конечно, я понимаю, что тебе хочется выглядеть только более загадочным, — с едва уловимой в тоне иронией, начинает блондин, выдержав небольшую паузу, намереваясь этим подчеркнуть, что следующие слова вмещают в себе куда большую серьёзность за предыдущие. — Но меня волнует не Уильям Блейк в своей могиле, а ты. Ответом ему в этот раз служит молчание, прервавшееся негромким хлопком закрывшейся книги, которую Ви закрывает, переведя взгляд не на собеседника, а к окну, за которым ливень только усиливается, а небо вдруг пронзает ослепляющий луч, блёстнув всего на мгновение, оставив за собой только всколыхнувший землю гром. Тень только косится в сторону окна, напрягшись на какую-то секунду от возникшего шума, однако, понимая, что никакой опасности нет, возвращается к спокойствию, больше не реагируя на это явление природы. Всё же, есть что-то в этой пасмурной погоде своё. Завораживающее, притягивающее внимание так, что взгляд отводить и не хотелось. Что-то будто родное. — Почему? — Ответный вопрос звучит неожиданно, пусть и тихо, потому как Неро уже и не надеялся услышать хоть какую-либо реакцию, за что даже ставало несколько обидно. Всё же, он впервые признался кому-то, что волнуется. — Что? — Довольно расстерянно уточняет блондин, сбит с толку внезапным ответом. — Почему тебя встревожило подобное? — Ви наконец поворачивается к собеседнику, позволяя вглядеться в тёмные глаза. Тон по-привычному спокоен, непоколебим, но взгляд словно ледянит самую душу, пробравшись в неё за считанные секунды без особого труда, со своей глубоко припрятанной тоской, нотками недоверия и почти отчаяния. Взгляд познавшего всю горечь безысходности, одиночества и беспомощности. И как только можно столь тщательно скрывать подобное глубоко в душе, прикрывая расчётливостью разума и изредка даже хладнокровием, как могло показаться со стороны? Не было секретом то, что Ви слаб. Без своих трёх ручных демонов, его могли бы с лёгкостью уделать даже самые пустяковые — как оценивал их Неро — враги. Ему просто была необходима должная защита в мире, охваченном тварями, что никогда не брезговали человеческой кровью. Но он никогда не был слаб морально. Напротив, всегда выказывал неприсущее для иных упрямство, ни в коем случае не желая отступать от поставленой себе цели, но и умея не нарываться на то, что было бы непосильным ему. — «Живи на свете, существо, Исполненное радости, веселья, Но помощи не жди ни от кого»,** — так и не дождавшись ответа, брюнет как-то невесело улыбается одним уголком губ, вновь отворачиваясь к окну. Этот глубокий голос, произнёсший очередную фразу из многочислённых стихов, и выводит Неро из задумчивости, а озвученные строчки будто въедаются в разум, потому как буквально только что прозвучал ключ к разгадке, которая, наверное, могла бы навек снять с этих тёмных глаз далеко кроющуюся в них печаль. — А вот в этом ты не прав, — искренне надеясь, что истолковал процитированые строчки верно, блондин поднимается со своего места, только ради того, чтобы подобраться к Ви поближе, вблизи рассматривая одарившего его вопросительным взглядом человека. Не то, чтобы когда-то Неро была присуща нежность к кому-либо до этого, но он был готов совершенно на всё, лишь бы стереть с этого взгляда извечные терзающие сомнения и тоску. Ему хватает только ещё одного взгляда в чистый взор этих глаз, чтобы набраться решимости мягко пройтись настоящей ладонью по бледной щеке, затем зарываясь в чёрные шёлковистые волосы, перебирая пряди между пальцев, наблюдая за тем, как взгляд сменяется искренне удивлённым, но ему кажется, что в нём мелькают и отголоски припрятанного внутри счастья, подтверждая, что он, всё же, не ошибся. Когда-нибудь он обязательно увидит неприкрытую радость в этом взгляде, потому что он пообещал. Мысленно. Себе. Но ведь пообещал.