Люблю тебя, заноза в заднице!

Алекс вошла в помещение, в котором царил полумрак, она подождала пока глаза привыкнут к темноте. Её жена стояла возле окна с пультом в руке, она нажала на пару кнопок, и по комнате тут же заструился приглушенный свет, а из колонок полилась негромкая эротичная музыка. – Ник, ты ведь понимаешь, зачем я здесь?! – уточнила полицейская, – мне надо с тобой всего лишь поговорить о деле! – Ну что ж, – журналистка подошла к ней поближе, очень осторожно взяла за руку, медленно притянула к себе, но вдруг неожиданно толкнула на стоящий в отдалении диван, а сама села сверху и тут же, не спеша, принялась избавлять жену от пиджака – начинай! – Не думаю, что это самая комфортная поза для разговора! – в горле у Алекс пересохло как в пустыне, она даже через грубую ткань брюк ощущала горячую кожу супруги. – Согласна! – Никки схватила ладони Алекс и поместила их на свою аппетитную попку, на которой не было ничего, кроме крошечных трусиков, – так будет гораздо удобнее! Я тебя слушаю, очень внимательно! – А что, белобрысая кукла тебя недостаточно пощупала?! – Алекс попыталась, чтобы в её голосе не слышалось ревности, но полностью сосредоточившись на этом, упустила момент, когда её руки непроизвольным привычным движением придвинули Никки как можно ближе к её телу. – Понятия не имею, с тех пор как ты появилась в заведении, я смотрела только на тебя! Слава богу, ты не поранилась! – Никки глядела ей прямо в глаза, – признайся, что тебе не нравится, когда меня касается кто-то другой! – Конечно же нет! – возмутилась Алекс, но поняв, что сдает саму себя с потрохами, тут же объяснила, – после развода можешь делать, что душе угодно, а пока мы ещё официально женаты, только по твоей, между прочим, вине! Я прислала тебе бумаги полгода назад, ты, вообще, собираешься их подписывать? – Твой адвокат составил их настолько скучно, что, честно пытаясь их прочесть, я постоянно дрыхну, как младенец, уже на третьем слове, – пожаловалась Никки, – но, по крайней мере, теперь я знаю, как бороться с бессонницей, которая напала на меня после нашего расставания. Очень тяжело, знаешь ли, засыпать, когда ты меня не обнимаешь! Нет, то, что ты больше не бьешь меня и не скидываешь с кровати, когда тебе снится поимка очередного преступника, это здорово, не могу отрицать, но я уже тоскую даже по таким нашим ночам! – Иди к черту! – возмутилась Алекс, но не смогла сдержать улыбку, вспомнив, как однажды во сне расквасила Никки нос и, чтобы больше никогда не делать ей больно, решила спать на диване, но та пришла к ней во вратарской маске, абсолютно обнаженная, и нырнула под бочок. Долго эта чудо-экипировка на ней, конечно же, не продержалась, потому что Алекс бурно извинилась… Несколько раз подряд… Перецеловала все больные места… И здоровые тоже! Так, стоп! Ещё немного и она сдастся! Кожа её пальцев, всё ещё сжимающих ягодицы Никки, будто бы горела адским пламенем. Требовались огромные усилия, чтобы держать ладони там, куда их поместила Никки, и не начать скользить ими по великолепной фигуре жены, которая уже самым наглым образом избавляла её от бабочки и расстёгивала верхние пуговицы на рубашке. Беседа явно проходила совсем не в том ключе, на который рассчитывала Алекс, поэтому она всё же попыталась вернуться к теме, – как ты умудряешься оказываться везде, где и мы со своим расследованием? – Я здесь уже две недели работаю! Так что это скорее вы на моей территории! – улыбнулась журналистка, чувствуя, как руки Алекс, всё-таки, ослушавшись приказа хозяйки, принялись гулять по её бедрам. – И много у тебя за это время было приватов? – вырвалось у Алекс прежде, чем она успела подумать. Боже, да это же совсем не важно для следствия! Да, но очень существенно для неё: сколько ещё людей дотрагивалось до этой бархатистой кожи, прикасаться к которой, всё ещё было эксклюзивное право у неё одной?! Но вдруг она поняла, что вполне вероятно, ей совсем не понравится ответ Никки, поэтому быстро добавила, – нет, не говори, это твоё личное дело, я не хочу знать! Можешь мне вместо этого рассказать о Шеффилде то, что мне ещё не известно? – Зависит от того, что я получу за информацию, – промурлыкала Никки, увлечённо поглаживая лицо Алекс, её чувственные губы находились на опасно близком расстоянии, и Алекс больше не могла сосредоточиться ни на чём другом, она поняла, что если Никки не поцелует её немедленно, то она сама это сделает, потому что выносить эти издевательства у неё уже не было сил! Её руки уже совершенно не поддавались контролю её разума и вовсю жадно скользили по таким до боли знакомым прекрасным линиям. Всё её дико возбужденное существо стремилось слиться со стройным телом жены в жарком экстазе прямо на этом явно немало в своей жизни перевидавшем диване! И плевать, что будет после! Их губы почти соприкоснулись, но вдруг входная дверь отворилась, и влетел Джексон с огромными глазищами, девушки, не сговариваясь, отпрянули в разные стороны, с большой неохотой разорвав тесный телесный контакт. – Девчули, сорри, что вмешиваюсь, но кто-то нас заложил, они походу в курсе, что в клубе полиция, но пока не знают, кто именно из гостей! – затараторил блондин, – Нам надо убираться, пока есть возможность! Не смотря на спешку, Джексон не упустил возможности кинуть хищный взгляд на прелести Никки, которые Алекс, злобно зыркнув на него, быстро прикрыла своим пиджаком, сдернув его с дивана. – Я выведу вас через чёрный ход! – Никки укуталась в деталь одежды Алекс, стараясь не раствориться полностью в запахе её великолепных духов. Мак и Мартинес ждали их за дверью. Всей компании крупно повезло, что они смогли выбраться из заведения никем не замеченными. – Ну всё, ребята, я уже вижу ваши авто, так что дальше вы как-нибудь сами! – произнесла Никки. – А ты что намерена делать? – поинтересовалась Алекс. – У меня тут ещё куча работы, и мне совсем не нужно, чтобы меня подозревали в сговоре с полицейскими, – ответила Никки, – поэтому я, пожалуй, вернусь обратно и сострою невинный вид. – Хрена с два! Это слишком опасно! – Алекс, недолго думая, пригнулась и, схватив Никки под коленками, взвалила её на свое сильное плечо. – Ты что творишь?! Отпусти меня немедленно! – запротестовала та, но Алекс молча понесла её к своей машине и так же, не говоря ни слова, опустила на пассажирское сиденье. – Ставлю двадцатку, что у этих жён сегодня ночью будет продолжительный примирительный офигительный секс, – заявил Мартинес. – Я б посмотрел на дурака, который заключит с тобой такое заведомо проигрышное пари: если бы я не зашел к ним в приватную комнату, он у них уже давно бы случился, – ухмыльнулся Джексон. – Джентльмены, завидуйте молча! - подал голос и Мак, – хотя что такое "молча" вы, должно быть, не в курсе! Да и, назвав вас "джентльменами", я явно погорячился!