(Не)идеальная семья

Человеческий мир — это не то место, где можно делиться своими переживаниями с каждым встречным. Чаще всего людям просто всё равно, и они даже не пытаются это скрыть. Когда всё хорошо этого никто не замечает, но каждый рано или поздно обязательно столкнется с безразличием. Главное вовремя прийти в себя и справиться с проблемой самостоятельно, но не тогда, когда ты сталкиваешься с ней будучи ребенком. Для счастья детям нужно не так много, всего-то любящие родители и дом, в который хочется возвращаться независимо от обстоятельств. Семья — это что-то теплое и светлое, отдельный кусочек мира, где, как будто и время идёт по-другому. В сказках всегда счастливый конец. Реальность гораздо страшнее и опаснее. Человек лишь живёт в иллюзии, что всё в порядке, на самом деле он уже давно прогнил. Все хотят жить в сказках с красивыми обложками, но никто не хочет жить в мире, что был испорчен. У некоторых, розовые очки спадают и со звоном разбиваются, а другие продолжают ходить в них на протяжении многих лет. Сэки Юкине в свои почти четырнадцать был рожден в среднестатистической семье: отец-кормилец, а мать-домохозяйка любящая в свободное от дел время вышивать крестиком. Обычный ребенок страдающий от переходного возраста, на которого вы бы не обратили внимания если бы в этой истории всё было настолько просто. Юкине подросток и его идеальная сказка ещё даже не написана. Он всё ещё ребенок, которого заставили повзрослеть слишком быстро. Розовые очки были разбиты и растоптаны, как в общем-то и его мечты, когда ему было всего одиннадцать. Мальчик слишком быстро понял, что значит быть взрослым, что значит быть тем, на кого будут сыпаться оскорбления, что значит быть виноватым. Юкине на его чёртовы четырнадцать лет подарком был не праздничный торт и новенький скейт, а закрытая дверца школьной кладовки. Мальчик закрыл глаза и постарался подавить панику, что с каждым ударом сердца нарастала и становилась более отчетливой. Ему нужно было просто не поддаваться страху. Это не так сложно, нужно лишь выдохнуть и сосчитать до пяти, тогда образы, которые преследуют его не только в ночных кошмарах просто исчезнут. «Один удар — тогда отец был слишком занят, поэтому я отделался только небольшим синяком.» — юноша сцепил пальцы в замок и дернулся, как будто это было наяву. «Два подзатыльника — не успел вовремя убраться, когда к нам пришли те трое и уединились с матерью в спальне.» — Юкине выдохнул и поскрёб стену, но тут же, будто опомнившись, засунул руку в карман куртки. «Четыре тысячи йен отец получает каждый день.» — мальчик усмехнулся, тех денег, что он откладывает не хватит даже на булочку. «Пять раз меня запирали в этой кладовке.» — даже в мыслях это прозвучало очень жалко. Мальчик вытирает слезы и подбегает к двери. Стук, ещё один и ещё, Юкине бьёт совсей силы двумя руками и практически скулит: — Пожалуйста. Ну, почему именно сегодня?! — юноша прижимается лбом к двери. — Я ведь так хотел, хотя бы один чёртов раз провести свой день рожденье, как все нормальные дети. — смешок вырвался непроизвольно. — Хотя, как я мог допустить мысль о том, что сегодняшний день будет таким особенным ради одного жалкого меня. Ох, это было так глупо. — теперь Юкине не сдерживался, он сел на пол и продолжил хихикать, пока не услышал шаги за дверью. Мальчик напрягся и схватился за швабру, готовясь защищаться. Дверца скрипнула, открывшись. За ней стоял школьный охранник, а рядом с ним потрёпанный, но довольный Сузуха. Куртка лучшего и единственного, на данный момент, друга была порвана, на скуле был синяк. Несколько минут, они рассматривали друг друга, будто видя впервые, а затем Юкине выдохнул и выпустил из рук древо своего оружия. — Уже пятый раз за этот месяц, Юкине. — мужчина складывает руки на груди и продолжает сверлить взглядом мальчика, что уже который раз становиться причиной всех его проблем. — Извините. — собственно ему не за что просить прощения, но он всё равно это делает из уважения к пожилому человеку. Бросает быстрый взгляд на протянутую ладонь охранника и подымается сам. Руки немного дрожат, поэтому чтобы скрыть это Юкине засовывает их в карманы и выходит из кладовки. Проводив двух школьников к выходу, мужчина закрыл дверь ключом и прилёг на обустроенную лежанку. Юкине опустил голову и не спеша шёл по заснеженной улице, он замер возле одного из сугробов и вздохнул. Сузуха усмехнулся и закатил глаза, дружеский тычек в ребра, привел в себя застывшего Сэки. — Что-то ты не очень разговорчивый. С теми тремя у вас мистер, я-справлюсь-совсем-сам, диалог был очень бурный. — Юки устало взглянул на своего друга. Этот диалог шёл по заезженной схеме, которую один эффективно применял над другом. — Твоё: я же говорил, можно прочесть даже с закрытыми глазами. — пробурчал, так сказать виноватый и усмехнулся. — И хватить вести себя, как старший. Если я ростом не вышел — это не значит, что со мной можно сюсюкать, как с пятилеткой. — Сузуха приобнял друга за плечи и улыбнувшись, потрепал того по голове. Юкине бросил на него предупреждающий и угрожающий взгляд. — Вообще-то я старше тебя, — как бы между делом заметил он. Сузуха выпрямился и раскрыл свой портфель, и сосредоточенно стал рыться в нём. — Ага, на три месяца. — буркнул Юкине и отвернулся, шаркнув по дороге кроссовком. На его голову приземлился свёрток, поэтому мальчик скосил глаза на друга, тот подмигнул ему: — Сегодня же твой день, — пожав плечами, ответил Саито. В итоге недоверие тут же сменилось радостью. Юкине начал разворачивать подарок. Внутри была шапка с помпоном, очень мягкая на ощупь, темно синего цвета, именинник тут же с громоздил её себе на голову, он повернулся, чтобы поблагодарить друга, но в него прилетел снежный ком. Сузуха знал, как поднять настроение, и уже через десять минут игры, оба парня лежали в сугробе и громко хохотали. Часы на городской площади пробили восемь часов, и ребята попрощавшись пошли каждый к своему дому. Юкине оттягивал этот момент, как мог, даже обошел свой квартал несколько раз, но ему стоило вернуться домой раньше, чем его отсутствие заметят родители. Было около девяти, когда мальчик подошел к своему месту жительства, назвать — это домом язык не поворачивался. Осторожно открыв дверь, он посмотрел по сторонам и выдохнул. Аккуратными шажками, почти что на цыпочках Юкине прокрался к своей комнате и нырнул внутрь. Крики в их доме, были частым явлением, но сейчас это напоминало сцену из фильмов ужасов, мать и отец не заметили его прихода, ведь сконцентрировали своё внимание друг на друге. Юкине спрятался за своей кроватью и снял уличные вещи. Беспокоиться он начал лишь тогда, когда женский крик заставил замолчать пьяный мужской голос. Мальчик выглянул из своей комнаты, и от увиденного у него начали трястись руки. Пол был испачкан кровью матери, ноги были похожи на фарш, а над ней склонился отец. Юкине начал набирать номер скорой, пальцы не слушались, а на глаза навернулись слезы. Своё четырнадцатилетие мальчик провел на больничном стуле, рядом с операционной. Мать в сознание так и не пришла.