Роза - Валентинка Единения

      Дэн вошел на кухню и посмотрел на трех своих девочек. Каждая их них была кудрявой, лишь цвет волос был разный. Эмма обладала светло-медным оттенком волос, Гермиона – каштановыми волосами, как и он, а малютка внучка – черными, как смоль. - Дедушка, - с улыбкой сказала девочка. - Папа, - обратилась Гермиона. – Всё прошло нормально? - Да, - кивнул Дэн. – Я многое узнал. Но главное, я понял, что в этом виноваты вы оба. - Почему? – спросила Эмма. – Ты никогда и ни в чем не винил свою дочь. - Виноваты в том, - пояснил Дэн, - что они не поговорили, когда было время. – Он посмотрел на дочь, - Ты, потому что уехала и не рассказала ему обо всем, а он – потому что просто идиот. - Папа! – воскликнула Гермиона. – Он не такой. - Каждый мужчина становится идиотом из-за своей женщины, - сказал он и сел за стойку. – Иди, поговори с ним и всё расскажи. – Он посмотрел на жену и внучку, - а мы, пока, посидим тут. - А можно и мне пойти? - спросила внучка. - Пока нет, малышка, - сказал Дэн. – Твоя мама должна сама всё рассказать ему, а уже потом…       Девочка сморщила лоб, выглядя недовольно,но кивнула. Гермиона вздохнула и, вытерев руки о полотенце, отправилась в гостиную. - Надеюсь, они всё прояснят, - тихо сказал Дэн.

***

      Гермиона подошла к входу в гостиную и заглянула в неё – Гарри сидел на диване и водил палочкой над очками, пока говорил сам с собой: - Мда, случайная магия, всегда случайная. – Он сделал несколько пассов палочкой и трещина исчезла, - Хех, осталось восстановить часть заклинаний, но это позже, пока не столь важно. - Гарри, - произнесла Гермиона.       Гарри поднял взгляд и надел очки, он улыбнулся ей и, убрав палочку, похлопал по дивану возле себя. Гермиона не торопилась садиться, а встала возле окна, Гарри хмыкнул. - Ты расскажешь, - спросил он, - почему не вернулась, как обещала в своем письме? - Хорошо, - сказала Гермиона и повернулась лицом к нему. – Я предполагала, что ты будешь счастлив с Джинни. - С чего такие выводы? – с усмешкой спросил он. – Я расстался с Джиневрой за пару недель до окончания нашего шестого курса, ты же помнишь это. И я не планировал быть с ней после Войны. - Я слышала, как Джинни говорила, что вы расстались ради её безопасности, - ответила Гермиона. - Это же бред, - качая головой сказал Гарри. – Даже, если бы Том или Пожиратели узнали о нашем романе, чтобы это изменило. Черт, они и так ничего не сделали ей, пока она была в Хогвартсе. Уизли, даже в той ситуации, оставались чистокровными волшебниками, - увидев её взгляд, - и не надо напоминать, что они якобы «презренные предатели крови» и прочее. Для чистокровок, они просто ниже по статусу из-за этого, но все равно оставались носителями «чистой крови». – Он добавил еще, - Даже то, что Артур был членом Ордена, не ставило его или семью Уизли под удар, он спокойно работал в Министерстве при Амбридж и ставленниках Тома. Пожирателям было плевать на это.       Гермиона отвернулась от его взгляда. А Гарри встал и подошел к ней. - Назови хоть одну стоящую причину, почему ты не возвращалась ко мне? – спросил Гарри. – Я едва не сошел с ума из-за беспокойства о тебе. – Он вздохнул, - Я искал тебя по всей Европе и Северной Африке, - он усмехнулся, - но про Америку даже не подумал. В Германии меня едва не сожрали оборотни, а в Трансильвании я познакомился с Графом Дракула. - Он тебя не укусил? – взволновано спросила Гермиона. - Нет, - с усмешкой ответил Гарри. – Ему просто было интересно, как я отделал нескольких его «Ночных Стражей». – И пояснил это, - Так называют вампирский патруль в Трансильвании, они следят за порядком. А меня они решили проверить, так как посчитали «опасным волшебником на их территории». - И? - Двое из них напали, - говорил Гарри, - и мне пришлось задействовать парочку своих боевых артефактов. На следующую ночь, в моем номере отеля появился сам Граф, с бутылкой столетнего вина. И мы просто пообщались. - Боевые артефакты? Откуда они у тебя? - Сам сделал, - ухмыляясь, ответил Гарри. – Вы, мисс Грейнджер, так долго не связывались со мной, что даже не знаете, что перед вами стоит самый молодой Мастер-Самоучка-Артефактор. - Ты стал Артефактором? – удивилась Гермиона. - Да, - кивнул Гарри, - и получил Международный Сертификат, а не Британский. - Но там же более жесткие условия! – удивленно произнесла Гермиона. - Кому ты это говоришь, - смеялся Гарри. – Они сами были так удивлены, когда я заявился в Главный штаб Международной Гильдии Артефакторов в Цюрихе и попросил об испытание на звание. – Гарри помотал головой, - Они устроили мне, как самоучке, такую проверку, что не использовали лет триста, по словам их Главного. - Но почему? - Они решили сбить спесь с самоуверенного сопляка, - с улыбкой ответил Гарри. – Ну, и просто не знали, что «для Гарри Поттера нет ничего невозможного». Теперь, я работаю над заказами при поддержке гоблинов, они занимаются реализацией моей продукции.       Гермиона улыбнулась ему, она знала, что Гарри не глуп. Просто он не часто показывал свой интеллект, а его способности, как волшебника всегда её поражали. Гарри вздохнул, пока смотрел на неё. - Я понял, что у тебя нет веской причины, для твоего исчезновения, - продолжил Гарри, вырывая Гермиону из мыслей. – Ответь мне, тогда, на такой вопрос, - Гарри стал серьезен, - эта девочка, что пришла с твоими родителями, моя дочь?       Гермиона кивнула и опустила голову. Гарри отошел от неё и снял очки, протерев лицо ладонями. - Ты когда-нибудь собиралась, вообще, мне сообщать об этом? – громко спросил он, повернувшись к ней лицом. - Не знаю, - ответила тихо Гермиона, подняв глаза со слезами. – Я не знала, как поступить. – Она стерла слезы, - Пойми, у нас это произошло всего раз. Ты же помнишь, что я сказала? - «Я не хочу тебя терять», вот что ты сказала мне, перед тем, как я собирался идти в лес к Тому, - ответил Гарри. – Но почему ты не сообщила мне об этом? Пусть и позже. Я бы приехал к тебе. - Я не знаю, - качала головой Гермиона. – Я приехала к родителям и на меня навалилась апатия и депрессия из-за всех этих смертей и прочих событий того года. А потом я узнаю, что жду ребенка. – Она посмотрела ему в глаза и громко спросила, - Что ты хотел от меня? Чтобы я пришла и сказала – «Знакомься Гарри, это твоя дочь». - Да хотя бы так! – крикнул Гарри.       Гермиона сжалась от его крика и опустила голову, а Гарри подскочил к ней и крепко обнял. - Ты никогда не была более глупой, чем сейчас, Мия, - сказал Гарри. – Ты же помнишь, - он посмотрел ей в глаза, - делать глупости – моя работа. А твоя - капать мне на мозги, когда я лежу на больничной койке.       Гермиона усмехнулась на эти слова и крепко обняла его в ответ. Она уперлась лицом в его плечо и заплакала. - Прости, меня, - сказала она. – Я не знала, как должна была поступить. Я просто решила не говорить об этом и жить дальше. - Ты выбрала то, что легко, а не то, что правильно, - сказал Гарри, сжимая её в объятиях, и перебирал волосы. – И из-за этого мы потеряли пять лет. – Гарри отстранился и приподнял её лицо за подбородок, говоря, - Но больше ты от меня не сбежишь, миссис Поттер. - Миссис Поттер? – удивленно спросила Гермиона. - Да,- кивнул Гарри, - учти, отказа я не приму. - И с усмешкой добавил, - Будешь отказываться, заклею рот и потащу в ближайшую церковь. - Похитишь меня? – с улыбкой спросила Гермиона. - Ты не оставляешь мне выбора, Мия, - пожал плечами Гарри. – Я и так слишком долго искал тебя. Я сейчас очень не терпелив, знаешь ли. - Тогда, я согласна, - ответила Гермиона, прикрыв глаза. – Я не хочу больше прятаться от тебя.       Гарри усмехнулся и поцеловал её. Он так долго ждал этого дня, волновался за неё больше, чем когда-либо. Разъединив губы, они уперлись лбами и с улыбками смотрели друг на друга. - Ты что-то говорил по поводу письма, когда нас прервали ранее, - сказала Гермиона. - Да, - подтвердил Гарри. – Мне прислали письмо с подписью «Поттеру от Грейнджер». Правда, почерк был толи плохо шифрован, толи написан, - он усмехнулся, - детской рукой. - Детской рукой? – Гермиона широко раскрыла глаза и произнесла, - Роза? Неужели она? - Роза? – спросил с улыбкой Гарри. – Ты назвала её - Роза? - Да, - ответила Гермиона. – Я подумала, что «цветочное» имя, как у твоей матери, подойдет для нашей девочки. - Мне нравится, - сказал Гарри. – А полное имя? - Розалия Минерва Грейнджер-Поттер, - сказала Гермиона. – Я рассказывала ей о тебе, - и с печальным лицом добавила, - но не знала, как ты отнесешься к такой новости. Я… - Глупая, - Гарри прижался губами к её лбу. - Всё будет хорошо, теперь мы будем вместе. - УРА! – закричал детский голос.       Гарри и Гермиона увидели, как из-за дверного проема выбегает черноволосая кудрявая девочка с зелеными глазами. Девочка подходит к ним и смотрит на них с широкой улыбкой. - Значит, я справилась! – сказала Роза. – Как говорится – Шалость удалась.       Гермиона смотрела удивленно на свою дочь, а Гарри рассмеялся. В гостиную вошли Дэн и Эмма, они также улыбались. - Когда ты отправила письмо? – спросила Гермиона, - И откуда узнала адрес? - Мы с дедушкой, на прошлой недели, были в магазине, когда покупали корм для Гекаты, - сказала Роза. – Я сбежала на пару минут в почтовое отделение. – Увидев строгий взгляд матери, Роза продолжила объяснение, - Перед Рождеством я спрашивала там, сколько стоит отправить письмо в Англию и накопила деньги, - Роза говорила это с гордым видом. – А адрес нашла в твоих, мама, вещах, среди школьных записей. - Ты не должна была лазить в мои вещи, - строго сказала Гермиона. - Но тогда папа бы не приехал, - осуждающе сказала Роза. – И сегодня праздник, я хотела сделать тебе подарок. – Она с неуверенным лицом сказала, - А еще, завтра мой день рождения. - А если бы я не успел приехать к этому дню? – спросил Гарри, понимая, как много пропустил в жизни своей дочери. - Но ты же приехал, успел! – ответила Роза.       Гарри покачал головой и присел на корточки перед Розой. Их зеленые глаза встретились и они улыбнулись друг другу. - Письмо меня очень удивило, Лепесток, - сказал Гарри. - Лепесток? – непонимающе спросила Роза. - Да, - кивнул Гарри. – Ты еще маленькая, Роза, поэтому Лепесток. – Гарри усмехнулся, - Подрастешь, тогда я придумаю что-то другое. - Ммм, - Роза задумалась, прикусив нижнюю губу, как Гермиона, и замотала головой. – Нет, мне нравится. Не надо ничего придумывать. – Она широко улыбнулась, - А у мамы есть прозвище? - Да, - кивнул Гарри. - Гарри не смей, - строго сказала Гермиона. - Пушистик, - ухмыляясь Гермионе, ответил Гарри. – Ты только не злись, ладно.       Гермиона закатила глаза, всем видом показывая, как она относится к этому прозвищу. Хотя, внутренне ей всегда нравилось это, но Гарри об этом не знал. - Ты остаешься всё таким же, - качая головой, сказала Гермиона, - Сохатый-второй. - Сохатый? Второй? – непонимающе говорила Роза. - Да, - кивнул ей Гарри. – Сохатый, это прозвище твоего дедушки, моего отца, Джеймса Поттера. Он мог превращаться в Северного Оленя. – Гарри посмотрел на Гермиону, - Сохатый-второй сейчас не актуально, Гермиона. Теперь, меня стоит называть – Пак.       Гермиона вздернула бровь от удивления, она знала, откуда было это имя. Но, это значило… - Подожди, - она начала догадываться о причине изменения прозвища, - ты стал анимагом? - Да, - просто ответил Гарри и посмотрел на Розу. – Когда ты подрастешь и станешь такой же умелой волшебницей, как твоя мама, я научу тебя превращаться в какого-нибудь животного, Лепесток. Тогда, мы и придумаем тебе соответствующие прозвище. - А в какого животного я смогу превращаться? – спросила Роза, ей было интересно. – Может быть в кошку, или… лучше в птицу. – Её глаза загорелись, - Я хочу научиться летать. - Это мы узнаем потом, - ответил Гарри. - А в кого ты умеешь превращаться, папа? – спросила Роза.       Гарри ухмыльнулся, встал и сделал пару шагов назад. Он дернул всем телом, и оно начало уменьшаться, а кожа быстро обрастала перьями. И спустя мгновение, перед ними на полу стояла большая черная сипуха с зелеными глазами и растрепанными перьями на голове. Он ухнул, как бы смеясь над их удивленными лицами.       Роза улыбнулась и посмотрела на свою мать. Гарри проследил за её взглядом и увидел такую же сипуху в паре шагов от него, только с коричневыми перьями. Он вытаращил большие глаза и ухнул в удивлении, а Гермиона ухала, смеясь над ним.       Они преобразились одновременно, смеясь друг над другом.