Criminal love

— Егор? — настороженно произнесла Леся, тихо, словно мышка, подойдя к двери кабинета. Маленькая щелочка позволила увидеть девушке, что же там внутри. В кабинете же Егор без разбора делал огромные глотки из бутылки со спиртным, опустошая ее, а после и вовсе, разбивая о край стола. Кто как снимает стресс. Видимо, у Беркута два способа: набить чью-то морду или выпить и разбить бутылку, третьего не дано. Медленно, без резких движений Тальникова пересекла границу дозволенного и оказалась в кабинете. Скрип двери будто оповестил хозяина о непрошенном госте, точнее гостье. — Проваливай, чего стоишь? — посмотрев на девушку, проорал Егор. — Иди, пока я отпускаю. Он кричал от дикой ярости и в то же время от скребущего чувства досады. И Леся понимала его состояние. — Прости… — шепотом проговорила Тальникова. — Прости… — Что? — Егор завелся еще больше. — Что ты сказала? Парень срывался на крик, и с каждым его словом Леся все больше оседала, морально подавлялась. Но приближаться к парню не переставала. — Прости, я была не права… — осторожно Тальникова пальцами коснулась напряженного плеча. — Да ты что? Беркут не успел осознать, как вопрос слетел с его губ. — Да… — чувство вины заставило Лесю потупить взгляд и опустить голову. — Я тебя услышал… Егор шумно вздохнул, и Леся мысленно уже приготовилась к словам, нотациям и крикам. Но неожиданно было почувствовать приятное ощущение на губах. Егор, склонив голову, коснулся губ Леси. Манящий аромат, приятное чувство от касаний. Без слов, лишь тихий, нежный поцелуй, отчего оба сердца синхронно замерли. Казалось, что вокруг больше ничего нет и не было. Не было криков, разногласия и боли. Лишь пропитанный нежностью поцелуй, идеально замешанный с алкоголем и осадком горьких чувств. Падая в пучину нежности, души, сплетаясь в одно целое, растворялись в глухом чувстве вины. И Егор, и Леся — они оба чувствовали себя жутко виноватыми перед друг другом. Это чувство было настолько сильным, что не хватило бы слов выразить его. Лишь этот всесильный поцелуй — единственное, что могло помощь. — За что мне такое сладкое наказание? — разрывая поцелуй, на выдохе произнес Егор. — Давай поговорим? — Не будем портить и без того поганый день, — тихо признался парень, садясь на диван. — Лучше иди сюда. Потянув Лесю на себя, Егор усадил ее на свои колени. Тальникова моментально порозовела от неловкости. В кабинете стало невыносимо душно. А эти двое не сводили глаз с друг друга. — Такой разговор мне больше по душе, — удобнее усадив девушку на себе, Беркут вновь позволил себе коснуться ее губ. Руки Леси упали на его плечи и постепенно стянули с парня футболку, оголяя черное тату, что так притягивало девушку. Мускулистые руки Егора в свою очередь погрузились в волосы. Пальцы, играясь с локонами, спустились к шее, а потом еще ниже до застежки на платье. — Да? — разорвав поцелуй, спросил Беркут, заглядывая в глаза. — Да, — Леся не сразу поняла, на что соглашается. Все ее внимание приковала татуировка. Всего какой-то момент, доли секунды, и платье полетело на пол, а на лице засиял еще ярче смущенный румянец. — Слушай, а ходи так, — с улыбкой на лице проговорил Егор. — Ты очень красивая без него! Беркут неспешно и осторожно покрывал ее тело тысячами поцелуев, стараясь прислушиваться к млеющей девушке. Несмотря на буйство эмоций внутри, Егор старался делать все максимально нежно. Красоту этого момента подпортил телефон, что в самый неподходящий момент зазвенел. — Черт! — выругался Беркут. Его глаза встретились с понимающим взглядом Леси. — Я отвечу. Снимая девушку с себя и сажая на диван, Егор поднялся на ноги и покинул комнату, прихватив с собой звенящий телефон. Дела мафии. Бизнес. Разговор выдался трудным и очень долгим. Как назло, именно в тот момент, когда хочется быть поближе… Вернувшись в кабинет, парень застал Лесю спящей, накрывшись его футболкой. Егор аккуратно подошел и взял ее на руки. Спальня парня была за одной из дверей в кабинете. И именно туда сейчас направлялся Беркут с девушкой на руках. Бережно опуская Лесю на мягкую постель и укрывая одеялом, Егор лег рядом. Она была так близко, что парень почувствовал запах ее волос, отдающий ванилью и миндалем. — Мое ты дарование. Дичайшее наказание. Взрывная смесь в одном флаконе, — нежно коснувшись щеки губами, проговорил Егор. — Готов хоть каждый день так ругаться ради такого примирения.