Take on me

Квентин. Время близится к полночи. Треск костра сопровождает голоса. Их песня мелодией разливается в темноте, заставляя сердце сжиматься. По щекам катятся слезы, он даже не пытается их стереть. А зачем? Ведь его, кроме Пенни, никто не увидит. Сложнее всего слышать голос Элиота. Видеть тонкие руки, точеные черты лица и мягкие волосы — но не сметь коснуться. Скорбь омрачила его прекрасное лицо. Колдуотер просто не мог сейчас вынести этого. Мысленно он в очередной раз благодарил всех богов за то, что Вог выжил. Хоть он-то должен жить. А вот Кью сплоховал, не продумал последствий. Но за Элиота и жизни отдать не жалко, ничего не жалко. Лишь бы эти глаза светились счастьем, а губы изгибались в привычной улыбке. I'll be coming for your love, OK? Квентину хотелось остаться тогда в Филори. Прожить еще раз свою обычную жизнь, ни королем, ни волшебником. Обычным человеком. В маленьком ветхом домике посреди леса, со свежим воздухом и их сыном. Вновь состариться с Вогом, каждое утро встречать рассвет вместе. И тогда бы Колдуотер мог бы с уверенностью сказать: "Люблю". Take on me, Тake me on Его глаза жадно ловят каждое движение, изгиб и очертание Элиота. Дабы сохранить в своей памяти образ, не потерять, не забыть. А ведь тот даже не подозревает, что Кью в паре шагов. Пенни торопит, будто бы в загробный мир можно опоздать. Квентин в последний раз бросает взгляд на друзей, задерживаясь на том самом. Но резко отворачивается. А иначе бы сердце не выдержало. Вслед доносится голос, срывающийся на крик: I'll be gone In a day or two Элиот. Рана в животе все еще ноет, давая о себе знать тянущей болью. Швы свежи и при каждом шаге будто грозятся разойтись. Но он должен идти. Туда, где попрощается с Квентином — с человеком, которого любит. Вог опирается на трость, так любезно предоставленную Марго. Когда Хэнсон сообщила о смерти Кью, вдруг захотелось умереть снова, лишь бы быть рядом. Каждый раз, когда он почти терял себя, подавляемый Монстром, Элиот вспоминал о людях, которыми он дорожил. И на первом месте всегда был Колдуотер. С самой их первой встречи этот забитый парень казался таким беспомощным. Словно кролик, которого хочется защитить от хищников. А их первый поцелуй — касания теплых губ в медленном и размеренном темпе. Мягкость кожи, румянец на щеках Кью — вот что Вог будет любить всю свою жизнь. И даже если он умер, нельзя от этого прекратить чувствовать. I'll be coming for you anyway Элиот сжимает руки в кулаки. Винит себя, ведь если бы был сильнее, не попал бы в передрягу. Не подверг бы друзей опасности. И может было бы все по-другому. Может, сейчас бы Квентин сидел рядом, крепко держа его за руку. Улыбаясь своей неловкой улыбкой ребенка — шкодника. Но этого не случится. А ведь Вог до конца надеялся, что это чувство, волнующее, бросающее в жар, тревожит их обоих. Но Кью оставил столько вопросов, унеся ответы на них за собой в загробный мир. Персик падает в пламя костра. Свежий воздух подтрунивает языки пламени. Элиот шепчет: I'll be gone In a day or two