Суицидальные мотивы Фриск

Когда то, чего мы очень долго ждём, наконец приходит, оно кажется неожиданностью.

***

— Ты не должна переживать из-за такого, Фриск. Мы с Чарой в любом случае спасём тебя, только намекни нам как-нибудь, хорошо? — его рука нежно легла на её голову, а на лице появилась лёгкая улыбка. — В общем, не переживай так, ладно? Пойду помогу приготовить всё, а ты не забивай себе голову всяким. — Я постараюсь… — произнесла всё ещё поникшая девушка, когда парень уже скрылся из её взора. — А ведь я не всё рассказала тебе…

***

— Заткнись! — прокричала кареглазая, а рука с ножом нервно дёрнулась. — Я вернусь! Я приду по ваши головы, ясно?! Убью, убью нахрен вас обоих, всех, кто когда-то тронул меня! Я предупреждаю вас, ясно?! Оставьте меня в покое, чёрт возьми! Зачем я нужна вам?! Чтобы продать меня кому-нибудь в рабство, заработать на мне, убить?! Что вам, блять, нужно от меня?! — девушку трясло от злости, но в глубине души она больше боялась, чем злилась, ведь никогда ещё не была в такой ярости. Её состоянием воспользовалась мать: та быстро достала нож из кармана и замахнулась на свою дочь, оставив на её руке глубокую рану. Женщина целилась в живот, но девчушка оказалась уворотливой, поэтому живо отпрыгнула, позже схватившись за руку, зашипев от боли. — Вот тварь… — кареглазая резко вонзила нож брюнетке в живот, довольно усмехнувшись. — Я ведь предупреждала, мамуля. — от последнего слова женщина, что скрючилась от боли, вздрогнула. Слишком уж жутко это прозвучало. — Ха, а ты повзрослела, я смотрю… Можешь постоять за себя, да? — наглая усмешка. — А не подумала ли ты над последствиями? Что будет потом? О своих дружках в лесу? — Чт… Откуда ты… — Закрой пасть и слушай! — девушка вздрогнула, нахмурив брови. — Убьёшь меня — найдёшь не только себе проблем, но и своей компашке. Уже всё спланировано. Я не умру сейчас, но когда ты придёшь добить меня — тебя будет ждать разочарование, когда ты поймёшь, что твоих друзей уже нет. Хахаха! Представляю твоё лицо, когда ты начнёшь понимать, что всё это из-за тебя! — смех резко прервался, и женщина подняла голову, смотря прямо в глаза дочери. — Либо ты возвращаешься сюда или дохнешь где-нибудь в течении трёх дней, либо к вам приедут гости, которым вы вряд-ли будете рады. А ты знаешь, что я не шучу. Кареглазая вздрогнула, не отводя взгляд от устрашающего взгляда матери. «Зачем… Зачем это всё было… Я же знала, что не уйду отсюда так легко. Знала, на что иду! О том, что этим прибавлю проблем всем! Тогда почему? Почему я пришла сюда, а сейчас стою, будучи поражённой! Мне даже не дали шанса, чёрт тебя побери!» — по лицу скатилась слеза, а лицо девушки было полно злости, обиды и боли. — Зачем?.. Зачем ты это делаешь?.. — тихо произнесла она. — Ты заслужила. — очередной удар, и вот по лицу, казалось бы, счастливой девушки, градом льются слёзы. Она не помнила, как начала бежать вниз по лестнице. Не помнила, как села в первую же маршрутку, заняв последнее место, и доехала до леса. Как бежала обратно в клуб, но временами останавливалась, приседая на корточки и рыдая, после всё же продолжая путь. Ей придётся уйти. Либо туда, откуда она совсем недавно сбежала, либо из жизни, что является куда лучшим вариантом.

***

-.иск. Фриск! — перед её лицом стояла Чара, маяча перед ней рукой. — Уснула что-ли? Чего сидишь-то? Мы уже собираемся! — А. Да, прости, задумалась что-то о всяком… Пойдём. Обе прошли в гостиную, где царила одновременно спокойная и напряжённая атмосфера.

мурашки по коже…

Фриск аккуратно села рядом с Сансом, смотря на стол со всем нужным. До жути страшно… Но ведь… Когда-то она пришла сюда, дабы умереть. Тогда почему сейчас так боится смерти? — И так… Раз все в сборе… — начал рядом сидящий парень, прерывая мысли кареглазой. — Начнём? — Да-да, — выдала Чара, соглашаясь. — Начинаем по часовой стрелке. С тебя, Санс. — С меня? Без проблем. — равнодушно произнёс белокурый, протягивая руку к жребьям, и вытаскивая первый попавшийся ему на глаза. Фриск заметила, что тот «случайно " показал ей, что там написано. Русская рулетка. Девушка сглотнула, хотя не знала от чего именно: из-за Санса, которому выпало довольно простое действие, но не менее опасное, или из-за того, что следующая тянула жребий именно она. — Фриск. — вздрогнула. — Ты следующая. — А, да, точно. — она пыталась не показывать свои переживания, так что спокойно улыбнулась, вытянув листок и посмотрев на него. Внутри неё всё сжалось.

Суицид. Завтра в 19:45. Мост.

Всё также не подавая виду, девушка быстро спрятала листок, чтобы никто не успел посмотреть на надпись. Она знала, что её могли спасти, но понимала, что должна была умереть, написав об этом своей матери. Она всё ещё смеялась вместе с друзьями. Ей хотелось провести с ними как можно больше времени до её кончины. Но каждый раз, когда она начинала думать об этом, на глазах выступали слёзы, которые она тут же смахивала и продолжала шутить и просто общаться. Они гуляли на улице, видя, как кто-то тайком уходит от всех. Фриск понимала, куда направлялся этот человек, хотела спасти его, но передумала. Не зря же он ушёл тайком. Видимо, нахождение здесь ему ни капли не помогло. Через пару минут случится чья-то смерть, хотя девушка могла предотвратить её. Жутко и подло. — Что у тебя? — внезапно серьёзно выдал Санс. — А? О чём ты? — Я о жребье, Фриск. Что там написано? — Разве это так важно? — Если ты молчишь, — да. — Боже, Санс! Если я молчу, то это должно значить, что всё в порядке! Будь что не так, я бы намекнула тебе, ясно? — слегка раздражённо буркнула та. Белокурый лишь хмуро взглянул на неё, но говорить ничего не стал, молча направляясь в сторону дома. Оставил её позади. — Молодец, Фриск, завтра твой последний день, а ты уже успела поссориться с Сансом. Умничка, так держать! — нервно, злясь на саму себя, прошипела девушка.

***

Солнце уже скрылось за горизонтом, оставляя всё вокруг тонуть в темноте. Кареглазая сидела за столом, выводя что-то на листке бумаги. Она писала своей матери, которая будет явно довольна такому повороту событий. В этом Фриск была уверена. Я сделала то, о чём ты говорила. Я уже мертва, будь в этом уверена. Надеюсь, это доставит тебе удовольствия и радости. Только не забывай о том, что ты говорила: не тронь ни моих друзей, ни тот дом. Хотя бы тут выполни своё обещание, я же выполнила своё. А знаешь, я ведь любила тебя. По-своему, но любила. И я не обращала внимания на твои и отцовские издёвки. Ты всё же моя мать, я не могла не любить тебя. До конца я надеялась, что в один день ты хотя бы обнимешь меня, поцелуешь. Мне так не хватало этого. А теперь я лежу в какой-то чёртовой холодной канаве, будучи мёртвой, без шанса на понимание и любовь родителей. Да и не только родителей. Я даже не смогла обнять тебя за всю свою жизнь. Ни разу. Наверное, это единственное, о чём я сожалею. И да, прости меня за всё. В том числе и за то, что я родилась. Иногда я мечтала о том, чтобы представить тебе своего парня, чтобы ты была на нашей свадьбе, счастливо улыбалась, смотря на нас и наших детей. Я была бы самой счастливой на свете, ведь у меня была бы любящая семья, а не те, кто продавал меня своим друзьям. Но я всё равно люблю вас. Да, я злюсь, но всё это не сравнится с моей любовью. Прости, что сделала на днях, мне очень стыдно, я ненавижу себя за такой поступок. Тогда я просто была вне себя, на самом деле я хорошая дочь, мам. Я надеюсь на это. Надеюсь, своей смертью я доказала тебе, что на самом деле хорошая дочь. Ещё раз прости меня, мам.

С любовью, твоя дочь. Фриск.

В комнату кто-то зашёл, и девушка спрятала письмо, что только дописала и уже успела положить в конверт. Она обернулась, чтобы посмотреть, кто зашёл сюда в такой час, так ещё без стука. Санс. Она вздохнула. Конечно, кто это мог ещё быть? — Что делаешь? — сев на кровать, спросил парень, смотря на возящуюся на столе возлюбленную. — Письмо маме писала. — она замолчала на несколько секунд. — Сможешь передать его ей? Я бы с радостью сделала это сама, но… — Но? — Не хочу видеть её… — тяжёлый вздох. — Хорошо, передам. — Только пообещай мне, что не будешь читать! — она пригрозила ему пальцем. — Хахах! Хорошо-хорошо, не буду. — он обнажил зубы, показывая свою великолепную улыбку. Сердце Фриск заныло. Скоро она не сможет смотреть на то, как он улыбается. Не сможет почувствовать его прикосновений, поцелуев. — Я так люблю тебя, Санс. — она бросилась ему на шею, крепко обнимая. Парень слегка опешил, не ожидая такого от девушки, но быстро опомнился, обнимая её в ответ и целуя в губы. — И я тебя, малая. — улыбаясь, кивнул белокурый.

Возможно, она больше не услышит его «люблю». Никогда.