Король Лев 5, или Великая Хуманизация

— Ого-го-го… Сколько народу, — сказал Симба Лани, глядя вниз, на толпу. — Да, больше, чем в прошлом году. За десять лет Симба сильно изменился. От того зашуганного мальчика, которому везде видится облик дяди, остались лишь пряди длинных рыжих волос, обычно спадающих до плеч. Обычно. Сейчас они были убраны в хвост за непрактичность. — Пойдём вниз? Лань вздохнула. Этот вопрос Симба повторял каждые десять минут на протяжении часа. Итого: шесть раз. Немало. — Вновь повторяю, мы не можем уйти с поста. Придет замена, уйдем. — Бе! Симба хмуро перепрыгнул на соседнее здание. Расстояние было немногим меньше трёх метров, так что хвастаться было чем. — Лев, Лань! На крышу по пожарной лестнице лезли Лис и Жираф. Взобравшись наверх, Жираф грустно заметил: — Староват я стал для таких авантюр. — Да ладно тебе! — отмахнулся Лис и, обратившись к Лани, сказал, — Мы пришли вас сменить. Лань с сомнением посмотрела на отпыхивающегося Жирафа. — Не заставляй его бегать, если что. — Ура! Свобода! — громко вскрикнул Симба, ловко слезая на землю, — Чао! Оставив Лиса и Жирафа умилительно улыбаться, а Лань укоризненно смотреть ему в след, Симба исчез в толпе. Пробиваясь через людей, он время от времени посматривал на прилавки. Чего там только не было: от хозяйственной химии до еды, от котят и щенят сомнительной породы, до детских игрушек. Особенно он концентрировал внимание на бижутерию. Бесчисленные кольца, серьги, браслеты, броши, кулоны, ожерелья… — Симба! Айя стояла около киоска и махала ему рукой. — Привет, — улыбнулся Симба, целуя её в щеку. — Привет, ты чего так долго? — Заставили блюсти покой и порядок в этом шумном месте. Я прибежал, как только смог. — Не сбежал, надеюсь. — Нет, конечно. И тут взгляд Симбы упал на одну газету. — Дайте эту, пожалуйста. Купив её, он сразу же затолкал её подальше в сумку. Потом прочтет. Сейчас некогда. — Пойдём? Куда хочешь? — Ой, я такой интересный прилавок видела! Пойдём, скорее! Айя протащила его чуть ли не по всему рынку, посмотрела чуть ли не каждую палатку. К вечеру, совсем обессилев, Симба растянулся на диване. — Ух! Симба перевернулся на живот, запустил одну руку в сумку и выудил купленную газету. Её первая страница кричала: Глава известной лаборатории «Safari» женится! Снизу была фотография его дяди. Он улыбался и слегка приобнимал смуглую женщину. Весь её образ горел жизнью. Она держала за руку ребёнка и, судя по всему, ещё один был у неё в утробе. Симба улыбнулся. Сейчас, глядя на счастливое лицо дяди, он не мог не радоваться, но… Воспоминания вновь хлынули в голову. Горящий дом, кричащий дядя и бездыханное тело отца… Вспышки, огни, треск… Бандиты, Нала… Нала… Нала… В горле стало совсем сухо, а на глаза стали наворачиваться слёзы. А главное, он совсем не понимал почему. В таком вот прескверном настроении он и уснул, обнимая газету. *** Второй день ярмарки. Обычно она длилась три дня, и почти все приходили в первый день, но не приходили в последующие, так что было относительно пусто. Из-за этого в патруль шли не по двое, как вчера, а по одному. — Скучно… Это было естественное состояние Симбы, если он был в одиночестве. — Сто двадцать один, сто двадцать два, — Симба уже откровенно пинал балду, считая прохожих — сто двадцать три, сто двадцать… — Симба!!! Лови его!!! Симба среагировал довольно быстро. Хорошо, что он был не на здании, а на земле. Мимо него с удивительной скоростью пробежал человек в толстовке. Рванув за ним, Симба по привычке начал запоминать приметы. — Синяя толстовка, джинсы в обтяжку, сумка через плечо, узкие плечи. Щуплый парень? Нет, скорее девушка. Но кое-что Симба заметил в первую очередь. Как бы он не старался, догнать девушку он никак не мог. — Удивительно. Но тут она повернула за угол. Симба прекрасно знал, что там тупик, и поднапрягся, чтобы преступница, осознав свою ошибку, не сбежала. Он успел, но еле-еле, девушка, попытавшись сбежать, сбила его с ног и повалилась вслед за ним. Симба, сориентировавшись, схватил её за запястье. — Как жаль, что юные леди пополняют список преступников, — вздохнул он, поднимая девушку, — Леди, как же Вас… Неясно в какой момент, но капюшон слетел, показывая пепельно-русые волосы и лицо. — Нала? Девушка вздрогнула и подняла голову. — Да… А ты кто? Нала нахмурилась, вглядываясь в лицо Симбы. — Это я, Симба… Девушка ещё какое-то время вглядывалась в его лицо и воскликнула: — Симба! Она бросилась на него с объятиями. Было тепло и даже немного приятно, но тут Симба вспомнил одну важную деталь. — Почему за тобой гнались? — Ну... — протянула Нала, опуская голову и доставая из сумки ещё одну сумочку, но поменьше. — Ох, Всевышний! Как же тебя угораздило? Симба взял сумочку в одну руку, запястье Налы в другую и пошёл к своему посту. Там его ждал Пумба. Симба всучил ему сумку и бросил: — Я сам разберусь. Потащил он Налу в знакомую забегаловку, где даже в выходные людей было немного. — Заказывай, что хочешь. Он наблюдал, как Нала еле сдерживала себя, чтобы не наброситься на еду сразу же, и вопрос возник сам собой: — Что ты здесь делаешь? — Я сбежала из дома, — ответила девушка, даже не отвлекаясь от поедания котлеты. — Что, прости? — Я сбежала из дома. В голове щелкнуло. — Ах… Хотелось наброситься на Налу с возмущенными воплями, но вместо этого он отпил кофе из чашки. — Вижу, ты до сих пор недолюбливаешь чай. — А ты ещё пьешь эту бурду? — Конечно! Хорошо приготовленный чай — это лучшее, что может быть! — А ты не изменилась. — Ха! Симба подпер голову кулаком и улыбнулся. — Как там дядя? Вилка замерла на полпути ко рту, но затем вернулась обратно на тарелку. — Что случилось? — Твой дядя, он… Стал главой «Safari»… — Да, я знаю это. — Он… Он ведёт себя неправильно… — В смысле? — Он… Он не только отвратительно относится к персоналу, он проводит… он проводит опыты над людьми без разрешения властей. Он… Он отвратительный человек. Симба, если ты не вмешаешься, сотни людей погибнут! Симба смотрел на Налу и не верил. Чтобы его милый и добрый дядя… Должна быть причина! — Я. Не. Вернусь. — Почему? — Не могу. — Почему? — Есть причины. — Какие? — Ты не поймешь. — Объясни, может быть я пойму. — Не поймешь. — С чего ты так решил? — Ты не знаешь, что я пережил! — Так расскажи об этом. — Нет. Нала опустила голову. Есть расхотелось, совершенно. — И ты не вернешься? Симба потупил взгляд. — Нет. Нала встала. — Знаешь, ты изменился, — грустно сказала Нала. — Мы все меняемся, — немедля ответил Симба — Мне жаль, что ты стал таким трусом. Спасибо за еду. Нала вышла из помещения, оставив Симбу в одиночестве. " Она… Да как она смеет!» Симба также вышел. " Она… Она ничего не знает обо мне! Ничего, из того, что я пережил! Она выросла в тепле и ласке и меня, познавшего страх и отвращение к самому себе, не поймёт! Она не имеет права, говорить, что я трус! Не имеет!» Симба озлобленно шагал по мостовой. От него исходила жуткая аура, и каждый встречный от него шарахался. Весь день он вспоминал неприятный разговор, про себя повторяя, что Нала не права.