Поменяемся игрушками?

Оперевшись ладонями о матовую стенку и подставив затылок и спину под острые теплые струи воды, Клинт угрюмо размышлял о своей дальнейшей судьбе. Прошло уже четыре дня с того момента, как его "прописали" на новой жилплощади, а его будущее все так же и тонуло в мраке неведения. В первые две ночи он был готов к самому худшему, но никто не пришел. Больше того - за те два дня он видел Локи всего один раз. Потом они стали встречаться за обедом, который появлялся сам собой на обеденном столе и так же исчезал. Впрочем, не только обед: еда появлялась строго по часам пять раз в день. Уяснив это для себя во все те же двое суток, Клинт стал делать запасы продуктов, выбирая со стола те, что долго не портились. Хотя маловероятно, что они ему пригодятся... ...если учитывать, что он может только руку (и то - только до локтя) вытянуть за пределы своей клетки - дальше его не пускает какой-то барьер. А молчание трикстера и его предвкушающие улыбочки, бросаемые на стрелка в их редкие встречи, выводили из себя. У Клинта не оставалось сомнений в своей участи, и он даже почти был морально готов к ней, но вот такое подвешенное состояние, когда знаешь, что будет, но не имеешь понятия - когда, убивало. Стукнув кулаками по стене, лучник поднял голову, сквозь заливающую глаза воду глянув на душевой шланг. Однако, как бы там ни было, ему совсем не хотелось столкнуться с гневом трикстера, если тот обнаружит, что Бартон не "везде чист". Поэтому Клинт с тяжким вздохом взялся за крайне унизительную процедуру, которой подвергал себя вот уже четвертый день. Так, на всякий случай. * * * - Старк, объясни, почему мы ничего не делаем? - потребовал ответа Роджерс, которому надоело смотреть, как Тони только и делает, что пьет, пропадает в своей мастерской и все время смотрит на какие-то диаграммы, выводимые Джарвисом. - Стив, а как, по-твоему, это делается? - искренне заинтересовался Тони вопросом Капитана. Настолько, что даже отставил ставший неизменный в последние дни, стакан с алкоголем и подпер щеку рукой, ожидая ответа и нахально блестя глазами. Еще семь дней назад Стивен бы разразился горячей речью, пытаясь донести до этого гения, плейбоя, миллионера и филантропа смысл слов "Честь", "Доблесть" и "Верность". Но не теперь. Всего один правильный поступок боевого товарища и один неправильный тех, кому он так безоглядно доверял - командования, сделали то, чего не смогли сделать все психологи Щ.И.Т.а после его разморозки. Он осознал и принял то время, в котором теперь живет. Понял его логику и мотивы. И именно поэтому он сейчас видел то, что раньше бы просто пропустил мимо себя: видел мешки под глазами Старка, лопнувшие сосуды, окрасившие белки глаз в розоватый цвет. Заметил, что тот стакан с виски, который Тони не выпускает из рук, единственный за весь день. Как иногда бессильно сжимаются кулаки мужчины, ненавидящего это чувство. И этот его вопрос - не попытка оскорбить или обвинить в бездействии. Просто он тоже раздражен этим чувством, и готов делать что угодно, лишь бы избавиться от него. Видимо, все это отображается в глазах Роджерса, потому что Старк со вздохом отворачивается от него и запускает обе руки в свои волосы, и без того похожие на воронье гнездо. - Дело в том, что на каждом из вас есть по три аварийных маячка. Так, на всякий случай. Один из них включится самопроизвольно, если жизненные показатели упадут ниже нормы. Еще два надо активировать. - Как ты умудрился? - Стив не удивлен. Этого и стоило предполагать от такого человека, как Старк. Потребовалось время, чтобы понять: за всей этой бравадой, самодовольством и эгоизмом прячется глубоко одинокий человек. Слишком умный для окружающих. Слишком богатый. Слишком целеустремленный. Слишком много этих слишком. Старк умен настолько, что ему просто скучно с теми, кто не может поддержать разговор. Его деньги застят глаза окружающим, и никто не видит за ними того человека, каким является мужчина. У него столько целей, задач, замыслов и идей, что он просто не понимает, как можно тратить время, которого и так мало, столь бездарно. Но быть одному плохо. И поэтому Тони Старк самая яркая звезда таблоидов, ведь это хоть ненадолго даст иллюзию, что он - не один. - Ну, учитывая, сколько ран мы получали в последнее время, это было не проблема, - усмехнулся Старк. - Проблема в другом: оба маячка Бартона вмонтированы в его оружие. И пока он им не воспользуется, найти его возможности не будет. - Почему? - не понял проблемы Стив. Есть маячок, пусть и не активный, так в чем проблема? Учитывая гений Старка, это дело пяти минут. - Дело в том, что их гасят. Активный, не активный - я могу засечь их в любом состоянии. Просто, если их активировали, то значит, требуется срочная помощь. А сейчас - ничего. Пусто. Или их уничтожили, но тогда о них надо знать, или их блокировали, а тогда... Тогда надо ждать, когда Клинт сумеет хоть ненадолго вырваться из-под глушилки. Или любым другим способом даст о себе знать. Конечно, мы с Бэннером настроили все оборудование на поиск гамма-излучения аналогичного, или хотя бы совпадающего не меньше, чем на 50% излучаемого Тором, но надежды на это мало, - Тони устало потер лицо ладонями. - Когда ты спал в последний раз? - сменил тему Роджерс. Оттолкнувшись плечом от косяка, к которому все это время прислонялся, он прошел вглубь мастерской и остановился рядом со Старком, смотря на него сверху вниз. - А что? Хочешь уложить меня в постельку? - игриво задвигал бровями Тони. - Только учти - я с плюшевыми мишками давно уже не сплю, предпочитаю естественность. Пожалуй... - Капитана внимательно осмотрели с головы до ног, - да, ты вполне сойдешь за такого мишку. Так как - уложишь меня в постельку? - И даже спою колыбельную, - пряча в уголках губ улыбку, Капитан подхватил Старка на руки, как ребенка. От неожиданности мужчина ахнул и схватился за Роджерса. - Бля, Роджерс, ты совсем спятил! Я же пошутил! - стыдясь самого себя за проявленную слабость, Тони принялся извиваться, пытаясь выскользнуть из таких теплых и крепких объятий. - Знаешь, насколько я сумел тебя узнать, если ты мне скажешь, что сейчас пойдешь спать, то я тебе не поверю. Так что - придется самому проконтролировать. А если ты и дальше продолжишь так вырываться, то..., - голос Капитана Америки не изменился ни йоту, хотя ему пришлось нести на руках вверх по лестнице взрослого мужчину, да еще и категорически с этим не согласного, - то все это будет похоже на один фильм, который я смотрел еще до Локи. "Унесенные ветром" называется. Картинка - ну точь-в-точь. - Роджерс, - затихнув в его руках, тихо-тихо заговорил Тони, - если ты сейчас посмеешь сказать мне, что я похож на ту вертихвостку, то я сделаю то, что должна была сделать она - Я ТЕБЯ КАСТРИРУЮ, БЛЯ!!!! И отпусти меня наконе... Закончить фразу ему не удалось по той простой причине, что его бесцеремонно скинули на постель так, что он прикусил себе язык. - Ну вот, до постели мы дошли, колыбельную петь? - весело блестя глазами осведомился Стив. И был до предела изумлен тем, что в качестве ответа на этот невинный, в общем-то вопрос, Старк сделал то, в чем воображение Капитана напрочь ему отказывало: Тони Старк покраснел. * * * Намотав на бедра одно полотенце, и вытирая голову вторым, Клинт прошел по короткому коридору из купальни в свою спальню. И застыл, стоило только в спальне зазвучать словам, которые он ждал, но к которым все равно оказался не готов. - Красивый. У Старка тоже неплохая фигура, но... не то. У вашего Капитана слишком много мышц, а женщина... Не-е-ет, совсем не то. Подойди. Не глядя откинув полотенце, которое так и продолжал держать в руках, в сторону, Бартон повернулся к богу лицом. Одетый в свободную белую рубаху с распахнутым воротом и широкими рукавами, узкие штаны и высокие сапоги, Локи в вольной позе полулежал на его постели, опираясь спиной на подушки и смотрел на него с абсолютной уверенностью того, кто точно знает, что на любое его желание не посмеют сказать слово "Нет". С трудом подавив внутреннюю дрожь, Клинт подошел вплотную к постели и снова остановился. - Покорный. Заба-а-а-авно... Значит, так... Что ж, твое решение. Не обращая на стоявшего рядом Бартона внимания, Локи мягко потянулся и нагнулся к сапогам. Несколько почти не слышных щелчков, и один сапог с негромким стуком упал возле постели. Минута, и за ним последовал второй. Спустя пару секунд на сапоги снежной кляксой легла рубаха, а потом уже и штаны. Довольно растянувшись на спине, Локи еще раз с наслаждением потянулся, а затем резким рывком за полотенце на бедрах опрокинул на постель и Клинта. С абсолютным бесстыдством усевшись на ноги Клинта, Локи сдернул с него и откинул в сторону последнюю жалкую преграду в виде полотенца. Довольно оглядев мужчину под собой, трикстер начал оглаживать прохладными ладонями покорное его воле тело. Клинта едва не передернуло от такого... хозяйского поведения, но Локи всё же ощутил эту дрожь, как не ускользнули от его внимания и на мгновение сжавшиеся кулаки. - Я был прав - это _определенно_ будет весело, - склонившись к уху стрелка, прошептал бог. И тут же довольно ощутимо прикусил мочку. Распрямившись, он перешел к более интенсивным "ласкам". Он прикусывал кожу между плечом и шеей, тут же зализывая укус, выкручивал соски и мягко поглаживал их ладонью. При этом все его движения несли в себе не желание возбудить и подарить наслаждение, а просто так. Как будто ребенок, получивший игрушку, о которой много слышал, но с которой понятия не имеет, как играть. Шипение Клинта, которого в очередной раз сильно укусили за сосок, ставший очень чувствительным после уделенного ему внимания, стал своеобразным сигналом. Перевернув стрелка на живот, Локи в последний момент будто спохватился, и подсунул ему под бедра подушку, в пародии на заботу. Уже приготовившийся к тому, что в него сейчас вломятся насухую, Клинт едва не дернулся, когда трикстер принялся уделять внимания его спине. Такое же... обходительное, как и до того. В какой-то момент в мыслях Клинта промелькнуло желание дать трикстеру пару советов, как нужно. Если не удается избежать этой участи, так хоть удовольствие получить, раз уж его не намерены насиловать сходу. Иначе зачем бы эти "ласки"? Так уж получилось, что, хоть он и отдавал предпочтение женщинам, о том, что и как происходит между мужчинами, Клинт знал не понаслышке. И надо сказать, опыт, ладно, опыты были удачными. Настолько, что его тело помимо разума вспомнило это и начало отвечать пусть на грубые, неумелые, но - ласки. Все же лучник был здоровым мужчиной в самом расцвете сил и имел некоторые потребности, которые в последние месяцы безжалостно игнорировались из-за боевой обстановки. Так почему бы не расслабиться и не получить удовольствие, которое предлагают? И Бартон очень пожалел, что не отважился озвучить свои предложения раньше, чем в него протиснулся первый палец. Хорошо еще, что хоть чем-то смазанный. И почти сразу к нему присоединился второй. Теперь Локи действовал более вдумчиво и тщательно. Несколько раз согнув пальцы, он все-таки нащупал тот самый бугорок и несколько раз надавил на него, посылая по телу стрелка шальные искры жгучего наслаждения. Дождавшись громких рваных выдохов, трикстер тихо рассмеялся над ухом лучника и вытащил пальцы из его тела, тут же пристраивая возле входа кое-что более крупное. - Думаешь, твой выбор был правильным? - раздался над ухом вопрос, заданный вкрадчивым тоном, и, прежде, чем Клинт понял, в чем он мог просчитаться, Локи вошел в него одним долгим сильным движением. От саднящей боли Клинт только сжался под неожиданно тяжелым телом и сдавленно застонал сквозь сжатые зубы. Застыв в нем, Локи даже как-то участливо погладил лучника по спине, покрытой капельками пота. Дождавшись, пока сбитое дыхание хоть немного придет в норму, он снова двинулся, вновь причиняя боль, только на этот раз не делая никаких поблажек. Правда, в какой-то момент, он как-то так сместился, что теперь к боли добавилось не менее интенсивное удовольствие. Сходя с ума от такого противоречия и жестких, частых толчков, Клинт начал потираться членом о подушку под бедрами. Но боль все еще была достаточно сильна, чтобы не давать достичь оргазма, поэтому Бартон протянул руку вниз, чтобы помочь себе. И был остановлен. Его руку перехватили и вернули ему же под голову, а над ухом раздался шепот: - Руки держи там. Потянешься к себе - привяжу и продолжу иметь все равно. И будто в наказание за своеволие, Локи вновь сместил угол проникновения так, что теперь была только боль. Быстрые толчки сменились на медленные, тягучие проникновения, от чего Клинт был готов волком завыть. Не выдержав такого издевательства, он сам завихлял бедрами, пытаясь поймать ту волшебную точку, прикосновение к которой могло сгладить весь этот кошмар. И трикстер позволил ему эту вольность. От облегчения, разлившегося по телу, Клинт едва не застонал. После той боли, что терзала тело всего несколькими секундами ранее, теперешнее удовольствие разливалось радужными вспышками под закрытыми веками от каждого, такого правильного, движения бога. Помня предупреждение Локи, Клинт начал все более нетерпеливо тереться бедрами о постель, в жажде достигнуть той разрядки, что уже узлом скрутилась в низу живота. И был остановлен еще одним зловещим смешком: - А знаешь, я передумал. Не только руки! После этого сильные пальцы вцепились в его бедра и приподняли так, что теперь он стоял на коленях. А подступающий оргазм был сметен волной обжигающей боли, от которой Хоукай начал беспомощно стонать. Казалось, что трикстер специально нашел тот угол, при котором движение будет причинять максимум боли. Вперед-назад, вперед-назад... Локи будто чувствовал, когда Клинт был готов раствориться в алом мареве, и останавливался, давая его измученному телу время хоть немного оклематься. А потом снова начинал двигаться. Поймав себя в какой-то момент на том, что капли, падающие с кончика его носа, стекают не со лба, а из глаз, Клинт, уже даже не веря, что его услышат, зашептал сорванным голосом: - Хватит, пожалуйста, хватит... пожалуйста, хватит, не надо... пожалуйста... - Разве это было так сложно? Ведь достаточно было только попросить, - угол и ритм снова сместился, но измученное тело отказывалось реагировать. Неодобрительно поцокав языком, Локи перенес свой вес на одну руку, а второй обхватил вялый член Клинта, и начал двигать ею в такт своим движениям. Это оказалось настолько приятно, что в какой-то момент лучник поймал себя на том, что вовсю подмахивает трикстеру. Осознав это, он содрогнулся от мысли, что сейчас бог опять передумает, и его снова будет ждать боль. Но Локи только что-то одобрительно мурлыкнул над ним, и начал двигаться как-то так, что Бартон едва орать не начал от наслаждения. А потом его накрыла блаженная истома самого оглушительного оргазма в его жизни. Придя в себя он понял три вещи: он лежит все так же на животе и под ним - огромное мокрое пятно. Рядом с ним никого нет. И что с постели он встать сможет не раньше завтрашнего дня, при этом радуя единственного свидетеля зрелищем крайне забавной походки. - Ну-ну, не все так страшно, агент Клинт Бартон, - с трудом повернув голову в другую сторону, стрелок обнаружил уже тщательно одетого Локи, сидящего в кресле и с каким-то недобрым любопытством разглядывающего Клинта. - Я тебя даже не порвал, так что... Взяв с подлокотника незамеченную стрелком баночку, он встал, и небрежно кинул ее на постель. - Я наконец-то закончил все свои дела, и могу уделять тебе то внимание, которого ты заслуживаешь. А так как секса у меня не было давно... Советую тебе этим воспользоваться, потому как я все же бог, и потребности у меня несколько... иные, чем у вас, смертных, - с этими словами, одарив напоследок лучника улыбкой, которой позавидует любой маньяк, он вышел. А Клинт как-то смутно задумался над вопросом: может, вместе с планом побега стоит подумать и о способе... самоликвидации?