Свой настоящий рай

Каждое утро он открывал глаза и вновь осознавал свою ошибку. На самом деле, утро он отделял разве что для красного словца во внутреннем подведении итогов. Идеальные клоны идеального человека не нуждались ни во сне, ни в еде, ни в каком-либо перерыве вообще. Он мог осознавать всю чудовищность своих ошибок хоть ежесекундно… но предпочитал использовать время по назначению. То есть, притворяться нормальным. И искать пути побега. Хотя бы на тот свет. Хотя бы куда-нибудь. Сперва всё было даже не так плохо. Внезапно осознав, что попытка самоубийства провалилась весьма оригинальным способом, тот, кто когда-то был Исааком Вайнбергом, воспринял это как подарок судьбы. Не иначе как за его божественный ум и ангельскую проницательность. Посему с повторением этой попытки он решил повременить, наблюдая за своей утопией изнутри. Первое время он вглядывался в глаза всех клонов, что окружали его теперь, частью которых он являлся теперь. Он пытался заметить искру хитрости, что нет-нет да и проблёскивала в глазах его верного союзника Эвана. Но поиски были тщетны. В клонов загружались разнообразные программы, что могло бы их отличать друг от друга, но взгляды их были одинаковыми. Мёртвыми. Армия одинаковых мертвецов уверенно обосновалась на планете, где много-много лет назад зародилась жизнь, ныне практически уничтоженная. Они построили первые успешные прототипы ракет, и… начались проблемы. Будучи по сути своей машинами, они не обладали человеческой гибкостью ума, способностью к самообучению. Они снова и снова строили эти ракеты, которые Исаак видел ещё при жизни, снова и снова загружали в них клонов, запрограммированных быть космонавтами… снова и снова тупо глазели, пока ракета улетает куда-то в небеса и пропадает с радаров. Чёрт их знал, куда они пропадают. Проверить — мозгов не хватало. Что ж, это было недочётом, да. К счастью, Вайнберг смог взломать системы (не защищённые, по сути, ни от кого — ни у кого из клонов не хватило бы фантазии даже подумать о незаконном доступе), лично узнать, куда доставляются ракеты и как следует изменить программный код определённого вида клонов. Незаметно получить доступ к программированию клонов было сложнее… но оттого и победа была слаще. Казалось, что все проблемы были решены. Но внутреннее чутьё подсказывало Исааку, что уходить ему ещё рано. Да и не было причин больше, на самом деле. Ранее он был человеком, созданием несовершенным по сути своей. И пусть он внушил всем, что его несовершенство есть божественность, сам он знал правду. И не мог её вынести. Теперь же он был идеален по большинству признаков… кроме человеческого сознания. Без которого его идеальное (полное ошибок и недальновидностей) общество просто не могло существовать. Но не все ошибки оказалось возможно исправить. Исаак смог в полной мере осознать это лишь спустя довольно много времени. До какого-то момента он просто проникал в систему и изменял код, чтобы настроить проведение клонов корректнее… но масштабная авария, из-за которой несколько тысяч клонов оказались полностью уничтожены, без возможности переработки, внезапно отрезвила человека, решившего продиктовать судьбу человечества. Новых клонов было не из чего создавать. Никаких средств самовоспроизводства, без участия органики, у них не было. В своё время они с Эваном наивно предполагали, что ограниченного числа клонов окажется достаточно. Они не подумали оставить некоторое количество людей просто как запас, из которого будут пополняться ряды клонов. Они так ошибались. Он так ошибался. Глупо было винить в крахе своего рая кого-то ещё. Клоны оказались несовершенны без направляющей руки. Их цивилизация была мертворождённой, тускло поблёскивающей, как их бесцветные, неживые глаза. Голова взрывалась. Корабль ещё не тонул, но первый же тревожный звоночек дал понять, что его ждёт в ближайшем будущем. Это было чем-то чересчур неправильным. Этого не было в расчётах. Это было не то, за что следовало уничтожить человечество. Это было не то, чего Вайнберг хотел. Сколько бы он ошибок теперь ни исправил, клоны будут продолжать погибать, не одним способом, так другим. И рано или поздно они закончатся. Просто погибнет последний клон, и земля останется полностью необитаема. Исаак не был готов быть тем самым «последним». На этот раз им двигали не какие-то высокие идеи идеалов и совершенств. На этот раз он был один. На этот раз он признаёт свои ошибки. На этот раз он признаёт свои слабости. На этот раз он снова выпьет яд. И на короткий миг перед забвением увидит мир, в котором его идеи сработали как надо. Свой настоящий рай.