Мор - это только начало.

      По пыльной дороге неспешно тащился длинный обоз, состоящий из массивных подвод, в каждую из которых была впряжена двойка приземистых, широких в кости лошадок, лениво понукаемых пребывающими в полусонном состоянии возницами. Подле них спокойно держалось три десятка вооруженных всадников, охраняющих эту процессию. Лица воинов были покрыты потом и пылью, ведь нещадно палящее, несмотря на вступающую в свои права осень, светило плохо сочеталось с длинными кольчугами одетыми далеко не на голое тело. Но всё, что они могли себе позволить, это снять шлемы, да и то исключительно потому, что уже давно пересекли ту незримую черту, что отделяла владения их сюзерена от благополучных и куда более спокойных внутренних земель Ферелдена. Не очень долгий, но оттого не менее изматывающий трёхдневный переход подходил к концу.       Знающему человеку не составило бы особого труда понять, кому принадлежал этот караван. Во-первых, о многом говорило само направление: вариантов того, кто мог ехать с малообжитого юго-запада страны, было откровенно немного. Особенно с учетом размеров обоза. Ну а во-вторых, к седлам воинов охраны были приторочены щиты, с изображенным на них гербом банната Харгрейв. Воткнутый в землю меч – символ одновременно отсылающий к завоеванию, ранее эти земли никогда не были заселены цивилизованными народами, и говорящий о готовности их защищать.       “Бурая Трясина”, именно так людская молва окрестила земли, некогда полученные во владение основательницей семьи Харгрейв от короля Ферелдена. И названия это взялось не на пустом месте: край болот, холмов и непроходимо густых лесов, был негостеприимен и суров. На огромной площади банната, сравнимой по размерам с полноценным эрлингом, располагалось не более семи сотен подворий, широко разбросанных по всей территории провинции, то есть там проживало менее десяти тысяч человек. Выходило, что на десятой части государства, проживала всего лишь сотая доля людей. И каждый дом или крохотная деревушка представляли собой небольшую крепость, а жители её сызмальства умели постоять за себя. Иначе в этом неблагополучном крае просто не выжить.       Многие жители Ферелдена называли крепость Остагар краем цивилизованного Тедаса, но если это так, то владения баннов Харгрейв был его углом, не иначе. Ведь с запада их земли упирались в Морозные Горы, заселённые воинственными горцами, аварами, а с юга и востока в болота и бескрайние леса принадлежащие варварам хасиндам. Лишь путь на север связывал их с остальными территориями королевства. При этом на самой территории банната всё было не так просто. Время от времени шалила нежить, заставляя тщательно следить за похоронными ритуалами, а в глухих местах хватало всяких тварей. Хотя всё это меркло перед погодой, изобилующей короткими, но всегда интенсивными дождями, зачастую перерастающими в настоящие шторма.       Но, несмотря на неблагоприятные природные условия, в которых практически невозможно было вырастить достойный урожай, край был не так уж и беден. Богатые охотничьи и рыболовецкие угодья, добываемые в болотах и предгорьях руды, а так же ценные травы позволяли жить за счёт торговли с центральными регионами страны. Немалую прибыль приносили и взаимовыгодные отношения c хасиндами и аварами, которые нехотя считались с суровыми обитателями не менее сурового края. Именно по этой причине каждый торговый караван был так важен, особенно если речь шла не о мелких купцах, а о людях самого банна, которые должны были начать закупать всё необходимое, для спокойной зимовки.       Полусонная процессия продолжала свой размеренный путь, но вот от неё отделился один всадник, совсем молодой парень, выделяющийся на фоне других воинов богатым снаряжением. Поверх кольчуги блестел отливающей краснотой нагрудник, что говорило качестве металла, из которого он был изготовлен, а конечности прикрывались схожими наплечниками, наручами и наголенниками. Таким снаряжением мог похвастаться не каждый орлейский шеволье, а в Ферелдене рыцари были куда как беднее. И одно это многое говорило о владельце.       Пришпорив коня, парень заметался вдоль каравана, о чем-то спрашивая возниц и приободряя охрану.       - Ты слишком суетишься, Акрис, - негромко, так чтобы никто не услышал, обронил замыкающий колону седовласый воин, пряча улыбку в густой бороде.       Впрочем, особого осуждения в его голосе не было, скорее лёгкая ирония, переплетающаяся с эдакой отеческой гордость. Хотя, разумеется, отцом парня старый Лардон не был, но зато прекрасно знал первенца своего господина с самых пелёнок. Ну и к его воспитанию он руку приложил, как же без этого. К тому же излишняя деятельность молодого наследника была вполне ожидаема – не так давно тот встретил своё семнадцатое лето и сейчас был впервые поставлен во главу каравана.       Хотя формально ему начали доверять это дело лет с четырнадцати, а привлекать к таким походам и того раньше. Но тогда это было скорее обучение с четким пониманием отведённых ролей, а сейчас любая ошибка наследника ляжет тенью на репутацию семьи. Более того, самому Лардону настрого запретили вмешиваться в процесс, даже если возникнут проблемы. Разве что ситуация будет совсем аховой, но подобное было сложно представить: даже если в округе завелись разбойники, то на крупный отряд хорошо вооруженных воинов они никогда не рискнут полезть. Так что не удивительно, что Акрис Харгрейв проявлял излишнюю деятельность, словно весь былой опыт оказался мгновенно забыт. В конце концов, на него была возложена большая ответственность, ведь благополучие банната напрямую зависело от торговли. Как же тут не перестараться?       От взгляда старого воина не укрывался и тот факт, что прочие всадники относятся к потугам наследника своего господина с пониманием, стараясь не подавать виду. При этом многие нет-нет да бросали взгляды назад, в сторону самого Лардона, и в глаза их читался безмолвный вопрос: “всё ли нормально?”. Но он не мог позволить себе ответить ни словом, ни жестом: приказ господина в этом плане не оставлял простора для вольностей. Следить и подмечать ошибки, с которыми будут разбираться только по возвращению домой.       И вот, очередной обход закончен. Акрис занимает своё место чуть позади головы обоза, пристраиваясь рядом с другим, заметно похожим на него парнем. Рэнис, второй сын банна. В отличие от своего старшего брата, тот не утруждал себя наличием доспеха, от чего Лардон невольно поморщился. И одет он был не по сезону, в плотную куртку и штаны, закрывающие тело от шеи до щиколоток. Но на этом различия заканчивались и в остальном братья на редкость походили друг на друга, до боли напоминания старому воину их отца в молодые годы. Тот же прямой нос, глубоко посаженые серые глаза, жесткая линия скул и русые волосы. Разве что черты лица младшего брата чуть мягче, но тут не понять, влияние это матери или возраста. Хотя парню уже шестнадцатый год шел, давно уже не ребёнок и пора переставать воспринимать его в таком ключе.       Но насколько они были похожи снаружи, настолько же различались внутри. Старший всегда старался походить на отца, следовал советам его ближников и никогда не позволял себе пренебрегать наставлениями или тренировками. С последних в былые деньки его чуть ли не палкой гнать приходилось, чтобы и сам отдохнул и воинам не мешал. И что не менее важно, он умел держать себя, как подобает сыну банна, но при этом и не зазнавался, как это часто бывает с молодняком его положения. Акриса по праву считали наследником семьи Харгрейв, из которого со временем вырастет достойный банн, которого будет уважать и дружина и соседи и простой люд.       Но вот младший… Тихий, скорее даже замкнутый, паренёк, которого редко можно было увидеть на людях. Сейчас это не так сильно бросалось в глаза, но ещё пару лет назад его постоянное молчание действительно напрягало. И пускай на то имелись причины, семейные традиции дома давали о себе знать, но общая вялость Рэниса вызывала беспокойство и по сей день. На тех же тренировках он бывал ровно столько времени, сколько заставляли. Они явно не особо его интересовали, но при этом он даже не пытался своевольничать, избегая их. Лардон до сих пор не мог для себя решить, что из этого хуже.       Обоих братьев начинали плотно знакомить с воинским делом как положено, с девяти лет, но если по старшему это было хорошо заметно, он уже выглядел воином, пусть молодым да неопытным, то младший словно никогда не держал в руках тренировочного меча. Со здоровьем-то всё было в порядке, старый воин вообще не помнил чтобы тому за последние годы хоть раз немоглось, но при этом на вид парнишка был хлипковат. Опять же, на возраст это чем дальше, тем сложнее было списывать.       - И всё же, именно от этих двоих зависит процветание наших земель, - всё так же негромко пробормотал Лардон, наблюдая, как Акрис что-то говорит младшему брату, а потом заходится заливистым смехом, который тот неуверенно подхватывает.       Старый воин хорошо помнил, как три десятка лет назад всё едва не пошло прахом. Мэрик Тейрин, сын Мятежной Королевы, вырвал Ферелден из-под власти Орлея, но семья Харгрейв в той войне, следуя своим вассальным обязательствам, поддерживала законную власть императора. Цена таковому решению оказалась высока и дело тут не только в понесённых потерях. Новый король не мог простить “предательства народа Ферелдена”, а потому старый банн был казнён. Правда, при этом Его Величество не мог не признать, что тот действовал в соответствии с клятвой верности, а потому не стал отбирать баннат. Дом Харгрейв уцелел, но на долгие годы попал в опалу, сошедшую на нет только после исчезновения-смерти самого Мэрика. Сейчас всё, наконец, начало приходить в норму, но это не значило, что впереди их ждёт процветание.       - Справятся ли они? – ответ на этот брошенный в пустоту вопрос знал разве что сам Создатель.       А тем временем на горизонте появилась дозорная башня Перекрёстка. Путь подходил к концу.