Тот самый вечер

      — Ты знал, что в древнем Риме зубы чистили мочой?       На умиротворённых улочках одного из районов Филадельфии во всю уже господствовал вечер. Тихий дождь был еле слышен под старенькой мелодией какой-то очередной приставочной игры, на которую пал выбор двух названных братьев на сегодня.       Несдержанный смешок влетел в не самую убранную комнату в этом доме, и так же быстро утих.       — Решил вспомнить нашу первую встречу? — голос Билли звучал монотонно, так спокойно. Непривычно.       Тёмно-кудрявый слишком увлечён заданием «уделай своего недо-брата в вашей любимой игре», потому отвечает не сразу.       — Не думал, что ты помнишь, — с усердием продолжая тыкать на кнопки, отвечает Фриман.       Он слишком напряжён для обычной игры из-за чего в частности молчит, что ему совсем не свойственно. Хотя, конечно, не сильно хочется в который раз проигрывать этому горе-герою, который совсем непринуждённо сидел рядом, иногда потягивая из алюминиевой банки сладкую газировку.       Бэтсон с приставкой познакомился-то недавно, но благодаря Фреду-сенсею быстро освоил управление и даже частенько стал выигрывать у «учителя», из-за чего Фриман каждое поражение дулся, а уже через минуты две брал джойстик обратно в руки и требовал реванш.       Забавно. Как считал Билли. Забавно, как Фриман сводит густые тёмные брови ближе к переносице, как он морщит вздёрнутый нос, как плечом старается поправить мешающиеся близ виска уже подросшие пряди. Иногда эти тёмные кудряшки просто сводили с ума, до какой степени хотелось их потрепать. Билл не находил это чем-то странным, ведь в этом ничего зазорного. Почему же он до сих пор этого не сделал? Да сам не знает. А ведь действительно, почему?       Пока Бэтсон пытался сам ответить на этот вопрос, то и не заметил, как совсем утерял управление своим бойцом. Осознал он это, только когда сидящий рядом Фред, радостно вскрикнув, поднял руки с приставкой вверх. Билла аж передёрнуло от такой резкости и, помотав головой, чтобы расставить мысли по полочкам, он взглянул на экран, где большими пиксельными буквами красовалась надпись «ТЫ МЁРТВ».       — Нет, конечно не удивительно, что я тебя победил! Просто… просто я знал, что выиграю, и был прав! — начал тараторить Фред.       После чего более тихо добавил:       — Это было очевидно с самого начала… нужно было играть на спор…!       — Ой, я просто отвлёкся! — всё ещё растерянно проговаривал серо-зеленоглазый. Всё ещё отходя от назойливых, точно мухи, мыслей.       Дождь за окном несмело начал заглушать электронные звуки всё той же игры с «эпически-клёвыми» персонажами, сражающимися между собой теперь на окне выбора.       — Вот не надо отмазываться!       — То есть, хочешь сказать, что если мы сыграем ещё раз, то победишь снова?       — Несомненно! Только… наверное уже пора ложиться и…       — Ага-ага, струсил! Ну я так и знал, — протянул Билли.       — Ещё чего! — покрепче сжал в руках джойстик, — Если ты добровольно хочешь проиграть мне, то я просто не могу тебе отказать!       — Кто ещё проиграет!       Проиграл. Уже давно проиграл Билл. Ещё в тот вечер, после недели, как получил ту самую суперсилу, что благодаря одному слову делает его сверхбыстрым, даёт возможность летать, пуленепробиваемость, да ещё и потрясно стрелять молниями куда тебе вздумается. В тот самый вечер Фредди настолько засиделся за новой поставкой комиксов в библиотеке, что Бэтсону пришлось буквально чуть ли не утаскивать его оттуда. Когда он обнаружил сводного братишку, тот, удобно раскинувшись на диване под лампой на стеллаже, сидел перед стопкой комиксов, листая один из них. Подойдя к нему с фразой вроде чего-то: «как ты ещё не ослеп?», запустил руки в карманы серо-бурой куртки, ожидая внимания к себе. Фриман только беспечно взглянул на него и освободил место и для братишки, придвинувшись ближе к краю дивана, мол, садись, я ещё тут надолго. Билл послушно устроился рядом, сразу установив, что: «нет, Фредди, ты не будешь сейчас всё это зачитывать по второму кругу». Насупившись, брюнет попросил дать ему времени дочитать хотя бы пару страниц журнала, который он держал в руках. Безнадёжно вздохнув, Бэтсон откинулся на дужку мягкого пуфа и наклонил голову в сторону Фреда и того комикса, который он так увлечённо изучал. Билли тогда взглянул на глянцевые страницы журнала, кажется, он мог узнать там Бэтмена. Но что-то цветные картинки его тогда не особо и привлекали и взгляд всё чаще соскальзывал с блестящих страниц и задерживался на блеклых веснушках под карими глазами и на курносом носе, на редких родинках, которые чаще встречались на открытой шее Фримана, который ещё минут пять назад начал воодушевленно рассказывать, нет, тараторить о том, что не так давно прочёл. И, пожалуй, Билли бы и продолжал изучать разные мелочи на этом тёмноволосом болтуне, если бы Фред не начал приводить его в чувства. Помахав ладонью перед «шазамом», Фриман не стал ждать нужной реакции, так как та не спешила появляться, и несильно пошлёпал его по щекам. «Просто замечтался», — и больше они не возвращались к этой теме. По крайней мере не обсуждали, но Бэтсон не мог не ловить себя за непроизвольно цепляющимся за названного братишку взглядом, когда тот от волнения сильнее сжимает тонкими пальцами костыль; поджимает тонкие губы, когда задумается о чём-то. Большими, полными восторга глазами смотрит за успехами Билли, или, точнее, Шазама, на тренировках, тестах и презрительно щурит глаза на его совсем неудачные шутки, расплываясь в ухмылке, в то время как сам Билл выдавливал в ответ нелепую улыбку. Привязанность? Очень крепкая дружба? Похоже, ведь они очень много времени стали проводить вместе: общая комната, встречи на переменах, испытания способностей вечером где-то на заброшках. Время без Фредди — будто трата жизни впустую. Но Билл не влюблён, нет, вовсе нет.       Сейчас всё относительно спокойно, мальчишки, наслаждаясь обществом друг друга, выбрали персонажей и уже собирались запустить очередной раунд.       — Твой второй проигрыш, кхм, за сегодня будет не так хорош, как первый, но его нужно будет запечатлить?       — На память о редком выигрыше? Боюсь тебя разочаровать! Сейчас капитан когти тебя уделает!       — Капитан когти? — тут же отвлёкшись от игры, Фредди со смешком глянул на брата.       — Ну…       — Иногда стоит молчать, Бэтсон.       Зелёно-серые глаза тут же засмеялись, а длинные пальцы стали быстро клацать по кнопкам.       — Отвлекающий манёвр!       — Эй!       Реакция тёмновласого не заставила себя долго ждать, Фредди практически сразу подключился.       Супер-эпически-мегакрутая бойня продолжалась минуты три и, откровенно говоря, Фред сильно уступал Билли, ведь тот наконец смог сосредоточиться.       — Да, ты был прав, нужно спорить на желание!       — Вообще-то я ещё не проиграл тебе, рано радуешься, громоотвод!       — А за это ты ответишь! Сейчас к-       Как вдруг по всему двору (а может и по всей улице) расстелилась ярко-ярко-белая вспышка, которую тут же сопроводил неистовый грохот облаков. Билли договорить так и не успел. Свет стих.       Тьма. Она застелила всю комнату, лишь где-то на улице горел блёклый фонарь, и то пелена дождя делала электрический свет ещё мутнее.       Тишина повисла на очень долгое время, только музыка сильного дождя смягчала её, изредка прерываясь на раскаты грома.       Бэтсон, как и, наверное, Фредди, продолжал сидеть, вникая в случившееся, но хватило секунд семи, чтобы полностью смириться с фактом, что, похоже, до утра света уж не будет. Билли отложил приставку и глянул в сторону, где вроде как должен сидеть его почему-то-вдруг-замолчавший брат.       — Ну и кто победил? — вдруг выпалил Фриман. Он конечно мог бы ругнуться или попробовать отыскать в темноте брата, но это же Фредди.       — Я конечно, — поддержал Билл, — У меня больше жизней оставалось.       — Пфф, да я бы тебя и с одним делением здоровья сделал бы!       — Ага-да, внушай себе дальше!       — Да долбанная непогода! Я бы вправду тебя победил!       Бэтсон саркастично закивал, хотя наверняка Фредди даже не увидел этого. Глаза не так быстро привыкают к малому свету, потому разглядеть друг друга они так нормально и не могли. Зато Билл вдруг почувствовал, как предплечья коснулась холодная ладонь, мельком-так, и сразу отпустила.       — Вот ты где, — быстро выпалил кареглазый, собираясь ещё что-то добавить.       Но очередной невероятно-слышимый грохот, сопровождавший ещё одну ветку молнии, возникшую на другом конце города, не позволил никому заговорить.       — Так… красиво, — Билли завороженно глядел в сторону окна, — Давно не видел таких ливней.       — Ага… А… капитан колготкин может укротить непогоду за окном?       — И как же? — обернулся к голосу, всё пытаясь высмотреть друга.       Глаза наконец хоть могли различить где да что находится и можно было спокойно разговаривать, смотря друг на друга.       — Ну… не знаю, или хотя бы так врубит свет?       — Я вообще-то супергерой, а не электрик.       — Ну вот пробки вышибать — ты мастер.       — Может ты своим чудо-средством-передвижения с щитком разберёшься, мистер костыль?       — Костылями проводки не чинят, балда!       Да, Биллу определённо стоит походить на курсы «как уместнее пошутить».       — Наверное стоило поехать со всеми…       Фриман поёжился, глазея на едва колышущиеся занавески от щели в окне.       — Да, но кому-то же приспичило свалиться с температурой, — он вовсе не жаловался, — укутаемся в сто одеял сейчас и всё.       — Я не просил оставаться со мной.       Бэтсон, обернувшись на близстоящий пуф, стянул с него подобие пледа, после чего протянул мягкое покрывало, сказать, псевдо-брату.       — Мхм, — кисло улыбнувшись, всё-таки берёт предложенную вещь, укутываясь в неё понадёжнее. Билли не задаёт лишних вопросов что да как не так. По себе знает, что это будет лишним.       — Я могу попробовать включить свет, но…       — Но ты можешь поджечь не только проводку, но и весь дом вместе с нами?       — Да…?       — Уж лучше достань сотовый.       Зеленоглазый шарил по карманам, пытаясь отыскать оставленный где-то телефон, попутно морщась от холода.       — Мы, кстати, можем спуститься и поискать, может у Виктора осталась парочка бутылок чего алкогольного, — посмеялся Билл, от чего нельзя было понять пошутил он так или вправду предложил.       — Ну не-е-ет!       — Что? Говорят алкоголь согревает.       — Забыл опыт с пивом? Бее!       Фриман скорчил рожицу отвращения и его всего передёрнуло, будто он вновь ощутил тот противный горький вкус.       Бэтсон звонко рассмеялся и не заметил, как его уже обернули в тот самый недо-плед, а на плечо упала кудрявая макушка. Билл, кажется, перестал дышать.       — Мне лень идти тебе за одеялом, — выдохнул Фредди, прикрывая глаза и подсаживаясь ближе, чтобы отобрать кусочек пригретой ткани и себе.       Еле-еле вдохнув, серо-зеленоглазый попытался так же и нормально выдохнуть, но скорее это вышло нервно.       — Т-огда мы обречены замёрзнуть прям на этом месте.       — А как же вариант согреть друг друга?       Молчание секунду, пять, семь и… Бэтсону прямо в лицо попадает подушкой, от чего из груди вырывается короткий, сдавленный звук, а где-то сбоку уже во всю хихикает Фриман.       — Алкоголь не согревает, балда! А бои подушками — ещё как!       — Да? Ну давай проверим!       Билли подскочил с места и, захватив с близ стоящей кровати подушку, попытался попасть по Фредди, который хорошо смог увернуться и ударить приёмного братишку по ногам.       Смех, хохот, «эпические и злостные угрозы» — всё это смешалось в одной комнате, разрушая последние остатки тишины. Угрозы скорее летели от Фримана, который утверждал, что и сейчас победит. Утверждал, пока не оказался между полом и Бэтсоном.       — Твои последние слова, смертный!       Билли смотрел на отчаянно пыхтящего брата, сидя на нём, уже готовясь в очередной раз дать ему подушкой. Он вполне мог ожидать чего угодно от этого болтуна. Но не этого.       — И всё же никогда бы не поверил, что кто-то может быть так увлечён мной.       Увлечён? Это ещё как воспринимать? Билли так и не мог понять, как этот кареглазый дурочёк так подбирал фразы, что лишь одной мог заставить всю краску прилить к лицу.       Так или иначе.       — Могу сказать то же самое, — выкручиваясь, посмеялся Бэтсон.       Фредди постарался пихнуть этого самоуверенного (по крайней мере на словах) надоеду. Ишь, как много о себе возомнил. Хотя его слова и были правдивы…       — За что же тобой увлекаться, телефон и без тебя зарядить можно. Ещё и безопасно, — брюнет явно не собирался сдаваться, — А супергероев и так полно!       Пожалуй Бэтсона задело больше то, что Фредди не упомянул его. Настоящего Билли. Но зацикливаться на этом? Ха, и не подумает! По крайней мере сознательно, а где-то там, в недрах разума, конечно, это всё отложится.       — Ох, неужели какая-то розетка тебе дороже меня, — от части с реальной разочарованностью проговорил Билли, чего не могло пройти незамеченным мимо человека, что так внимательно внимал его голосу и словам.       — А? Что ты, конечно же нет! — притормозил, — Ты лучшая розетка во всём мире!       В ехидно улыбающиеся личико тут же летит подушка, от чего из груди помимо смеха начинает вырываться и сдавленный кашель.       — Возду-ух, — хрипит через подушку.       Билл тут же поднимает подушку и чувствует, как об его лоб ударяются, Фредди слишком резко встал, не увидев, что Бэтсон нависает прям над ним. Оба хватаются за ушибленную голову, морщась, потирают лоб.       Когда Билли открыл глаза, то заметил, что Фриман буквально в паре дюймов от него продолжает потирать голову под спустившимися кудряшками.       Когда тёмные глаза вновь поднимаются на лицо Бэтсона, он чувствует, как цепенеет. А в этих карих омутах вновь начинают плясать улыбающиеся искры.       — А ты знал, что ударяясь головой в течении часа, можно сжечь сто пятьдесят калорий?       Фредди был бы не Фредди, если бы не сказал что-то подобное. Но сейчас эти слова были совсем никому не интересны. Билли сейчас больше волновал вкус тонких губ самого «кудряшки». Схожи они с губами девчонок из класса или совсем нет? Боже, Бэтсон, не снова, забудь.       — Но похоже этот метод не для-       Билл внезапно вскочил с места, и брюнету пришлось притормозить, немного опешив.       — Всё окей? — слегка тревожный взгляд был направлен прямо на «шазама».       — Да… я просто подумал, что… — задумчиво провёл рукой по волосам, — свет же отключили, а мы набрали столько продуктов! Не хочешь перекусить?       — Ох, кажется к суперспособностям капитана колготкина ещё добавилось чтение мыслей! Да, я только за!       Нет, не добавилось. К сожалению.

***

      — А если дать шазаму в руки лампочку, она загорится? — кажется говорил Фред на полном серьёзе.       — Открывай, — подносит руку с шоколадкой к ротику Фримана.       Мальчишки спустя минут двадцать набрали себе в комнату разного, в основном вредного. Положив телефон фонариком вверх, уселись на нижний «этаж» двухъярусной койки: листали уже зачитанные до дыр комиксы, поддерживая беседу ещё какими-то странными и забавными воспоминаниями. Дождь всё так же не утихал.       Брюнет послушно открыл рот и почувствовал, как туда сразу попала знакомого вкуса сладость.       — Фу фы фофе! — прожёвывая батончик, прочавкал Фредди. Он был возмущён?       — Ха-ха, чего?       — Ты его откусил! — добавил, после того, как проглотил, — Мерзо-о-ость!       — Ой, да ладно тебе.       — Сколько ты тут слюней оставил?       — Как же ты целовался, если тебя это так тревожит, — разворачивая очередной батончик, проговорил Билли. Ответ не спешит появляться. Оторвавшись от нуги в шоколаде, серо-зелёные глаза переключаются на кудрявую макушку, уткнувшуюся в расстеленные перед фонариком страницы комиксов, — Ты…       — Особо желающих не было.       — Правда?       — Да… сам в шоке! Я ж такой клёвый!       — Определённо.       — Но не вяжется…       Билл не сильно знал, как сейчас действовать. Но вот, кажется, шанс подарить приёмному братишке (к тому же и предмету воздыхания) первый поцелуй. Но, блин, как? Хей, Фриман, а давай я тебе покажу, как это делается? Да, а потом лишиться пары тройки зубов.       — Наверное сидеть в темноте не такая хорошая затея. Ну-ужно ложиться спать…       — Неужели никогда? — не отпускает тему Бэтсон.       — Что «никогда»?       — Не целовался?       — Ам… в щёку считается? — смеётся, — С Дарлой.       — Ты меня разочаровал.       — Ой, будто сам прям мастер целоваться!       — Ну, мы можем попробовать и узнать.       Бэтсон даже не сразу сообразил, что сказал это вслух. А когда поймал на себе непонятливый взгляд сводного брата, то нервно заулыбался, мол: «спокойно, шучу».       — Я имею в виду, что-о-о… — на лице сразу всплыли первые признаки смущения, — нужно же как-то учиться…? Типа… познакомишься с девчонкой, понравится и… даже не будешь знать, ка-ак поцеловать…       Фирман сразу будто б задумался над его изречением. Это ведь отличная возможность…!       — Да, пожалуй ты прав, — выпалил брюнет. После этих слов он собрал лежащие перед ним журналы (вместе с фонариком) и отодвинул в сторону, чтобы ближе подсесть к Бэтсону. Сердце, бешено бившееся в груди шатена, кажется, заглушало все звуки, болезненно отбивая ритм по ушам. Голова показалась невыносимо тяжёлой, наверное, от грузных мыслей, а всё тело охватил жар, — Показывай, чего умеешь, мастер хвалёный.       Билли с той же нелепой улыбкой продолжал глядеть на Фредди, боясь ляпнуть или сделать что-то не то. Фриман же снова стебётся, так?       — Ну и? Или ты только на словах весь такой смелый?       — Сейчас договоришься, — отшучивается, ёрзая на месте.       — С твоими темпами действий ещё и наговориться успею.       Тогда Бэтсон почти сразу сократил расстояние между ними до дюймов четырёх, злато-карие глаза тут же боязно забегали по всему лицу человека напротив. Это оказалось слишком резко. Но Фред не отпрянул, нет, он же не трусит. Вообще сам это начал.       Билли сбито дышал, он думал о поцелуе с соседом по комнате, более того, не один раз, но что этот момент когда-то настанет — никогда.       Фриман сидел прямо перед ним, совсем не протестуя и даже сам попросил об этом. Но почему же сделать хоть что-то по-прежнему так тяжело?       Фредди ожидающе и немного взволнованно заглядывал прямо в зелёно-серые глаза, которые совсем скоро прикрылись и их обладатель, расплываясь в улыбке, поддался вперёд. Но смех удержать в себе не удалось и тот вылетели наружу, Бэтсон чуть не расхохотался, а Фред подхватил его смешинку следом. Оба звонко рассмеялись, понемногу отстраняясь. Смотреть друг на друга без смеху было невозможно.       — Как же это глупо-о, — с лёгким смехом раздалось по комнате.       — Ну, а чего ты на меня так пялился, — лыбится неуклюже.       — Ну мало ли что бы ты удумал! И вообще…-!       — И вообще, ты сам начал.       Кажется, Билли уже успел пожалеть, что не заткнул этот болтливый ротик. Уже давно пора это исправить, не так ведь?       — Вот ты знал, что во время п-       Пока Фред увлечённо начинал вываливать на бедовую голову недо-героя новую информацию, попутно убирая ту стопку комиксов на пол, чтобы как-то да отвлечься. А Бэтсон воспользовался моментом и подсел ближе. Билли осторожно устраивает ладонь на непослушных волосах приёмного брата, медленно запутывая свои пальцы в тёмных кудряшках(признать, на ощупь они были гораздо приятнее и желаннее фантазий, кажется, будто от них пахло опавшими осенними листьями). Фриман вздрагивает на месте, чуть не роняя все журналы, и выпрямляется. По-прежнему неожиданно.       — Что ты делаешь?       Поднимает карие глаза на того, кто вовсе не спешил отступать.       — Исправляю недоразумение.       Притягивает Фреда к себе.       — Какое ещё недо-       И вновь не договаривает. Но нет, его прервал не гром или резко выпаленная фраза, нет. Его попросту заткнули. А может и не попросту… поцелуем. Если это, конечно, можно было так назвать. Бэтсон не то что бы неуверенно, он боясь, прижимается к губам Фредди, нежно и так трепетно сминая их. Но этого было более чем достаточно, чтобы заткнуть Фримана. Вполне достаточно, чтобы всё в груди вспыхнуло огнём, а руки сильно задрожали. Достаточно, чтобы не верить в происходящее.       Преодолев порог оцепенения, он смог это сделать. Не качественно, не продолжительно, но смог — это уже что-то.       Но что его поразило, так это то, что Фредди даже никак не отреагировал на это. Хотя Биллу показалось, что тот попытался отодвинуться… Показалось ведь?       В любом случае, Бэтсон отстраняется, отводя взгляд куда угодно, лишь бы не встретить им Фримана.       — Зачем ты… — шёпотом слетело с губ потрясённого мальчишки.       — Ты сам просил, так что пожалуйста!       — Это… было просто ради галочки?       — Нет… то есть может… вообще я… я не…       — Ты мне тоже симпатичен.       — Я вовсе не… п-огоди, что?!       Фредди лишь тихо рассмеялся, вновь придвигаясь ближе.       — Видеть тебя растерянным так забавно. Когда ты так смотришь на меня, пытаешься отогнать какие-то мысли, помотав головой, даже начал прятаться за комиксы, — все эти слова лишь сгущали краску на лице Бэтсона, который так безнадёжно влюбился, — Знаешь… я слышал целованные больные выздоравливают быстрее, нежели нецелованные…       Эта фраза только и успевает проскочить, прежде чем темноглазый оказывается повален на койку, а на губах вновь тепло чужих. Билли позволил себе притянуть костлявого мальчишку ближе, отвечая ему.       Этот поцелуй был более смелым, даже грязным. Очень грязным. И мокрым… но никто из них не волновался об этом. Они были слишком увлечены друг другом и лишь неопытность могла тревожить их.       Кажется, теперь Билли окончательно убедился, что это не просто привязанность, не дружба.       Фред отстраняется первым, слабо улыбаясь, вытирает рукавом кофты покрасневшие мокрые губы.       — Я рад, что ты не обманул меня, — прошептал Бэтсон.       Фриман продолжал пыхтеть под сводным братом, будто только что ступеней двадцать преодолел. Тот неловко улыбается, припухшими губами потянувшись к щеке Фредди.       — Т-ы о чём?       — Что это твой первый поцелуй.       — Что-? Иди к чёрту!